Дорогой Мельпомены

Пролог

– Христиане. Ударят по щеке – подставь другую. Как вообще подобное стало популярным? – Презрительно хмыкнул огромный воин, вытирая запёкшуюся кровь с клинка не менее массивной секиры. – Эта религия делает людей слабыми.

Воин смачно плюнул за борт ушкуя.

Солнце ещё не поднялось над морской гладью, но тьма уже отступала. Попутный ветер хлопал полотном паруса, трещал деревянными балиспасами и хрустел натянутыми верёвками, гоня судно вперёд.

Ушкуй, обременённый грузом словно нож резал гладь моря, спеша домой, на север.

Волны с шумом возмущались брызгами и кровоточили белой пеной под натиском деревянного судна, набитого саксонским златом и серебром.

Старый, почти облысевший викинг, сидящий напротив, лишь улыбнулся, продолжая перебирать ручки засушенных трав.

– Молод ты просто, Хеген, молод и глуп. Вспомни, как бился тот тщедушный сакс. У него не было ни злата, ни скота. Но он один стоял против шести наших.

– Ты про того, крестьянина, что вилами ранил ярла? Башку-то ему всё равно я снёс.

Воин смочил тряпку в багровой от крови воде деревянной кадки и снова принялся оттирать топор.

– Снёс, но ярл даровал его женщине жизнь. Её даже пальцем никто не тронул. За это тот крестьянин и сражался. А значит, и битву свою он выиграл. Не религия делает людей слабыми или сильными. Чем больше человек имеет, тем сильнее его страх это потерять. Богатство – вот настоящий источник слабости. А любовь – источник силы.

– Какой ты нудный, Эрик. Как моё отношение к женщинам может сделать меня сильнее? Если только она Валькирия…

– Ни одна из небесных воительниц не обратит на тебя внимания, – усмехнулся Эрик, чем вызвал явное негодование гиганта.

Тот отбросил тряпки и вскочил на ноги, занося топор, но кинжал пожилого лекаря был быстрее и, сверкнув сталью, упёрся в горло противника. Голос Эрика стал суровым и жёстким.

– Сядь, щенок, ещё раз дёрнешься, снесу твою тупую башку, как шляпку у гриба.

На шум обернулось ещё несколько викингов.

Глаза Эрика, голубые, как чистое летнее небо, горели огнём, в них не было ни страха перед могучим гигантом и ни намёка на пощаду.

Лишь безразличие палача, или матёрого хищника. Хегена вдруг охватила паника. Холодок пробежал по телу, парализуя конечности. Словно сама Хель взглянула на него через глаза Эрика.

– Остынь, убери кинжал. Впереди не одна битва, Хеген ещё пригодится. Я прошу за своего воина, прости его. – Голос ярла несмотря на кровавые повязки вокруг груди, звучал зычно и властно. Пожилой лекарь повиновался. Ярл повернулся к гиганту.

– А ты, прежде чем угрожать, знай, кому грозишь.

Хеген удивлённо посмотрел на корабельного лекаря, но внял предупреждению вождя, тем более что приставленное к кадыку лезвие не оставляло ему выбора.

Гигант прошептал извинения и, выместив ярость на кадушке с водой, двинулся к корме судна.

Ярл поднялся на носовой помост ушкуя, вглядываясь вдаль. Сделал глубокий вдох и тут же скрючился от боли. На повязке влажным пятном проступила свежая кровь.

Лекарь поднялся и бросился к вождю.

Ярл лишь поднял руку в останавливающем жесте. Эрик хотел было вернуться к своим травам, связанным в небольшие пучки, но не успел.

– Постой со мной. Скоро рассвет. Он прекрасен над бурным морем. И запах. Какая тут свежесть. Вдыхая его, я чувствую себя свободным. Интересно, а в Вальхалле есть море? Могут ли герои наслаждаться, ласками лёгкого бриза. Который словно первый, неловкий поцелуй девственницы ласкает чело?

