A morte aeterna a libera nos

Зимой безлюдная деревня, укрытая белоснежным покровом, погружается в таинственную атмосферу. В пленительном уединении раскинулись серебряные поля, создающие ослепительно-белую пустыню до самого горизонта. Заледенелая река, укутанная снегом, прорезает середину леса и создает возле деревушки невидимый барьер с крутым спуском. Вода, проглядывающая сквозь тонкий ледяной панцирь, неторопливо движется, сверкая под яркими лучами солнца.

Слабый ветер, наигрывающий свою нежную мелодию среди деревьев в лесу, создает едва слышимое звуковое симфоническое полотно. Тысячи деревьев, обнаженных от листвы и поблескивающих от мерцающего снега, молчаливо стремятся вверх.

Зимнее озеро завораживает своей бездонной глубиной под толщей льда. Все вместе создает безмятежную картину, несовместимую с будничными заботами и проблемами. Ни тропинок, ни дорог. Под ногами похрустывает мягкий снежок, проходя по которому ты оставляешь за собой неглубокие следы.

Еще год назад человек, сказавший мне: «Будешь жить в глухой деревне вдали от всех», был бы осмеян мною. На протяжении всей своей короткой жизни в тридцать лет я оставался сторонником мегаполисов: цивилизации, услуг, развлечений. А о существовании без мобильного телефона с доступом в интернет и вовсе речи не шло. Иначе для каких целей общество создает эти самые блага? Явно не для того, чтобы в дальнейшем уходить отшельниками в отдаленные закутки мира. Но одиночек и любителей тишины не стоит винить, они просто не успевают за стремительными темпами развития современного мира и не могут приспособиться к постоянным переменам.

В отличие от отшельников, добровольно живущих в уединении, мой переезд этим летом был вынужденным. История не самая простая, да и я в ней не самый лучший парень, а банальный мошенник, который был приглашен в команду Андрея по разводу мирового масштаба из-за моих успехов во взломе интернет-площадки «Спелая ягода». За время нашей «деятельности» нам удалось снять со счетов клиентов несколько миллиардов рублей. Я успел соскочить прежде, чем нас обнаружили, и не знаю, что случилось с остальными. Хоть меня и не объявили в официальный розыск, но есть более серьезные люди, которые прознали обо мне и не намереваются мириться с потерями. Переступать через подобных людей, которых лучше не тревожить лишний раз и не напоминать им о своем существовании, опасно для жизни.

Казалось бы, стандартные мечты разбогатеть, стопроцентный беспроигрышный вариант, выводи понемногу, никто не заметит, но хочется всего и сразу. И вот в конце истории остаешься в морозном декабре с набитым тремястами миллионами разных валют чемоданом в самой глухой деревне, которая состоит из нескольких заброшенных домов, а продукты раз в неделю может завезти проезжающий мимо на «Буране» дед. Но жизнь, она как-то подороже будет нескольких десятков миллионов и стоит того, чтобы отказаться от многочисленных благ современного общества. Можно было выбрать и глухой городок, но, как по мне, проще переждать, пока про тебя совсем не забудут. Вдруг еще и в розыск объявят. Хотя Мавроди не шибко-то искали, но все равно надежнее отсидеться, продумать дальнейший план, как остаться при деньгах и жить свободным человеком: купить поддельные документы, попробовать восстановить документы какого-нибудь бомжа или попросту не отсвечивать нигде лишний раз.

– Молчишь? Сказать нечего? Хоть бы раз ответил и рассказал свою историю. Тебе хорошо и спокойно, сидишь на пенечке беззаботно, усами шевелишь и смотришь, как набирают воду из колодца, периодически мяукая и мурлыкая. Мерзнешь только, и жрать иногда хочется. Э-э-э-эх, ну и молчи! – махнул рукой на кота и перелил воду в свое ведро. – Пойду я домой, завтра в это же время на этом же месте. Да, блохастый?

Я побрел не спеша домой, оглядываясь по сторонам, проходя по узким тропинкам между заборов заброшенных домов.

