- -
- 100%
- +
— Всё, хватит! — перебил его Давид и отобрал пульт.
— Нет, не хватит! — не унимался Лева. — Ты понимаешь, что я становлюсь твоим соучастником. А вообще, ты слышал, что Президент дал полномочия силовым ведомствам ликвидировать террористов на месте? А я жить хочу! А ты своим присутствием ставишь под удар и мою жизнь, и мою деятельность.
— Тебе что важнее: эта секта или друг?
— Какой друг? — мы с тобой были знакомы меньше месяца, и то я с ненавистью вспоминаю тот день, когда тебя впервые встретил.
— Ну раз ты так, то я тебя ставлю перед фактом, — заявил ему Давид. — Тебе придётся помочь нам. Либо…
— Либо что?
— Да ничего особенного — твоя секта прекратит своё существование, а ты, мой друг, станешь нашим соучастником.
— С чего это вдруг?
— С того, что тебя уже разыскивают. Более того — это не я, а ты у меня в долгу.
— В каком таком долгу?
— Если ты помнишь, то я предлагал тебе поехать в Каменку, когда ты направился в элитный салон и втюхал полной женщине сбор трав для похудения и секрет вечной молодости. А значит, не по моей, а по твоей вине мы оказались в той далеко некомфортной ситуации, — продолжил Давид и схватил его за рубашку. Я ещё тогда хотел тебя убить, когда мы только зашли в арку. Тебе тогда крупно повезло, что нам дорогу перегородила патрульная машина, и тебя спас наш знакомый капитан и твой фальшивый камень, — напомнил Давид и отпустил его.
Он прошёл в центр комнаты и сел на огромный пуфик, который сразу принял форму кресла. Лева стоял молча. Давид опустил голову, тяжело вздохнул и извинился:
— Прости, я тогда погорячился. Наш знакомый капитан продержал нас в отделении до самого утра, а под утро моя лучшая подруга Зарина привезла нам одежду, и нас отпустили. Ты тогда сразу решил покончить с прошлым и исчез. Мы стояли на перекрёстке: ты пошёл в одну сторону, а я ещё долго смотрел на светофор. На душе было тяжело, и я решил в последний раз заехать в бар на развилке. Думал, после этого окончательно завяжу со всей этой дрянью и вернусь к семье.
— И как? — уточнил Лева, между делом поставив перед ним маленький столик для завтрака и направился в сторону бара.
— Да никак, — ответил Давид и прикурил сигару. — Там, в холле, под дулом пистолета стоят мои спутники: сын Богдан и мой друг Спартак.
— Ах да, прости, — спохватился Лева и потянулся к колокольчику.
— Постой, — остановил его Давид. — Я сразу понял, что к чему, и представился твоим подданным. А сына — посланником…
— Можешь дальше не продолжать, — перебил Лева и зазвонил в колокольчик.
Открылась дверь, на пороге стояла старшая наложница.
— Луна! — обратился к ней Леон. — Как вы встречаете дорогих мне гостей? Скажи Грозе, пусть уберёт свои штучки, а девочкам прикажи — пусть переоденут посланника и хорошо их накормят.
— Это всё, мой господин? — уточнила она.
— Пока да, — ответил он, стоя за баром.
— Как видишь, — продолжил Давид, — я так и не бросил и провёл целый год как в тумане. А в этом году Всевышний выставил мне счёт: забрал жену и сделал меня изгоем.
Лева поставил на маленький столик поднос, сел напротив, разливая по рюмкам водку:
— Сочувствую, — прокомментировал он и опрокинул рюмку.
Давид посмотрел на него, потом на рюмку, тяжело вздохнул и выпил. Лева подал ему маринованный огурчик, которым он закусил.
— Так чем я могу тебе помочь? — поинтересовался Лева, снова наполняя рюмки.
— Мне нужно на пару недель где-то уединиться, чтобы пережить наркотическую ломку, а затем снова в путь — на тропу возмездия.
— Ты что, против власти собрался пойти в одиночку? — с удивлением поинтересовался Лева. — Да они тебя в порошок сотрут.
— Всё намного проще. В моей колоде ещё остались козыри — нужно только грамотно разыграть партию. Ведь на кону — справедливость.
