Искажённые миры: Ставшие богами

Глава 15: «Эхо»

1. Утро после битвы

Аркхейм-Сити просыпался медленно и тяжело.

Площадь перед Залом Совета была черна от пепла — всё, что осталось от слуг Тени, рассыпалось с первыми лучами солнца. Брусчатка потрескалась, кое-где зияли провалы. В воздухе всё ещё пахло озоном и гарью, но ветер с гор уже тянул прохладу, разгоняя остатки тьмы. Горожане выглядывали из окон, не решаясь выйти. Стражники оцепляли площадь, но никто не знал, что делать. Они не были готовы к такому.

В убежище под заброшенным складом было тихо.

Эш спала на кровати — впервые за двое суток. После боя она рухнула без сил, даже не сняв плаща. Её посох, восстановленный наспех, стоял у изголовья — серебряная нить тускло мерцала в полумраке.

Герцог Роберт Крейн сидел у стола, обхватив голову руками. Фамильный меч лежал перед ним. Он молчал — не от усталости, а от тяжести воспоминаний. Двадцать лет он прятался. Сегодня он впервые сражался. И выжил.

Нокс стоял у стены. Как всегда — спиной к камню, лицом к двери. Три серебряные линии на его руках, теперь доходившие до плеч, слабо светились. Он смотрел на свои ладони и молчал.

Рэйн сидел за столом, разбирая бумаги. Архивариус тихо комментировал каждую страницу досье, но Рэйн слушал вполуха. Он думал о другом.

— Ты что-то видел, — сказал он наконец. — На площади. Когда я пробивался к тебе. Ты что-то видел.

Нокс поднял голову.

— Я не видел. Я слышал.

— Что?

Нокс помолчал. Потом оттолкнулся от стены и подошёл к столу. Сел — впервые без напоминания.

— Её голос. Моей матери. Она пела.

Герцог поднял голову. Его золотые глаза встретились с алым глазом Нокса.

— Ты слышал Астру? — спросил он.

— Да. Она стояла за спиной. Обнимала меня. Я не видел лица, но я знал, что это она. Она пела колыбельную.

— Что именно? — спросил Рэйн.

Нокс закрыл глаза и повторил — медленно, как будто каждое слово имело вес:

— «Нить дрожит. Мрак гудит. Я держу. Иди».

Тишина. Даже свеча на столе перестала трещать.

— Это её слова, — сказал герцог. Голос его дрогнул. — Она пела это… до твоего рождения. Когда носила тебя под сердцем. Я думал, это просто песня. Она говорила, что так разговаривает с тобой.

— Это не просто песня, — сказала Эш.

Она проснулась — или не спала, они не поняли. Девушка села на кровати, морщась от боли в рёбрах.

— Свидетели иногда оставляют часть своей души в тех, кого любят. Это не магия — это связь. Сильнее смерти. Астра, похоже, была очень сильным Свидетелем. Она знала, что не выживет после родов. И она оставила тебе это.

— Как защиту? — спросил Нокс.

— Как напоминание. Что ты не один. Что она всегда рядом.

Нокс опустил голову. Руны на ладонях горели. Шесть серебряных линий — шесть закрытых глаз — пульсировали в такт сердцу. Он вспомнил запах трав и молока. Вспомнил тепло за спиной. И почувствовал, как что-то внутри — то, что всегда было сжато в тугой узел, — медленно разжимается.

— Я думал, что я Ничей, — сказал он. — Теперь у меня есть имя. Астра.

Герцог встал. Подошёл к Ноксу и положил руку ему на плечо.

— Она гордилась бы тобой. Ты выстоял. Ты вернулся. Ты идёшь.

Нокс не ответил. Но уголок его губ дрогнул — почти незаметно.

2. План

Эш с трудом поднялась с кровати и подошла к карте на стене. Красные нити, отмечавшие убийства Тени, теперь были перечёркнуты. Но она не убрала их.

— Врата закрыты, — сказала она. — Но Тень не побеждена. Она отступила, чтобы перегруппироваться. Аватар сказал: «Лес Мёртвых ждёт». Значит, основные силы ещё там.

— Мы должны идти туда, — сказал Рэйн.

— Не сейчас. Вы только что закрыли Врата. Вы измотаны. Я измотана. Лорд Крейн едва стоит на ногах. Если мы пойдём сейчас — мы погибнем.

— Тогда что ты предлагаешь?

