Моя злодейка. Финальный аккорд

Данная книга является художественным произведением. Она не призывает к употреблению наркотиков, алкоголя и табачных изделий и не пропагандирует их. В книге присутствуют образные и художественные описания противоправных действий. Все персонажи, организации и события в книге вымышлены, в том числе эпизоды конфликтов и боевых столкновений. Любые совпадения с реальными людьми, местами, учреждениями, являются частью творческого замысла и не являются призывом к совершению запрещённых действий.

Пролог

Вы, несомненно, знаете, о чем будете читать дальше. Ранее вы уже ознакомились с предыдущими частями криминального триллера (Моя злодейка. Миссия в шоке). Но суть этого пролога в том, что он повествует совсем не о том, о чем вы подумали, а о начале: вопрос в том, насколько кардинально любое начало меняет наши судьбы… И будет ли конец???

Ничто не вечно… Когда-то Мурка в один миг лишился всего того, что у него было: здоровье, бизнес, дружба упорхнули, словно птица в небо, и неизвестно где осели. Это был предсказуемый поворот событий, учитывая тот нелегальный оборот компаний и предприятий, которым они промышляли на пару с Давидом. Ведь всем известно, что за все в нашем мире приходится платить. Хорошо, если при жизни… Однако самой большой потерей для Мурки была дружба. Чтоб уйти от уголовной ответственности, он дал показания против Давида, и исчез в неизвестном направлении. И именно предательство друга послужило началом нового эпизода в его жизни. Некогда уединившись под пиком Туюксу на заброшенной сейсмологической станции (т.1.) он погрузился в познание компьютерной техники и IT-технологий. В результате он стал одним из самых опасных и изощрённых киберпреступников на планете. Его навыки позволили ему быстро и легко разбогатеть, поскольку он был предприимчивой личностью. Ну, а вырученные средства он пустил в оборот, создав сеть самых рентабельных онлайн-казино в мире. Но самым большим его достижением была сейсмологическая станция, которую он преобразовал так, что ее можно было сравнить с хрустальным дворцом или чудом архитектурного строительства. Более того, он оборудовал свое чудо жилище по последнему слову техники. Таким образом он оградил себя от внешнего мира и жил в полном одиночестве, и возможно дожил бы до глубокой старости, если бы в его судьбе вновь не появился Давид. Который повернул его жизнь совсем в иное русло, где новое течение оказалось слишком бурным и снесло все то, что он создал за эти годы. В результате, от станции не осталось и следа, а сам Мурка был вынужден бежать…

Ветер перемен коснулся и успешной бизнес-леди, которая буквально позабыла о самой большой любви в ее жизни. Она нарисовала на старом холсте новую картину, где все было так фальшиво. Зарина примерила на себя маску, не подходившую ей, но от безвыходности она продолжала ее носить. Ей приходилось жить скучной офисной жизнью. Ее тошнило от бесконечных встреч и совещаний, ее раздражали люди в костюмах, которые просыпались под будильник и бежали на работу. Они с нетерпеньем ждали выходных, воспринимая эти дни как свободу и возможность, когда наконец-то можно было отдохнуть. Это была бесконечная Санта Барбара и смешные до боли проблемы, от которых люди сходили с ума. Она зачастую подолгу наблюдала за городской суетой из окна своего офиса. Ее философия мыслей порой порхала так высоко, что можно было только восхищаться, глубиной ее мыслей, а порой падала так низко и заходила в такой лабиринт, из которого не могла выбраться. Зарина понимала, что способна на нечто большее нежели быть владелицей сети самых рентабельных спорт магазинов в стране. Она не могла найти ту самую дверь, войдя в которую нашла бы себя. И все бы шло своим чередом, если бы не сообщение, которое отправил ей Давид. Однако внутренний порыв не давал ей покоя и подталкивал ее на приключения. Не выдержав, она ответила своему внутреннему голосу, таким образом изменив привычный образ жизни, который положил начало переменам…

Жизнь диктует свои правила, по которым люди живут, независимо от их воли и противоборства. Так как все было предопределено свыше, задолго до рождения. Муса вел привычный ему образ жизни, преподавая смешанные единоборства в бойцовском клубе. До того момента, пока в его жизни вновь не появился Давид, обратившийся к нему за помощью. Так Муса положил начало переменам не только в своей судьбе, но и судьбе ребят, которых он потянул за собой. Дружба непоколебима, но, по сути, пуста, если ты ничем не жертвуешь во имя близкого тебе человека… В результате Муса пожертвовал своей свободой ради друга так же, как и его ученики лишились свободы за то, что следовали за ним.