– Я не был в Вальхалле, князь. Но я уверен, что там не только зал, наполненный потом и смрадом перегара. Героям не пристало беспробудно веселиться и предаваться утехам. Хотя, безусловно, иногда не мешало бы.

– Что ты не поделил с моим лучшим поединщиком? – Ярл оторвал взгляд от горизонта.

– Всё как всегда, пытался даровать мудрость тем, кто в ней не нуждался, прости, княже. Это моя вина.

– Ты всё ещё хочешь сойти на том безлюдном острове?

– У каждого из нас есть свои цели. Тебе был нужен лекарь в походе, мне – судно, что пройдёт мимо Буяна. Договор дороже денег, князь. Я сдержал своё обещание. Теперь дело за тобой.

Ярл опустил голову, не вытерпев взгляда голубых глаз лекаря.

– У руля! Взять курс на запад! – Рявкнул князь и быстро зашагал прочь с палубы.

Ушкуй уже третий день держал курс на Закат. И третьи сутки парус болтался на рее словно плащ. Викинги, изнеможённые греблей, начали роптать. Горизонт был чист. Лишь вдали сизой дымкой сливались море и небо.

Глава 1

Виктор Лобов, известный узкой публике под псевдонимом Грегор Скай, в очередной раз пробежался глазами по тексту отправленного письма. Когда голодным питбулем вгрызаешься в написанное и не веришь, что подобная красота была рождена в лабиринтах собственного мозга, это означает только одно: разум сумел заглянуть за пределы бытия.

Макар Бушуев, его редактор, обещал внести нужные правки и дать несколько дельных советов. Но прошло уже двадцать три минуты с тех пор, как он отправил последнее сообщение. И тишина. Что может быть хуже томительного ожидания? Наверное, только сама смерть.

 Виктор Лобов к своим пятидесяти годам решил полностью посвятить себя писательскому ремеслу. Выбор дался нелегко, но давняя мечта снискать лавры известного творца, лишь убедила его в правильности судьбоносного решения. Книга, которую он сейчас писал, должна стать его первым шагом на пути к величию. Или… началом бесславного конца. Поэтому Виктор очень нервничал и переживал, в ожидании первой реакции редактора на своё детище.

Наконец, по комнате разлилось тревожное пиликанье, возвестившее о новом уведомлении. Лобов метнул опасливый взгляд на загоревшийся дисплей и побледнел. Входящее сообщение от Макара. Виктор скользнул пальцем по экрану, ввёл четырёхзначный пин-код и открыл диалоговое окно. Голосовое сообщение.

– Ого, – подивился Лобов. – Аж на целую минуту. Ну что же. Послушаем.

Он ткнул больши́м пальцем по кнопке воспроизведения и весь превратился в слух.

– Приветствую, Виктор, – чересчур расслабленный голос Макара давал ясно понять, что влиятельный редактор не побрезговал перед началом обсуждения новой книги, заправится пятизвёздочным топливом из мини-бара. – Почитал я пролог. Хм. Неплохо. Да. Это точно ты писал? Ха-ха. Шучу. Конечно, ты. Чувствуется рука мастера, так сказать. Викинги сейчас в тренде. Огромные волосатые мужики с заплетёнными в бороду косами. Ха-ха. Брутальные. Бесстрашные. Женщины таких любят. Я уже представил, как девки будут сохнуть по этому… ну как его? А, Хегену. Молодой, красивый, горячий. То, что надо. Но у меня вопрос. В книге будет любовная линия?

Лобов обречённо вздохнул и в изнеможении откинулся на спинку кресла. Критики как таковой не было. Редактор пусть и сдержанно, но похвалил присланный отрывок. Записывать ответное голосовое, писатель не стал. Макар сразу же уловит волнение в голосе. А Лобову не хотелось лишний раз давать повод усомниться в себе.