Надо же было выбрать самую-самую глухую деревню, в которую лишь на лето приезжает пара дачников, а ближайший мой сосед, дед Савелий, живет за десять километров отсюда. Единственные тропинки по снегу туда-обратно вытоптаны мной и изредка заходящими в деревню из ближайшего леса животными.

По совету Андрея я связался с его знакомыми, которым можно доверять, и приобрел это убежище за бесценок. Дома в подобной глуши не пользуются спросом, а значит, хорошее поле для манипуляции с ценой. А в моем случае и вовсе будто хозяева были очень рады от него избавиться.

Иногда поражаюсь, как можно легко заскучать по прежней жизни, видневшейся мне раньше тусклой, подобной жизням остальных людей, влачащих существование в погоне за безделушками. На тот момент мне было мало всего достигнутого. И длилось ощущение несостоятельности до тех пор, пока не нашел вариант разбогатеть нечестным способом. Все познается в сравнении. Я увлекся поиском лучшей жизни, как у других успешных людей, забывая жить именно своей. Достаточно было остановиться ненадолго, посмотреть вокруг, не проводя параллели с другими, и понять, что не стоит торопиться, а надо успеть насладиться текущим моментом, не устраивая вечную погоню за бесконечными желаниями.

Вроде прошло полгода, как сбежал ото всех, но по привычке оборачиваешься на каждый громкий звук, приглядываешься к каждому редкому зверю в надежде не увидеть своих разъяренных преследователей. Пусть и припасено ружье, вещь, немного греющая душу и дающая мизерный шанс на спасение, но тебя могут застать в самый неловкий момент. Зимой, конечно, поспокойнее. Пара здешних дачников, приезжающих на лето, сейчас в Москве. Настоящая проблема – это солнце, скрывающееся все раньше с каждым днем. Приходится засветло успевать делать домашние дела.

– Заборчик совсем покосился, и калитка туго открывается. Надо будет все-таки починить, – приподнимая дверцу, произнес я.

Остановившись перед покосившимся домиком, тускло переливающимся в мягком свете заходящего солнца, я медленно окинул его взглядом, тяжело вздохнул и на долю секундочки застыл.

Специально ничего не чинил, думая использовать дом не более как перевалочный пункт. А теперь подумываю остаться здесь немного подольше, дабы уже пересидеть наверняка. Домик начинает ветшать без ухода. В сенях хоть и удобные окна с двух сторон, в случае чего выходящие на задний двор и просматривающие порог у крыльца, передний двор и улицу, но ставни начинают подгнивать, и в скором времени стекла от нажатия могут посыпаться из оконных рам. Еще дров надо поколоть завтра, заканчиваются, да дорожки почистить не мешало бы.

– Чего-то дверь застревает, надо бы тоже отрегулировать. Ой, да все тут надо переделать, – сказал я, зайдя в дом. – Телефон с веранды перетащить поближе к спальному месту, коридорчик подшаманить: полы сменить, обои поклеить. Так, справа стену можно всю снести, объединить кухню с прихожей. Ведра надо поставить на пол.

С легким грохотом и мелким всплеском ведра надежно встали на полу.

– Слева комнату оставить. Хотя тоже можно объединить, и получится просторный единый холл. Печка на все это пространство, а окна с видом на гараж будут освещать все помещение. А прямо как раз комната для сна и отдыха, с большими окнами на задний двор и садик. В принципе, жить можно, есть чем себя занять.

Так, стоп. Чего я тут раздухарился? Я здесь надолго оставаться не собираюсь. Хотя подобные мысли немного отвлекают, и время быстрее летит.

– Э-э-э-эх, после таких раздумий захотелось домик у реки, желательно в теплых краях, – я плюхнулся в кровать и зазевал.

