Когда угасла бесконечность. Книга I. Эхо исчезнувших звёзд

Глава 6. Нити судьбы

Черногория, первые недели после Великого Освобождения

Алесь и Джейсон проснулись в больнице Котора. При поступлении им обработали раны, провели томографию и оставили до утра под наблюдением из-за возможных последствий контузии. Повторный осмотр не выявил переломов, внутреннего кровотечения или опасных неврологических симптомов, но врачи рекомендовали ещё несколько дней покоя. Алесь не мог сдержать раздражения: они только что пережили катастрофу, за которой стояли неизвестные, а теперь вынуждены оставаться в больничных стенах, сложив руки и не имея возможности разобраться в ситуации. Умом он понимал необходимость этого, но вся его сущность противилась таким ограничениям.

Утреннее солнце наполняло палату мягким оранжевым светом. Несмотря на спокойную обстановку, внутри них всё ещё бушевали переживания о недавних событиях и боль утраты, ведь в конференц-центре погибли их многочисленные коллеги. Алесь осматривал свои перебинтованные руки, Джейсон молча смотрел в потолок. Оба сидели в тишине, поглощённые своими собственными мыслями.

— Невероятно, — наконец произнёс Джейсон, его голос звучал подавленно. — Мы чуть не погибли. Нам очень повезло, дружище. Скольким людям, кроме нас, удалось выжить? По тому, что я помню, кажется, что почти никто не выжил…

Алесь молча кивнул. Перед ним снова возникли слайды Моретти: провал фазовой поправки, данные нескольких независимых установок, карта границы, расходившейся от Земли. Саму аномалию Моретти подтвердил. Назвать её причину не успел.

— Мы должны выяснить, что там произошло, — наконец сказал Алесь. — И кто стоит за этим. Для начала надо узнать, выжил ли Винченцо. Я не видел, чтобы первый взрыв повредил сцену, на которой он стоял. А во время второго на сцене уже никого не было.

Сделав небольшую паузу, Алесь продолжил:

— Возможно, кому-то было важно, чтобы Моретти не закончил фразу. Или его хотели устранить по другой причине. Я не знаю… Но саму аномалию он уже показал всему залу: фазовый сдвиг, данные нескольких установок, границу, расходящуюся от Земли. Он не успел назвать причину. Похоже, конференцию и собирали ради этой части доклада. Нам нужно выяснить, что должно было прозвучать дальше.

Джейсон покачал головой. Его взгляд задержался на перебинтованных руках Алеся, затем скользнул к окну. Он ответил не сразу, и Алесь решил, что друг просто подбирает слова после пережитого. Но Джейсон явно думал о чём-то важном и далёком.

— Ты действительно хочешь ввязаться в это? — Его голос был тихим и настороженным. — Мы чудом остались живы. Саму аномалию уже видят другие лаборатории. Значит, взрывы могли понадобиться тому, кто не хотел, чтобы Моретти договорил. Если мы продолжим искать ответ, однажды могут прийти и за нами.

Алесь встретился взглядом с другом и коллегой. Он знал, что Джейсон прав. Ситуация была крайне сложной. И всё же, несмотря на все угрозы и опасности, его научное любопытство, стремление разгадать тайны, которые они только начали раскрывать, было сильнее.

— Джейсон, но мы не можем просто сидеть и ждать, — сказал Алесь, не скрывая решимости в голосе. — Если мы не узнаем, что происходит, кто-то, возможно, принесёт в этот мир ещё больше разрушений. Ты ведь сам это чувствуешь.

Джейсон задумался. Он был умным и осторожным человеком, и его слова всегда отличались взвешенностью, но сейчас в его глазах блеснула беспокойная искра. Алесь знал, что его друг точно так же не мог спокойно пережить произошедшее, как и он сам.

— Ладно, ты прав, — сказал Джейсон после паузы. — Я в деле.

Они ещё раз переглянулись и поняли друг друга без лишних слов: несмотря на все возможные риски, нужно было действовать.

Тем временем дверь их палаты открылась, и в комнату вошёл высокий человек, улыбаясь и держа в руках несколько бумажек.

— Здравствуйте, — сказал он, подходя к пациентам. — Меня зовут доктор Ружич, я главный врач больницы. Я бы хотел проверить ваше состояние. Разрешите осмотреть вас?