Грегор Скай (22:15):

Добрый вечер, Макар. Да, конечно. Любовная линия будет неотъемлемой частью книги.

Несмотря на малое количество знаков, набор текста дался Лобову нелегко. Пальцы неприлично сильно дрожали, то и дело, норовя клацнуть по кнопке «домой».

Две серые галочки мгновенно окрасились в небесно-голубой, а вверху экрана появилась угрожающая надпись, сигнализирующая о том, что собеседник готовит очередное послание в аудио-формате.

– Понимаешь, родной, – вновь зажурчал в динамике снисходительный баритон редактора. – У тебя и в прошлом романе была любовная линия. В середине книги первый раз обнялись, а в конце поцеловались. Остальное, блин, за кадром. Это что вообще? Мы для чего лепили на повесть табличку восемнадцать плюс? Из-за того, что жене главного героя в самом конце башку отрубают? Так, этим никого не удивишь. Вон, в каждом дворе такого добра навалом. Люди любят СЕКС. Понимаешь? РАЗВРАТ. Когда кого-то шпёхают жёстко. Я ведь до издательства на телеке работал. Между прочим на одном из центральных каналов. И вот что я тебе скажу. Лучше всего продаётся НАСИЛИЕ и СЕКС. Уж прости за откровенность.

 Лобов изменился в лице. А вот и долгожданный ушат дерьма. Получите, распишитесь.

– Эти розовые сопли на хрен никому не нужны, – продолжал яростно вещать Бушуев. – Ну, разве что малолеткам. Искушённому читателю необходимо блюдо с перчинкой. Виктор, я же знаю, ты умеешь писать добротную эротику.

Грегор Скай (22:24):

И что вы предлагаете?

 Не без удовольствия, Лобов заметил, что на этот раз Макар решил ответить тестовым сообщением. Это к лучшему. Неприкрытое фанфаронство в интонациях Бушуева уже изрядно так поднадоело.

Макар Хренов Редактор (22:27):

Смотри, Вить. У тебя отрывок кончается на том моменте, когда викинги решают высадиться на безлюдном острове. Перепиши или как-то по-другому выкрутись, но пусть они окажутся в борделе. И главный герой какую-нибудь девку там накуканит. Ну а дальше по ситуации.

Грегор Скай (22:30):

А во времена викингов были публичные дома?

Макар Хренов Редактор (22:32):

Ну а я, откуда знаю. Загугли. А вообще, у тебя не исторический роман, а альтернативное фэнтези. Там всё, что хочешь может быть. От сатиров с большими причиндалами до русалок на двух ногах.

Грегор Скай (22:35):

Просто я никогда не был в таких заведениях. Да и с проститутками не общался. Смогу ли я всё это достоверно описать?

 Бушуев ответил не сразу. Прошло минут пять-семь, прежде чем рядом с его именем вновь появилось настораживающее слово «печатает…».

Макар Хренов Редактор (22.44):

Витюшь. А проблема в чём? Пойди да разузнай всё. Ты же холостой. Для кого свой цветок бережёшь? А? Как раз вдохновишься и с новыми силами за книгу засядешь.

 На этой мотивационной ноте беседа с редактором и закончилась. Горевал Лобов недолго. Он прекрасно осознавал, что подобные пинки лишь помогают становиться лучше, не давая увязнуть в собственном нарциссизме. Сто грамм настойки на кедровых орешках пробудили бодрость духа и неуёмное желание решиться на неожиданную авантюру. Лобов вбил в поисковике название любимого города и сделал короткую приписку: проститутки. Перед его глазами тут же запестрели сайты с кричащим дизайном, предлагающие с головой окунуться в мир похоти и самых непристойных фантазий.

Лобов неторопливо прокручивал колёсико оптической мыши, внимательно изучая прекрасных блудниц. Ему показалось очень странным, что эти прелестные создания готовы были за столь мизерную плату отдать свой благоухающий бутон первому встречному. О времена, о, нравы.

