- -
- 100%
- +
— Лев, есть минутка? — В дверях стоял Олег Андронов. Его лицо было серьёзным, а в глазах горела та самая не отпускающая мысль.
— Конечно, проходи, — Лев отодвинулся от стола, убирая с экрана историю запросов.
Олег присел на край стола, отказавшись от стула. Его поза была собранной, энергичной.
— Понимаю, что дело официально не наше, — начал он, понизив голос. — Но я не могу выбросить из головы Семёнова. Формально мы можем признать его гибель, как несчастный случай на нашей территории. И тут есть один момент, который не даёт мне покоя.
Лев насторожился, но кивнул, показывая, что слушает.
— Зацепка? — спросил он.
— Скорее — её отсутствие. Зачем он поехал на дачу? В середине недели. Вечером. Сказал жене, что друг попросил срочно забрать забытые там удочки перед рыбалкой. Друг этот, кстати, нашёлся, про удочки подтвердил. Всё сходится. Никаких отклонений. Но друг не просил их привезти во что бы то ни стало. Понимаешь?
Лев мысленно пролистал дело. Он всё проверил сам.
— Я копал вдоль и поперек, Олег. Его маршрут, его звонки, его переписки в тот день. Ничего подозрительного. Выглядит правдоподобно. Съездить за удочками после работы — почему бы и нет?
— Именно что «почему бы и нет»! — Андронов щёлкнул пальцами. — Слишком уж невинно. Зачем такая внезапная спешка? Я и подумал про то, что ты нашел его флирт на стороне. Может, отговорка для жены, чтобы уехать из дома?
— Но он поехал на дачу, — парировал Лев, — странно было бы, чтобы кто-то там его ждал.
Олег помолчал, выжидая, что Лев его поймет. Продолжил:
— С секретаршей всё ясно, её допросили, изучили. Чиста, просто кокетничала, как и со всеми, в принципе. А вот эта… особа из сети? Та, с которой он флиртовал? Ты же говорил, что там ничего криминального.
— Там и нет, — пожал плечами Лев. — Вся переписка была на руках у местных, они её изучили. Организация мессенджера — зарубежная, запросы мы посылали, но больше ничего не выжать. Аккаунт выглядел очень живым — несколько десятков фото, все разные, качественные, но… безликие. Пейзажи, кофе, руки с книгой, кадры из кино. Ни одного откровенного селфи, ни одного лица. Имя — Алиса. Но данных ноль. В переписке только «зайка», «лучик», «котик». Я искал по изображениям — они уникальные, не стоковые, но и к конкретному человеку не привязаны. Призрак. Очень качественно сделанный призрак.
Олег внимательно слушал, его взгляд стал пристальным.
— Вот именно что качественный! — подхватил он. — А если покопать её ещё раз? Сейчас, свежим взглядом? Может, ты что-то упустил? Какое-то слово, деталь… Может, она его и выманила под предлогом тех самых удочек? Не впрямую, а как-то иносказательно.
Лев почувствовал лёгкое раздражение. Он был уверен в своей работе.
— Олег, я… — он хотел отказаться, но потом вспомнил, как вчера всех взбаламутил и почувствовал себя обязанным. — Ладно. Если будет время, гляну ещё раз. Но… — он не удержался и улыбнулся, — только не в выходные. Я с женой уезжаю отдыхать, надо наконец-то голову проветрить, а то я уже сам не свой.
Лицо Андронова смягчилось, он понимающе кивнул.
— Отдыхать — это правильно. Обязательно. Ты прав, нельзя так зацикливаться. — Он сделал паузу и добавил уже с лёгкой, товарищеской ухмылкой: — Но может быть сегодня, перед уходом, если силы останутся, ещё разок пробегись по этой «Алисе»? А то она мне покоя не даёт. Спокойного отдыха тебе, брат.
Олег хлопнул его по плечу и вышел, оставив Льва наедине с монитором и смешанными чувствами. С одной стороны, он понимал одержимость Андронова — тот был следователем до мозга костей. С другой — ему самому эта история уже опостылела. Он хотел думать о предстоящих выходных на природе с Леной, а не о призрачной «Алисе» из Интернета.
Лев с обречённым вздохом открыл архив переписки Семёнова с таинственной «Алисой». Он ещё раз пробежался по их диалогам. Лёгкий, ни к чему не обязывающий флирт, обсуждение сериалов, музыки, иногда работы. Ни намёка на что-то подозрительное.
