Архив миров №30:«Код «Заря»: Эфир

Глава 11

Пустырь, на котором они оказались, был неестественно тихим. Ветер гонял по земле клочки пепла и бумаги, шелест которых казался оглушительным после грохота города и шепота коллектора. Вдали, на фоне багрового от зарева пожаров горизонта, высились силуэты заброшенных цехов. Воздух, хоть и свежий, был пропитан сладковато-гнилостным запахом, исходящим от странных, низкорослых растений с мясистыми листьями, пробивавшихся сквозь трещины в асфальте.

Глеб сидел на опрокинутом бетонном блоке, курил и смотрел на карту, плавающую перед его внутренним взором. Система медленно, но верно восстанавливала энергию. 31%. Способности все еще были недоступны. Он чувствовал себя опустошенным, будто после тяжелой болезни. Каждый мускул ныл, в висках стучало.

«Слишком стар для этого, Орлов», — с горькой усмешкой подумал он. В сорок три года тело уже не такое послушное, как в двадцать пять. Но ум, ум был острее. Он анализировал последние события. Охотники. Их организованность, их технологии. Сеть, управляющая тварями. И его собственная система, которая, судя по всему, была их младшей, куда более ограниченной сестрой.

— Держи, — Аня протянула ему банку тушенки и пластиковую бутылку с водой. Ее лицо было серьезным. — Ты выглядишь ужасно.

— Спасибо за комплимент, — буркнул он, но взял еду. Голод, как оказалось, был отличным стимулом забыть о брезгливости.

Максим сидел в паре метров, склонившись над своим ноутбуком. Он снял заднюю панель и что-то ковырял внутри тонкой отверткой, периодически что-то бормоча себе под нос.

— Материнская плата, похоже, жива... Контроллер питания сгорел... Но я могу попробовать запитать его напрямую от любого аккумулятора, если найду... Без дисплея, конечно, но если я подключусь к твоей системе, Глеб, через Bluetooth...

— Позже, Макс, — устало сказал Глеб. — Сначала выживаем. Потом — хакерские подвиги.

— Я не хакер! Я исследователь! — возмутился парень, но замолчал под тяжелым взглядом Глеба.

Тобик лежал у ног хозяина, его уши вздрагивали при каждом звуке. Пес явно изменился. Его мускулатура стала рельефнее, шерсть — гуще и жестче. Но самое главное — его глаза. В них появилась не просто преданность, а осознанный, почти человеческий интеллект. Он смотрел на Глеба, словно понимал каждое его слово.

— Он меняется, — тихо сказала Аня, следя за ее взглядом. — Ускоренная эволюция? Или система как-то влияет на него через тебя?

— Не знаю, — честно признался Глеб. — Но пока он помогает, а не мешает. — Он потянулся и почесал пса за ухом. Тобик блаженно прикрыл глаза.

Он доел тушенку, запил водой и снова сосредоточился на системе.

Запрос: Проанализировать совместимость с другими биологическими организмами. Влияние на собаку (Canis lupus familiaris).

[Данные отсутствуют. Протокол "Прометей" предназначен для носителя Homo Sapiens. Побочные эффекты на другие организмы не изучались. Зафиксировано образование слабой нейросвязи между носителем и подопытным субъектом. Характер связи: симбиотический, неуправляемый. Субъект демонстрирует признаки ускоренной адаптации к условиям, насыщенным излучением "Омега".]

«Симбиотический...» — Глеб посмотрел на Тобика с новой смесью тревоги и нежности. Они были связаны теперь не просто узами хозяина и питомца, а чем-то гораздо более глубоким.

— Ладно, — он поднялся, разминая затекшие мышцы. — Отдых окончен. Нам нужно оружие. Настоящее. Травмат — это для устрашения пьяных хулиганов, а не для охотников с энергетическими пушками.

— И где мы его возьмем? — спросила Аня. — В армейском магазине?

— Армия, скорее всего, либо разгромлена, либо сама превратилась в одну из враждующих группировок, — покачал головой Глеб. Его взгляд скользнул по горизонту и остановился на одном из дальних заводских корпусов. — Но я знаю одно место. Неофициальное. Спецназовцы с ближайшей базы иногда использовали его как «сейф» для неучтенного барахла. Для операций, которых официально не было.

— Ты хочешь сказать... оружейная схрон? — у Максима загорелись глаза.

