Наследники

Глава 6. Десять и пятьдесят

Документы Даниш появились в деле почти буднично.

Представитель ответчика достал их из папки и передал судье. Алексей успел увидеть только верхний лист — соглашение о расторжении договора займа от шестого сентября 2019 года.

Наталья наклонилась к нему.

— Что это?

— Тихо.

Следом — акт приема-передачи пятидесяти миллионов. Потом расписка на десять миллионов от пятого сентября.

Судья перелистала документы.

— Истцы знакомы?

— Нет, — ответил Алексей.

Он попросил время на ознакомление и копирование.

В коридоре Наталья взорвалась.

— Я говорила! Это подделка.

— Сейчас ничего не говорите.

— Почему?

— Потому что мы еще даже оригиналы нормально не посмотрели.

— Я знаю подпись мужа.

— Бывшего мужа.

Она резко повернулась.

— Это сейчас зачем?

— Затем, что в суде надо быть точным даже в мелочах.

— Великолепно. У нас украли шестьдесят миллионов, а вы исправляете семейное положение.

— Я не говорю, что украли. Я говорю, что представлены документы о возврате. Их надо проверить.

Наталья ушла к окну. Через минуту вернулась.

— Простите.

— Ничего.

— Но подпись не его.

— Хорошо. Докажем.

— Вот это уже нормально.

Копии разложили на столе в кабинете. На первый взгляд подпись была похожа. В этом и была проблема. Не карикатурно неправильная, не чужая закорючка. Похожа настолько, что обычный человек мог поверить.

Арина смотрела долго.

— Не папина.

— Почему? — спросил Алексей.

— Не знаю.

— Это честный ответ.

— У него вот здесь движение другое.

Она показала пальцем.

— Вы эксперт? — спросил он.

— Нет.

— Тогда фиксируем впечатление, но не выдаем за вывод.

Проверили платежный график. Пятого сентября в нем была сумма порядка восьмисот тысяч, привычная для этого займа. Никаких десяти миллионов. Шестого — ничего, что напоминало бы пятьдесят.

— Это уже интересно, — сказал Алексей.

— Наконец-то.

— Но тоже не решает всё. Крупный платеж могли провести отдельно.

— Зачем тогда график?

— Вот это и спросим.

Начали восстанавливать шестое сентября. Телефонные соединения. Встречи. Маршруты. Семейные воспоминания. И чем глубже погружались в последние дни Родиона, тем тяжелее становилось Арине.

Она однажды закрыла ноутбук.

— Я больше не могу.

— Что случилось? — спросила Наталья.

— Вы каждый день разбираете последние дни папы по часам. Где был. С кем говорил. Кому звонил. Мне кажется, мы его не похоронили, а посадили под стекло.

Наталья замерла.

Алексей молча собрал бумаги.

— На сегодня всё, — сказал он.

— Но срок...

— До срока есть два дня. Один вечер ничего не решит.

Наталья хотела возразить и не стала.

После ухода адвоката Арина сказала:

— Я понимаю, что надо. Просто иногда хочу вспомнить папу не в шестое сентября.

Наталья села рядом.

— В какой день?

Арина подумала.

— Любой. Когда он был жив и никто не знал, что это важно.

Это оказалось самой точной формулировкой их беды.

Суд заставлял делать значимыми последние дни умершего, хотя при жизни они были просто днями.

Через неделю суд назначил почерковедческую и техническую экспертизу.

Именно тогда в деле появилась организация, которой предстояло изменить не только процесс, но и отношение семьи к слову «эксперт».

* * *

При осмотре оригиналов документов Даниш Алексей использовал обычную лупу, скорее из привычки, чем в надежде увидеть чудо.

Наталья наблюдала.

— Видно что-нибудь?

— Я не эксперт.

— Тогда зачем лупа?

— Чтобы понимать, какие вопросы задавать эксперту.

Он обратил внимание на места пересечения штрихов, положение подписи относительно печатного текста, одинаковость отдельных элементов. Ничего из этого само по себе не означало фальсификацию.

— Самое опасное, — сказал он, — когда адвокат начинает играть эксперта.

— А эксперт — адвоката?

— Тоже плохо.

— А судья — эксперта?

— Вот поэтому существует назначение экспертизы.

— А если эксперт плохой?

Он поднял глаза от бумаг.

— Тогда начинается наша следующая глава.