Алесь и Джейсон встали с кроватей и подошли ближе.

После нескольких минут осмотра доктор Ружич дал заключение:

— Думаю, через несколько дней вы сможете вернуться к обычной жизни. Но пока вам ещё нужно отдохнуть и побыть под наблюдением.

Алесь знал, что его тело нуждается в отдыхе, но разум не позволял ему безучастно оставаться в больнице.

— Доктор, — обратился он к Ружичу, — как насчёт того, чтобы отпустить нас пораньше? Мы чувствуем себя хорошо и хотели бы вернуться к важной работе.

Доктор Ружич улыбнулся и, как будто предвидел этот вопрос, ответил:

— Ваша преданность работе, даже после таких драматических событий, конечно, похвальна. Но, возможно, вам стоит подумать о сне и отдыхе. Давайте я ещё раз оценю ваше состояние завтра, и если всё будет в порядке, то отпущу вас. Не забывайте: важно, чтобы ваше тело и особенно психика восстановились.

Алесь не стал возражать. Он понимал, что телу нужен отдых, однако мысли снова возвращались к расходившейся от Земли границе. Пока они лежали в больнице, она продолжала двигаться — невидимая, но уже подтверждённая многими приборами.

***

На следующий день, после утреннего осмотра, доктор Ружич подтвердил, что состояние Алеся и Джейсона не вызывает опасений, и их, как и было оговорено, выписали из больницы. Несмотря на всю усталость, друзья чувствовали себя лучше, чем ожидали.

Прощаясь с пациентами, доктор попросил их оставить контактные данные, объяснив, что полиция намерена связаться с ними в ближайшие дни. Учёные без колебаний передали свои номера: они сами ждали разговора и хотели узнать подробности происшествия не меньше, чем полиция — допросить их.

Предыдущий вечер друзья провели, просматривая новости. Среди множества материалов внимание привлекла одна статья: Винченцо Моретти не значился среди погибших на конференции. Это породило новый вопрос: если он выжил, то где он теперь?

— Джейсон, кажется, я нашёл списки погибших… Ты бы видел, скольких учёных мы потеряли… — сказал Алесь, осознавая всю глубину утраты для научного мира. — Профессор Короткевич, профессор Радзинский, Чэнь, Мейер, Уолтс, Иванов, Спенсер, Ким, Сингх… Просто катастрофа! Ведь это лучшие умы современной физики. Огромное количество наших коллег с Телескопа Ньютона, ЦЕРНа, ведущих специалистов из многих известных центров и институтов. Честно говоря, мне кажется, что вряд ли все эти жертвы случайны. Кто-то пытался целенаправленно устранить участников конференции.

Джейсон кивнул и тяжело вздохнул. Ощущалось, как будто этот ответ дался ему исключительно тяжело:

— Хорошо. Думаю, что нам действительно нужно найти Винченцо Моретти. Его нет среди опознанных погибших. Значит, остаётся шанс, что он выбрался. А если он жив, то наверняка знает больше нас, — сказал Джейсон. — Начнём с этого.

Выходя из больницы, учёные зашли к доктору Ружичу, чтобы узнать, не поступал ли к ним Винченцо Моретти. Получив отрицательный ответ, они направились в утренний город.

— Давай для начала пойдём по самому простому пути. Бросим клич среди знакомых в Телескопе Ньютона — возможно, кто-то из них знает, как связаться с Моретти. Может, у кого-то есть его номер, и мы просто спишемся с ним в мессенджере, — предложил Алесь.

— Алесь, ты думаешь, я сам не додумался ещё вчера? У наших ребят его контактов нет, в социальных сетях — тоже. Я уже проверил. Если бы всё было так просто, мы могли бы лежать в больнице пузом кверху и вести расследование с койки, — сказал Джейсон и открыл переписку. — Зато за ночь пришли сообщения от коллег. Тот же фазовый сдвиг зарегистрировали независимые группы в США и Южной Америке, затем пришли подтверждения из других регионов. Первые отчёты уже расходятся по научным каналам. На официальном канале Aether — те же графики и сухое подтверждение аномалии. Но ни продолжения доклада, ни объяснения причины.

