Тимка и ледяное сердце волшебного леса

– Прости… Я испугался. Ты такой огромный! Я думал, ты меня съешь. У нас в Мышином царстве про собак рассказывают страшные истории. Говорят, они охотятся на мышей, грызут наши норы и трясут нас за хвосты.

Тимка фыркнул и обиженно задрал голову.

– Ну уж нет! Я спаниель. Мы вообще охотимся на уток. А мышей… – он задумался. – Мышей я вообще никогда не видел до сегодняшнего дня.

Тимка замолчал и осмотрелся по сторонам. Здесь, в подземном царстве, бурлила жизнь. По мостикам из спичек и лезвий, перекинутых между старыми батареями, сновали зверьки в серых шубках. Одни тащили на спинах крошки хлеба, другие, совсем маленькие, учились читать на обрывках конфетных фантиков, старая мышь с очками из проволочных колечек водила лапкой по буквам, а мышата старательно повторяли писклявые звуки. Третьи, важные, с сумочками через плечо, куда-то спешили по делам.

Дороги города были вымощены кусочками линолеума и наждачной бумаги, а кое-где – настоящим мрамором, крошечными пластинками, которые, когда-то были частью кафельной плитки в человеческой ванной. На перекрёстках стояли стрелки: «Хлебные склады», «Королевский дворец», «Выход в большой мир». Всё было продумано, как в настоящем государстве.

Вдруг волна шума стала накатывать отовсюду, со всех сторон, на спаниеля надвигалась целая армия серых теней. Они обступили Тимку плотным кольцом, сверкая чёрными бусинками глаз, и в этих глазах не было страха – только любопытство и настороженная решимость.

– Кто привёл чужака? Кто нарушил запрет?! – заговорила самая крупная мышь, с белым пятнышком на груди, выходя вперёд. Он был в несколько раз больше остальных и носил на голове подобие короны из скрепки.

Тимка прижал уши. Тон, которым говорила мышь был явно недружелюбным. Он хотел попятиться, но кольцо окружавших его мышей было очень плотным. Его новый друг, Пико, выскочил из-за спины, подбежал к говорившему, размахивая лапками, показывая на свою хромую лапу и на Тимку, начал что-то негромко рассказывать. Он явно объяснял, что собака его спасла.

Мышь в короне, нахмурив свою острую мордочку, внимательно слушала Пико. Остальные мыши замерли, превратившись в серые статуэтки. Затем наступило тревожное молчание. Тишина длилась целую минуту, и Тимка настороженно застыл в ожидании вердикта.

Потом король подошёл к Тимке, бесстрашно вскарабкался на его лапу и, задрав голову, посмотрел в глаза собаке. Тимка замер, стараясь не дышать на него слишком сильно.

– Спасибо, – сказал король тихо. – Меня зовут Белогруд, и я король мышиного царства. Мы рады приветствовать тебя у нас в гостях. Ты бескорыстно помог нашему гонцу, даже несмотря на то, что он укусил тебя. Как зовут тебя, благородный пес?

– Я Тимка, спаниель. – После этих слов по толпе мышей прокатился ропот. Король Белогруд удивлённо посмотрел на своего собеседника.

– Тимка?! Тот самый Тимка, что спас Деда Мороза и волшебный лес?! Тимка – победитель злой ведьмы?! – Теперь уже настала очередь Тимки удивляться осведомленности короля мышей.

– Да, это я, но откуда вы знаете?

Но король вместо ответа на вопрос повернулся к мышиной толпе и произнёс:

– Мышиный народ, поприветствуйте героя волшебного леса и отныне лучшего друга мышиного царства. Отныне каждый из вас, кто встретит его на своём пути, обязан исполнить любую его просьбу!

Дружный троекратный писк прокатился по толпе, собравшейся вокруг Тимки и Белогруда.

– Идем со мной во дворец. Там мы сможем оказать помощь раненому Пико и осмотрим твой нос. Я вижу, он, несмотря на свой размер, здорово тебя потрепал. – Король указал на Тимкин нос, который снова начал кровоточить, и усмехнулся в длинные усы. – Ну ничего, мы это легко вылечим.

И, не произнеся больше ни слова, он направился в сторону указателя «Королевский дворец».

VI

Процессию возглавлял король Белогруд в сопровождении нескольких мышей-охранников, следом несколько мышек несли на носилках Пико, Тимка замыкал колонну и смотрел на окружавшую его красоту, разинув пасть от изумления. Они прошествовали по главной улице, обе стороны которой украшали деревянные домики с резными наличниками из зубочисток, с крылечками из пробок и ставнями из лепестков роз. Из одного домика доносилась музыка и громкое пение – видимо, там был какой-то праздник. На маленьком столике стояли тарелочки с кусочками яблока, а вокруг стола плясали мыши-музыканты, играя на дудочках из стеблей тростника и барабанах из грецких орехов.

В центре улицы стоял памятник, точнее, не памятник, а большая, начищенная до блеска монета, на которой был выцарапан профиль мыши в короне, точь-в-точь такой же, что украшала голову Белогруда. «Мышан Первый. Основатель мышиного царства» – гласила выгравированная надпись на монете. Вокруг монеты вились огоньки: мыши приспособили для освещения светлячков, заселённых в крошечные стеклянные банки из-под лекарств.