Забывшие о Богах

Глава 6

Я вдохнул глубоко, чувствуя, как холодный воздух освежает мою грудь. Я посмотрел в чашу, на Слёзы Тарусы, на их искрящуюся водную поверхность, и увидел в них отражение своего лица. Лицо с болью, страхом, надеждой.

«Кто купался в малой луже… – пробурчал я, сделав шаг к чаше. – Я должен поверить в себя. Я постараюсь поверить в свою силу…»

Я приподнялся на носочки, поставив руки на холодный камень чаши, перекинул одну ногу, вторую. Закрыл глаза и вдохнул глубоко. Я почувствовал, как холодная вода проникает в меня, омывая моё тело, мою душу, а Искра отыграла в ответ приятными чувствами.

Она казалась живой, струящаяся по моим венам, энергией сущего проникая в каждый уголок моего существа. И в этот момент я наконец-то увидел свою Искру, яркую и настолько мощную, что она ослепила меня своим сиянием.

Она была во мне с момента появления в этом чужом теле, но я не видел её, не чувствовал её силу, был лишь отзыв отпечатка, что она во мне. Теперь же она вспыхнула с новой силой, отвечая на призыв Слёз Тарусы. Я почувствовал, как моё тело наполняется энергией, как во мне пробуждается что-то необыкновенное, что-то мощное.

«Лег, – спросил я, открывая глаза, – что происходит?»

«Ты пробуждаешься, Бог, – ответил голос в моей голове. – Ты вспоминаешь свою силу. Твоё тело вспоминает, кто ты такой».

Я вспрыгнул на траву, чувствуя себя совершенно иным. Моё тело было лёгким, словно перья птахи аватара Лега. Мои мышцы наполнились силой. Я был готов к чему угодно, пробуя и разминая плечи, чувствовалась мощь каждой клетки это тела.

«Я чувствую её, – сказал я улыбаясь. – Я теперь чувствую свою силу».

«Да, Ладаад. И это только начало, – прозвучал голос. – У нас ещё многое впереди. Ты должен теперь изучить свою силу, научиться правильно ею владеть. И помни, это другое время, тебя выкинуло в мир Атлани, тебя не должны узнать или понять, кто ты».

Я посмотрел на птицу – Лега и увидел в её иссиня-чёрных глазах надежду и веру. Я почувствовал, что он тут пережил, и не он один. А теперь у меня есть друг, у меня есть помощник. У меня есть Лег.

«Я готов, – сказал я. – Я готов, друг мой».

«Тогда иди, Бог, – сказал голос. – Иди и найди свой путь в этом изломанном мире».

Я кивнул и пошёл вперёд. Я шёл к деревушке, к людям, к своей новой СутьБе. Я шёл вперёд, чувствуя в себе новую силу, новую надежду, новое начало. Я шёл вперёд и теперь готов встретить любые вызовы, я готов к ним. Я был готов к чему угодно. «Я Бог, ну почти Бог…» – улыбнулся я себе.

«Слушай, Лег, ну расскажи, что тут и как случилось? У вас же свой Мир, и что вы тут делаете?» – я, продолжая путь по лесу, начал разговор. Птица уселась на моём плече, клювиком перепушила под крылом свои перья, и Лег начал рассказ:

«Несколько тысячелетий назад, в Лето Трёх Лун, когда над Мидгардом они освещали полночь…» Я аж поперхнулся и перебил его: «Какие три луны?! Я прекрасно знаю звёздные карты, и здесь должны быть две». Птица слегка клюнула меня в мочку уха: «Так, и не перебивай. Асса Деи, где ты принял участие, – тёмные пытались уничтожить Фатту, но Боги перетащили её к Мидгарду, и вот тут, я предполагаю, тебя и выбросило в будущее». Я с интересом слушал. «А оставшийся спутник Лютиция?» Я почувствовал эмоцию вздоха. «Её захватили тёмные силы, пытаясь разрушить Дею. Но то ли Боги, то ли какие-то Стражи использовали силу неких кристаллов, и Дея перешла в Иномирье. Совсем перешла». Я почесал нос, задумавшись о «каких-то стражах». «С этим почти понятно, давай дальше». Птичка вспорхнула, пространство схлопнулось, и Лег снова предстал энергетической субстанцией, которая параллельно мне двигалась рядом.