На то она и цепь, чтобы была скована звеньями. Поскольку, как и, в цепи так и на цепи может оказаться любой. Людям свойственно совершать ошибки, и они не зависят от их социального статуса. Считая себя неприкосновенной личностью, полковник Алдабергенов Еркебулан Ахмедович был уверен, что на его имущество никто не позарится. Однако никто не застрахован от грабителей, даже сам замминистра. Его подопечные Аю и Тима два беспредельщика, имевшие устойчивый иммунитет над законом, устроили расправу над грабителем Бауром посреди проезжей части, не боясь при этом ни полиции, ни случайных свидетелей. Таким образом, в их жизни произошел крутой и резкий поворот, послуживший началом кардинальных перемен в их судьбах.

От прошлого не убежать: оно неизменно и может находиться в тени до тех пор, пока тень вновь не заявит о себе. Батыр – сильный волевой человек, поставил точку на преступном прошлом. Он вернулся в родной аул, построил дом своей мечты и погряз в трудах и заботах о семье и близких. Он был по-настоящему счастлив, пока в его жизни вновь не появился Давид. Он изменил не только его судьбу, но и судьбу младшего братишки Санжара, а также односельчан, вставших крепкою стеной за Батыра. И это было лишь малое начало, предшествующее большим переменам.

В большой игре – много игроков, которые зачастую даже не подозревают, что являются либо частью игры, либо разменной монетой. К примеру, Лев Эдуардович, он же Лева, он же Леон. Каждый раз, когда в его жизни появляется Давид, переживает стрессовые ситуации. Причем это происходит с момента их знакомства и идет по возрастающей.

А череда событий закручивает все сильней и сильней, связывая разные судьбы в единый узел, где все нити разные. Валерий Максимович, бывший руководитель госбезопасности, проводивший зачистку в Новосибирске, ликвидировал цыганского барона и по стечению обстоятельств взвалил вину на Давида, тем самым положив начало кровной войне, которую объявил Ян во время схода при цыганской общине. Это было выгодное обстоятельство, позволяющее спецслужбам столкнуть их лбами и хороший повод, чтоб провести спецоперацию и решить вопрос чужими руками. Но решить вопрос не удалось, а вместо этого Валерий Максимович угодил за решётку вместе с Яном и оказался с ним в одной камере. Так было положено начало неожиданному и несправедливому повороту событий, теперь уже прежней жизни.

Жизнь его приемника Дэна так же не обошлась без перемен. Он заблудился на столько, что готов был казнить того, кто буквально его воспитал. А знакомства с друзьями Давида подтолкнуло его одуматься, но ненадолго, форс мажор застал его врасплох. Так как зачастую у любой ситуации есть две стороны и в большинстве случаев люди принимают ту, что ближе к телу, забывая о тех, кто в беде. Таким образом, Дэн предал не только своего наставника, но и казахов – друзей Давида. В итоге эти, и не только, обстоятельства послужили началом нового, пусть теперь неполноценно мужского этапа в жизни Дэна. Тем более что он теперь тоже вне закона.

Терпение не может быть безграничным, всему есть предел. И беспредел не может длиться бесконечно, поскольку найдется тот, кто рано или поздно поставит точку.

Каждое слово имеет цену, такую, что порой не каждый в силах за него заплатить. Его имя неизвестно, лишь громкий псевдоним Спартак. Человек, у которого не было детства, не познавший страха, рожденный убивать. Он прошел самую засекреченную и самую суровую школу жизни, что сделала из него безупречного киллера, буквально запрограммированного служить на благо родине. А точнее ликвидировать чёрные пятна, затрагивающие интересы тех или иных политиков или государства в целом. Пока остается неизвестной причина, по которой он отказался выполнять приказ, в результате чего был избит и оказался у своих же в плену. Однозначно, это факт знакомства с Богданом и Давидом положил начало кардинальным переменам не только в жизни, но и в его мировоззрении в целом…. В итоге он изменил свой привычный образ жизни и пошел против тех, кто отдавал ему приказы ранее. Новое знакомство раскрыло внутри него такие качества как преданность, любовь и дружба. Как известно, любви у него прежде никогда не было. Но он пожертвовал своим счастьем ради того, чтоб сдержать слово, данное Давиду. Но не один он жертвует своим счастьем.