— Не совсем. Скорее, мастерская. Там был один человек. Отставной мастер. Гений своего дела. Он делал вещи... — Глеб на секунду замолчал, вспоминая. — Он делал вещи, которые не снились нашим оружейным заводам. Если он жив... и если его не сожрали те самые вещи...

— Рискованно, — констатировала Аня.

— Весь наш путь — это риск, — парировал Глеб. — Но это шанс. Без нормального оружия мы не пройдем и километра за городской чертой. Там, я уверен, все еще хуже.

Он снова вызвал карту. Система, получившая новые данные после сканирования в коллекторе, выдала более детальный план местности. Заводской район был помечен как зона с «повышенной концентрацией аномалий класса "Омега"». Но одна из точек, небольшой отдельный ангар на окраине промзоны, светилась нейтральным белым цветом. Система не видела в ней угрозы. Что было само по себе подозрительно.

— Двигаемся туда, — Глеб указал мысленно на цель. — Осторожно. Тишина и маскировка. Аня, если увидишь новые образцы флоры или фауны — записывай в уме, но не приближайся. Максим, ты отвечаешь за периметр. Слушай. Тобик... чуешь неладное — дай знать.

Пес, услышав свое имя, поднял голову и коротко тявкнул, словно говоря «понял».

Путь к ангару занял около часа. Они шли по задворкам, минуя основные дороги. Картина была все той же: разруха, следы борьбы, изредка — неподвижные фигуры мутантов, застывшие в странных позах, будто погруженные в сон. Фиолетовые прожилки на стенах и асфальте здесь были не так ярки, но они были, пульсируя ровным, зловещим светом.

Ангар, когда они до него добрались, выглядел как обычная развалюха. Ржавые стены, полуразрушенная крыша. Но Глеб сразу заметил детали. На дверях не было висячих замков. Вместо них стоял новенький, противоударный электронный замок с подсветкой. Камер не было видно, но Глеб чувствовал — они есть.

Он подошел к двери. Никакой ручки, только маленькая панель.

— Старик Игнат! — крикнул он, не пытаясь открыть дверь. — Это Глеб! Глеб Орлов! С базы «Горизонт»!

Тишина. Ветер гулял по пустырю.

— Он нас не пустит, — прошептал Максим.

— Пустит, — уверенно сказал Глеб. Он знал этого человека. Параноидальный гений, который доверял лишь нескольким людям. И Глеб был в их числе. Не потому что они были друзьями, а потому что Глеб как-то раз помог ему «закрыть» одно дело, грозившее мастеру тюрьмой.

Прошла еще минута. Потом раздался щелчок, и в стене рядом с дверью открылся небольшой лючок. Внутри была камера и речевой динамик.

— Орлов? — проскрипел старческий, но твердый голос. — Лицо покажи. И скажи, за каким чертом тебе в мой дом смерть пришла в такое время?

Глеб подошел к камере.

— Мир поменялся, Игнат. Смерть теперь везде. Мне нужно оружие. Чтобы от нее отбиться.

— Оружие? — старик фыркнул. — У тебя рожа вся в синяках, а за тобой пацан с сдохшим компом и девка. Выглядишь как неудачный побег из психушки. А не как клиент.

— Игнат, я работал на «Горизонте». На проекте «Резонанс». То, что случилось... это во многом моя вина. И моя ответственность. Я должен это исправить.

На другом конце провода наступила пауза.

— «Резонанс»? — голос мастера потерял насмешливый оттенок. — Так это вы, яйцеголовые, всю планету в ад превратили?

— Не мы. Но мы дали для этого ключ. Открывай, Игнат. У меня мало времени.

Раздался еще один щелчок, на этот раз громкий, и тяжелая дверь отъехала в сторону с тихим шипением гидравлики.

— Заходи. Только собаку привяжи. Она у меня инструменты поцарапает.

— Он с нами, — твердо сказал Глеб и шагнул внутрь.

Ангар снаружи был обманкой. Внутри это была высокотехнологичная мастерская, поражавшая чистотой и порядком. Стеллажи с инструментами, станки с ЧПУ, 3D-принтеры, печатающие металлом. И оружие. Много оружия. От классических автоматов до странных устройств, чье назначение было не сразу понятно.