— Обучение. Вы получили новые силы, но не умеете ими пользоваться. Архив, Свод — это оружие. Оружие нужно учиться применять.

— Я уже применял, — возразил Нокс.

— Ты выжил. Это не то же самое, что победить.

Нокс хотел возразить, но осёкся. Она была права. Он выжил на площади — благодаря колыбельной матери, благодаря брату, благодаря удаче. Но если бы слуг было больше? Если бы аватар не отвлёкся на Врата?

— Сколько у нас времени? — спросил Рэйн.

— Неделя. Может, две. Тень тоже понесла потери. Ей нужно время, чтобы восстановить силы.

— Тогда начинаем завтра, — сказал Рэйн. — Ты, — он посмотрел на Эш, — тренируешь Нокса. Ты, — он повернулся к отцу, — учишь меня всему, что знаешь о Вратах и Тени. И ещё.

Он помолчал.

— Я хочу найти других Пробуждённых. Тех, кто выжил. Тех, кто прячется. Архитекторов и Свидетелей, которые, возможно, ещё есть в этом мире. Тень охотилась на них. Если кто-то остался — они могут помочь.

— Это опасно, — сказала Эш. — Тень может следить за ними.

— Мы будем осторожны.

Эш посмотрела на него. Потом кивнула.

— Хорошо. Тогда завтра мы начинаем.

3. Ночной разговор

Ночью, когда все уснули, Нокс вышел на крышу склада.

Звёзды горели ярко — такие же, как в его первую ночь свободы, когда он сбежал из каменоломен и уснул под открытым небом. Тогда он был один. Теперь — нет.

Он посмотрел на свои руки. Шесть серебряных линий — шесть закрытых Глаз Бездны. Они молчали. Они не открывались без его воли. Но он чувствовал их присутствие — как чувствуют тепло от углей, даже когда костёр погас.

— Ты не спишь.

Нокс обернулся. Рэйн стоял у выхода на крышу — в руке свеча, в глазах — усталость.

— Ты тоже.

Рэйн подошёл и сел рядом.

— Я думал об отце, — сказал он. — Все эти годы я думал, что он меня не любит. Что я для него — просто напоминание о мёртвой жене. А он знал. Знал, что однажды Тень придёт. И делал всё, чтобы она не заметила меня.

— Ты простил его?

— Нет, — Рэйн покачал головой. — Прощение — это когда ты понимаешь и принимаешь. Я не понимаю. Тринадцать лет одиночества нельзя оправдать тем, что это было ради моей безопасности. Я был ребёнком. Мне нужен был отец, а не стратег.

— Но он здесь.

— Да. Он здесь. И это всё, что имеет значение сейчас.

Нокс посмотрел на звёзды.

— Твоя мать… ты знал её?

— Нет. Она умерла при родах. Как и твоя.

— Но у тебя есть отец. Живой. Он здесь.

Рэйн помолчал. Потом сказал:

— У тебя тоже есть. Она приходила к тебе. Она пела тебе. Значит, она всегда рядом.

— Это другое.

— Да. Но это тоже присутствие.

Они замолчали. Ветер трепал пламя свечи. Где-то вдалеке звонил колокол — отбивал полночь. Нокс закрыл глаза и прислушался. Он не ждал, что услышит её снова. Но тепло за спиной осталось.

Нить дрожит Мрак гудит Я держу Иди

Он открыл глаза и посмотрел на брата.

— Завтра начнём.

— Да, — ответил Рэйн. — Завтра.

Конец Главы 15.

Глава 16: «Уроки»

1. Подвал

Подвал под заброшенным складом, который служил им убежищем, стал тренировочным залом.

Эш расчистила центр помещения — отодвинула ящики к стенам, убрала сломанный стул, постелила на пол старый ковёр, найденный где-то наверху. Ковёр был пыльным и протёртым до дыр, но это было лучше, чем холодный камень. Свет давала одна лампа, подвешенная к потолочной балке, и она раскачивалась при каждом сквозняке, заставляя тени плясать по стенам.

— Свод Пределов, — сказала Эш. — Что ты о нём знаешь?

Нокс стоял в центре комнаты. Без плаща, без кинжалов. Только руны на ладонях и шесть серебряных линий, бегущих по рукам от запястий до плеч.

— Он показывает границы, — ответил он. — Пределы. Я вижу, где человек сломается. Где его страх. Где его боль.