Наконец, Лобов остановил выбор на анкете двадцатипятилетней блондинки с пухлыми, сочными губами и глубоким, проникновенным взглядом.

– Как же хороша, – благоговейно прошептал писатель, зайдя на четвёртый круг просмотра доступных фотографий. – Просто красавица. Ей бы в кино сниматься, а не вот это всё. М-да.

 Аппетитная блондинка по имени Инга предлагала широкий спектр услуг. Однако Лобов до конца не разобрался с некоторыми пунктами сексуального меню. Непонятные аббревиатуры и слова: МБР, лингам, трамлинг. А чего стоила услуга в виде атмосферного осадка с золотистым оттенком.

– Отстал я от жизни, – горестно вздохнул Лобов и залпом влил в себя очередную порцию хвойного нектара. – Безнадёжно отстал.

Ощущение того, что он вот-вот совершит ужасную ошибку, не отпускало. В голове сумбурным перезвоном зазвучал тревожный набат. Всё его естество противилось маячившему впереди сладкому грехопадению. Но… желание исполнить давнюю мечту пересилило все остальные страхи. Лобов нажал на кнопку звонка и приложился ухом к разговорному динамику.

– Алло, – раздался из телефона томный женский голос. – Слушаю.

– Здравствуйте, Инга. Я по объявлению.

– Да, да. – Кокетливо пропели в трубке. – Я как раз свободна сейчас. Хочешь приехать?

– Да.

– Записывай адрес, сладкий.

Глава 2

Пытаясь сдержать данное слово, вождь повернул ушкуй на восток, к таинственному острову, но словно сами боги противились этой высадке. Ветер стих сразу, едва кормчий сменил галс. Парус повис, словно висельник на суку. Застучал боевой барабан. Викинги ударили вёслами. Но через несколько часов, когда измождённые полуденным зноем и греблей северяне обессилили, налетел шторм. Судно бросало из стороны в сторону, словно пожелтевший лист в горном ручье. Волны одна выше другой грозили захлестнуть корабль. Парус натянулся и влёк утлое судёнышко вперёд, создавая крен на нос. И тут же тонны воды смыли за борт кого-то из команды.

Молитвы смешались со стонами.

– Парус! – орал сквозь рёв ветра и грохот волн вождь – убрать парус! Он нас всех утопит!

Но команда сидела у борта, вжавшись в сидения, мёртвой хваткой вцепившись в верёвки.

Сверкнула молния. Тор ударил совсем рядом.

– Это знак! Поворачивай! Дальше нельзя!

Раздалось среди воинов. Эрик узнал голос Хегена. Ярл бросил косой взгляд на лекаря и, стиснув зубы, налёг на рулевое весло.

– Поворачивай, княже… – буркнул Эрик и, вынув кинжал из ножен, зажал его зубами.

С проворностью дикой кошки старый лекарь взобрался на мачту и прыгнул на натянутое полотно паруса. Материал с треском разошёлся. Парус сник, и Эрик полетел на палубу. Однако накатившая волна приняла его в свои объятья и мягко опустила рядом с бортом, у которого сидел Херген. Ярл потянул руль, разворачивая ушкуй на запад.

И тут же буря ушла дальше на восток, оставив после себя волнующуюся гладь моря.

Команда выдохнула и принялась возносить молитвы Богам.

Князь с недоумением посмотрел на Эрика.

– Ты никак передумал?

– Это только мой путь, княже. Мы расстанемся в первом же порту.

– Как бы то ни было, но ты спас корабль, а море не дало тебе разбиться, таких чудес я не видел, лекарь. Дозволь хоть в порту оплатить тебе чарку и блудницу?

– В нашем возрасте блудницы уже…

– Соглашайся, Эрик. О страсти саксонских дев ходят легенды, – вождь возложил десницу на плечо лекаря.– Да и не мне тебе говорить о вреде воздержания.