Он уже собирался закрыть вкладку, как его мозг, заточенный на поиск аномалий, наконец-то выдал то, что упускал раньше. Он посмотрел на временные метки сообщений.
Все сообщения «Алисы» приходили строго в рабочее время: не раньше 10 утра и не позже 18 часов вечера. Ни одного сообщения вечером, ночью или в выходные. Он сначала списал это на то, что она занятой человек. Но потом посмотрел на сообщения Семёнова. Тот мог писать и в 8 утра, и в 11 вечера, и в субботу. Но «Алиса» отвечала только в своё «окно».
Странно, — мелькнула мысль. — Как будто у неё строгий график. Или это не её основной аккаунт?
Эта деталь заставила его взглянуть на переписку другим взглядом. Он решил проверить, что «Алиса» делала после гибели Семёнова. Он открыл её аккаунт.
И тут его ждало открытие. Аккаунт был жив. После гибели Семёнова «Алиса» продолжила вести себя абсолютно естественно. Она написала ему ещё два сообщения в течение следующей недели.
Алиса (через 2 дня после его смерти, 11:15): Доброе утро! Как твои выходные? Как рыбалка?)
Алиса (через 4 дня после его смерти, 14:30): Эй, ты где пропал? :(
Затем, не получив ответа, её тон сменился на обиженный.
Алиса (через неделю после его смерти, 16:10): Ну и ладно. Видимо, я ошиблась в тебе. Было приятно пообщаться.
И на этом всё закончилось. Аккаунт не был удалён. Он просто замер. В нём осталась эта последняя фраза, как памятник несостоявшемуся общению. Со стороны это выглядело как обычная история: виртуальный роман, который не выдержал проверки молчанием.
Это было идеально естественно. Слишком идеально.
Отчаявшись найти зацепку в переписке, Лев решил посмотреть, что «Алиса» публиковала в общем доступе в день гибели Семёнова и вокруг него. Может, там был какой-то контекст, намёк.
Он открыл её профиль. В день гибели Семёнова она выложила три сторис: утренний кофе, вид из окна на пасмурное небо и вечернее фото книги. Ничего необычного. Но в основном альбоме за тот день было одно новое фото. Не в личных сообщениях Семёнову, а для всех подписчиков.
На снимке была она сама (со спины, в солнцезащитных очках и с в шляпе с широкими полями) на фоне живописного озера и старой деревянной беседки с уникальными резными украшениями в виде коньков на крыше. Подпись была обычной: «Устала от города. Нужен такой глоток воздуха почаще.»
Лев увеличил изображение. Фото было качественным, но ничем не примечательным на первый взгляд. Просто ещё один красивый пейзаж в ленте. Он почти закрыл его, но потом, движимый чисто профессиональным перфекционизмом, решил проверить всё до конца. Он скопировал изображение беседки и загрузил его в поиск по картинкам, просто на всякий случай, не надеясь ни на что.
Каково же было его удивление, когда через несколько секунд поиск выдал ему ту же самую беседку на фотоотчётах туристов и на панорамах карт. Он кликнул на ссылку и обомлел. Беседка находилась на озере в паре километров от дачи Семёнова.
Лев откинулся на спинку кресла. Теперь всё складывалось в пугающую картину.
«Алиса» вела переписку только в рабочее время. А в день гибели Семёнова она, среди прочих ничем не примечательных постов, выложила фото с уникальным ориентиром — беседкой, которая находилась в непосредственной близости от его дачи. Непрямой, но очень действенный призыв, понятный только ему, если он видел её профиль. И Семёнов клюнул. Он придумал повод с удочками, подговорил друга и поехал, надеясь, возможно, на случайную встречу.
А после его смерти она отыграла роль обиженной женщины, которую внезапно перестали замечать, и тихо «ушла».
Это не было доказательством. Но это был метод. Холодный, расчётливый и профессиональный. Кто-то очень умело создал идеальную приманку и заманил жертву в нужное место в нужное время. А точнее… точнее заставил сесть в машину и понестись по уже темнеющей дороге. Что было дальше? Случайность? Точный расчет?