Алесь задумался. Первые отчёты уже вышли за пределы разрушенного конференц-центра. Само событие больше не было тайной. Неизвестным оставалось другое: почему процесс начался возле Земли и что именно Моретти собирался назвать его причиной.

— Тогда тем более нужно найти Моретти, — сказал Алесь. — Нам нужен не ещё один график, а то, что он не успел сказать.

Голод давал о себе знать, и коллеги направились в ближайшее кафе. Заказав завтрак, они продолжили обсуждение.

— Если Винченцо знал больше нас, то, вероятно, у него есть представление, кто стоит за этими взрывами, — сказал Алесь, поглощённый мыслями. — Возможно, он прямо сейчас скрывается от тех, кто устроил теракт. Надеюсь, что они его не убили. Кто знает, может быть, он был главной целью этих атак.

За соседним столом Камилла уже несколько минут пыталась не смотреть на двоих мужчин. Светловолосого она узнала первой: его лицо видела между носилками и дверью скорой помощи. Второй сидел рядом, осторожно вытянув ушибленную ногу. На его виске желтел край большого синяка.

Она всё же подошла.

— Простите. Вы были в конференц-центре?

Мужчины замолчали и одновременно посмотрели на неё. На мгновение Камилле показалось, что вопрос прозвучал бестактно: люди, пережившие взрыв, имели право хотя бы за завтраком не возвращаться туда.

— Были, — ответил светловолосый. — А вы?

— Снаружи. Меня зовут Камилла.

— Алесь. Это Джейсон.

— Рад знакомству. Но был бы рад ещё больше при чуть менее горящих обстоятельствах, — сказал Джейсон.

Камилла улыбнулась, но сразу стала более серьёзной.

— Как вы себя чувствуете?

— Врач сказал, что нам очень повезло, — ответил Алесь. — Похоже, это единственный диагноз, в котором никто не сомневается.

— Да-да, мы в порядке. Но моим рёбрам, правда, об этом сообщить забыли, — добавил Джейсон.

Он пошутил привычно, но чашку поднимал обеими руками. Камилла заметила это и решила не спрашивать, действительно ли они «в порядке».

— Я помогала медикам у кордона, — сказала она. — Думала потом узнать ваши имена, но там всё происходило слишком быстро.

— Спасибо, что остались, — произнёс Алесь. — Даже если вы помогли не нам.

Не успев дослушать реплику Алеся, Джейсон, не теряя времени, уже показывал Камилле фотографию Моретти.

— Вы случайно не видели этого человека после взрыва?

Камилла всмотрелась.

— Это же Винченцо Моретти, верно? Мы познакомились с ним в отеле.

— В каком именно отеле? — слишком быстро спросил Джейсон и тут же поднял ладони. — Простите. Мы ищем его со вчерашнего дня.

— Он что-то сделал?

Алесь и Джейсон переглянулись. Ответа у них не было — по крайней мере, такого, который можно сообщить женщине, подошедшей к их столу пять минут назад.

— Пока мы знаем только, что он исчез раньше, чем успел ответить на важные вопросы, — сказал Алесь.

Камилла посмотрела на фотографию ещё раз. В отеле Моретти казался уставшим и безобидным человеком. Теперь его лицо на официальном снимке выглядело иначе — увереннее, холоднее.

— Отель рядом, — сказала она. — Покажу, если объясните по дороге, почему два физика разыскивают третьего без помощи полиции.

— Когда вы произносите это вслух, план действительно звучит страннее, — признал Джейсон.

Он потянулся за курткой и поморщился. Камилла сделала вид, что не заметила, но на улице пошла медленнее.

Алесь и Джейсон молча последовали за Камиллой по узким улочкам Котора. Город был почти пустым, туристы ещё не успели заполонить его, а свежий утренний воздух приносил с собой лёгкую прохладу. Камилла шла немного впереди, время от времени оборачиваясь, как бы проверяя, что мужчины точно идут за ней. Алесь и Джейсон не знали, что их ждёт, но чувство, что всё происходящее является частью какого-то плана, не отпускало их.

Через некоторое время они подошли к маленькому отелю, уютно расположившемуся у самого моря, в одном из уединённых уголков города. Камилла остановилась у двери и, оглянувшись, улыбнулась им.