«Мидгард был ещё не устроен, часть людей расселилась здесь, на Атлани. А потом в наш Мир дошёл призыв о помощи. Вот мы и ринулись первыми на зов. Тут мы и воссоединились с людьми. Мы помогли им со знаниями, восстановив утраченное ими. Всё шло своим чередом, но потом роды людей имели место смешанных браков с другими разумными, вместо духовных союзов. Всё покатилось не туда… Появились какие-то жрецы стихий, власть, законы, приказы. Были основаны праздники самоубийц, когда женщины себя лишают жизни. Затемнилось сознание у всех, и думаю, что мало кто уже помнит своё происхождение человеческое», – Лег переместился на другую сторону, не успев обогнуть дерево, просквозил через него. «Так, а вы-то что?!» – спросил я.

«Мы… Но всё же Леги не чувствовали себя на земле вполне хорошо. Их мучила брезгливость к телу и его потребностям. Их угнетала неудовлетворённость стремления к чистой, светлой, незабвенной жизни. У них возникла потребность полёта. Они устроили себе крылья и стали парить над землёй. Вот тут жрецы этим и воспользовались, создав энергетические клети для нас. Отлавливали, лишали Силы или убивали, выпустив законы о нашем существовании, полностью поработив». Я резко остановился, вынудив Лега ещё раз проскочить через встречное дерево: «Но вы же Леги! Как люди-жрецы смогли это сделать?!»

«Мы пообещали помощь и должны служить, прибыв сюда, мы не можем нарушить слово своё», – грусть от его тоски аж просквозила мой мозг.

«Цель ясна… А Фатту когда перетащили сюда?»

«Сегодня ровно Тьма Лет (10000)».

Мне было что обдумать, хмыкнув, я продолжил движение дальше.

«Тьма Лет…» – прошептал я, прикидывая в уме масштабы этого нового наследия в моей жизни. Значит, 10 тысяч лет назад Фатта была перемещена. И все эти годы Леги были пленниками, вероятно подвергались каким-то ужасным экспериментам. В голове складывалась картина – жрецы, используя власть, создали для Легов своеобразный Золотой век, но заточили их в «клетку», а их самих использовали – в качестве оружия.

«Есть ли шанс сбежать?» – спросил я, сжав скулы до хруста.

«Мы уже не помним, как пользоваться Силой. А что с Силой… не знаю, что с ней сделали».

«Как же мы вас спасём?» – в отчаянии я понимал, что я лишь поселенец, который только что «вышел из пещеры».

«У меня, конечно, есть план, – ответил Лег, его голос прозвучал с необычной силой. – Сначала нам нужно вернуть Силу мне, а потом забрать Силу у жрецов для всех Легов. У нас есть только один шанс, конечно, и он уже ждёт наших действий, раз ты тут проявился. После Ассы Боги ушли далеко, что им тут у Рубежи-то делать. Тем паче Они же понадеялись на нас, когда мы сюда прилетели на помощь. Эх… Из-за этого нас и не привлекали к войне за Дею».

Его слова зажгли во мне надежду. Вернув Силу, им возможен будет Путь вернуться в свой Мир, да и помогут мне вернуться в своё божское состояние. В глазах Лега я видел огромную веру в его план. «Что нам делать?» – спросил я, готовясь к любому испытанию его, пусть даже не разумного, плана.

«Сперва нам нужно вернуться к людям, куда и направляемся, – ответил Лег, уже движущийся впереди меня. – Там есть место, где мы сможем вернуть мне Силу. Именно там жрецы меня и забрали».

«К людям… Люди… – я засомневался, оглядываясь на огромный лес за спиной. Там намного безопасней, чем прийти к людям, – вспомнилась поездка в фургоне. – Разве там безопасно?»

«Нам нужно пройти через посёлок, чтобы добраться до руин старого храма, – пояснил Лег не останавливаясь. – Там сохранились остатки древних Алтарей. Именно на таких они и забирали Силу у нас и заперли нас в этих энергетических клетках».

Лег двинулся быстрее, и я уже с трудом успевал за ним. «Но как мы пройдём незамеченными? Люди не доверяют вам… А я слишком не с той планеты… Буду заметен среди простых».