Лев сидел и смотрел на фото беседки. Теперь он понимал одержимость Андронова. Это не было паранойей. Это был запах крупного зверя
Лев не стал звонить. Схватив распечатанные скриншоты, он быстрым шагом направился по коридору к кабинету Андронова. По дороге в кармане завибрировал телефон. Смс от Лены:
«Лёв, не задерживайся слишком! Через 2 часа наша электричка. Решила, что заселимся сегодня вечером, хоть и дороже, зато завтра утро встретим уже на турбазе!»
Он на ходу ответил, улыбнувшись:
«Не успеешь сказать „синхрофазотрон“ — а я уже буду на пороге.»
Дверь в кабинет Олега была приоткрыта. Лев постучал и заглянул внутрь. Андронов, как он и предполагал, сидел за компьютером, нахмурившись изучая какие-то документы. На столе дымилась кружка с остывающим кофе.
— Олег, ты занят? — тихо спросил Лев.
Андронов поднял голову. Увидев Льва, его лицо оживилось.
— Лев! Заходи, заходи. Я как раз о нашем общем друге думал.
Лев вошел, закрыл за собой дверь и молча положил перед Олегом распечатки: скриншот поста «Алисы» с беседкой и найденное им в сети фото той же беседки с геолокацией.
— Смотри, — только и сказал он.
Андронов взял листы. Сначала он просто пробежался глазами, потом вгляделся внимательнее, сравнивая изображения. Его брови поползли вверх, а в глазах загорелся тот самый, знакомый Льву, азартный огонёк.
— Ты где это нашёл? — выдохнул он, не отрывая взгляда от фотографий.
— Она выложила это в день гибели Семёнова. В общий доступ. Среди кучи других постов. Я просто… прогуглил изображение, — скромно пояснил Лев.
— Прогуглил… — Олег с восхищением покачал головой и посмотрел на Льва. — Гениально, Лев. Просто гениально. Я же говорил, что ты лучший в этом деле. Это же приманка! Чистой воды наводка. Идеально исполнено.
Он отшвырнул листы на стол и с силой провёл рукой по лицу, но было видно, что он доволен.
— Вот это да… Вот это настоящая зацепка. Теперь есть от чего отталкиваться. Спасибо, брат. Огромное спасибо.
Потом его взгляд упал на часы, и его лицо вытянулось.
— Чёрт, а ты же уезжаешь. Прямо сейчас, да?
— Да, — кивнул Лев, чувствуя странную смесь гордости и сожаления. — Скоро электричка.
— Эх, жаль! — искренне воскликнул Олег. — Ну ничего, ничего. Поезжай, отдыхай, ты заслужил. Я тут сам посижу, подумаю, как эту сетевую-диву можно ещё по пальцам вычислить. Спасибо ещё раз. Отличная работа.
Олег встал и по-товарищески хлопнул Льва по плечу. Тот кивнул, снова ощущая тот самый приятный прилив значимости, и вышел.
—
Дома царила приятная суета. Лев буквально влетел в квартиру, как и обещал, — так быстро, что Елена, стоявшая с сложенными вещами посередине комнаты, даже вздрогнула от неожиданности.
— Вот видишь! — рассмеялся он, снимая куртку. — Сказал же — не успеешь сказать «синхрофазотрон».
— …трон! — выпалила она, делая вид, что только сейчас договорила слово, и расхохоталась. — Точно! Не успела! Молодец!
Они вместе смеялись, и все тяжёлые мысли, все сомнения и рабочие заботы остались за порогом. Лев с удовольствием включился в сборы, проверяя, всё ли взяли. Они болтали, шутили, представляли, как завтра будут пить кофе на веранде с видом на озеро.
По дороге на вокзал в такси Лев чувствовал себя на вершине мира. Дома — всё прекрасно, его ждёт маленькое романтическое приключение с любимой женщиной. На работе — он только что блестяще проявил себя и заслужил искреннее уважение лучшего следователя отдела. Он был счастлив. Казалось, жизнь наконец-то выравнивается и наступает та самая, долгожданная белая полоса.
Он сжал руку Лены и улыбнулся ей. Она улыбнулась в ответ, и в её глазах отражались огни ночного города, уезжая от которого они сбегали и от всех своих проблем.
7. Тихие выходные с призраком
Их разбудил настойчивый, вибрирующий гудок чьего-то телефона. Лев, не открывая глаз, заворчал в подушку:
— Кто там в семь утра в субботу? Убить мало…
— Ой, прости, дорогой! — тут же послышался сонный, виноватый голос Лены. — Я забыла его на ночь выключить. Совсем из головы вылетело!