Его возлюбленная Елена Демидова – Гроза – тоже давала слово, что не оставит Леона, когда он ей, хоть и не вернул смысл жизни, но «подремонтировал» искалеченную душу. Она, в свою очередь, не оставила его в тяжелую минуту и была с ним до конца. Будучи уверенной, что его возлюбленного Спартака нет в живых. И все это лишь малое начало нелегкого пути. И что же ждет их впереди?

У любой истории есть начало: и начало без конца, и конец без начала. Ну, а если что-либо начинается, то рано или поздно закончится. Но если все же началось, то легло в основу перемен.

Прямых путей не бывает – все дороги расходятся и вновь пересекаются. Один неверный или верный поворот дает толчок на новый ход, от которого исходят вновь открывшиеся обстоятельства. В результате стечения тех или иных ситуаций, которые послужат началом изменений, в жизни того или иного человека.

Много судеб было затронуто в этой истории. Но упомянута была лишь малая часть имен, в чьей жизни произошли изменения. Поскольку описывались лишь действующие лица. Однако мы даже не задумывались, что у них есть семьи, родители, друзья, дети. В чьих судьбах тоже, как по цепочке, происходят изменения, стоит лишь затронуть одно звено. Давид лишился жены, потому что перешел дорогу серьезным людям. Да и его самого, по сути, не должно быть в живых. Так как его изначально должны были ликвидировать. Более того, он был официально казнен в прямом эфире, и за этим наблюдала вся мировая общественность, которая убеждена что его нет в живых. Однако это всего лишь начало. А где начало, там и конец…

Если нарушить естественное течение хоть одной жизни, то вполне возможно непредумышленно изменить и ход мировой истории. А все потому, что изначально Давид сел не в ту машину…

Глава 1 будем коммерсанта брать

Курган, Россия.

Ранним утром на автовокзал прибыл междугородний автобус. Пассажиры, вяло потягиваясь, спускались по ступенькам. Вдруг водитель закричал:

– Держите вора! Полиция!

Он метался среди толпы, хватаясь то за одного, то за другого. Взгляд – растерянный, лицо в панике. Наконец схватил Яна и, лихорадочно ощупывая, попытался обыскать. Но Ян резко оттолкнул его:

– Успокойся, мужик. Что случилось?

– Обокрали… – еле выдавил водитель.

– Кого обокрали? – с подозрением уточнил Валерий Максимович, не спуская глаз с Яна.

Ян, с удивлением развёл руками, положил ладони на плечи водителю:

– Вот сволочи… Мужик, на станции должен быть пост полиции. Беги, пока не поздно.

Водитель метался взглядом, провожая редеющую толпу.

– Ну, чего тянешь? Иди, – подбадривал его Ян.

Тот, поколебавшись, вскочил в автобус, наспех накинул куртку, захлопнул дверь и побежал в сторону участка. Валерий нахмурился:

– Это не ты провернул?

– Какая теперь разница? – бросил Ян. – Надо убираться, пока нас не повязали как свидетелей или подозреваемых.

– Я никуда не пойду, пока ты не ответишь честно.

– Ну, как знаешь, – пожал плечами Ян и пошёл прочь.

Валерий стоял, глядя ему вслед, прекрасно осознавая: без Яна – как без рук.

– Постой! – окликнул он и поспешил догнать. – Куда направляемся?

– Тут недалеко рынок. Позавтракаем в столовой, поднимем немного денег – и в путь.

Валерий знал, что на рынках такие, как Янош, деньги «поднимают» не всегда честно. Он сам не раз участвовал в рейдах, выкорчёвывая подобные ячейки.

Тем временем, совсем в другой части страны, Давид, Спартак и Богдан медленно, но уверенно продвигались к границе. Перед ними стояла непростая задача – пройти через один из двух КПП, и сделать это так, чтобы поддельные документы не вызвали подозрений. Давид восстанавливался: к нему возвращался цвет лица, тело набирало форму. Каждый день дистанция увеличивалась на километр, а утренняя тренировка – на десять минут. Нагрузка возрастала, а вместе с ней – и сила.

С отставанием в одиннадцать дней, по следу шли их друзья: Батыр, Санжар, Зарина, Михалыч, Лёва и Гроза. Надо признать – она светилась счастьем. Её сердце, пробудившееся после долгой спячки, снова гнало по венам горячую кровь. У неё появился шанс – шанс бороться за счастье. Ради него она была готова обойти весь земной шар босиком, свернуть горы, переплыть океаны.

Тем более, рядом был он – любимчик, шалопай, неудачливый авантюрист Леон.