— Это пассивное зрение. Ты видишь, но не действуешь. А Свод может больше. — Эш подняла с пола небольшой камень. — Когда ты умирал в лавке, ты призвал пламя. Чёрное. Оно не жгло, а вымораживало. Ты можешь сделать это снова?

Нокс посмотрел на свою правую руку. Серебряные линии молчали. Он сжал кулак и попытался вызвать то чувство — холод, который поднимался изнутри, когда он бил себя в грудь, чтобы запустить сердце.

Ничего.

— Не получается.

— Потому что ты пытаешься повторить момент смерти. А его нельзя повторить. — Эш бросила камень ему под ноги. — Попробуй иначе. Не вспоминай смерть. Вспомни, что ты почувствовал, когда вернулся.

Нокс закрыл глаза. Он вспомнил: перекрёсток, дождь, лицо брата. «Я найду тебя». Три удара в грудь. Чёрное пламя, которое не жгло, а возвращало. И голос — колыбельная, которую он не слышал, но знал всегда.

Серебряные линии на его руках засветились. От запястий вниз, к пальцам, потёк свет. Не золотой — серебряный, холодный. Он собрался в ладони, сгустился, и камень у его ног покрылся инеем. А потом треснул — не от удара, а от холода.

Эш кивнула.

— Хорошо. Ты вызвал холод, не умирая. Теперь давай посмотрим, что ещё ты можешь.

Она достала из-под плаща небольшой кинжал — тренировочный, затупленный.

— Атакуй меня.

Нокс поднял бровь.

— Ты ранена.

— Я всегда ранена. Атакуй.

Он колебался ровно секунду. Потом прыгнул — без предупреждения, как учил Сайлас. Эш уклонилась легко, словно ждала этого.

— Медленно.

Нокс ударил снова. Эш снова ушла.

— Медленно. Ты думаешь. Не думай. Пусть Свод показывает.

Нокс замер. Закрыл обычный глаз. Алый остался открытым. И он перестал думать.

Свод Пределов раскрылся. Эш перестала быть человеком — она стала картой границ. Вот её больное ребро — она бережёт его. Вот её страх — она боится не за себя. Вот её сила — она быстрее, чем кажется. Вот…

Он увидел её следующий шаг. Ещё до того, как она его сделала.

Нокс ударил — не туда, где она стояла, а туда, где она будет через мгновение. Эш ахнула и едва успела отклониться. Кинжал прошёл в волоске от её плеча.

— Хорошо, — сказала она, и в её голосе впервые прозвучало что-то похожее на уважение. — Ты увидел. Теперь научись действовать быстрее.

2. Библиотека

В другом конце города, в библиотеке Академии, Рэйн сидел за столом напротив отца.

Герцог Роберт Крейн выглядел иначе, чем в поместье. Он сменил домашний халат на старый камзол, собрал волосы в хвост. Золотые глаза — теперь он не прятал их — смотрели устало, но цепко.

— Архив, — сказал он. — Расскажи, как он работает.

Рэйн открыл внутренний взгляд. Мраморные колонны, уходящие в небо. Улицы, вымощенные переплётами. Архивариус в мантии из страниц.

— Я поглощаю информацию и превращаю её в формулы. Каждая книга, каждое знание становится Томом. Тома можно соединять. Это даёт новые заклинания.

— Синтез, — кивнул герцог. — Твой Архивариус помогает?

— Он анализирует. Предлагает варианты. Иногда молчит.

— Молчит?

— Когда ответ есть, но цена слишком высока. Он сказал, что не скажет мне правду, если эта правда может меня убить.

Герцог откинулся на спинку стула.

— Разумный. Мой Атлас — старая версия твоего Архива — такого не умел. Он просто показывал структуры. Никаких голосов, никаких советов. Только картинки.

— Ты был Свидетелем, — поправил Рэйн. — Атлас — это система Свидетеля.

— Да. Но я… я не активировал его полностью. Я боялся. После смерти Астры я перестал использовать Атлас. Я прятался не только от Тени. Я прятался от самого себя. — Он помолчал, потом подался вперёд. — Покажи мне Синтез. Соедини два Тома, которые никогда не соединял.

Рэйн закрыл глаза. Архивариус уже ждал. Вокруг него выстроились Тома: «Природа Огня», «Структура Воды», «Законы Трансформации», «Основы Рунологии». Сотни Томов. Сотни возможных связей.