Глава 7. Эксперты

Учреждение называлось солидно — что-то среднее между научным центром и частным бюро. Руководителя звали Игорь Конев. Алексей настоял, чтобы обсуждение проходило максимально формально, но до назначения и в ходе организационных вопросов возникла встреча, которая потом не раз будет всплывать в памяти Натальи.

Конев смотрел документы уверенно. Рядом сидел его заместитель. На столе лежали спорные подписи и образцы Родиона.

— Предварительно есть вопросы, — сказал Конев.

— Какие? — сразу спросила Наталья.

— По согласованности признаков. Я не хочу делать вывод до исследования.

— Но похоже на подделку?

Алексей повернулся к ней.

— Не подсказывайте ответ.

— Я не подсказываю.

Конев усмехнулся.

— Видите, адвокат правильно говорит. Мы пока только смотрим.

Но интонация была обнадеживающей. Наталья вышла с ощущением, что эксперты видят то же, что и они.

Через несколько дней разговор стал другим.

Сначала возникла сумма — пять миллионов. Формулировалась она как стоимость сложного комплекса исследований и организационной работы. Наталья переспросила несколько раз.

— Пять миллионов за экспертизу?

Ответ был длинным. В нем говорилось о сложности, объеме, ответственности, нескольких специалистах. Ни разу не прозвучало: «за нужный вывод». Но именно отсутствие простой формулы начало тревожить Алексея.

— Ничего не платим вне официального договора и понятной сметы, — сказал он после встречи.

— Они же должны работать.

— Пусть выставят официальный счет.

— А если откажутся?

— Значит, тем более не платим.

Наталья злилась. После прежнего адвоката она боялась и связей, и отсутствия связей одновременно. Ей хотелось, чтобы специалист был независим, но при этом точно понимал ее правоту. Эти желания плохо совместимы.

Через несколько дней Конев позвонил.

— Мы еще посмотрели материалы.

— И?

— Не всё так однозначно.

— В каком смысле?

— Есть признаки, которые могут свидетельствовать и в пользу выполнения записей самим Алеевым.

Наталья молчала.

— Подождите. На встрече вы говорили другое.

— Мы говорили о предварительном впечатлении.

— Документы изменились?

— Нет.

— Образцы?

— Нет.

— Тогда что изменилось?

Конев начал объяснять методику. Наталья почти не слушала.

Вечером она ворвалась к Алексею без звонка.

— Они переобулись.

— Что конкретно сказали?

Она пересказала.

— Хорошо.

— Что хорошего?!

— Хорошо, что мы узнали это до заключения.

— Вам всё «хорошо», пока у нас всё плохо.

— Нет. Я просто не могу изменить факт злостью.

— Я знаю, почему они изменились.

— Почему?

— Им предложили больше.

— Кто сказал?

Наталья назвала источник — человек слышал через третьих лиц, что с другой стороны появился влиятельный посредник, давно связанный с экспертной системой.

— Это слух, — сказал Алексей.

— Это правда.

— Возможно.

— Я знаю!

— Нет. Вы верите источнику.

Она смотрела на него почти с ненавистью.

— Вы мне не верите.

— Вам — верю. Но это не превращает чужой рассказ в доказанный факт.

Наталья хлопнула ладонью по столу.

— Иногда ваша честность просто трусость.

В комнате стало тихо.

Алексей выдержал паузу.

— Возможно, — сказал он наконец. — Но если я начну писать в документы всё, во что мы верим, мы проиграем раньше, чем дойдем до сути.

Она вышла, не попрощавшись.

Ночью написала ему сообщение: «Простите».

Он ответил: «Завтра разбираем экспертизу. Не людей».

Заключение, когда оно пришло, оказалось против них.

Подписи и записи были признаны выполненными Родионом.

Наталья прочитала последнюю страницу и почувствовала знакомый холод, который уже испытала после истории с черной сумкой. Только теперь речь шла не о человеке, которому она доверилась сама. На бумаге стояла печать эксперта, предупрежденного об ответственности.

— Всё? — спросила Арина.

Алексей перелистнул назад.

— Нет.

— Почему?

— Потому что вывод — это последняя страница. Нам нужны все остальные.

И начал читать сначала.

* * *

После отрицательного для наследниц заключения Конев перестал охотно отвечать на звонки.

Наталья несколько раз просила организовать встречу для разъяснений и получала через секретаря: всё изложено письменно.