Ломка уже позади, и он постепенно возвращался к привычной жизни. Едва встречаясь взглядом с кем-нибудь – хозяином отеля, продавцом, прохожим – как тут же включался в игру. Друзья пытались оградить окружающих от его проделок, но, в конце концов, сами оказывались жертвами его обаяния.

Лёва, несмотря на свои выходки, пленил Зарину. В нём она видела странствующую душу, ту самую романтическую искру из прошлого.

В небольшой столовой на одном из рынков Кургана за столом сидели бывший начальник госбезопасности и вор с родословной – воспитанник самого цыганского барона.

– Я не пойму, Валера, ты чего так закипишевал перед водителем, когда я у него бабло подрезал? – с усмешкой спросил Ян.

Валерий Максимович понимал: ему предстоит примерить новый облик – преступника, кем, по сути, его сделала сама система.

– Да я решил тебя «подмондировать,» – спокойно ответил он. – И заодно понять, какой ты «масти по жизни».

К ним подошла молодая официантка с опухшими глазами – похоже, после бурной ночи. Не глядя, она сняла с подноса тарелки с пельменями и поставила их на стол.

– Ну и как, пробил? – уточнил Ян.

– Пробил, – кивнул Валера.

– И что?

– Красиво работаешь.

– Да я с детства ворую. Мать – воровка, отец тоже, правда, его я не знал, но говорят, он мог обчистить любого – на людях, на виду, и никто ничего не замечал. По ходу, унаследовал его дар.

– Это видно, – хмыкнул Валера.

– Что-нибудь ещё будете? – вмешалась официантка.

– Мне кофе с пирожным, – сказал Валера.

– А мне чай покрепче, – добавил Ян, и, повернувшись к собеседнику, продолжил: – Как думаешь, кто нас от смертной казни спас?

Валера молча смотрел в окно. Он был почти уверен – это сделал Дэн. Но не один. За этим явно стояли силы посерьёзнее.

– Сколько человек приговорили к смертной казни? – спросил он.

– Меня, тебя, Леона… и его телохранителя Грозу. А что?

– А ты задай себе вопрос – где они сейчас?

Ян замер, держа вилку на весу.

– Чёрт, действительно… Где?

– Вот именно. Мене с самого начала не давал покоя этот вопрос.

– Это, безусловно, пэрадокс, – важно заявил Ян.

– Ты хотел сказать парадокс? – уточнил Валера.

– Ну, да. Так и сказал же.

– Нет, ты сказал «пэрадокс».

– Ну, извини. Я в школе не учился, – пожал плечами Ян.

Официантка вернулась с заказом.

– Я же просил покрепче, – с недовольством сказал Ян.

– Я сделала, как вы просили.

Он достал 500 рублей и протянул ей:

– Завари мне в десять раз крепче. Поняла?

– Чифир, что ли?

– Да! – отрезал он, не сводя с неё взгляда.

– Сразу бы сказал. А то – «покрепче» … Надо вещи называть своими именами, – пробурчала она и направилась на кухню.

Ян проводил её взглядом, потом повернулся к Валере:

– Так на чём мы остановились?

– Надо понять, как мы ушли со стадиона. Кто нам помог?

– Последнее, что помню – медпункт, какой-то здоровяк, который раздавал приказы… Потом толпа, стрельба… и всё. А дальше – темнота. Помню ещё, как возле магазина какие-то алкаши нас шмонали.

– Перед расстрелом нам вкололи препарат. Он стирает волю, делает из человека зомби, – сказал Валера, доедая пельмени.

– А ты откуда знаешь?

– Потому что я международный преступник. И знаю про такие вещества. Их используют террористы – перед публичными казнями, которые снимают на видео.

– Я предполагаю, что нам помогли друзья Давида.

– С чего ты взял? – Это очевидно, так как мне мог помочь только один человек, но в нём не было столько амбиций и ума, чтоб провернуть шоу такого уровня.

– Причём тут шоу? И что это за человек, где он сейчас?

– Это мой подельник, которого я отмазал и загрузился сам, – соврал Валера. – Где он сейчас, мне самому интересно. А что касается шоу – так это очевидно: ты только что сказал, что последнее, что ты помнишь, это как в тебя стреляли. Ведь так?

– Так, – ответил Янош с недоумением.

– Ну, тогда ответь мне: где у тебя пулевые ранения?

– Точно… где? – Ян начал ощупывать себя.

– Максимум, что ты сможешь найти – это небольшой синяк на теле и след от укола.