Посреди всего этого великолепия, на вращающемся стуле, сидел невысокий, коренастый старик в заляпанном машинным маслом комбинезоне. Его лицо было покрыто морщинами, но глаза, голубые и острые, как лезвие, смотрели на Глеба без тени страха, лишь с холодной оценкой.

— Ну, показывай, что у тебя там, — он указал на голову Глеба. — Чувствую, дело не только в твоих похождениях.

Глеб снова был вынужден сделать шаг веры.

— У меня в голове... система. Инопланетная.

Игнат не моргнул глазом.

— Понятно. Следовательно, и твари за окном, и небо, которое горит, — это они?

— Да.

— А твоя система что, может мой замок взломать?

— Нет. Она... ограничена.

— Хм. — Старик покачал головой. — Ладно. Раз уж ты честно сказал про инопланетян, значит, не врешь. Рассказывай, что тебе надо. И чем ты платить будешь? Деньги теперь, ясное дело, не в цене.

Глеб подошел к одному из столов, где лежали компоненты какого-то прибора.

— Информацией, Игнат. Я знаю, что происходит. И я знаю, где искать ответы. Ты всегда хотел прикоснуться к настоящей тайне. Вот она. Помоги нам добраться до базы «Горизонт», и ты увидишь технологии, перед которыми твои игрушки — детские погремушки.

Старик задумался, почесывая щетинистый подбородок. Его взгляд скользнул по Ане, Максиму, Тобику.

— База «Горизонт»... — протянул он. — Там теперь не проходной двор. Говорят, земля там дыбом встала. И твари самые жуткие там кишмя кишат.

— Мы проберемся.

— С чем? С этим? — Игнат с презрением ткнул пальцем в травмат Глеба.

— Нет. С тем, что ты нам дашь.

Мастер тяжело вздохнул.

— Черт с вами. Надоело тут одному сидеть. Все равно скоро или сдохну, или эти твари дверь прогрызут. — Он поднялся со стула и подошел к одному из сейфов. — У меня есть кое-что... экспериментальное. Как раз для твоей... ситуации.

Он открыл сейф и вытащил длинный, обтекаемый предмет, завернутый в ткань. Развернув, он показал им оружие. Это была не винтовка и не дробовик. Что-то среднее. С прикладом, пистолетной рукоятью и длинным стволом с массивным дульным тормозом. Но самое странное — в нем не было магазина. Вместо него был прозрачный контейнер, внутри которого переливалась мутная жидкость с фиолетовыми искрами.

— Что это? — не удержался от вопроса Максим.

— «Резонатор», — с гордостью сказал Игнат. — Мое ноу-хау. Не пули стреляет. Заряды кинетической энергии, усиленные тем самым вашим «резонансом». Берет образец биомассы цели, подстраивается под его частоту и разрывает изнутри. На людей не пробовал. А на тех, — он кивнул в сторону двери, — вроде, работает. По крайней мере, на мелких.

Глеб взял оружие. Оно было удивительно легким.

— Заряды?

— Энергия. — Игнат потыкал пальцем в контейнер. — Эта жижа — концентрат. Ловит фоновое излучение и преобразует. На одном заправке — сотня выстрелов. Но есть нюанс.

— Какой?

— Он шумный. Не для уха, а для их сети. Каждый выстрел — как вспышка маяка. Все окрестные твари узнают, где ты. И пойдут на тебя.

Глеб перевел взгляд на Аню и Максима, потом на Тобика. Пес смотрел на оружие с любопытством.

— Примем к сведению, — сказал он, проверяя приклад. — Что еще?

— Для тебя, мозговитика, — Игнат протянул ему странный браслет из матового металла. — Усилитель. Подключится к твоей системе. Не знаю как, но должен. Увеличит дальность твоего «сонара» и, возможно, даст тебе еще одну игрушку. Называю «Локализованный резонансный разлом». Создает зону нестабильности. Враги в ней дезориентируются, техника глючит. Недолго. Но может выручить.

Глеб надел браслет. Тот мягко щелкнул, обхватив запястье. И тут же система в его голове выдала сообщение:

[Обнаружено совместимое внешнее устройство. Инициализация... Усилитель "Ярость Прометея" подключен. Дальность сканирования увеличена на 50%. Разблокирована способность: "Локализованный резонансный разлом". Расход энергии: 25%.]