— Это тот самый отель, — сказала она, и её улыбка была полна радости оттого, что она могла помочь. — Я остановилась здесь несколько дней назад и встретила Винченцо в холле. Зайдём внутрь?

Когда они вошли в отель, Алесь и Джейсон огляделись, невольно прислушиваясь к каждому звуку. Камилла не знала номера, в котором остановился Винченцо, поэтому, не теряя времени, направилась к стойке регистрации.

— Добрый день, — обратилась она к молодому сотруднику отеля, стоявшему за стойкой. — Извините, можете ли вы нам помочь? Мы ищем гостя по имени Винченцо Моретти. Если это возможно, мы бы хотели узнать, в каком номере он остановился.

Работник отеля внимательно посмотрел на них, его лицо выражало лёгкое недоумение. Он потёр лоб и неохотно ответил:

— Извините, но я не могу предоставить информацию о номере этого гостя. Это противоречит политике отеля. Мы обязаны соблюдать строгую конфиденциальность данных наших постояльцев.

Алесь и Джейсон обменялись взглядами. Камилла на несколько мгновений задумалась, а затем задала новый вопрос:

— Мы понимаем, что, возможно, это тоже не по правилам, но, может быть, вы нам сообщите хотя бы, до сих пор ли он проживает в отеле?

— Сейчас проверим… Он уехал в день взрыва на конференции, — ответил сотрудник, слегка покачав головой. — К сожалению, это вся информация, которую я могу предоставить. После этого никаких новостей о нём к нам не поступало.

Возможно, Винченцо что-то знал и был заранее готов к такому развитию событий. Шанс поговорить с ним, который ещё недавно казался реальным, растаял, как кусочек льда под жарким солнцем.

— Спасибо, — сказал Джейсон, пытаясь скрыть разочарование в голосе. — Мы продолжим искать его. Пожалуйста, дайте знать, если появится какая-либо информация. Это очень важно. Вот мой номер.

— Конечно, — ответил сотрудник, его голос оставался вежливым, но сухим и официальным. — Однако, как я уже говорил, я смогу предоставить информацию исключительно в рамках политики отеля.

Когда все трое вышли из здания, Камилла повернулась к парням. Её глаза излучали живой интерес.

— Простите, — начала она, внимательно глядя на Алеся и Джейсона. — Но зачем вам так нужно найти этого Винченцо? Почему он так важен?

Алесь остановился, слегка ошарашенный её прямым, но логичным вопросом. Он перевёл взгляд на Джейсона, оба явно не ожидали, что Камилла заинтересуется подробностями. Однако её глаза светились искренним любопытством, и это не оставляло сомнений в том, что она искренне хочет услышать ответ.

Джейсон замолчал на мгновение, подбирая слова.

— Винченцо Моретти руководит научным направлением Aether, — осторожно начал Джейсон. — Накануне конференции мы сами заметили странное изменение в данных. Моретти показал, что то же самое зафиксировали несколько лабораторий и что изменённая область расширяется от Земли. Потом он начал говорить о причине — и в этот момент прогремел взрыв. Возможно, Моретти был целью или сам связан с происходящим. Мы не знаем этого точно. Есть вероятность, что и взрывы имеют отношение к нему. Именно поэтому нам нужно понять, где он, и задать ему несколько вопросов.

Камилла молча выслушала Джейсона. Она немного задумалась, её взгляд стал более настороженным, как будто она пыталась осмыслить услышанное.

— Так он может быть важным свидетелем или даже частью всех этих событий? — спросила девушка. Улыбка пропала с её лица, а голос теперь звучал серьёзно. — Вы действительно считаете, что он может знать что-то важное?

Алесь нахмурился, услышав её вопрос. Он понимал, что их поиски Винченцо могут выглядеть странно, даже нелепо. Однако всё, что они узнали об исчезнувшей тёмной материи, и то, что Винченцо пытался донести в тот вечер, явно вели к нему.