Команда загоготала, а Эрик лишь улыбнулся.

– Я не был в Саксонии, да и дев никогда за деньги не нанимал.

– Что ты за моряк, если ни разу не покупал любви… – Начал Хеген, но тут же замолчал под тяжёлым взглядом пожилого воина.

– Мне даже блудницы дают по любви, а знаешь почему? От меня после шторма портки говном не воняют.

Команда повалилась от хохота, а Хеген вскочил с места и рванул вниз, в трюм, оставляя после себя коричневые потёки.

– А ты не только в лечении мастер, – улыбнулся Ярл. – Пойдём вместе. Я немного балакаю на саксонском.

***

Дорога к назначенному месту встречи заняла добрых полтора часа. Лобов, как и все недолюбливал тряску в общественном транспорте, но разъезжать по городу посредством частного извоза не позволяло сложное финансовое положение. Устроившись в свободное сиденье неподалёку от выхода из автобуса, он открыл приложение для заметок и приступил к работе. Лобов уже давно взял себе за правило писать при любом удобном случае. Предаваться праздным размышлениям можно и во сне. Плюс погружение в книгу всегда помогало успокоить расшатанную первым браком нервную систему.

Квартира Инги располагалась на окраине города, где даже местные таксисты часто путались в названиях улиц, номеров корпусов и прочих обозначений. Какое-то время Лобов нарезал круги по слабоосвещённым дворам в поисках нужного дома. Спрашивать дорогу у встречающихся на пути кучкующихся подростков, Виктор опасался. Велика была вероятность того, что в ответ те попросят подсказать время, поделиться мелочью, ну а дальше стандартный набор приколов из Мордора.

Наконец, когда в череде клонированных бетонных коробок отыскался нужный дом, Лобов радостно зашагал к подъезду, разжевав при этом на ходу парочку мятных пластинок. По фильмам он знал, что проститутки с клиентами никогда не целуются в губы. Но, как и все люди, начинающий писатель верил в свою уникальность. В то, что обладает способностью растопить ледяную глыбу, когда-то бывшую сердцем куртизанки.

Оказавшись у двери в квартиру, Лобов учтиво постучал и принялся поправлять причёску.

– Не заперто, – призывно заголосили изнутри. – Проходи. Я сейчас.

Лобов повернул ручку и потянул дверь на себя. В нос тут же ударил запах давно не мытой посуды и ещё чего-то подозрительно-криминального. Лобов несмело шагнул в квартиру и заметил в самом конце длинного коридора гору полных мусорных пакетов, кричащих отвратными миазмами. Судя по странному запаху, внутри целлофановых мешков происходило зарождение нового химического элемента.

Лобов застыл в нерешительности. Это затхлое место мало чем напоминало обитель разврата. Скорее стоп-кадр из второсортного артхаусного фильмеца.

– Ну что в дверях стоишь? – из комнаты выглянула голова симпатичной женщины с копной пшеничных волос на голове. – Иди сюда. Смелее. Что ты как не родной?!

Появления прекрасной незнакомки немного успокоило Лобова. Он зашёл в комнату и на несколько секунд застыл, с восхищением изучая свою новую знакомую. Внешность девушки сильно отличалась от той, что он видел на сайте. Хозяйка квартира была явно выше ростом, полнее, старше и обладала более внушительным обхватом грудной клетки.

– Душ прямо по коридору и направо.

 Виктор Лобов, внимательно посмотрел на сдобную блондинку, стоящую перед ним.

– Душ?

– Да душ. Быстренько прими и возвращайся в эту комнату.

– Понимаете, – Лобов виновато улыбнулся и вытер запотевшие ладони о выцветшие джинсы с внушительными пузырями. – Я дома уже скупался. Спасибо.

– Когда? – женщина с недоверием уставилась на гостя. – Вчера? Месяц назад?