Интересно все-таки, как Андрей и Стас выкрутились, где они сейчас со своими деньгами? Мне настолько порой интересно, что я готов сделать глупость, приехать в город и выйти в интернет почитать новости. Пошумели мы знатно, ничего не скажешь, все СМИ были забиты информацией о нашей афере. Если бы не новости, я бы так и жил спокойно в городе, но, видимо, ребята стали жадничать и их засекли. Мне достаточно было прочитать заголовок и одну сводку, дабы понять: «Пора валить». Больше я ничего не читал, ни с кем не переписывался. Вытащил сим-карту и выключил телефон.

– Занесу-ка я дровишек в дом на утро, – надевая варежки и прыгая в валенки, охнул я.

Выйдя из дома, я замер. Недалеко, буквально метрах в двухстах, резвилась стая волков.

Этого еще не хватало мне для полного счастья – отбиваться от волков. Думается, мне надо теперь аккуратнее выходить и оглядываться периодически, чтобы не угодить в лапы зверей. Было бы эпичное окончание истории: сбежал ото всех, но был растерзан дикими животными. Увы, не хотелось бы греметь в СМИ в статьях с подобными заголовками. Беру быстренько дрова и домой.

Как красиво солнце заходит в это время года. Его лучи переливаются с ярко-желтого на темно-красный. Лежишь, смотришь на безмятежность за окном и на секундочку окунаешься в мир без забот, без жизни наперегонки. Забываешь, что кто-то лучше или хуже тебя, остаешься наедине с закатом. В жизни вдали от большого количества людей что-то есть, своя стихия, необъяснимая, пока не глотнешь хотя бы минуты ощущения безмолвия. Природа вокруг замирает вместе с тобой.

Э-э-э-э-эх, видели бы меня сейчас родители. Конечно, мало поводов для гордости, ведь их сын в той или иной степени мошенник, но я бы обеспечил им безбедную старость, денег хватило бы на все, да и в принципе позаботился об их благополучии. Но увы, родители пропали много лет назад, когда мне было пятнадцать. Самое смешное, что я жил хоть и в небогатой, но в любящей семье и при этом был не самым лучшим сыном. Не знаю, почему так происходит: кто-то мечтает о полноценной любящей семье, а тот, у кого она есть, зачастую сосредотачивается на материальных ценностях, которые значат для него больше, чем чувства других людей, и он боится их потерять, при этом забывая спросить у родных: «Как дела? Все ли хорошо? Давайте приеду». Вернуться назад и переделать все заново – это желание любого человека. Скорее всего, была вероятность другой жизни, более радужной и счастливой, если бы родители были рядом. Несколько лет проведя в детском доме, я понял, что не ценил то, что имел, и относился ко всему как к должному. Время подумать у меня было.

Верно говорят: «Где бы ты ни был, как бы ни старался, но от себя не убежишь».

– Мам, пап… Я очень по вам скучаю, – немного всхлипывая, я перевернулся на бок, закрыл глаза и начал засыпать…

***

Я погрузился в глубокий сон, вернувший меня в детство. Сон был настолько яркий, что заставлял каждую секунду испытывать чувство дежавю. В подобные моменты не понимаешь, то ли стоит попытаться проснуться, то ли продолжать смотреть.

Обычная квартирка с потертой советской мебелью, в очереди за которой раньше нужно было стоять половину жизни, а сейчас ее отдают даром, да еще и доплатят за самовывоз. Это сейчас каждый пользователь сидит за компьютерным столом в аналогичном кресле, а раньше любой стол мог стать таковым, достаточно было поставить на него соответствующую аппаратуру. И любая табуретка, возможно, с вывернутыми наружу гвоздями, автоматически рядом с таким столом становилась «компьютерной». А еле дышащий интернет? Это сейчас по одному клику загружается фильм, а раньше приходилось следить за трафиком, выпрашивать доступы к ftp1 своего района. И обязательным аксессуаром на таком «рабочем месте» являлась кружка чая, которая мылась мамой в тот момент, когда ты уходил в школу или на улицу.