— Я не совсем тебя понимаю… — уточнил Лева, протягивая ему рюмку.
— Я могу рассказать тебе больше, если ты, конечно, разыграешь с нами эту партию.
— Нет, нет, спасибо. Ты уж как-нибудь сам, — взволнованно ответил он, выпив водку.
— Тогда просто помоги с жильём.
— Конечно, помогу, — без колебаний согласился Лева и откусил огурчик. — Я недавно выкупил старый двухэтажный многоквартирный дом. Хочу перестроить его под офис и легализовать свою деятельность.
— Вот зачем ты меня обманываешь? — покачав головой, раскритиковал Давид.
— Я не пойму, как тебе удаётся определять, где я тебя обманываю, а где нет?
— А что тут непонятного? Все женщины в этом доме — с искалеченными судьбами. Не найдя себя в обществе, они нашли признание от великодушного Леона, который их приютил, обогрел и подарил надежду. А взамен они, не задумываясь, переписывают на тебя своё имущество. Ты тратишь его на содержание секты, а часть пускаешь в оборот. Вот, например, как с этим зданием.
— Да, я смотрю, ты ещё тот экстрасенс, — подчеркнул Лева и подал ему рюмку.
Давид выпил, не задумываясь, и поторопил:
— Ну, тогда поехали заселяться в новый дом.
Давид зашёл в большой зал, где стоял длинный стол. Во главе, на огромном резном кресле-троне, сидел Богдан — теперь уже Барахтан. Лицо было разукрашено, на голове повязка с вышитыми цветами. Спартак сидел в центре стола, а напротив него — Гроза. Перед ней лежали два пистолета. Локти упирались в стол, ладони придерживали подбородок, а пальцы касались розовых щёк. Её влюблённые глаза были прикованы к Спартаку. А тот, не зная куда деться, то неуклюже ел, то пытался провалиться сквозь землю.
Леон хлопнул в ладоши и объявил:
— Так, девочки, я по делам в город, — сказал он и шёпотом поинтересовался у Давида: — Как зовут сына?
— Барахтан, — так же шёпотом ответил тот.
— Пока нас не будет — присмотрите за нашим посланником Барахтаном.
Они вышли из дома. Давид прикурил сигарету, а Лева осмотрелся по сторонам и спросил:
— А где же охрана?
— В гараже, — ответил Давид и неловко развёл руками.
Когда ворота автоматически открылись, первым показался огромный чёрный внедорожник — словно монстр на колёсах. За рулём сидела Гроза. Следом, покачиваясь и прижимая руки к рёбрам, вышли избитые охранники. Давид и Спартак заняли заднее сиденье, а Леон распахнул переднюю дверь, встал на порог и, кипя от злости, обрушился на подчинённых:
— Я за что вам плачу деньги? А если бы они меня убили? Что тогда?
Они стояли, опустив головы, не смея поднять взгляда.
— Благо это мои друзья оказались, а вы их даже на порог не пустили!
— Вы же сами приказали, чтоб мы никого не пускали… — тихо оправдался один из них, склонив голову.
— Да, и ещё сказали, что у вас в этом городе нет ни друзей, ни знакомых, — добавил второй.
— Разве? — призадумался Леон, поглаживая заплетённую бородку. — А ну-ка, не умничать… — Он прищурился. — Ишь ты, как заговорили. Уволю! Будьте бдительны! — подытожил он. — Я скоро вернусь, а там поговорим, — предупредил он и демонстративно захлопнул дверь. — Трогай, — сказал он Грозе и повернулся к пассажирам.
— Я должен вам кое в чём признаться… — дрожащим голосом заявил Спартак.
— Ну, признавайся, раз начал! — с приподнятым настроением, не придавая серьёзности, согласился Лева.
— Когда мы стояли в холле… Давид сказал пару слов по поводу обнажённого хит-парада…
— Ах вот оно что… Давай поподробнее? — нахмурив брови, с явной заинтересованностью настаивал Лева.
Давид прищурился, медленно повернулся к нему. Спартак метался глазами от одного к другому, потом заметил взгляд Грозы в зеркале заднего вида — она сияла, смотря на него, как на героя.
Не зная, куда деться, он решился сознаться:
— Это я тогда отвёз вас в горы и заставил копать яму… а потом раздетыми отправил на Аллею славы.