«Ты ничего не понимаешь, недоБог, – с грустью проговорил Лег, замедляя ход. – Они нас не боятся, они нас ненавидят. В их глазах мы – чудовища, угроза. И они будут сражаться с нами, им так жрецы внушили».

«Но мы же не хотим им вредить, – попытался я оправдаться. – Мы хотим спасти всех Легов и вернуть вам Силу. Разве это не хорошо?»

Лег посмотрел на меня с глубоким печалью. «Ты ещё не знаешь правду, Ладаад. Наши способности опасны, что и использовали жрецы, и люди не могут этого нам простить. Они не хотят слышать о нашей миссии, что мы когда-то прибыли им помочь, они хотят теперь нас уничтожить».

«Но мы можем объяснить, – упрямо заявил я, чувствуя рождение в себе не только страха, но и какого-то Мессии. – Мы можем доказать, что мы не враги. Мы можем…»

«Не можем, – прервал меня Лег, и его голос был твёрд и беспощаден. – Это не их проблема. Это наша. И мы должны решать её сами. Пойдём».

Он повернулся и продолжил движение вперёд, оставляя меня с чувством безысходности. Но в сердце я чувствовал и упрямую надежду. Мы должны спасти и сможем, я же Бог…

«Лег, а что нам делать с клеткой твоей Силы?» – спросил я, стараясь не отставать от него.

«Мы вернём её в храме, – ответил он с уверенностью. – Там есть место, где мы найдём то, что поможет нам вернуть Силу, и для этого у меня есть Бог, а это ты».

«А как мы пройдём сквозь посёлок? Не будет ли нам препятствовать стража?»

«Мы будем идти ночью, – ответил Лег. – Стража не будет видеть нас в темноте, вспомни про полог невидимости, ты же Бог. И мы будем двигаться быстро. Нам нужно только добраться до храма».

Я кивнул, и мы продолжили движение вперёд, из глубины тёмного и пугающего местных людишек леса.

В сердце у меня была и надежда, и страх, и огромное желание сделать всё возможное, чтобы помочь и вернуть Силу Легу. Упс… «полог невидимости». И как же это делали Боги?!. Ха! Что это за «упс»?! Откуда такие выражения? А-а-а, я же в чужом теле, и мозг его мне доступен полностью… хм, интересно, а звали его не Валера?!

«Полог невидимости… – повторил я, вспоминая о старых своих деяниях, ещё учеником, когда родители отправили меня на 144 лета к Диду. – Но он же не работает у меня, я ж не в себе?»

«Работает, если на нас нет прямого взгляда, – ответил Лег, чуть улыбнувшись. – Но в посёлке нам не справиться с их технологиями, на каждой улице артефакты. Поэтому мы будем двигаться только в самых тёмных улицах, где никакой «глаз бога» не сможет нас увидеть».

Мы шли молча, пробираясь сквозь заросли кустарников. Я чувствовал, как Лег волнуется, но старается не показывать это. «А если они всё-таки заметят нас?» – спросил я, не в силах удержаться от вопроса.

«Тогда мы будем сражаться, – ответил Лег, его голос звучал твёрдо, но в нём слышалась грусть. – Мы должны защищать свою свободу, свою Силу, свой Мир. Мы должны спасти и этот мир».

«Но мы не уверены, что у нас есть шансы…» – отметил я, чувствуя, как в моих жилах застывает холод от неопределённости. А что я видел? Повозку, двух амбалов, злобного старика, желающего оторвать кому-либо голову, да Лега, чи птичку, чи сгусток энергии.

«Нет, у нас есть шанс. Он всегда есть, пока в нас живёт вера. Вера в справедливость, в любовь. Вера в то, что мы можем победить».

Лег остановился, повернувшись ко мне. «Ты – Бог, человек. Ты можешь создавать Миры. Ты можешь помочь нам. Мы вместе остановим это зло, которое царит в этом мире».

Его слова звучали не как призыв к бою, а как обещание. Как просьба о помощи и о вере. Я чувствовал это. Его гнев на тех, кто поработил Легов, кто угнетает всех живых существ.

«Да, мы победим, – пожав плечами, ответил я, поманипулировал сознанием, коснувшись Искры, ощутил, как в моих руках шевелится Сила. – Мы сделаем это вместе, конечно».

Мы двинулись дальше, через Тьму ночи, используя её как своего союзника. «А до победы оставалось два шага…» – чья это песня?!