Кто не мог позволить себе технику дома, рано или поздно оказывался в интернет-клубе. Ночью, утром, днем и вечером – в любое время суток это было одно из самых прибыльных мест. Мест, где ты не только мог поиграть, но и найти приключения в виде драк, выпивки и сигарет. А также людей, стоящих за твоей спиной, знающих, как лучше пройти трудное место в игре, и просящих дать сыграть один разок. И твоей ошибкой будет, если поддашься на уговоры и пустишь за клавиатуру. Пустил – считай, потерял оплаченное время. Про походы в клубы других районов и вовсе промолчу. Только на свой страх и риск.

В то время любая rpg2 и рядом не стояла, если тебе предстояло отправиться поиграть с друзьями в клуб. И орки, и прокачка навыков, опыта – все ожидало тебя вокруг и внутри него.

– Олег! Олег! – послышался голос из соседней комнаты. – Иди кушать, я накрыла!

– Не хочу, мам! Некогда мне! – уставившись в компьютер и надевая наушники, крикнул я. – Задолбали, сколько можно уже. Ни минуты покоя. Ребята, продолжаем, я за контров, если что.

Слабый стук в дверь моей комнаты, раздавшийся через пять минут, заставил потерять концентрацию и проиграть катку3.

– Да твою мать! Что еще?! – резко крикнул я, одним движением срывая с головы наушники.

– Олежа, сходи покушай, пока горячее, – неуверенно выглядывая из-за двери, произнесла мама.

– Мам! Сказал же, что не хочу! Что непонятного?! Когда захочу, тогда и поем! Отстаньте от меня уже! – резко обозначил я. – Задолбали, из-за тебя проиграл.

– Извини, я думала, ты захочешь покушать. Сделала по новому рецепту, думала, ты оценишь, – в мамином голосе послышалось еще больше неуверенности, а под конец он совсем потух.

Мама очень тихо вошла в комнату и осторожно поставила тарелку на край моего стола.

– Что непонятного?! Я не буду есть! Отстань уже от меня!

– Ты как с матерью говоришь?! – прозвучал из соседней комнаты грозный голос отца.

Отец распахнул дверь в мою комнату:

– А ты ничего не перепутал, сынок? Сидит он в компьютере играет. Ремня давно не получал? Могу напомнить, каково это.

– Оставим его, Ром. Пусть играет. Прекрати.

– Да чего прекрати, Кать? Совсем оборзел уже. К нему по-нормальному обращаются, а он дерзит, – размахивая руками, кричал отец, меняя тональность голоса.

– Я ответил сразу, что не хочу есть. А вы начали запихивать еду, как инвалиду.

– Что ты сказал? – отец повернулся в мою сторону.

– Ничего, я вообще молчал, – упершись взглядом в монитор, буркнул я.

Демонстративно опрокинул тарелку на пол и как ни в чем не бывало продолжил пялиться в монитор.

Комната наполнилась всеобщим недоумением и молчанием. Родители стояли в дверях и смотрели на меня испепеляюще, а я водил курсором по экрану, открывая и закрывая папки, будто занимаясь чем-то важным.

– Что ты творишь?! Олег, мать приготовила, а ты не проявил уважения к ее труду. Относишься как к прислуге и наплевательски! Она твоя мама!

– Да не буду я есть! И убирать не буду! Сами виноваты!

– Что ты за неблагодарный стал такой? Всыпать тебе? – отец подошел и взял меня за шкирку.

– Да бей, бей до посинения! Конечно, сильнее меня, можешь и избить! Нашел себе соперника, боксер! Давай, убей меня! – вскочив со стула, начал выкрикивать я фразу за фразой.

– Успокойтесь, пожалуйста, – с полными слез глазами произнесла мама.

– Тьфу, что за ребенок. Ты же знаешь, я никогда не подниму руку на тебя и мать, – отец вышел в коридор и начал надевать ботинки, куртку.

– Рома, ты куда? – прошептала мама. По ее щекам катились слезы.

– Пойду прогуляюсь, покурю, подальше от него. Если хочешь, пошли со мной, а он пусть сидит в компьютере. Свинья неблагодарная.

– Рома, не уходи, пусть сидит в комнате играет. Захочет – покушает.

