Сила Пути

С красиво перевязанными руками я гулял по городу, катался на метро, посетил городской исторический музей и центральную площадь города с необычной очень большой хайтек-скульптурой в виде золотой змеи, вьющейся над как бы влетающей золотой тарелкой. Площадь окружали большие стеклянные дома, но с одной ее стороны стояло сурового вида здание примерно пятидесятых годов, а перед ним высокая скульптура Мао Цзэдуна с поднятой рукой. Эту часть площади готовили к какому-то коммунистическому празднику: рабочие ставили трибуну, размещали украшения из цветов и красных флагов.

Гуляя, я встретил группу русских девушек, студенток из какого-то местного университета; поговорил с ними, пряча руки в карман, чтобы не было лишних вопросов, и мы разошлись. Девушки выглядели счастливыми...

В Ченду нашлось время для посещения зоопарка. Да, у китайцев в таких местах есть что посмотреть! Размах большой и сделано все по Фэн-шуй; да еще здесь есть закутки среди бамбуковых рощ и прочей экзотической зелени, где можно, не взирая на толпы народа, уединиться и перекусить бутербродами; запить их чаем из термоса. Это по мне куда гармоничнее – общаться с порхающими повсюду птицами и шмыгающими по камням ящерицами, чем сидеть в набитом народом ресторане, но в Китае приходилось часто питаться и в маленьких кафешках. Там очень вкусно готовят.

ВСТРЕЧИ В КАНДИНГЕ. ПРЕПЯТСТВИЯ ПРОДОЛЖАЮТСЯ. МОНАХ - ИЛЛЮЗИОНИСТ

Еще зимой по WeChat* Егор проконсультировал меня как добраться до монастыря. С его же помощью весной я стал переписываться с монахом из монастыря Шечен (в вичате есть переводчик с китайского на русский). Этот монах по имени Се Хуэй обещал меня приютить в монастыре на какое-то время. В Москве, продумывая маршрут, я искал на разных туристических сайтах карту провинции Сычуань и прилегающих к ней районов, но подходящей никак не находилось. В результате в интернете нашел только скриншот схемы дорог с населенными пунктами, сделанной кем-то карандашом от руки. По этой схеме я и ориентировался в переездах. Ее я дополнил по возвращению домой (см. схему). Се Хуэй и Егор перепиской по вичату поддерживали меня в моем путешествии.

Схема маршрута Ченду – Кандин – Гардзе – Шечен

Утро 12 июня было для меня очередным знаковым событием: я направился в горы – таинственные и далекие. Мне предстояло ехать автобусами. Вначале от Ченду до Кандинга, расположенного на высоте двух с половиной тысяч метров над уровнем моря, затем от Кандинга до Ганьцзы (высота более трех тысяч метров), и наконец от Ганзы до монастыря Шечен (высота более четырех тысяч метров) предстояло ехать на попутке.

Позавтракав в отеле, и узнав на какой станции метро находится автовокзал в направлении на Кандинг, я отбыл из прохладного гестхауса в ужаснейшую жару перегретого города. Однако энергии, витающие в пространстве, ощущались, как благоприятные для меня. Я старался держать внимание на центре внутри себя, чтобы путь складывался с помощью помощников, которых человеку, пребывающему в смирении, посылает пространство. Для этого не надо ничего желать, необходимо просто двигаться по выбранной дороге, имея какие-то знания о местности (у меня была только схема маршрута) и цель.

И вот знаки стали показывать, что я нахожусь в Потоке. Когда я вышел из метро, то надо было еще километра полтора идти до автовокзала. Ориентируясь по китайской карте города в интернете телефона, я вначале направился не туда, куда надо, так как не умею читать иероглифы, но на мою удачу, дорогу мне показали две девушки, которые хотя и не говорили по-английски, но поняли меня. На автовокзале снова случился для меня небольшой затор: кассирша никак не хотела понимать, что я хочу, и тут ко мне подошел молодой англоговорящий китаец в черной куртке и сам предложил помочь купить билет.