Он почувствовал прилив сил. Головная боль отступила. Энергия показывала уже 45%.

— Спасибо, Игнат.

— Не благодари. Берите еще пару стволов попроще, для твоих молодых. Обычные, но надежные. И снаряжение. И убирайтесь. И если найдете там, на базе, способ все это прекратить... черт, даже если не найдете... постарайтесь выжить. Слишком уж скучен стал мир без таких чудаков, как вы.

С этими словами старик отвернулся и снова уткнулся в свой станок, словно давая им понять, что разговор окончен.

Через полчаса они покидали ангар, тяжело нагруженные оружием, боеприпасами и специальным снаряжением. Глеб с «Резонатором» за спиной чувствовал себя увереннее. Он был снова вооружен. Не просто для выживания, а для войны.

Он посмотрел на север. Теперь между ними и базой «Горизонт» лежали лишь мутировавшие леса и поля, кишащие тварями. И тайна, которая могла стоить им жизни.

«Мы идем, — подумал Глеб. — И на этот раз мы готовы дать бой».

Глава 12

За городской чертой мир изменился радикально. Это была уже не знакомая по картинкам и походам русская природа, а нечто иное, чужеродное и враждебное. Лес, в который они вошли, был лесом лишь по названию. Деревья стояли голые, их ветви изогнуты в неестественных позах, покрытые тем же блестящим хитином, что и твари в коллекторе. Листья, там где они еще оставались, были багровыми или ядовито-желтыми. Воздух гудел от насекомых — огромных, размером с ладонь, стрекоз с радужными крыльями и мух с множеством фасеточных глаз. И повсюду, словно грибы после дождя, росли те самые фиолетовые кристаллические образования, пульсирующие в такт невидимому ритму.

Глеб шел первым, его «Резонатор» на ремне был снят с предохранителя. Система, усиленная браслетом, развернула перед ним детализированную карту на километр вперед. Она была испещрена желтыми и оранжевыми метками. Сплошное море низкоуровневых угроз.

[Обнаружена устойчивая энергетическая сеть. Плотность аномалий класса "Омега" превышает критические значения на 340%. Атмосфера насыщена мутагенными спорами. Рекомендация: использование респираторов обязательно.]

— Маски надеть, — скомандовал Глеб, сам натягивая свою. — И не снимать. Здесь дышать — все равно что добровольно делать себе укол с неизвестной дрянью.

Аня, уже облаченная в респиратор, с научным любопытством разглядывала странный лист, пойманный на рукав ее куртки. Он был покрыт мелкими, похожими на стекло, шипами.

— Фотосинтез, судя по цвету, должен идти с колоссальной эффективностью. Но как они усваивают столько энергии? И зачем им хитин? Это же признак животного мира...

— Может, они уже не растения и не животные? — предположил Максим, с трудом переставляя ноги в непривычно тяжелых ботинках, взятых у Игната. В руках он сжимал автомат Калашникова, чувствуя себя с ним крайне неуютно. — Может, это новая, гибридная форма жизни?

— Возможно, — согласилась Аня. — Но для такого скачка нужны миллионы лет. А не несколько дней.

— Если предположить, что «резонанс» не просто мутирует ДНК, а переписывает ее по новым, неизвестным нам лекалам, то все возможно, — мрачно заметил Глеб. — Мы имеем дело не с эволюцией, а с принудительным перепроектированием биосферы.

Тобик шел впереди, его тело было напряжено. Он не рыскал по сторонам, как обычная собака, а двигался целенаправленно, его нос улавливал не просто запахи, а потоки энергии. Внезапно он замер и издал тихий, предупреждающий вой.

Глеб тут же поднял руку. Группа застыла.

Запрос системе: Глубокое сканирование по вектору движения Тобика.

Карта перед его глазами замерцала, а затем в ста метрах впереди выделилась крупная оранжево-красная метка. Она была большой, размером с медведя, и двигалась медленно, параллельно их курсу.

— Крупная цель, — тихо сообщил Глеб. — Обходим.

Они сменили направление, пытаясь сделать дугу. Но через несколько минут Тобик снова подал сигнал. Еще одна метка. И еще. Они шли не просто по лесу. Они шли по чьей-то тропе. Или, что более вероятно, их вели.