Она потянулась к тумбочке, и Лев, приоткрыв один глаз, залюбовался её силуэтом на фоне зари, пробивающейся сквозь щели в ставнях. Длинная, гибкая линия спины, узкие плечи, талия, которую он мог охватить двумя ладонями… Она резко заглушила звук, на секунду застыв с телефоном в руке, и так же быстро убрала его подальше.
— Кто это? — пробурчал он, уже почти засыпая.
— Реклама какая-то, наверное, спам, — отмахнулась она, поворачиваясь к нему и прижимаясь тёплым телом. — Спи, ещё рано.
Это было странно. Лена была фанатом цифрового детокса, особенно в выходные. Она всегда перед сном выключала телефон, говоря, что её единственные «будильники» — это он и солнце. Но Лев, одурманенный остатками сна и её близостью, не стал ворчать.
Позже, когда они вышли на веранду своего домика с чашками горячего кофе, он забыл об этом утреннем эпизоде. Лена выглядела ослепительно. Загар уже лег на её кожу лёгким румянцем, ветер играл прядями её распущенных волос, а в больших, ясных глазах отражалась гладь озера. Она была той самой «роковой красавицей» из старых фильмов, но сейчас она вся принадлежала ему, и от этого на душе было светло и спокойно.
Первый день прошёл в идиллической лени. Они завтракали на веранде, смеясь над криками птиц и строя планы.
— Итак, адмирал, каков план на день? — с пафосом спросил Лев, разглядывая карту турбазы.
— Предлагаю начать с завоевания этой бухты! — Лена ткнула пальцем в озеро. — На той утлой посудине, что я видела у причала. Проверим твои мореходные качества.
— А если я её утоплю?
— Тогда я буду спасать тебя, героически и фотогенично! — она щёлка себя на телефон. — Потом выставлю в сеть с хештегом #мужнеумеетплавать.
Они действительно катались на старой лодке, и Лев греб, как дикарь, а Лена хохотала и пыталась снять на видео его «героические усилия».
Бросив весла, они остановились на берегу озера, любуясь сосновым бором на берегу и уютно расставленных домиках турбазы, среди этой идиллии.
Лена, задумчиво глядя на верхушки деревьев сказала: «Знаешь, а ведь мы как эти лодки на озере. Кажется, куда хочешь, туда и плыви. Но иногда течение такое сильное, что плывешь не туда, куда гребешь, а туда, куда тебя несет. И борешься из последних сил, просто чтобы не перевернуться и не утонуть самому… и тем, кто с тобой в лодке».
Лев засмеялся — «Мрачновато как-то. Давай просто кататься».
Вечером, сидя у костра, поджаривая зефир и запекая картошку, они строили планы на будущее. Льва распирало от счастья. И ещё — от желания поделиться своим профессиональным триумфом. Он не выдержал.
— Знаешь, а перед отъездом я всё-таки нашёл кое-что по тому делу, — начал он осторожно. — По Семёнову.
Он чувствовал, как Лена чуть напряглась.
— Да? — её голос прозвучал ровно.
— Да. Там одна особа его, видимо, выманила. Через Интернет переписку. Я вычислил место, куда она его зазвала. Андронов был в восторге.
Лена повернулась к нему.
— Андронов? — переспросила она. — Это тот… самый лучший следователь у вас в отделе?
— Ну да, — с гордостью подтвердил Лев. — И теперь он мой, можно сказать, напарник по этому расследованию.
Лена помолчала пару секунд, потом немного улыбнулась
— Ну тогда… дело точно раскроют. С таким-то напарником. — Она вдруг легонько ткнула его зефиром в щёку. — Только смотри, не зазнайся, сыщик ты наш знаменитый!
Она засмеялась, но Лев заметил, как её взгляд на секунду стал отреченным, уставленным в огонь. Он решил, что она устала.
— Ладно, хватит о работе, — сказал он, обнимая её. — Давай лучше о важном. О собаке. Какую породу ты видишь в нашем будущем доме?
— Обязательно большую и добрую, — её лицо снова озарилось улыбкой. — Чтобы детей защищала.
— Лабрадор? — предложил Лев.