Дорога от Ченду до Кандинга заняла восемь часов. Горы начались вскоре за окраиной города, и ровная скоростная трасса перешла в серпантин с головокружительными обрывами по обочинам. По пути автобус три раза останавливался на блокпостах. Перед одним из перевалов он остановился напротив пулеметчика, который расположился выше по склону и наблюдал за округой из-за положенных друг на друга мешков с песком. Ствол пулемета устрашающе выглядывал из амбразуры. Пассажиров попросили выйти из автобуса для проверки документов, а меня, единственного европейца, повели к открытой палатке, в которой за столом сидел офицер. Он велел мне подождать. Когда подошел переводчик, офицер спросил, куда я отправляюсь. Я ответил: в монастырь Шечен. Офицер еще задал несколько наводящих вопросов, помусолил мои документы, растягивая время, и наконец как-то нерешительно поставил штамп в паспорте. Как я узнал позже в этом направлении не во все горные районы разрешается заезжать иностранцам. Нельзя, например, им посещать свободно академию Ларунг Гар (центр исследования тибетского буддизма), расположенную в долине Ларунг на высоте 4000 м в пятнадцати километрах от города Сертар в провинции Кхам, где проходят обучение более 40000 монахов, монахинь и студентов.

Вернувшись к автобусу, мне захотелось сфотографировать бруствер с автоматчиком. Я достал телефон и в открытую нажал на кнопку камеры. И вдруг, стоявший статуей военный как заорал! Будто искорёженные звуки грома раздавались один за другим! Я зашел за автобус, но пулеметчик продолжал кричать, указывать на меня рукой. На его призыв подбежал краснолицый упитанный офицер и потребовал мой телефон. Я уже было подумал, что все, теперь не добраться мне до монастыря, но офицер с устрашающей миной всматривался-всматривался в мою смиренную физиономию, и вдруг как-то успокоился, а затем просто приказал удалить фотографии, что я и сделал с радостью. Возможно, помогло то, что я смог убрать эго и уйти в пустоту, но смотрел в его глаза без боязни. Вообще мне показалось, что удалось очень легко отделаться…

Уже когда сел в автобус, мысли снова зашевелились, и меня начало немного трясти, но я и на этот раз смог уйти в медитативный поток своего сознания. И тут я вспомнил историю, которая случилась со мной несколько лет назад в Гималаях. Тогда я прошел к истоку Ганги - Яномотри без разрешения (туда паломников во второй половине октября уже не пускают; образуется до весны запретная зона). Спускаясь со священных индийских гор, я уже посчитал, что полностью нахожусь под защитой Шивы, а потому решил идти назад не тропой контрабандистов, которой направлялся ранее вверх по заросшим кустарником склонам из деревни, а перейдя на добротную дорогу паломников, внизу проходящую мимо блокпоста. После посещения мест силы и встречи с йогами, живущими возле снежных вершин, я пребывал в сильной уверенности, что с божьей помощью мимо военных пройду беспрепятственно. Но у блокпоста меня окликнул выскочивший из будки черноусый автоматчик в зеленном мундире. Он потребовал разрешение на посещение запретной зоны. Офицер был очень сердит, поскольку не видел, чтобы я проходил мимо него раньше. И я тогда, как сейчас, молча, из божественного состояния безмыслия, стал смотреть ему в глаза, не реагируя на его выкрики. И это непостижимым образом повлияло на него. Он, словно загипнотизированный моим взглядом, просто сказал: Проходите!

В Кандинг автобус прибыл под вечер, но затем еще долго тащился в пробке по главной улице города, растянувшейся на несколько километров в глубоком ущелье. Мы ехали берегом порожистой реки, по обеим сторонам которой, в пойме и на склонах стояли невысокие, двух, трех и четырех этажные дома, перемежающиеся небольшим количеством новеньких высоток. Город сверкал в сумерках иллюминацией и огнями витрин.