— Точно! А я-то думаю, где я тебя видел, — вспомнил Лева, хлопнув ладонью по руке.
— И ты всё это время молчал? — выговаривал ему Давид, глядя как на предателя.
— Я только выполнял приказ полковника, — начал оправдываться Спартак.
— Так ты хочешь сказать, что это была его жена? — с оживлением сообразил Давид. — Тогда это всё меняет.
— Ничего это не меняет! — ударив кулаком по панели, возразил Лева.
— Это он приказал мне убрать тех, кто продал ей набор трав для похудения… Которые она приняла — и сразу в больницу. А потом ещё сутки с туалета не выходила! Но по большому счёту… ваши жизни спас Лева. Пока ты был в отключке — он танцевал для неё, изображал животных, а когда по вам стреляли холостыми… он по-настоящему поднял ей настроение. Бежал на месте. И… писал от испуга.
От этих воспоминаний он покраснел.
— Останови машину! — приказал разгневанный лидер секты. — Вон из машины! Оба!
Но никто даже не пошевелился. Леон нарочито обиделся, скрестил руки на груди и надулся, как мальчишка. Давид залился смехом, а Спартак, с трудом сдерживая улыбку, вспомнил Богдана, вытянул руку и сказал:
— Дай пять!
Давид размашисто ударил по его ладони, и они оба уже без стеснения разразились хохотом. Лева, не зная, куда деваться, беспомощно посмотрел на Грозу, но та только пожала плечами.
— Что смешного я сказал? — почувствовав себя униженным, переспросил он.
А они, задыхаясь от смеха, держались за животы. И даже Гроза не устояла — её тоже втянуло в этот заразительный, абсурдный смех.
— Ты с ума сошёл, дружище? — утирая слёзы, ответил Давид. — Решил нас из машины выгнать… после того, как мы объявили войну всем спецслужбам страны и даже Интерполу? Ты вообще представляешь, сколько людей пострадало? Какую мы заваруху в Алматы устроили, как захватили вертолёт в степи, как обстреляли колонну, как пересекли границу? И ты, правда, думаешь, что после всего этого мы по твоей прихоти возьмём и выйдем? — заливаясь смехом, поинтересовался он и вытянул руку, по которой вновь хлопнул Спартак.
— А теперь слушай сюда, — уже серьёзным тоном продолжил Давид и, повернувшись к Грозе, добавил: — Трогай.
Та взглянула на Леона. Он молча кивнул. Гроза нажала на газ.
— Я тебе не советую показывать нам свой характер, если, конечно, не хочешь увидеть мой, — продолжил Давид. — А тем более — его отвратительное настроение. Я в последний раз предлагаю помочь нам. По старой дружбе. Что было — то было. Зато, как видишь, есть что вспомнить.
Лева не колебался ни секунды:
— Ты умеешь убеждать… Да, чёрт возьми, как ты умеешь убеждать! Я помогу вам во всём: жильё, оружие, деньги — что хотите. Но с одним условием…
— Каким? — в один голос спросили они.
— Вы должны мне пообещать, что я вас больше никогда не увижу.
— Обещаю! — убедительно заверил Давид.
— Клянусь, — подтвердил Спартак, кивая.
Как только Гроза услышала это, её рука дрогнула, и она вдавила тормоз в пол. Визг шин пронзил воздух. Машина вздрогнула, и Лева, словно выброшенный из пушки, едва не впечатался лбом в пластиковую панель.
— С ума сошла, что ли?! — набросился на неё с критикой разъярённый и униженный Лева.
Глава 2 Я прикрою шеф
Тем временем на спасательных вертолётах на авиабазу г. Талдыкорган были доставлены полковник и его команда. Едва его нога коснулась земли, к нему тут же подбежал молодой подполковник, отдал честь и начал доклад. Полковник, не проронив ни слова, включил полный игнор и направился прямо в штаб.
Перед зданием был построен весь личный состав — военные стояли по стойке «смирно», руки у виска, отдавая дань уважения. Он шёл, не реагируя. В его глазах всё было размыто. За ним следом — шел телохранитель, Аю и Тима.