«Рекомендую Том 47 и Том 112», — произнёс Архивариус. «Структура Воздуха и Природа Звука. Вероятность успешного Синтеза — 82 процента».

— Нет, — сказал Рэйн вслух. — Я выберу сам.

Он потянулся к Тому «Расщепление Магических Структур» — тому самому, который создал в детстве, когда разобрал Маяк Древних. И к Тому «Связи Между Мирами» — тому, что появился после чтения книги Эллиры. Два Тома. Два знания. Одно — о том, как разрушать. Второе — о том, как соединять.

Архивариус помолчал. Потом произнёс — с лёгкой, почти неуловимой ноткой любопытства: «Нестандартный выбор. Результат непредсказуем. Продолжить?»

— Да.

Тома открылись. Страницы начали переплетаться. Буквы с одного листа перетекали на другой, складываясь в новую формулу. Это было похоже на музыку — две мелодии, которые никогда не звучали вместе, вдруг нашли общий ритм.

Новая страница засветилась. Формула была завершена.

«Синтез завершён. Новый Том: Разрыв-Связь. Функция: разрывает магические оковы и одновременно создаёт стабильный мост между двумя точками реальности».

Рэйн открыл глаза. Герцог смотрел на него.

— Ты создал новое заклинание.

— Да.

— За минуту. Без подсказки.

— Я просто понял, что расщепление — это не только разрушение. Это ещё и освобождение. А связь — это не только мост. Это ещё и привязка. Если соединить оба принципа, можно разорвать то, что держит, и создать то, что держит по-новому.

Герцог долго молчал. Потом сказал:

— Ты сильнее меня. Сильнее, чем я был когда-либо. Ты не просто Архитектор. Ты — творец.

Рэйн не ответил. Но где-то в глубине Архива Архивариус тихо произнёс: «Запись сохранена. Новый Том добавлен в раздел Синтеза. Поздравляю, Архитектор».

3. Перекрёсток

Вечером братья встретились в убежище.

Нокс был измотан — тренировка с Эш выжала его досуха. Рэйн был бледен — Синтез требовал огромной концентрации. Но оба были довольны.

— Я создал новое заклинание, — сказал Рэйн.

— Я покрыл камень инеем, — ответил Нокс.

Они переглянулись. И почему-то улыбнулись.

— Это только начало, — сказала Эш. — Завтра будет сложнее.

— Мы готовы, — ответил Рэйн.

Нокс промолчал. Он смотрел на свои руки. Шесть серебряных линий — шесть Глаз Бездны — ждали своего часа.

Где-то глубоко внутри, в тишине Свода, Астра пела колыбельную.

Иди.

Конец Главы 16.

Глава 17: «Глаза»

1. Тренировка Нокса

На третий день тренировок Эш изменила правила.

Она привела Нокса в заброшенный склад на окраине Нижнего Города — не в убежище, а в другой, пустой и тёмный. Окна здесь были заколочены, и свет проникал только сквозь щели в крыше. Пол был усыпан битым стеклом и крысиным помётом. Пахло плесенью и старым деревом.

— Сегодня ты будешь сражаться не со мной, — сказала Эш.

Она подняла руку, и из тени в углу склада вышли три фигуры. Не люди — силуэты, сотканные из тьмы. Слуги Тени. Но не те, что нападали на площади. Эти были меньше, слабее. Пленники.

— Ты держала их здесь? — спросил Нокс.

— Я их поймала. Они не опасны — Тень отозвала из них большую часть силы. Но они всё ещё живые. И они всё ещё враги.

Нокс посмотрел на слуг. Они стояли неподвижно, опустив головы. Без приказа они не атаковали.

— Что я должен сделать?

— Призови Тени.

Нокс нахмурился.

— Я не знаю как.

— Узнай.

Она отошла к стене и села на перевёрнутый ящик. Давая понять, что вмешиваться не будет. Нокс остался один против трёх слуг.

Он закрыл глаза. Свод Пределов раскрылся. Три фигуры — три границы. У них не было страха, не было боли. Только пустота и приказ. Но внутри каждого из них была тьма — та самая, из которой они состояли. И эта тьма была знакома.

Она такая же, как чёрное пламя. Просто другая сторона.

Нокс вытянул правую руку. Серебряные линии на предплечье засветились. Он представил, как тьма внутри слуг откликается — не на приказ, а на зов. Не подчинение. Связь.