Я вышел из автобуса и сразу надел куртку. Погода, по сравнению с погодой в Ченду, была зыбкая: здесь, высоко в горах, лил холодющий дождь, стараясь навить усталому путнику неопределенность. По асфальту текли грязные ручьи. По пути в автобусе я сумел забронировать через интернет гостиницу, которая оказалась довольно далеко от вокзала, наверное, километрах в пяти. Несколько таксистов, которых мне удалось остановить, отказывались туда ехать или не понимали меня и сразу уезжали. Я уже засомневался, найду ли сегодня этот отель… Потом один таксист, которому я показал на карте телефона точку с названием отеля, пообещал привезти меня на место за пятнадцать долларов. Я сел, думая, что будет как во всех других городах, то есть что таксист привезет меня точно к месту назначения, но по дороге он стал набирать попутчиков, и вскоре их набилась целая машина. По-видимому, этому способствовало то, что я сильно устал от дороги и немного нервничал, включив ум, который вызвал страх остаться без ночлега. Я работал над тем, чтобы снова обрести пустоту внутри себя, чтобы поток подхватил и сделал все как надо, но все не мог успокоить ум. И как результат - водитель захотел высадить меня в дождь на обочине дороги. Я не торопился покидать машину, напомнил, что, он обещал отвести меня прямо к отелю. Но щуплый китайчонок заворчал неприветливо и показал рукой, чтобы я шел куда-то в горы. Я вышел, а машина с озабоченными чем-то пассажирами умчалась.

Под непрекращающемся дождем я стал останавливать редких прохожих, никто не останавливался. Услышав английскую речь, все проходили мимо. Пришла мысль спуститься на главную улицу, где людей больше. Под козырьком рядом с витриной магазина было комфортнее, но никто из прохожих не мог сказать о моем отеле. Наконец одна девушка, внимательно рассмотрев в своем мобильном телефоне карту, показала рукой в том направлении, откуда я спустился. И затем, понимая, что я заблужусь в многочисленных переулках на склоне, они с подругой дворами довели меня до круто поднимающихся бетонных ступенек, казавшихся снизу бесконечными, и пояснили, что где-то вверху есть асфальтовая дорога для машин, и что по ней нужно идти еще дальше вверх. На этом мы и расстались.

Дождевая вода потоками лилась по склонам гор в бурную, запертую в бетон и камень, извивающуюся змеей реку. Кроссовки мои давно промокли. Выше по склонам гор улицы были пустынными, тем не менее, я упорно шел вверх, петляя между частными домами, пока не вышел на небольшую площадь перед буддийским храмом. Долгий подъем и смирение вызвали предчувствие, что мне встретится помощник; во всяком случае, в предыдущих поездках по юго-восточной Азии буддийский эгрегор* всегда посылал мне в трудных ситуациях какого-нибудь человека, который решал мои самые неразрешимые проблемы. Иногда это был не человек, а просто подсказка, наводка на правильный путь, а дальше я уже сам разбирался, прикладывая весь опыт путешествий в одиночку и накопленные практические знания, в том числе и эзотерические. Помощь эгрегора в моем случае была постоянной, как результат посвящения в буддизм, и еще от практик и веры в учения Будды. Конечно, я не забывал и учения Христа, и христианские молитвы - они тоже помогали в самых сложных ситуациях. Христос для меня величайший учитель наравне с Буддой. Но в путешествиях по Китаю я все время практиковал состояние пустотности ума, что давало ощущение Потока и связь с буддистским эгрегором. Мне казалось, что эта сила во многом зависит от того, в какой стране ты находишься. В Китае, где более 360 миллионов человек следуют учениям Будды, эгрегор для меня ощущался очень сильно.

Несмотря на дождь, я остановился, приглядываясь к знакам и стараясь почувствовать окружающие энергии. Через пару минут увидел, что, по площади идет человек, накрыв голову курткой. Я кинулся к нему. Мужчина открыл голову и приветливо улыбнулся. К удивлению, единственный, кого я встретил, столь долго поднимаясь, оказался европейцем, хорошо говорившим по-английски. Он выслушал мою речь, подумал и сказал, что не знает, где находится такой отель, но тут же позвонил кому-то по мобильному, заговорив по-итальянски, а потом повел меня куда-то переулками. Когда мы пришли к цели, оказалось, что это не мой отель. Тогда итальянец сказал, что если пройти с полкилометра вдоль склона вот по той улице, то я приду к отелю, хозяином которого американец, и этот американец лучше всех знает этот район. Итальянец потоптался, собираясь уходить, но снова окинув меня взглядом, промолвил: «О, кей, гоу, я тебя провожу». Мы пошли, по дороге и разговорились. Выяснилось, что этот добрый человек имеет свой бизнес в здешних горах – он возит туристов на своей машине по местным достопримечательностям.