В штабе он занял своё место — тяжёлое кресло руководителя за Т-образным столом. Кто-то из подчинённых поставил на стол бутылку коньяка, плитку казахстанского шоколада и аккуратно нарезанный лимон. Следом сел солидный мужчина в чёрном костюме. Аю стоял рядом и молча разливал коньяк по рюмкам, опуская в каждую по дольке лимона.
— Твоё здоровье, — сказал он Аю, подняв рюмку. — Тот склонил голову, приложив руку к сердцу, и выпил — не чокаясь.
Все острые углы были стерты, а обстоятельства уравняли их, сковав одной цепью… связанной одной целью.
— Чем порадуешь, Даулет? — поинтересовался он у мужчины в чёрном.
Полковник отломал кусочек шоколада, откинулся на спинку кресла и закинул на стол берцы — грязные, побитые. Аю молча подал ему ещё одну рюмку, которую тот залпом опустошил.
Даулет открыл ноутбук и начал доклад:
— Начну с финансовых вопросов, — щёлкая по клавишам, докладывал он. — Весь наш чёрный нал сейчас на офшорах. Как вам известно, деньгами управляла Кристина Фишер — покойная жена Давида. Мы обыскали её дом и офис. Всё перевернули. Ни счётов, ни отчётности, ни бумаги — ничего.
— Да, она работала чисто. Без следов… — подчеркнул полковник. — Дальше.
— Мы подняли записи с городских камер наружного видеонаблюдения. Давид был засвечен в нескольких местах — на мотоцикле, с ноутбуком на боку. Предполагаю, что именно в нём хранятся данные о наших счетах. Включая коды доступа.
Полковник резко убрал ноги со стола, придвинулся ближе, налил себе полную стопку, пролив немного коньяка, и, не моргнув, залпом выпил.
— Ты хочешь сказать, что помимо флэш-карты, договоров и сумки с деньгами — у него на руках все наши счета с кодами доступа?
Даулет, побледнев, ослабил галстук.
— Так точно, — с лёгким заиканием подтвердил он.
Аю сжал кулак — в нём с хрустом лопнула рюмка. Осколки впились в ладонь, кровь капала на пол, но он даже не вздрогнул — продолжая слушать.
— Последний раз Давид был замечен с ноутбуком, когда подъезжал к катку Медео. С вероятностью в девяносто девять процентов — он остался на станции, которую ваши люди разнесли в щепки.
— А откуда такая уверенность, что именно на станции остался ноутбук?
Даулет поправил очки, кивнул:
— Всё просто. Со станции до катка он летел на плаще с крыльями. А он не позволяет взять с собой ничего, кроме обтекаемого рюкзака с парашютом. Более того — мои слова подтверждает видеозапись, снятая отдыхающими на «Шымбулаке». Там видно, как он пролетает над базой в сопровождении беспилотника.
— Вы отправляли группу зачистки на станцию? — уточнил полковник.
— Так точно! — ответил Даулет. — Мы действовали согласно инструкциям приказа №283 «О проведении негласных следственных действий и устранению их последствий».
— И что?
— В результате мощного взрыва почти ничего не уцелело. Однако было обнаружено много компьютерной техники. Она была доставлена в штаб г. Алматы, где в настоящий момент с ней работает специально созданная группа.
Аю оторвал лоскут ткани от камуфляжной формы, замотал руку, сделал пару глотков коньяка прямо из горлышка, закусил лимоном и грубо задал вопрос Даулету:
— Ты что, так и будешь грузить нас лишней информацией, от которой нет толку? — спросил он, глядя ему в глаза, уперев руки в стол.
Полковник откинулся на спинку кресла, закинул ноги на стол, сцепил руки за головой и спокойно сказал:
— Запомни, Аю, в таких делах мелочей не бывает. Так что продолжай, Даулет. Я тебя внимательно слушаю. И он тоже.
Даулет кивнул в сторону Аю и посмотрел по сторонам.
— Также в ходе зачистки на месте станции был обнаружен бункер. Оттуда некий Айдарбеков Мурат, он же Мурка, вёл прицельный огонь из дистанционных пушек класса «DPI 1» и «DPI 2—1.»
— Так, это уже интересно, — прокомментировал полковник. — Продолжай.