— И то и другое возможно, — ответил Алесь. — Если Моретти жив, он — наш лучший шанс понять, что должно было прозвучать после оборванной фразы. Сейчас он либо скрывается, либо сам в опасности, и…

Алесь машинально отреагировал на вибрацию и только что полученную вместе с ней новость:

— А это ещё что за… — Голос Алеся дрогнул, когда он пробежался глазами по заголовку. — Если плохо, то сразу везде и во всём, да? Читаю дословно: «Глобальный кризис. Центры репродуктивной медицины и исследовательские лаборатории разных стран сообщают об одинаковых сбоях на ранних стадиях развития эмбрионов. Аномалия подтверждается в программах экстракорпорального оплодотворения и на животных моделях. Совет ООН созывает экстренное заседание».

Алесь бросил взгляд на Джейсона и Камиллу и, заметив их удивление, добавил:

— Кто-нибудь уже слышал об этом? Это что-то новенькое, да?

— Камилла, мы с Алесем точно не умерли и не попали в ад? Ты подтверждаешь, что видела нас живыми? — с саркастичной ноткой в голосе спросил Джейсон, ожидая реакции Камиллы.

Девушка, улыбнувшись, ответила:

— Да, могу гарантировать, что вы живы, ребята. До взрыва продавец рыбы рассказал мне, что у его знакомого перестала развиваться икра, хотя условия в инкубаторе не менялись. Тогда я решила, что причина местная: вода, инфекция или неисправность оборудования. Но этот рассказ всё время возвращался мне в голову. После такой сводки он выглядит совсем иначе.

Камилла сделала паузу, затем, взглянув на двух удивлённых физиков, добавила:

— Я биолог. Если одинаковые сбои наблюдают в разных клиниках и у животных, местной поломкой этого уже не объяснишь. Очень хорошо было бы узнать, на какой именно стадии прекращается деление.

Алесь немного помолчал, а затем, взглянув на Камиллу и Джейсона, сказал:

— Говоря откровенно, я не знаю, что и думать. Столько всего произошло за эти несколько дней…

Джейсон кивнул, вытирая лоб от пота.

— Это точно. Каждый новый факт и каждое новое открытие только усложняют картину. Такое ощущение, что мир рушится на наших глазах, а мы лишь свидетели происходящего.

Камилла немного задумалась и добавила:

— Я не могу утверждать, что эти события связаны, но ощущение от всего этого действительно странное. Давайте сделаем так: вернёмся в холл отеля, и вы постараетесь объяснить мне простыми словами, что произошло с тёмной материей. Я пока что ознакомлюсь с новыми данными о жизнеспособности эмбрионов, и, возможно, мы сможем обнаружить какую-то связь. Либо, наоборот, поймём, что эти события между собой не связаны. В любом случае пока не ясно, где именно искать Моретти, но мы можем попробовать разобраться и без него.

Алесь взглянул на неё, немного удивлённый её решимостью.

— Отличная идея. Давай так и сделаем.

Джейсон усмехнулся и с улыбкой сказал:

— Вот это поворот! Чип и Дейл спешат на помощь, да? А теперь ещё и Гайка.

— Джейсон, меня поражает глубина твоих познаний в мультфильмах двадцатого века, — подыграл ему Алесь, открывая дверь отеля и пропуская собеседников.

— А меня — твоя. Иначе откуда ты знаешь, что это герои мультфильма двадцатого века? — рассмеялся Джейсон, и все трое вошли в отель.

Глава 7. Бог покинул нас

Италия, первые недели после Великого Освобождения

«Бог покинул нас!» — скандировали на улицах Рима. Люди стекались к Ватикану, перекрывая дороги и заполняя площадь перед базиликой Святого Петра.

На уличных экранах повторяли одну и ту же сводку: в программах экстракорпорального оплодотворения развитие эмбрионов останавливалось на самых ранних стадиях. Тот же сбой наблюдали в опытах с животными. Делать вывод обо всех естественных зачатиях было ещё рано, но новости уже сократили сложные данные до одной фразы: новая жизнь больше не начинается.

Люди шли к Ватикану не только ради молитвы. Одни требовали объяснений, другие искали виновных, третьи просто не хотели оставаться дома наедине с новостями. Кто-то держал над головой распятие, кто-то — фотографию ребёнка. Несколько женщин плакали, обнявшись. Над площадью снова поднялся тот же крик:

«Бог покинул нас!»