Подходя к отелю, встретили нужного нам светловолосого бородача американца. Усталый, он возвращался откуда-то домой, нагруженный огромной кувалдой, непомерно большим гаечным ключом и другими инструментами. С длинных слипшихся волос его капала вода. Сильный дождь к этому времени закончился, перейдя в морось. Хозяин пригласил нас внутрь отеля, прихожая которого выглядела, как юрта, оформленная в йогическом стиле. Возле стойки администратора хозяйничала его стройная, миловидная и по-йоговски со вкусом одетая жена, а за длинным столом занимались рисованием два белокурых ребенка – девочка и мальчик. Американец и его жена внимательно выслушали нас, посмотрели визитку отеля на экране моего телефона и объяснили моему провожатому, куда нужно идти. Оказалось, что отель находится совсем близко: на этой же улице, чуть выше по склону.

Вскоре мы нашли довольно уютный двор: за невысоким забором возвышалась каскадами по склону трехэтажная частная гостиница с открытой верандой, на которой пили кофе парень с девушкой. Множество цветов в ярких горшках, устроенных на ступенях и перилах внешней лестницы (с площадками на каждом этаже), а также модернистские скульптуры говорили о хорошем вкусе хозяйки, которой оказалась довольно симпатичная, модно одетая и улыбающаяся Miss Liu. Она обрадовалась моему визиту, благодарила моего провожатого за клиента, а тот, сославшись на большую занятость, быстро распрощался с нами.

Мы с хозяйкой поднялись по этой погромыхивающей от шагов стильной лестнице (я ей дал название «цветочная лестница») на второй этаж, на котором оказалось много пустующих комнат, выходящих окнами в длинный коридор. Череда коридорных окон открывала потрясающий вид на переливающуюся огнями жирную блестящую змею города далеко внизу. Мисс Лу предложила мне выбрать любую комнату. Я взял крайнюю, ближнюю к смотровой площадке лестницы.

Позже, сходив магазин и закусив сыром с зеленью и местной, очень вкусной густой простоквашей, я, сидел на ступеньках этой лестницы в окружении ярко цветущих растений в горшках, любовался утопающими в тумане вершинами гор и записывал в дневнике: «Благодарю Будду и буддистский эгрегор за то, что он снова послал мне помощников! Господь, как чудно проявляется твой мир! Ты часто даешь мне самый лучший выбор, как раз в те моменты, когда, казалось бы, уже нет никакого выхода из сложившейся ситуации! Вот и сегодня итальянец вовремя привел меня в чудесный отель мисс Лу, а то уже был вечер, и непонятно было где ночевать. И еще этот добрый человек познакомил меня с милой семьей американцев, хозяевами маленького йогического отеля. А ведь я не так давно относился к американцам с некоторой предвзятостью, которая даже порой выводила меня с ними на конфликт в путешествиях… Но тогда я еще был мало осознанным человеком… А потом при работе со своими васанами* у любого человека случаются откаты. По моему уразумению - это, как штурм малодоступной горы: попытки, попытки, попытки…»

Спалось на деревянной двухярусной кровати в горах великолепно!

На следующий день во время завтрака на крыше отеля, оборудованной под еще одно уютное кафе, я встретил мисс Лу. Она подсела ко мне за стол со своей маленькой чашечкой кофе, свежая, сияющая взглядом карих глаз миндалевидной формы. По чертам ее лица можно было подумать, что она не чистокровная китаянка. Мисс Лу стала расспрашивать меня о моем маршруте. Она одобрительно кивала, когда я говорил о буддистских местах силы и школах, которые намеревался посетить. Потом она, польщенная моим интересом к буддизму и моим восхищением ее, выстроенной по Фэн-шуй, гостиницей, повела меня на третий этаж в комнату отдыха, где мы уселись на расписанные яркими красками массивные диваны с изображением оленей и сказочно красивых птиц. На стильно инкрустированном модерновом столе лежали толстые альбомы в дорогих обложках. В них были фотографии и описания различных природных мест Юго-Восточной Азии, связанные с буддизмом. По моей просьбе мисс Лу, полистав альбом, показала впечатляющие фотографии Шаолиня и Уданьшаня.