— Наши хакеры расшифровали пару запросов, отправленных Муркой. Он оформил бронь в авиакомпанию «Аэрофлот» на частный рейс до Парижа. Вылет должен был состояться с частного аэродрома в г. Конаев. В установленное время мы направили группу захвата… — Даулет сделал паузу, предчувствуя критику.
— Ну и? — недовольным басом уточнил Аю.
Даулет оглянулся с явным напряжением и с трудом ответил:
— Указанный объект на посадку не явился.
— Я же говорю, он попросту тратит наше время, — воскликнул Аю, расхаживая по кабинету.
— Я так не считаю, — возразил полковник.
— Хочешь знать, почему мы терпим только поражения?
— И почему же?
— Как ты заметил, наш противник просчитывает каждый свой шаг. Он расставляет ловушки, в которые мы стабильно попадаем. Ты сам знаешь, почему. Чтобы идти вперёд и не повторять ошибок, нужно учитывать каждую мелочь. Так что давай выслушаем Даулета и решим, как действовать дальше.
Аю взял бутылку, сделал пару глотков из горла и сел напротив. Сквозь очки он посмотрел на полковника, тот кивнул, и Даулет продолжил:
— Мы получили видеозапись с камер наружного наблюдения — их предоставила служба безопасности аэропорта Алматы. На видео видно, как человек в инвалидной коляске совершает посадку на рейс Алматы — Киев. Пассажир был зарегистрирован как Смагулов Бейбулат, 1969 года рождения. Однако при изучении видеозаписи с багажного рентгена было выявлено: кроме двух ноутбуков в его сумке ничего не было. Мы установили, что этот человек — Мурка.
Полковник изменился в лице. Он медленно встал, по пути прихватил рюмку, подошёл к Аю и сказал:
— Видишь, как всё получается… — он делился размышлениями. — Всё куда проще, чем мы могли предположить.
Аю сидел спиной, нахмурив брови, и катал бутылку между ладонями по столу.
— Что-то я не совсем пойму, чему вы так обрадовались?
— А ты подумай.
— А что тут думать? Ноутбук улетел на Украину, Давид неизвестно где, а мы по уши в дерьме! — бросил он и сделал маленький глоток.
— Я всё больше начинаю думать, что ты обычный танк, который прёт напролом, не глядя по сторонам, — резко раскритиковал полковник и снова повернулся к Даулету. — Вам удалось обнаружить вертолёт?
— Да, — подтвердил тот. — На границе с Российской Федерацией. Его нашли обгоревшим. Согласно предварительной экспертизе, после посадки он был взорван.
— А что с Давидом?
— Наши источники сообщили, что некий лесничий по прозвищу Дикий помог им пересечь границу и обеспечил всем необходимым.
Полковник подошёл к карте мира и жестом подозвал Аю.
— Как ты думаешь, где их искать?
Тот внимательно вгляделся в карту. Недолго пребывая в раздумье, ответил:
— Где-нибудь в Сибири… Думаю, только там.
— Можешь приступать к поиску, — спокойно, почти буднично, сказал полковник и снова сел в кресло.
Аю молча глядел на бескрайние леса Сибири.
— А где, кстати, Тима? — поинтересовался он, оглянувшись.
— За нами шёл, — отозвался Аю, не оборачиваясь.
— Хотя нет… — сообразил полковник. — Ты поедешь на Украину. В Киев, — добавил он, обращаясь к телохранителю, сидевшему на кожаном диване. — Найдёшь там Мурку и доложишь. Никакой самодеятельности, без моего приказа никаких действий. Просто держи его под контролем.
— Это всё?
— Да. Приступай. И скажи подполковнику, пусть готовит самолёт до Новосибирска. Летим туда втроём… Даулет, а ты — наши глаза и уши. Свяжись с моим другом в Москве. Он в курсе сложившейся ситуации и обещал помочь. Скажи, чтобы его люди из силовых ведомств встретили нас в Новосибирске и обеспечили всем необходимым. Пока можешь идти.
— Зачем нам лететь в Новосибирск? — не мог понять Аю, всё ещё глядя на карту.
— Это самый крупный город в Алтайском крае, — неопределённо пояснил полковник.
— Но он ведь далеко от границы, — недоумевал Аю. — Почему не Барнаул?