Именно это злило ее больше самого вывода.

Человек, который до исследования был готов обсуждать признаки, после подписания документа спрятался за документ.

Алексей объяснял:

— Это не нарушение. Эксперт не обязан вести переговоры со стороной.

— Тогда почему до этого вел?

— Вот этот вопрос мне тоже интересен.

Они решили не строить позицию на обиде и сфокусировались на том, что можно показать суду. Так появились первые рецензии.

Наталья впервые увидела, как профессиональная критика отличается от обвинения. Специалист не писал «эксперт куплен». Он писал: «вывод не обоснован такими-то исследованными признаками».

Текст казался слабее эмоционально.

Но юридически был сильнее.

* * *

Через неделю после смены предварительной позиции экспертов Наталья настояла на еще одной встрече с Коневым.

Алексей не хотел идти.

— Зачем?

— Хочу посмотреть ему в глаза.

— Это не метод исследования.

— А мне не для исследования.

В итоге поехал, чтобы разговор не ушел слишком далеко.

Конев выглядел усталым. На столе не было спорных документов.

— Вы должны понимать, — начал он, — предварительное впечатление эксперта не является заключением.

— Я понимаю, — сказала Наталья. — Я хочу понять, какие новые признаки вы увидели.

— Исследование комплексное.

— Назовите один.

Конев посмотрел на Алексея.

— Коллега, объясните клиенту, что так не работает.

— Клиент имеет право задавать вопрос. Вы вправе не обсуждать до заключения.

— Именно.

Наталья сжала руки под столом.

— Хорошо. Тогда другой вопрос. Пять миллионов, которые обсуждались, — за что?

Конев нахмурился.

— Мы обсуждали стоимость комплекса работ.

— Официально?

— Я не помню формулировку.

— Я помню.

Алексей вмешался:

— Наталья Викторовна, достаточно.

В машине она набросилась на него:

— Зачем остановили?

— Потому что дальше началась бы ссора, которая ничего не даст делу.

— Зато я увидела.

— Что?

Она открыла рот и не ответила.

На самом деле увидела только собственное недоверие. Лицо другого человека не является доказательством его мотива.

Это был неприятный, но полезный урок.

* * *

Первая встреча с экспертами была устроена почти как медицинская консультация. На столе лежали документы, вокруг них склонились люди, говорившие словами, которые семье приходилось переводить на обычный язык. «Диагностические признаки», «сравнительный материал», «свободные образцы». Наталье хотелось одного: скажите, его подпись или нет.

Она быстро поняла, что хороший специалист раздражает именно отказом отвечать раньше исследования.

Но в той первой истории раздражало другое: предварительная уверенность появилась слишком быстро, а потом столь же быстро исчезла.

Алексей после встречи был мрачнее Натальи.

— Вам не понравилось, что они сказали про подделку? — спросила она.

— Мне не понравилось, что сказали до работы.

— Но если видно?

— Тогда пусть объяснят, что именно видно.

Наталья была уверена, что адвокат усложняет. Несколько дней спустя, когда тон экспертных разговоров изменился, она вспомнила его лицо.

В профессиональной среде заключение часто воспринимается сторонами как черный ящик: туда кладут документы, оттуда выходит ответ. Но вся ценность экспертизы находится внутри ящика — в том, какие объекты исследовали, какие признаки обнаружили и почему из них следует вывод.

Алексей начал искать специалистов, способных рецензировать методику. Наталья сначала считала рецензию почти мнением недовольного конкурента. Потом увидела, как по строкам разбирается чужая работа: здесь объект описан неполно; здесь вывод категоричнее исследовательской части; здесь непонятно, откуда взят сравнительный материал.

— То есть эксперта можно проверять? — спросила она.

— Нужно.

— А судья сам не проверит?

— Судья юрист. Он проверяет логику и процессуальную сторону, но для специальной методики часто нужны специалисты.

Наталья усмехнулась:

— А специалиста кто проверяет?

Алексей на секунду отложил записи.

— Вот вы и дошли до главной проблемы.

Эта бесконечная цепочка — суд проверяет доказательство, специалист проверяет эксперта, другая сторона проверяет специалиста — сначала казалась абсурдной. Позднее Наталья поняла, что альтернативой является только вера в авторитет. А верой в авторитет она уже заплатила слишком дорого.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. БУМАГА МЕРТВОГО

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.