– Да пошел он. Хочет самостоятельности, сидеть голодным и в грязи – пусть сидит. Совсем уже оборзел. Не идешь? Тогда я пошел, – хлопнув дверью, отец выскочил из квартиры.

Мама зашла в комнату с веником и совком. Спустя буквально минут десять были убраны вся еда и разбитая тарелка. Я не придавал всему происходящему никакого значения и даже не поворачивался в сторону валявшейся еды.

– Извини, Олежа, – выходя, сказала мама и медленно закрыла дверь в комнату.

Я продолжал сидеть за компьютером, надев наушники: «Ребят, я вернулся. Я за контров, чур». Сквозь выстрелы и голоса друзей слышался плач мамы из кухни, но я не обращал внимания и входил в катку за каткой.

В какой-то момент я перестал чувствовать себя в комнате и перенесся телом и разумом за персонажем в игру. Я одерживал победу за победой, мне даже удавалось читерить4, однако в итоге один из соперников подкараулил меня в углу и застрелил, заставив проснуться в слезах.

– Боже мой. Какой я был идиот, – я вытер слезы одеялом, повернулся на другой бок и заснул, не успев, по сути, проснуться.

Глава 1. Начинаем новую жизнь

Пробуждение под яркими, но не согревающими лучами, преодолевшими барьер из деревьев и отражающимися от белоснежного покрова за окном. Смотришь на хрустальные узоры из инея, украшающие стекла дома. Абсолютно никакой суеты, спешки на улице и в голове. Медленно и зачарованно встаешь с кровати, подкидываешь в печку дров, согреваешься, завариваешь кофе и замираешь с кружкой у окна. Наблюдаешь за легким падающим снегом, покрывающим большими хлопьями замерзшие деревья.

Достаточно выйти на крыльцо, чтобы почувствовать мгновение нежности и свежести в воздухе. По всем закоулкам деревни пробегает тихое шуршание снега.

Из окон соседних домов, потрепанных временем, никто не вглядывается в тебя, оставляя почву для игры собственного воображения. Безлюдная деревня в глухом лесу кажется загадочным местом, где время течет по своим правилам.

Покончив с кофе, принимаешься за бытовые дела: наколоть дрова, очистить дорожки от нападавшего снега, натаскать воды. Через мгновение воздух наполняется ароматом дров и сладкого кофе. Для одних людей – это день сурка, для других – день длиною в жизнь.

Вспоминаются истории друзей про их деревенскую жизнь: речка, рыбалка, поход по грибы да ягоды, воровство соседских курочек, побег от кабанов и лосей, охота на змей.

Особенно ярко всплывает в памяти рассказ одноклассника Артема, жившего летом в деревне у дедушки с бабушкой.

Они с соседом собрались на ерик5 ловить рыбу на самодельные удочки. С самого раннего утра запаслись всем необходимым и двинулись в путь. Шли через леса и посаженные поля. По дороге они услышали кукушку, и его друг начал спрашивать: «Кукушка, кукушка, сколько мне осталось лет жить?» Точной цифры Артем не называл, но говорил, что устал ее слушать. Когда она замолчала, пришла очередь Артема спрашивать: «Кукушка, сколько мне осталось?»

Помню, как мы с друзьями разразились диким хохотом, когда узнали ответ птицы: единственное «ку». Долго смеялись, но оказалось, самое смешное было впереди. Оставшуюся часть пути они шли, подкалывая друг друга. Приятель говорил, что Артему осталось недолго, ведь кукушка никогда не врет.

Наконец они пришли на место, и Артем ничего умнее не придумал, как сесть на бревно, соединяющее обе стороны реки. Размотав свои снасти, положив рядом наживку, он хорошенько устроился, но не заметил позади подгнившую сторону. Естественно, результат не заставил себя долго ждать. Бревно надломилось, и Артем упал в воду, запутавшись в леске собственной удочки, которая зацепилась за остатки бревна. Горе-рыбак пытался плыть к берегу, но крючок и леска держали его за одежду. Он просил помощи, хотя сам понимал, что глубина позволяла просто встать на ноги, но друг был не в состоянии ее оказать, потому что лежал на берегу, схватившись за живот от хохота: «Я ж говорил, что кукушка не врет!»