— Они нас окружают, — с тревогой в голосе сказал Максим, глядя на свой смартфон, на который он с горем пополам вывел упрощенную версию карты от Глеба. — Смотрите, метки сходятся.

Глеб видел. Полукольцо из пяти крупных красных меток медленно, но верно сжималось.

— Слишком организованно для диких тварей. Это засада. — Он окинул взглядом местность. Справа — заросший овраг. Слева — плотные заросли мутировавшего кустарника, от которых так и веяло опасностью. Прямо — поляна, на которой их явно ждали. — Направо, в овраг. Там сможем занять оборонительную позицию.

Они ринулись вниз по склону, спотыкаясь о переплетенные корни. Овраг оказался глубоким, с крутыми склонами и небольшим ручьем на дне, вода в котором была мутной и отливала радужной пленкой.

Едва они достигли дна, как на гребне оврага показались первые твари.

Это были «Щупальценосцы». Как Глеб и предполагал, когда-то это были медведи. Но теперь их тела были деформированы, покрыты буграми мышц и хитиновыми пластинами. А из их спин и плеч вырастали десятки толстых, похожих на щупальца отростков, каждый из которых заканчивался либо костяным лезвием, либо присоской с зубами. Их глаза glowed тусклым красным светом.

Первый медведь, не издав ни звука, прыгнул вниз. Его пасть разверзлась, и из нее вырвался не рев, а пронзительный, шипящий звук.

Глеб не стал ждать. Он приложился «Резонатором» к плечу. Оружие было удивительно легким и удобным. Он поймал в прицел массивную грудь твари и нажал на спуск.

Раздался не выстрел, а странный, низкочастотный вумп. Воздух перед дулом задрожал, и невидимый заряд, мерцающий фиолетовым, устремился к цели. Он прошел сквозь хитиновые пластины, словно их не было. На секунду ничего не произошло. Потом тело медведя вздулось изнутри, и с глухим хлюпающим звуком разорвалось, разбрызгивая во все стороны клочки плоти и костей. Фиолетовые искры потрескивали на останках.

Эффект был ошеломляющим. Остальные твари на мгновение замерли.

— Работает! — крикнул Максим.

— Но смотри! — указала Аня.

На гребне оврага появились еще твари. И не только медведи. Среди них были мутировавшие лоси с гигантскими рогами, опутанными той же щупальцевой массой, и волки, чьи тела были удлинены и больше напоминали змей.

И они все разом устремились вниз.

— Огонь! — скомандовал Глеб, продолжая стрелять. Каждый выстрел «Резонатора» был смертельным для одной цели, но оружие имело задержку между выстрелами в секунду. Этого было мало.

Максим, преодолевая страх, начал стрелять из автомата. Обычные пули с трудом пробивали хитин, но хоть как-то сдерживали натиск. Аня, отбросив свою бутылку с химикатами, взяла другой автомат и стреляла короткими, точными очередями. Ее руки дрожали, но глаза были полны решимости.

Тобик бросился на ближайшего волка-змею, вцепившись ему в горло. Его челюсти сомкнулись с силой гидравлического пресса. Хитин треснул.

Но тварей было слишком много. Они спускались по склонам, их щупальца хлестали по воздуху, оставляя глубокие борозды на земле.

[Предупреждение: множественные кинетические воздействия высокой мощности. Энерго-щит не восстановлен. Рекомендация: отступление невозможно. Тактика: использование областиой способности.]

Глеб увидел, как один из медведей, уворачиваясь от его выстрела, прыгнул прямо на Максима. Парень в ужасе зажмурился.

Не думая, Глеб активировал новую способность. Он с силой ударил браслетом о землю.

— Разлом!

[Активация "Локализованного резонансного разлома". Расход энергии: 25%. Текущий уровень: 20%.]

Воздух в центре оврага, на площади примерно десять на десять метров, задрожал и пошел волнами. Земля под ногами тварей стала зыбкой, нереальной. Пространство внутри зоны исказилось, цвета поплыли, звуки заглушились. Медведь, прыгнувший на Максима, вдруг промахнулся и врезался в склон, словно ослепший. Другие твари замедлились, их движения стали размазанными и неуверенными. Они словно попали в густой сироп.

— Бежим! Пока они дезориентированы! — закричал Глеб, хватая за руку ошеломленного Максима.