— Или золотистый ретривер! — её глаза блестели в огне. — И дом… обязательно с большими окнами. Чтобы вот так, на озере.
Они ещё долго болтали о будущем, и Лев был абсолютно счастлив
Второй день был столь же безмятежным. Они забрели в соседнюю деревню, зашли в старую, пахнущую воском и ладаном церковь. Потом они участвовали в дурацком конкурсе турбазы по бегу в мешках. Лев, к своему стыду, проиграл десятку детей, а Лена хохотала до слёз.
Вечером, гуляя по берегу озера перед отъездом и глядя на закат, Лев обнял Лену за плечи и сказал:
— Знаешь, а давай почаще так делать. И подольше. Вот так, чтобы только мы вдвоем и больше никого. Совсем забываешь о городской суете.
Лена прижалась к нему.
— Я тоже об этом думаю. Это так здорово — просто быть вместе. Без телефонов, без заказов, без дедлайнов… — она опять показалась задумчивой
— Вот только с твоими командировками это вряд ли получится, — с лёгкой, шутливой укоризной в голосе сказал Лев. — Опять куда-нибудь улетишь, будешь там чертежи свои рисовать, а я тут один скучать.
Лена повернулась к нему, её глаза блестели в сумерках.
— А вот и нет! — воскликнула она с наигранной гордостью. — Мой новый проект — он очень масштабный и сложный. Мне предстоят месяцы кропотливой работы прямо здесь, в городе. Так что готовься — я буду всегда под боком. Ты от меня так устанешь, что сам будешь просить меня куда-нибудь уехать!
Эти слова обрадовали Льва больше, чем он мог ожидать. Мысль о том, что Лена будет рядом, что не придётся снова переживать эти тоскливые дни в одиночестве, наполнила его таким чувством покоя и уверенности, что он расхохотался от счастья.
— Ну, это мы ещё посмотрим, кто кого устанет терпеть! — пошутил он, подхватывая её на руки и кружа над самой кромкой воды под её вскрикивания и смех.
В этот момент он был абсолютно, безоговорочно счастлив. Все тревоги окончательно растворились. Дома всё было прекрасно, на работе — перспектива интересного расследования с уважаемым коллегой, а теперь ещё и любимая жена будет всегда рядом. Казалось, жизнь наконец-то идеально складывается.
Никаких разговоров о работе, никаких намёков на напряжение в тот день больше не было. Только смех, солнце, озёрный воздух и ощущение полного, безмятежного счастья.
Они уезжали домой отдохнувшими, загорелыми и счастливыми. Лев с радостным предвкушением думал о работе, о том, какие новости приготовил ему Андронов. Сидя в электричке, он болтал о своих планах на неделю, а Лена молча слушала, с нежностью теребя его волосы. Потом она внимательно посмотрела на него — долгим, глубоким взглядом, в котором читалась какая-то сложная, непонятная ему гамма чувств: нежность, грусть, гордость и что-то ещё, что он не мог определить.
Со стороны это выглядело бы как взгляд любящей жены, которая гордится своим мужем. Они ехали домой, и всё было прекрасно
8. Следы, замытые дождём
На следующее утро Лев едва дождался, пока лифт довезёт его до своего этажа. Он почти бегом прошёл по коридору и, не заходя в свой кабинет, направился прямиком к Андронову. В голове стучало: «Что узнал? Что нашёл?»
Дверь в кабинет Олега была, как обычно, приоткрыта. Лев постучал и, не дожидаясь ответа, заглянул внутрь. Андронов сидел за своим столом, и по его усталому, сосредоточенному виду всё было понятно.
— Ну что? — с порога выпалил Лев, запирая за собой дверь.
Олег тяжело вздохнул и отложил папку.
— Почти ничего. С машиной Семёнова… там такая груда металла, что эксперты разводят руками. Однозначно сказать ничего нельзя. Явных признаков постороннего вмешательства в тормозную или рулевую систему не нашли. Но и утверждать, что всё было исправно на сто процентов, не берутся. Официально — чистейший несчастный случай.
— Камеры? — не сдавался Лев.
— Что камеры? — Олег развёл руками. — Отсмотрел всё вдоль и поперек. Сам. Читал отчёты оперативников — ничего. Его маршрут понятен и прослеживается, а вот кто-то еще… Машин сотни. Въезжают, уезжают. Вычислить среди них одну, которая могла бы иметь отношение к делу… нереально. У нас нет даже намёка на то, что мы ищем. Ни номера, ни марки, ни примет водителя.