– Утром.

– Ну, ты же мог вспотеть, испачкаться, – блондинка устало закатила глаза. – Пока добирался сюда на… автобусе, скорее всего.

– Вы мне лучше скажите, – оживился вдруг Лобов, и в его зелёных глазах заплясали огоньки. – Вы та самая девушка с фото? Инга?

– Да называй меня как хочешь.

– Просто в анкете вы совсем другая. Намного стройнее. Моложе. Вы, наверное, её сестра?

– Ага, мать, скажи ещё, – Инга покачала головой и тяжело выдохнула. – В душ идёшь или как? Я привыкла, чтобы клиент чистый был.

– Секундочку, – Лобов многозначительно поднял указательный палец. – У меня такой вопрос. Я изучал ваш прейскурант. Мне в принципе всё понятно. Доминация. Золотой дождь. Хе-хе. А что такое: МБР? Интересная аббревиатура. Не смог расшифровать. Ммм, это означает: может быть, романтик?

– Могу быть рабыней, – съязвила Инга и недовольно подёрнула носиком. – Что за вопросы? Ты трахаться сюда пришёл или как? Если хочешь просто поболтать, эта услуга тоже платная.

– Да нет, вы не поняли. Мне необходимо зафиксировать наш контакт в памяти.

– А-а-а. На видео снять, – Инга на мгновенье задумалась. – Это плюс ещё три тысячи рублей. Если хочешь, чтобы я стонала как в порно, то ещё два косаря сверху.

– Да нет, вы опять не поняли, – Виктор расплылся в добродушной улыбке. – Я хочу написать о проститутках. А опыта общения с ними никакого.

– Журналист? – Инга испуганно прижалась к стене.

– Да нет же. Я писатель. Книги пишу. В основном эротику, но сейчас решил поэкспериментировать.

– Паша, – женщина принялась бить кулаком об стену. – Паш.

 В комнату тут же, едва не зацепив головой притолоку, ввалился огромный рыжий бугай, который в детстве явно подворовывал комбикорм у домашнего скота.

– Чего орёшь, дура? – мужчина недовольно воззрился на Ингу, а потом перевёл взгляд на Лобова. – Какие-то проблемы?

– Да! Он платить не хочет. Я говорит писатель.

Наябедничав, блондинка спряталась за широкую спину Паши и затравленно посмотрела на непутёвого клиента.

– Ты чё, мужик? – качок злобно ощерился. – А?

– Да поймите вы, – голос Лобова предательски задрожал, выдавая сильное волнение. – Я на самом деле писатель. Я не хочу заниматься сексом с вашей проституткой. Я хочу написать книгу.

– Вообще-то, это моя жена.

– Жена?

– Ну да, – Паша искренне подивился непонятливости клиента. – А что такого? Сидел бы дома сейчас. Переживал. А так рядышком. В случае чего. Всегда могу помочь. Допустим, клиент пьяный. Или без денег. Или хуже… платить не хочет.

На последних словах Паша сделал несколько шагов вперёд и схватил Лобова за грудки:

– Будешь платить?

– Я не могу. Вы пойми…

 Жалкие оправдания начинающего писателя оборвал короткий левый боковой. Тело Лобова обмякло, и он бесформенной тушей повалился на пол. Паша тут же опустился рядом.

– Кошелёк где?

– Правый карман, – жалобно проблеял Лобов.

 Паша быстро нашёл кожаное портмоне и пересчитал наличность.

– Видимо, ты хреновый писатель, – он разочарованно покачал головой.

– Сколько там? – раздался из-за спины нетерпеливый голос Инги.

– На пиво хватит.

– И всё?

– На три пива. Максимум четыре.

– И я ради этого рисковала? – возмущённо спросила Инга.

– Да он тебя даже не тронул. Ха. Изи мани. Слушай. А что за фотку ты поставила в анкете?

– Скарлетт Йохансен.