Мы после визуализации рассказа тоже очень громко смеялись и не могли остановиться. Артем очень смешно рассказывал, и с ним всегда происходили разные забавные истории. То он штанину подожжет случайно спичкой, то на него выпрыгнет заяц и собьет с велосипеда, то спасаемый им котенок ему все лицо расцарапает. Удивительно, много лет прошло, а из глубин памяти до сих пор всплывают как будто давно уже забытые воспоминания. Достаточно задуматься и очутиться в нужном месте в нужное время.

Кстати, я уже полгода здесь, а до сих пор погреб не разобрал. Интересно, что может ожидать меня внутри? Что там осталось от прошлых хозяев? Да и мои припасы давно пора перенести в более подходящее место.

Ух, завален ящиками, придется отодвинуть их. Поднимая тяжелую крышку погреба, надо быть осторожным: одно неловкое движение, и можно прищемить руку или повредить ногу.

Вдруг кольцо отрывается, и крышка люка с грохотом падает на пол, подняв вековой слой пыли.

– Фух, кхе-кхе, – размахивая руками, произнес я. – Надо быть поаккуратнее, дом старый, и неизвестно, в какой момент может балка на голову упасть.

Сплошная темнота, уходящая вниз, завораживает духом прошлого.

– Надо взять фонарик из кладовой, ничего не видно. А хотя, постой, в коридоре есть непонятный выключатель! Возможно, он включает свет в погребе.

Я подошел к шторке, закрывающей неэстетичный выключатель, отодвинул ее и щелкнул клавишей. Позади меня из открытого люка поднялся столб света, освещая мелкие частицы пыли, парящие в воздухе.

– Во-о-о-о, а я все не мог понять, для чего он нужен.

Начал спускаться в погреб, очень медленно, ступая с осторожностью, руками хватаясь за боковые поручни.

– Ступеньки крепкие, выдержат. Даже не прогнили. Та-а-ак, что у нас здесь? – спустившись на пол и оглядываясь по сторонам, сказал я.

Стены погреба усеяны густыми паутинами, которые словно вместо занавесок. На полу видны следы пыли и паутины, обросшие за долгие годы темными пятнами. Обстановка в погребе вполне соответствует деревенскому настроению: старые полки, выложенные строго друг за другом, аромат укрепившейся плесени, небрежное и хаотичное расположение предметов.

– В погребах всегда можно найти забытые предметы, кусочки истории семьи, спрятанные в запыленных ящиках. Закрутки! Боже мой, старые хозяева второпях собирались, аж огурцы побросали? Интересно, сколько им лет, можно их есть или лучше от греха подальше выбросить? Вроде без плесени, через банку не видно. А это? О-у-у-у, какое везение! Вино и коньяк. Это я удачно зашел.

Я тщательно проверяю каждую полку, отодвигая занавески. Краем глаза замечаю какое-то движение снизу возле ног, немного подпрыгиваю, теряю равновесие и хватаюсь за ближайшую доску со стоящими на ней заготовками.

– А-а-а-а-а, твою мать, что это?! – прокричал я, отрывая случайно полку, при этом задевая лампочку и немного заваливаясь назад.

С оглушающим звоном одна за другой посыпались стеклянные банки и бутылки, разбиваясь друг о друга и об пол. Неизвестное существо начало бегать из стороны в сторону, при этом задевая меня. Свет лампочки метался, ослепляя, не давая сообразить и распознать напавшее на меня чудовище. Погреб наполнился хаосом и моими криками. Пульс был на пределе, сердце стучало так, что заглушало весь бардак вокруг. Спустя мгновение мне все же удалось взять себя в руки и трезво оценить обстановку. Краем глаза я наконец смог распознать в атаковавшем меня существе обыкновенную крысу.