Лев расстроенно опустился на стул напротив. Он сделал всё, что мог, со своей стороны. Он нашёл зацепку, вычислил место. А дальше упёрся в стену. Реальный мир, в отличие от цифрового, не оставлял таких чётких следов.
— Слушай, — Олег придвинулся ближе, перечисляя варианты на пальцах. — Может, пробить все транзакции вокруг того места? Вдруг она там что-то покупала, машину заправляла?
— Пробовал, — мрачно покачал головой Лев. — Никаких аномалий. Все покупки — местные жители, дачники.
— Хорошо. Может, поднять логи с вышек сотовой связи за тот день, найти все номера, которые были в той зоне, и отсеять…
— Не сделать, — сразу отрезал Лев. — Для такого запроса нужны веские основания и санкция суда. У нас их нет. У нас есть только догадка.
— Чёрт, — выдохнул Олег. — А может, попробовать найти её через… я не знаю… стиль переписки? Есть же какие-то анализаторы?
— Есть, — кивнул Лев. — Но для этого нужен большой массив текста. А у нас — пара десятков коротких сообщений. Это бесполезно.
Олег с силой потер лицо ладонями, потом взял фото беседки со стола и фото поста с этой беседкой. Внимательно посмотрев, с силой швырнул их обратно на стол.
— Да что за черт! Я не знаю, давай шляпу её поищем! Наугад! На этом фото же на ней шляпа с широкими полями. Вдруг она уникальная, дизайнерская?
Лев скептически хмыкнул, но идея была хорошая.
— Ладно, — согласился он. — Пошли ко мне, посмотрим.
Они вышли в коридор и зашли в кабинет Льва. Он развернул свой монитор, запустил поиск по изображению шляпы с того злополучного фото.
Поиск выдал несколько десятков похожих моделей. Среди них мелькнули логотипы пары известных брендов, специализировавшихся на летних аксессуарах.
— Вот, — показал он Олегу. — «Bianchi» и «Solana». Дорогие бренды. Но их можно купить в бутиках полусотни крупных городов, заказать из-за границы или просто с того же маркетплейса. Никакой геолокации, никакого узкого круга покупателей. Это не зацепка, Олег. Это — ничего.
Олег смотрел на экран, и в его глазах гас последний огонёк надежды.
— Чёрт, — тихо выругался он. — И правда, ничего.
В этот момент по коридору прошёл Захаров, направляясь в свой кабинет для летучки.
— Не опаздывать! — бросил он им на ходу. — Кстати, по вашему блогеру… что-то есть? — спросил он, обращаясь к обоим.
Лев и Олег переглянулись.
— Мы кое-что нашли по делу Семёнова, Иван Васильевич, — осторожно начал Олег, когда они вошли в кабинет начальника. — Возможная версия, что его выманили. С помощью фейкового аккаунта. Корсаков молодцом, вычислил место.
Захаров выслушал их короткий доклад, хмурясь.
— Догадка интересная, — кивнул он, когда они закончили. — Но где доказательства? Где эта ваша «Алиса»? Нет её. Значит, и версия висит в воздухе. По блогеру я запрошу информацию у выборгских, узнаю, двигается ли у них что-то с учётом ваших… соображений. А вам — заниматься текучкой. Дел полно, а вы тут призраков ловите.
Он начал летучку со всеми, давая понять, что этот разговор окончен. Тупик. Полный и беспросветный.
Весь остаток дня Лев занимался рутиной. Отвечал на запросы из регионов, составлял отчёты, восстанавливал данные. Но мысли его были далеко. Он ловил себя на том, что снова и снова прокручивает в голове фото беседки, шляпу, временные метки… и не может найти выход. Он сделал всё, что мог. Но иногда этого бывает недостаточно.
Олег, проходя мимо кабинета Льва под конец дня, лишь молча похлопал его по плечу — жест, полный понимания и общего разочарования.
Лев собирался домой с тяжёлым чувством. Блестящее начало расследования упёрлось в стену. И теперь он не знал, что делать дальше
Когда Лев уже хотел уходить, на его телефоне вспыхнул внутренний звонок.
— Корсаков, ко мне, — коротко бросил в трубку голос Захарова.