У стены базилики стоял старик, обеими руками опираясь на потёртую деревянную трость. Толпа задевала его плечом, но он не отходил. Он не скандировал, не поднимал лица к собору и не пытался молиться. Старик лишь смотрел на людей так внимательно, словно хотел запомнить каждого.

— Люди сами привели себя сюда, — произнёс он.

Его слова растворились среди криков, сирен и гула тысяч голосов. Никто не повернул головы. Старик посмотрел на купол базилики, закрыл глаза и больше ничего не сказал. Нельзя было понять, молился он, прощался или просто слушал, как люди обвиняют в своём страхе того, чьего ответа уже не надеялись услышать.

У ступеней базилики стояли священники. Они не были одинаково спокойны: один без конца перебирал чётки, другой спорил с полицейским, третий смотрел на толпу так, будто искал среди людей хоть какое-то знакомое лицо.

Молодой викарий попросил микрофон и поднялся выше, чтобы площадь могла его видеть. Когда шум ненадолго ослаб, он оглянулся на старших, но никто не подсказал ему слов.

— Бог не покинул нас, — начал он.

Первые слова прозвучали твёрдо. Перед следующими он замешкался, и площадь услышала эту короткую паузу лучше, чем услышала бы любую проповедь.

— Мы не знаем, что происходит, — продолжил викарий. — Я не стану говорить вам, будто знаю. Но страх не должен решать за нас, кем мы станем завтра.

Кто-то у ограждения закричал:

— Тогда скажи, что будет со всеми нами? С нашими детьми и внуками?

Другие подхватили вопрос. Одни требовали ответа от церкви, другие — от врачей и правительств, но голоса быстро слились в один гул. Викарий продолжал говорить, уже не слыша самого себя.

Новостная запись оборвалась на общем плане площади. За тысячи километров от Рима Ху Шан выключил ролик и несколько секунд смотрел на потемневший экран.

Ему хотелось отмахнуться от увиденного как от очередной телевизионной истерики. Но пауза молодого священника осталась в памяти. Человек вышел к толпе, не имея ни объяснения, ни чуда, и всё-таки отказался лгать ради нескольких минут спокойствия.

Ху Шан подумал, что мир оказался хрупким. Не потому, что мог рухнуть от одной новости, а потому, что после такой новости каждому приходилось заново решать, каким он будет. Как себя поведёт. Толпа требовала готового ответа. Викарий не дал его, но и хотя бы не притворился, что ответ у него есть.

Ху Шан включил следующий ролик без звука. На экране люди снова куда-то бежали, спорили, поднимали плакаты. Он смотрел на них и думал о пустой лаборатории в горах, хозяева которой, возможно, знали о катастрофе больше и всё же выбрали молчание. Это было его предположение. Ему хотелось связать эти события.

Он открыл рабочую почту: отчёт о заброшенном складе в Гималаях должны были прислать с минуты на минуту. Вскоре на экране вспыхнуло уведомление. Долгожданные данные.

Ху Шан пробежал глазами по тексту, но взгляд невольно задержался на одном разделе. Его подготовила экспертная группа по высокотехнологичным преступлениям. Среди стандартных пунктов о конфискованном оборудовании и зашифрованных файлах было нечто более тревожное: подозрение на проведение несанкционированных экспериментов с использованием подопытных животных.

Из отчёта следовало: «На территории заброшенного склада в Гималаях, где проводились неизвестные эксперименты, были обнаружены следы манипуляций с биологическими структурами, предположительно с использованием методов генной инженерии».

Пробы, взятые из найденных останков животных, позволили экспертам сделать несколько тревожных выводов:

— генная инженерия и клеточные манипуляции. Эксперименты явно включали в себя технологии генного редактирования или воздействие на клеточные структуры, что свидетельствует о попытках модификации биологических систем;

— аномальные изменения клеточной структуры. В извлечённых образцах зафиксированы значительные отклонения, нехарактерные для известных видов. Клетки подверглись воздействию факторов, природа которых остаётся невыясненной;

— неизвестные биологические цели. Судя по полученным данным, исследования могли быть направлены на создание организмов с нетипичной физиологией. Однако конечные задачи и мотивация этих экспериментов остаются загадкой.