Глава 7

«Вот и наш первый рубеж, – прошептал Лег, осторожно вспорхнув птицей на моё плечо, чтобы осмотреть деревню. – Нам нужно пройти через неё незамеченными, именно на улицах нас могут увидеть».

«Не думаю, что у нас есть выбор, – ответил я, оглядываясь на тёмные домики, что разбросаны по опушке. – Что мы делаем?»

«Будем двигаться по краю деревни, вдоль лесной полосы, – ответил Лег, уже движущийся вперёд в виде туманного, полупрозрачного сгустка. – И будем использовать полог невидимости, пока на нас не направлен прямой взгляд».

«А нам справиться с их технологиями?» – спросил я, смущённый незнанием местных технологий.

«У них здесь нет «глаза бога», только простые камеры, которые записывают всё движение в деревне на жидкие носители, – объяснил Лег. – Но их охранники не смогут распознать нас, если мы будем двигаться быстро и не будем светиться. Ты понимаешь, это же просто?»

«Да, я понимаю», – ответил я, ощущая, как в моей груди рождается смесь неуверенности и возбуждения.

Мы двинулись по краю деревни, используя полог невидимости, а я всю свою ловкость. Я чувствовал, как окутываюсь тёмным облаком, которое скрывало меня от посторонних глаз. Слышал голоса людей, их смех, их разговоры, но я был невидим для них.

«Хорошо, что сегодня не такая суровая ночь, – прошептал в моей голове Лег, замерев, зависнув в пространстве на миг, чтобы посмотреть на деревню. – Если бы была полная одна из лун, то нам бы пришлось двигаться ещё осторожнее».

Мы продолжили путь и вскоре уже были на границе деревни, где улицы расходились перекрестьем в разные стороны.

Я почувствовал, как полог невидимости исчезает, и я снова стал видим.

«Мы справились?» – спросил я с чувством удовлетворения и гордости.

«Да, мы справились, – ответил Лег улыбаясь. – Но это только первый шаг. Впереди нас ждёт немного препятствий. Но мы осилим и их».

Вот мы проскочили один перекрёсток, второй, на третьем, свернув влево, затаились под небольшим домиком. Он напомнил мне избушку из детских сказов, но обдумать это уже не оставалось времени. Дверь со скрипом открылась, свет резко ударил в глаза, и мы услышали грубый голос, раздавшийся изнутри: «Кто там? И что вам нужно?»

Лег слегка развеялся, сформировавшись опять птицей на моём плече и прошептал: «Это я, Лег. У меня к тебе дело».

«Лег? – с недоверием проговорил голос. – Ты же в клетке. Как ты мог…»

Дверь сразу широко распахнулась, и перед нами оказался старик с седой бородой и мудрыми глазами.

«Всё-таки это ты? – удивился он, приглядываясь к птице. – Я тебя не слышал давно, думая, что и ты зачах».

«Я теперь волен, – ответил Лег, не отрывая взгляда от старика. – И мы ищем помощи».

«Помощи? – старик поднял бровь, смущённо оглядывая меня. – А что ты имеешь в виду? И кто это с тобой?»

«А? А, это Бог… – сказал Лег, и его голос задрожал от волнения. – Он и я в опасности. Жрецы, захватив тело, в котором он сейчас, везли его на Алтарь, а что делают они с телами ужасные вещи, не мне тебе рассказывать».

«Бог?! – старик втянул воздух, удивлённый и взволнованный. – Но как… А как ты смог попасть…»

Он прервался на полуслове, затем посмотрел на меня с недоверием. «Ты попал во Временную воронку пространства? Где одна реАльность наложилась на другую, проглотив огромный пласт Времени?!.» – этот вопрос он, видимо, задал уже себе.

«Это Ладаад, который помогает мне освободить моих братьев, – ответил Лег. – Он не враг, он хочет помочь и найти Источник, чтобы вернуться в свою структуру по рождению».

Старик вздохнул, затем чертыхнулся, что я ещё стою у порога, и пригласил войти в избушку. «Проходите, проходите, – сказал он, уступая нам место у огня. – Я всё ещё не могу поверить, что ты свободен, Лег. Но я рад, что ты жив. И я рад, что ты пришёл. Но Источник… Он далеко, на Материке большом, за Репейскими горами. А туда перекинуться можно только через Врата. Жрецы их охраняют лучше, чем кого-либо ещё».