Потом мы заговорили о европейской литературе и искусстве, в которой для восточной женщины мисс Лу довольно неплохо разбиралась. Она с удовольствием общалась со мной, как с равным собеседником. Оказалось, что она посвящает немало времени чтению художественных книг европейских авторов, особенно русских; сама же она по профессии дизайнер и обучалась искусству в университете дизайна в Ченду. Я поделился впечатлениями об удивившем меня золотом монументе в стиле хай-тек на центральной площади Ченду и о том, как как помпезно была оформлена к политическому празднику площадь. Мы начали было говорить о политике, но я вовремя остановился. Это было ни к чему. Она тоже замолчала. Наши взгляды в этой тишине сошлись, и мы так проникновенно улыбнулись друг другу, что эта картинка надолго застыла в моей памяти. «Это тоже тантрическая взаимосвязь, - подумал я. – Мисс Лу, понимает меня на интуитивном уровне! Может быть, мы даже были с ней знакомы в прошлой жизни, ведь случайных встреч не бывает…». И все-таки мне захотелось сказать, что у них в Китае сейчас хорошее политическое руководство, и что я уважаю председателя Си уже только за то, что он прекрасно знает русскую классическую литературу и любит ее, а это говорит о его высоком духовно-культурном потенциале, потому что русская классическая литература духовна! И еще приятно, что у него жена известная певица - профессионально творческий человек! Когда в руководстве страны стоят такие люди, то и страна будет правильно развиваться!

Мисс Лу посоветовала мне съездить на горячие источники, которые располагались недалеко от Кандинга в одном из верхних ущелий. Она рассказала, где находится стоянка автобуса номер три, на котором я могу доехать до этого места.

Я вышел из отеля и отправился по главной дороге до перекрестка, и затем повернул направо, как мне было сказано, но дальше улица переходила в развилку дорог. Послеобеденное время поторапливало - в горах быстро темнеет, но мне никак не удавалось найти нужную остановку. Прохожие на мои вопросы пожимали плечами. И вновь акцент сознания на тишине внутри себя дал результат: ко мне подошли худощавые парень с девушкой, оказавшиеся датчанами. Они спросили, что я ищу. Оказалось, что эта пара тоже направляется к горячим источникам.

Они привели меня на остановку. Вскоре подошел нужный нам автобус. Он покатил нас сначала по асфальтовой, а потом по грунтовой загородной дороге. Всю поездку мы делились впечатлениями о своих путешествиях и незаметно подъехали на конечную остановку. Минеральные горячие ванны располагались в длинном павильоне, крыша которого была сконструирована в стиле старой пагоды. На стойке администратора молодая китаянка встретила нас улыбкой. Сказала, что есть всего одна комната с бассейном, а остальные заняты. Датчане смотрели на меня с сожалением, явно не желая ждать в очереди, но из вежливости все же предложили мне пройти первым. Я отказался. Они обрадовались и, весело помахав мне рукой на прощание, пошли купаться.

Как только они ушли по извилистому коридору в сопровождении администратора, минут через пять освободилась еще одна комната. Другая девушка в белом халате быстро убралась в ней и проводила меня по тому же коридору до места. В комнате мы были одни, она не торопилась, несколько смущенно улыбалась и неторопливо показывала, где лежат простыни и полотенца. Она, к удивлению, была тоже довольно хороша для китаянки, и я думал, Господи, сколько в мире соблазнов! Я постарался ее сразу забыть, раздевшись и сев на ступеньках небольшого бассейна в медитацию.

В комнате с мраморным полом был стол и два кресла. За маленьким окошком шумела горная река; ответвляющийся от нее поток затекал в бассейн через специальный желоб. Пахло серой. Вода сильно нагревала тело. Сконцентрировавшись образно на вселенной, я стал созерцать ее через свой внутренний мир, стараясь почувствовать обмен энергии со звездами, луной, землей, планетами и со всеми первоэлементами и элементалями. Войдя в тонкий план, я неожиданно ощутил какое-то движение энергий за стеной. Это было явно мужское ян и женское инь. «Ах, да там за стеной датчане! – дошло до меня. - Не дают позаниматься с космосом тантрой! Ладно, сеанс скоро закончится, пора одеваться».

Я вышел на веранду и заказал себе прекрасного травяного чая. Еще немного насладившись аутентичностью павильона и полюбовавшись его оранжереей, я отправился к автобусу.