Они бросились вдоль ручья, оставляя позади группу растерянных и медлительных тварей. «Разлом» действовал недолго, секунд пятнадцать, но этого хватило, чтобы оторваться.

Они бежали несколько минут, пока не рухнули за вывороченными корнями огромного дерева, тяжело дыша. Глеб чувствовал себя выжатым. 20% энергии... Этого едва хватит на один выстрел из «Резонатора» или на слабый щит.

— Спасибо... — прошептал Максим, все еще не в силах прийти в себя. — Я думал, все...

— Держи себя в руках, — отрезал Глеб, но без злобы. Он сам помнил свой первый бой. — Ты стрелял. Это главное. Аня, ты в порядке?

Девушка кивнула, проверяя магазин. Ее лицо было серьезным.

— Их было слишком много. И они действовали согласованно. Как стая.

— Их кто-то вел, — сказал Глеб. — Как и в городе. Эта сеть... она не просто управляет, она делает их умнее. Обучает их тактике.

Тобик, облизывая окровавленную морду, подошел к Глебу и ткнулся носом в его руку. Пес был ранен — одно из щупалец оставило глубокую рваную рану на его боку.

Аня сразу же принялась обрабатывать рану, доставая из рюкзака аптечку.

— Помоги мне его держать.

Пока Аня занималась Тобиком, Максим посмотрел на Глеба.

— Твоя способность... это же нарушение законов физики.

— Здесь все законы физики переписаны, — устало ответил Глеб. — Это не магия. Это работа с энергией, которую мы не умели детектировать. А они, — он кивнул в сторону базы, — видимо, умели.

Он закрыл глаза, давая системе потихоньку восстанавливать энергию. 21%. Медленно. Слишком медленно.

Через полчаса, когда Тобик был перевязан, а они сами пришли в себя, Глеб поднялся.

— Дальше идти по лесу — самоубийство. Они теперь знают наш запах, нашу энергетическую подпись. Нужен другой путь.

— Какой? — спросила Аня.

Глеб вызвал карту. Он увеличил масштаб. В нескольких километрах к востоку от их текущей позиции виднелась тонкая ниточка — старая, заброшенная железная дорога, ведущая прямиком в том направлении, где была база.

— Рельсы. Полотно будет более открытым, но зато там меньше этой дремлющей биомассы. И по ним можно двигаться быстрее.

— А если нас увидят? Мы будем как на ладони, — возразил Максим.

— Нас уже видят, — парировал Глеб. — В лесу мы как в мышеловке. На открытом пространстве у нас будет хоть какое-то поле для маневра. И шанс увидеть угрозу издалека.

Они двинулись к железной дороге. Путь был тяжелым, но на этот раз их не преследовали. Лес словно затаился, выжидая. Это было почти хуоже открытой атаки.

Через час они вышли на насыпь. Старые ржавые рельсы уходили вдаль, в сторону холмов. По обе стороны тянулась выкошенная полоса, заросшая бурьяном, но без следов мутации. Словно невидимая сила охраняла этот путь.

— Странно, — заметила Аня. — Здесь почти нет аномалий. Как будто... здесь запретная зона.

Глеб тоже это заметил. Его карта показывала чистоту в радиусе ста метров от полотна.

— Может, металл рельсов или щебень создают помехи? Или... это своего рода коридор. Для кого-то.

Они шли по шпалам, стараясь не шуметь. Тишина была звенящей. Даже насекомые не жужжали.

К вечеру они наткнулись на заброшенный разъезд. Небольшая станция с полуразрушенным домиком путевого обходчика. Выглядело оно как относительно безопасное место для ночевки.

Дом был пуст. Пыль, паутина. Но никаких следов тварей или мутантов. Они barricaded дверь и окна, разожгли на полу маленький костерок в жестяной банке, чтобы не привлекать внимания.

Первая ночь за городом. Самая страшная.

Глеб взял первый караул. Он сидел у окна, глядя на темнеющее небо, где все так же переливались зловещие сполохи. «Резонатор» лежал у него на коленях.

К нему подошла Аня. Она села рядом, завернувшись в одеяло.

— Не спится?

— Слишком много мыслей, — ответил он, не глядя на нее.

— О чем?

— О том, что я, наверное, последний, кто должен был это пережить. Я не солдат, не герой. Я теоретик. Человек, который прятался за чужими спинами, направляя их. А теперь... теперь у меня за спиной вы.