Ты — часть меня. Я — часть тебя. Иди ко мне.

Один из слуг дрогнул. Его контур поплыл, размылся — и отделился от тела. Тьма потекла по воздуху, как дым, и втянулась в серебряную линию на руке Нокса.

Слуга рухнул на пол — пустой, мёртвый.

Нокс покачнулся. Голова закружилась. Он чувствовал тьму внутри себя — она была холодной, чужой, но послушной. Она ждала.

— Хорошо, — сказала Эш. — Ты поглотил одну Тень. Теперь позови её обратно.

— Что?

— Ты Свидетель. Ты не поглощаешь — ты сохраняешь. Эта тьма теперь часть твоего Свода. Прикажи ей выйти.

Нокс закрыл глаза. Внутри, в пространстве Свода, он видел новую точку. Не Зеркало — что-то другое. Тень, застывшая в ожидании. Он потянулся к ней — и толкнул наружу.

Серебряная линия на его руке вспыхнула. Тьма вырвалась из неё и приняла форму — тот самый слуга, но теперь с серебряным контуром. Он стоял перед Ноксом и ждал. Не атаковал. Слушался.

— Это твоя Тень, — сказала Эш. — Не чужая. Твоя. Ты можешь призвать её в бою. Она будет сражаться за тебя.

Нокс смотрел на Тень. Она была молчаливой, неподвижной. Но он чувствовал связь — такую же, как с Зеркалами в старом Атласе. Только теперь это была не память о мёртвом. Это была сила, готовая действовать.

— Сколько я могу призвать? — спросил он.

— Пока не знаю. Твои Глаза Бездны — их шесть. Возможно, каждый Глаз может держать одну Тень. Возможно, больше. Мы узнаем это вместе.

Нокс кивнул. Он посмотрел на оставшихся двух слуг. Они всё ещё стояли неподвижно, ожидая его решения. И он принял его.

Двадцать минут спустя на полу склада лежали три пустых оболочки. А в Своде Нокса горели три новые точки. Три Тени, готовые выйти по первому зову.

2. Тренировка Рэйна

В библиотеке Академии герцог Роберт Крейн разложил на столе карту.

— Врата, которые вы закрыли на площади, были малыми, — сказал он. — Тень открыла их, чтобы отвлечь вас. Основные Врата находятся в Лесу Мёртвых. Они больше. И чтобы закрыть их, потребуется не только кровь. Потребуется знание.

— Какое знание? — спросил Рэйн.

— Структура Врат. Ты Архитектор — ты можешь читать реальность. Но Врата — это не просто магия. Это разрыв между мирами. Ткань реальности там истончается до предела. Если ты попытаешься закрыть их грубой силой, они схлопнутся и уничтожат всё вокруг.

— Как же тогда?

— Нужно не закрыть, а переписать. Как ты делаешь с заклинаниями. Только в масштабе реальности.

Рэйн задумался. Переписать реальность. Архивариус говорил об этом — но как о далёкой возможности. Не о том, что доступно сейчас.

«Структурное редактирование реальности — уровень 4 Архитектора, — произнёс Архивариус. — Текущий уровень — 2. Рекомендую подготовку».

— Он говорит, что я не готов, — сказал Рэйн.

— Ты не готов сейчас, — согласился герцог. — Но у нас есть время. И у меня есть кое-что, что поможет.

Он достал из-под плаща небольшой кристалл. Тёмно-синий, с вкраплениями золота.

— Это осколок Маяка Древних. Того самого, который ты расщепил в детстве. Я сохранил его. Он всё ещё содержит часть энергии. Если ты сможешь прочитать его структуру до конца — ты поймёшь, как переписывать, а не разрушать.

Рэйн взял кристалл. Он был тёплым. Знакомым.

— Я читал его в одиннадцать лет.

— Тогда ты просто разобрал его на части. Теперь ты должен понять, как собрать заново. Это другой уровень.

Рэйн сжал кристалл в ладони. Золотой глаз загорелся. Архив раскрылся, и сотни Томов зашелестели страницами. Архивариус начал анализ.

3. Вечер

Ночью они снова встретились в убежище.

Нокс был измотан — призыв Теней высасывал силы, и каждая новая Тень давалась труднее предыдущей. Рэйн был погружён в себя — кристалл Маяка лежал перед ним на столе, и он смотрел на него не отрываясь. Архивариус уже составил предварительную схему, но работа только началась.