На конечной автобусной площадке, представлявшей собой серо-земляной пустырь на берегу реки, я постучался в сторожевую будку, желая узнать, когда будет рейс. Выглянули два пацаненка, видимо дети будочника, уставившись на меня своими красивыми карими глазами. Чувствовалось, что эти ребятки, в прошлой жизни уже серьезно практиковали буддизм: в их взглядах была такая глубина и радость осознающего бытия, что я через их глаза на время окунулся в божественную бесконечность. Это длилось не долго, но даже мгновенья было достаточно, чтобы получить глубокий инстайт, почти посвящение… Я и по прошествии нескольких лет до сих пор помню глаза более старшего мальчика.

До сумерек мне удалось еще погулять по городу, осмотреться, отведать местных необычайно вкусных момо и различных маленьких шашлычков, которыми можно было закусывать на ходу. В завершении прогулки на одной из центральных площадей вблизи реки набрел на людей пожилого возраста, занимающихся тайцзыцюань. Понаблюдав немного за красотой их движений, пошел дальше. За поворотом дороги вдруг открылись чередующиеся скалы с крупными изображениями буддистских божеств, нарисованными яркими красками.

Прогулку завершил ужином в небольшом кафе на площади, за которой был склон горы и лестница, ведущая к моему отелю. В это время рядом выступал какой-то молодежный танцевальный ансамбль, что способствовало еще большему аппетиту при поедании вкуснейшей лапши с зеленью.

Мне так понравился этот прекрасный город Кандинг, и особенно гостеприимство мисс Лу, что я готов был провести в нем еще несколько дней (к тому же итальянец дал мне визитку и сказал, что может отвезти меня к очень интересным местам), но время поторапливало ехать дальше.

Утром я взял билет на завтра - к своему удивлению без особых проблем. Для сведения читателя, который захочет проехать по моему маршруту, хочу сообщить, что на линии Кандинг-Ганьцзы ходит всего лишь один автобус в день.

Придя домой, я столкнулся на лестнице с мисс Лу, имевшей довольно загадочный вид. Немного помедлив, она сказала, что хочет познакомить меня с одним человеком. Несмотря на то, что в планах было заняться путевыми заметками, я последовал за ней наверх в комнату отдыха, где увидел на диване монаха в соответствующей бордовой одежде с четками в руках.

- Досточтимый, познакомьтесь, - обратилась мадам Лу к монаху. – Это Алекс Гор, писатель из Москвы. Он путешествует и остановился у меня.

- О, сэр! Рад познакомиться с вами! - монах растянул круглое лицо в улыбке и глаза его под очками засияли. – Куда держите путь?

Досточтимый говорил по-английски, и что важно, очень понятно для меня, поскольку я практиковал изучение этого международного языка не столь усердно. Я рассказал о своих планах и узнал, что это монах из того монастыря, возле которого я встретил спасшего меня от ночевки на улице итальянца. Это совпадение меня так поразило, что я захотел отблагодарить Провидение в лице мисс Лу чем-то материальным. Я ничего лучшего не придумал, как подарить ей свою первую, выпущенную еще в 1995 году, книжечку, которую прихватил с собой в путешествие на всякий случай. В ней были мои ранние рассказы о работе в геологических экспедициях.

Сходив за книгой и вернувшись назад, я извинился перед монахом, сказав, что темы, раскрываемые в книге, навряд ли его, как человека, работающего над поиском пустотной Истины, заинтересуют.

- В знак благодарности за хороший прием и встречу с вами, досточтимый, я хочу подарить эту книгу мисс Лу.

Монах улыбнулся и кивнул. Я протянул презент мисс Лу.

- Подпишите, пожалуйста, - сказала она.

- Охотно.

Я сделал надпись, собираясь вернуть книгу, но монах сказал:

- Погодите, дайте сюда.

Он взял книгу в руки и положил на нее ладонь правой руки, а спустя несколько секунд сказал:

- Первые два рассказа у вас очень жестокие, вы убили кого-то? В горах? Это были крупные животные? – он посмотрел на меня с осуждением.

- Да, - сказал я, не сразу найдя слова и впав в состояние ступора, вспомнив о давно забытом событии и сожалея о сделанном. Моя подавленность даже не позволила сразу оценить чудо, что монах через обложку, не открывая книгу, прочитал ее содержимое. – Я сожалею, о тех двух снежных баранах, которых мне пришлось лишить жизни.