«Вот как… – ответил Лег, и в его голосе слышалась отчаяние. – Но мы должны попытаться. Мы можем надеяться только на волю судьбы. А Ладаад пока ещё не проявил в себе Знания, попав в это тело».

Я хмыкнул, пытаясь двум собеседникам напомнить, что я тут не мебель.

«Хорошо, Лег, – сказал старик после недолгой паузы, продолжая меня игнорировать. – Но не забывай, что жрецы мощнее нас всех. И они не пощадят никого, кто попытается вмешаться в их дела. А твоему Богу, чтоб начать восстанавливать свои уменья, необходимо сперва стать настоящим… настоящим Человеком!»

«Я понимаю», – ответил Лег, кивая в знак согласия.

«Хорошо, сперва рассказывай, что с тобою произошло, – произнёс старик, указав мне на скамейку рядом с огнём. – Садись, отдыхай, пока Лег пощебечет».

Лег, вспорхнув с моего плеча на стол, проявился опять в структуре неплотной материи, посмотрел на меня, как бы прося разрешения, затем повернулся к старику и начал рассказывать о своей истории. О том, как прилетели из их мира, о том, как их заперли в клетках, о том, как жрецы захватили управление над ними, после появления Фатты, третьей Луны, и как теперь делают с ними, с многоМерными, что-то ужасное.

Я слушал его рассказ, ужасаясь от того, что услышал. И понимал, что у нас нет времени, чтобы его терять. В комнату вошла девчонка, лет 16-ти, худая, с бледным лицом и глазами, я такие видел только на своей Родине, на Ингарде! Значит, и старец, и эта мелкая не совсем тутошние?.. Я начинал догадываться, почему они видят Лега и могут общаться с ним.

Девчонка с осторожность прокралась к деду и присела возле него, склонив голову свою ему на колено. Тот, погладив её волосы, глубоко вздохнул: «Ярина это, мало говорит, испуг у неё, жрецы пытались её использовать. Удалось сбежать, вот… прячу».

«Нужна помощь в излеченье, да и обратиться не к кому…» – вздохнул старик, когда Лег закончил свой рассказ и мы обратили взор на мелкую.

«Да, Ладаад, им нужна твоя помощь», – ответил Лег, с надеждой глядя на меня.

«Твои деяния должны быть связаны сторицей, что коли ты Бог, возвращаясь в тебя, начнут разжигать твою божску Искру, – сказал старик, глядя мне в глаза после недолгой паузы. – А я помогу вам. Но вы должны понимать, что я не могу дать вам армию. Я могу дать вам только свой совет и свою помощь, какую смогу».

«Этого достаточно, – ответил Лег, улыбнувшись. – Мы знаем, что ты поможешь нам. Ты всегда помогал нашему народу».

«Я помогу вам, – сказал я, улыбаясь в ответ и выстраивая план общения с Яриной. – Но ты, Ярина, должны быть готова к тому, что это может быть для тебя неожиданно».

Старик встал и подошёл к шкафу, стоящему в углу комнаты. Он открыл его и достал оттуда древний скрипт, написанный на тонком пергаменте.

«Это старый ритуал, который может помочь вам открыть Врата, – сказал он, передавая скрипт Легу; пронеся его сквозь него, положил на стол передо мной. – Он поможет вам вернуть вашу Силу и сразиться со жрецами. Но помните, что это очень старый ритуал. И он потребует от вас большой ответственности сохранить его в тайне».

«Мы готовы, – ответил Лег, а я принял скрипт из рук старика. – Благодарим тебя, старик».

«Удачи вам, а мне надежды, что поможешь с внучкой, – сказал старик улыбаясь. – И помните, что я всегда буду с вами. Духом».

Встав, преклонив слегка голову в уважении к старику, взяв за руку Ярину, мы вышли в другую комнату.

– Ты мне доверяешь!

– Раз доверяет вам мой дедушка, мне ничего не остаётся, – опустив взгляд в пол, проговорила мелкая.

– Нет, так неправильно мыслить, в тебе сидит страх?

– Я боюсь людей, боюсь того, что за дверью.