– И этот придурок купился. Вот дебилоид. Значит, в следующий раз её же используем – Паша вскинул руку с часами. – Давай-ка валить отсюда. Скоро хозяева квартиры придут. Но на будущее. Будь более настойчива. Я уже заманался этого задохлика у душа поджидать.

Здоровяк поднялся и хотел уже было уйти, но вдруг остановился и метнул взгляд на Лобова:

– А ты чё, реально писатель?

– Д.. да.

– Про шлюх хотел написать?

– Угу.

– От чьего лица? Клиента?

– От лица проститутки, – неуклюже попытался сострить Лобов.

– Тогда всё нормально, – подбодрил Паша и улыбнулся. – Можешь смело писать. Тебя сегодня вроде знатно так поимели.

– По-царски, – согласно кивнул Грегор Скай и потерял сознание.

Глава 3

Синеглазка сразу привлекла внимание Эрика. Словно кармическая связь. Из строя девиц, демонстрирующих свои прелести, Эрик выбрал именно её: худощавую и длинноногую девушку с осиной талией и почти ещё детской грудью.

Было в юной красавице что-то до боли знакомое и родное, а коса, отросшая до пояса, действовала не хуже приворотного зелья.

– Ты уверен? Смотри, вон та, вторая справа с большими сиськами, наверняка знает, как ублажить мужчину. Или вон та, последняя в ряду, черноволосая красотка. Ты только глянь на её губы, даже страшно представить, что она может ими вытворить с твоим братом. Ты как к поцелуям ниже пояса?

Эрик качнул головой в ответ на реплику князя и указал на синеглазку.

– Эту для моего друга, – рыкнул князь. – И тех двух мне, – указал на девиц, что предлагал Эрику.

Хозяйка заведения хлопнула в ладоши, и девушки повели гостей в свои комнаты.

 Синеглазка затворила дверь за Эриком и зажгла лучину.

Она двигалась слишком плавно, слишком чарующе. В комнате пахло совсем не так, как внизу. В неказистой глиняной чашке дымились какие-то благовония.

Чуткий нос лекаря угадал запах сандала и лепестков роз.

Тяжёлой походкой мужчина пересёк комнатушку и плюхнулся на кровать.

– Твой друг сказал, что ты не говоришь по-нашему. Как вот с тобой быть? Что делать-то? – бубнила девушка, снимая с себя одежду. – Надеюсь, в ваших краях извращений не любят. С таким детиной я же не справлюсь, если ты решишь чего непотребного учудить. Имени не спросить даже. Вот и чего тебе хочется, дикарь неотёсанный?

Девушка скинула одежду и вышла на свет лучины.

– Распусти косу, если несложно, – прошептал северянин, поудобнее устраиваясь на постели.

Девушка ахнула.

– Ты же… Но ведь ваш… А я… – залепетала куртизанка, стыдливо прикрыв лицо руками.

– Если сохранишь мои познания в секрете и будешь послушной, заплачу двойную цену.

Девушка задумалась, переминаясь с ноги на ногу.

Двойная цена, это очень заманчиво. Хозяйка и братья об этом не узнают, и можно будет купить что-то повкуснее пресной похлёбки в таверне.

Но просьба северянина всё же насторожила девушку. Мало ли что крылось за его словами: «быть послушной».

Девушка оценивающе посмотрела на гостя, пытаясь понять: похож ли он на тех извращенцев, после тесного общения с которыми остаются шрамы и синяки на теле.

– Распусти волосы, красавица, – повторил северянин, и щёки проститутки, привыкшей к ругани и мату, зарделись румянцем.

С виду суровый, пугающий до дрожи в коленках мужчина, вёл себя вежливо, покупая её согласие, и она решилась.

– Тройную цену и я сделаю всё, что ты пожелаешь.

Эрик улыбнулся и выложил на тумбу у кровати три серебряных монеты.