— Чтобы победить противника, нужно мыслить так же, как и он. А лучше — на шаг вперёд. Барнаул — приграничный город. Надо быть дураком, чтобы сунуться туда. На подъезде — множество блокпостов. Спецслужбы с вероятностью в девяносто процентов рассчитывают, что Давид попытается укрыться именно там. А вот в глубине, в деревнях, он будет, как чёрное пятно на белом листе. Но Давид — не дурак. Он видит, где расставлены капканы. И, как мы знаем, уже обошёл их — благодаря лесничему по прозвищу Дикий. Он знает все тропы и умеет заметать следы. Так что я с уверенностью заявляю: искать его нужно именно в Новосибирске.
Аю обернулся и сказал:
— Я полностью с вами согласен, — кивнул Аю. — Но прошу у вас ещё один ответ на не менее интересный вопрос.
— Какой?
— Почему нам просто не ликвидировать Мурку на Украине и не забрать свой ноутбук?
— Это же элементарно, — продолжал он разжёвывать то, что и без того понятно. — Если мы не накроем Давида в России, то сделаем это на Украине, когда они встретятся.
— Вы гений! — наконец дошло до него.
Они допили коньяк и направились к выходу. У двери стояли два солдата. Заметив их, встали по стойке «смирно» и отдали честь. За столом в приёмной сидела секретарша, а на овальном переговорном столе, развалившись поперёк, крепко спал измученный Тима.
— Так вот он где… — обрадовался полковник, увидев его, и обратился к секретарше: — А где ваш шеф?
— В координационном центре. Готовит самолёт до Новосибирска.
— Разбуди Тиму и готовьтесь к вылету.
Аю подошёл к столу, потряс Тиму за плечо. Тот не реагировал. Тогда он потряс сильнее — Тима лишь повернулся на другой бок и захрапел громче.
— Ах так… — процедил Аю, достал пистолет, перезарядил и выстрелил в потолок.
Раздался грохот. Стол закачался, Тима вместе с ним перевернулся и, в полном смятении, открыл огонь в разные стороны. Пули засвистели, секретарша визгнула и нырнула под стол. Аю и оба солдата упали на пол, прикрыв головы. Пальба продолжалась, пока у Тимы не опустела обойма.
— Прекрати огонь! — заорал Аю.
— Я прикрою, шеф! — выкрикнул Тима и, не осознавая, что делает, перезарядил пистолет, высунул руку из-за укрытия и снова открыл стрельбу.
Пару выстрелов спустя здравый смысл пробился сквозь туман в голове. Он замер. Осторожно выглянул из-за стола и увидел Аю, лежащего на полу, всё ещё прикрывающего голову руками. Их взгляды пересеклись.
— Только не это… — пробормотал Тима и снова спрятался за стол.
Аю подполз ближе. Увидел в столешнице сквозное отверстие — решил заглянуть через него. Их взгляды вновь пересеклись. Тима испугался, встал на карачки, показался из-за стола.
— Шеф, с вами всё в порядке? — дрожащим голосом уточнил он.
Аю молча схватил его за ворот. Крышка стола всё ещё разделяла их. Тима скривился в ожидании расправы.
В этот момент распахнулись двери. В приёмную вошёл полковник в сопровождении вооружённой охраны.
— Что здесь происходит? — возмущённо спросил он.
— Всё нормально, — отозвался Аю и отпустил стрелка.
— Чистой воды недоразумение, — пробормотал Тима, выдыхая с облегчением.
В это же мгновение из-под стола вылезла напуганная секретарша, поспешила занять своё рабочее место — и тут с грохотом прямо перед ней на стол рухнула огромная хрустальная люстра.
Глава 3 Смерть цыганского барона
В старой части города, возле двухэтажного жилого дома остановился чёрный джип.
— Приехали, — сказал Леон, выходя из машины.
— Здесь точно никто не живёт? — уточнил Давид, озираясь.
— Я только всех жильцов расселил. Последние вчера съехали.
— Хорошо, что только вчера, — отметил Спартак. — Это значит, что мы не привлечём внимания.
Они поднялись на второй этаж. По обе стороны коридора виднелись двери опустевших квартир.
— Можете заезжать в любую из них, — предложил Лева.
Взгляд Спартака упал на последнюю, тупиковую дверь.
— Мы заселимся туда, — решил он, пристально вглядываясь в тёмный дверной проём.