– Ты просто должна двинуться к тому миру, которого боишься, навстречу, максимально приблизиться и внимательно рассмотреть! Увидеть в данный момент меня и себя в нём. Мир лишь одна часть, а мы есть другая, мы свой мир! А когда окажется, что тот мир, который тебя пугает, куда мельче, чем казался тебе раньше, надо просто перешагнуть.

Девушка стремительно развернулась на месте и уставилась мне в глаза:

– Это касается всех-всех-всех страхов?

Я утвердительно кивнул:

– Да. Просто для того, чтобы перешагнуть через некоторые страхи, требуется что-то узнать или чему-то научиться.

Она задумалась. Потом снова подошла к окну и уставилась в ночную Тьму. Смотрела долго – эдак с пятую часть часа. А потом начала расслабляться. Вся – от шеи и плеч до пальчиков, сомкнутых в кулачке:

– Сейчас, когда я смотрю на этот мир вашим взглядом, он совсем другой и кажется не таким жутким!

– Умница… – похвалил её я и с улыбкой предложил: – А хочешь попробовать переступить через ещё один маленький страх?

– А я точно смогу? – неуверенно спросила она.

– Вне всякого сомнения! Пойми, с сильной Волей не рождаются: в глубоком детстве она у всех, как росток, слабенькая. А потом мы учимся ею пользоваться. Так же, как ложкой, иглой для вышивания или же мечом…

– То есть прежде чем бороться с большими страхами, можно потренироваться на маленьких и средних? – глядя на меня расширенными глазами, спросила она.

– Да. Скажем, для того, чтобы перестать бояться, например, подбрасывать ножи, можно для начала потренироваться с деревяшками той же формы и веса.

Мелкая задумалась. А потом, видимо, придя к какому-то выводу, резко подалась вперёд и взволнованно затараторила:

– Но ведь если почти всё, что мы умеем, вкладывается в нас родителями и наставниками, то можно научить и справляться со страхами, верно?

Я утвердительно кивнул:

– Верно.

– И… сейчас вы помогли мне сделать самый первый шаг?

– Не первый, но помог.

Ярина облизнула пересохшие губки и робко спросила:

– Ладаад, а вы можете меня целенаправленно вести… туда, куда считаете нужным? Я обещаю, что буду идеальной ученицей! – почему-то решив, что я откажусь стать учителем или наставником, взволнованно затараторила она. – Я буду верить слепо, как люди жрецам, никогда не оспорю ни одного вашего решения и обязательно добьюсь тех целей, которые вы передо мной поставите! Вы возьмёте меня с собой?!

– Мои представления о том, что хорошо для тебя, могут не совпадать с твоими… – сказал я для того, чтобы дать девушке ещё немного времени на раздумья. – Поэтому не исключено, что мои требования станут казаться тебе глупыми или невыполнимыми, ты начнёшь считать меня чёрствым или жестоким, а жизнь под моим руководством – кошмаром. Слепая вера – это как единомыслие, закрывает тебе доступ к своему Сердцу и взрастит в тебе чёрствую корку, которая закроет твою Душу. А это из Человека превращает тебя в обычного жителя. А там не далеко и до нежити… Опасное стремленье. Пойми это.

– Да, да, я поняла, простите, что погорячилась с мыслями, но со мной никто так не разговаривал.

– Посмотри, в переплетении веток на вершине дерева, растущего прямо перед тобой, там можно увидеть гнездо. И хотя отсюда птенцов не разглядеть, не так уж и сложно представить маленькие пушистые комочки с широко раскрытыми клювами и зажмуренными глазами. А на соседней ветке – их суетящуюся мать, собирающуюся лететь за очередным червяком иль кузнечиком…

– Представила… – через какое-то время сказала Ярина.

– А теперь закрой глаза и улыбнись этим птенцам… Тёплому ветерку, который качает их гнездо, как маленькую колыбельку… Солнышку, которое вот-вот поднимется над лесом и начнёт согревать этих крох своими лучами…

– Теперь представь себе какую-нибудь речку… – продолжил я, увидев, что спина и плечи девушки немножечко расслабились. – Перекат с искрящейся водой, семейку сусликов или бобров, которые деловито таскают с берега небольшие ветки, чтобы достроить начатую ещё весной плотину. И маленького бобрёнка, который, мечтая им помочь, сражается на берегу с палкой в три своих роста…