– Да, у меня есть пара таких следов на теле, – сказал он, глядя на собеседника, от которого ждал ответа.

– Всё, что произошло на стадионе, было не что иное, как иллюзия обмана.

Официантка принесла заварочный чайничек с чифиром и небрежно поставила на стол. Ян принялся наливать его в стакан и задавать вопросы:

– В каком смысле иллюзия? Ты хочешь сказать, что все думают, будто нас расстреляли? – спросил он, глядя ему в глаза.

– Да! И это однозначно, – задумчиво ответил Валера, размышляя о случившемся, чайной ложечкой надламывая залежавшееся пирожное.

– Но как такое вообще возможно?

– Я выскажу тебе лишь только догадки. Поскольку правду надо прежде отыскать. А если исходить из очевидных последствий, то можно предположить, что в нас стреляли транквилизатором.

– Что это? – уточнял Янош, впервые услышав это слово.

– Это патрон, который заряжен усыпляющим раствором. Такие используют зоологи, чтоб усыпить животное на расстоянии. Но в нашем случае использовали не простые ружья, а специально сконструированные, с той целью, чтобы не возникло сомнений в подлинности расстрела. А для зрелищности добавили кровь – по всей видимости, её поместили в шар, такой же, как для игры в пейнтбол.

– С чего ты взял?

– Ну ты же сам говоришь, что обнаружил на теле два следа от укола, вокруг симметричный синяк и следы высохшей крови. Это и подтверждает моё предположение. Дальше становится ещё интересней. Получается, нас расстреляли…

– Ты хотел сказать – усыпили, – решил поправить Янош, делая мелкие глотки чифира.

– Пусть будет так, – согласился Валера, отодвигая от себя блюдечко с недоеденным пирожным. – Суть в том, что нас должны были освидетельствовать медики, которые констатировали бы факт смерти.

– И что?

– Ты что, не догоняешь, что ли? – вспылил Валера.

Ян призадумался и ответил:

– Ты хочешь сказать, что они констатировали смерть?

– Получается так: они провели освидетельствование, затем увезли нас со стадиона, переодели и высадили спящими возле магазина. А Леона и Грозу забрали с собой и укатили в неизвестном направлении.

– Это немыслимо, – вырвалось из уст Яна.

– Тут я с тобой согласен. Но слишком много совпадений, будто кто-то сверху создал условия для этих манёвров. Не факт, но похоже на работу агентуры: подготовить площадку – и уйти в тень. А дальше действовали гражданские… и, по всей видимости, друзья покойного Давида.

– Я не пойму, откуда ты владеешь такой информацией? Ты мент, что ли? – повысив тон, спрашивал Ян.

Эти слова дали пищу для размышления Валере, и он решил фильтровать свой базар, стараясь говорить с Яношем на одном языке.

– Ты чё, попутал? – предъявлял ему Валера. – Меня мусора чуть не казнили, а ты меня с ними будешь сравнивать? Я ветеран, прошагавший от начала до конца Афганистан, и на первый раз спущу на тормозах твой необдуманный «базар.» Ещё вопросы есть?

Вопросов у Яна было много, но он решил их пока отложить и подозвал официантку.

– Присаживайся, – сказал он ей.

– Нам начальство запрещает садиться за столик к клиентам.

– Кому ты рассказываешь, начальство появится здесь не раньше, чем к обеду, – заявил он, читая её имя на бэйдже. – Красивое у тебя имя, Даша. Будь смелей, у меня к тебе выгодное предложение.

Она посмотрела по сторонам, воткнула карандаш в заплетённые волосы и настороженно села к ним за стол.

– Чё хотели? – начала она с вопросов. – Ты где чифир варить научилась? – спросил Ян, прикуривая сигарету.

Она растерянно призадумалась и ответила:

– У меня брат сидевший, вот он и научил. А что?

– А то, что ты врёшь, – сказал Ян, приблизившись к столу, и выпустил сигаретный дым ей в лицо.

Даша, сморщив лицо, разогнала дым руками.

– Ну, хорошо, – согласилась она. – Я на малолетке сидела, там и научилась.

– А за что чалилась, если не секрет? – уточнил Валера.

– За разбой и нанесение тяжких телесных повреждений, повлекших невосполнимый урон здоровью.

– Ты-то нам и нужна, – обрадовался Янош.

– Зачем? – недоумевая, поинтересовалась она.

– Затем, – ответил он, сделал затяг и потушил сигарету.

– Ты где ночью была?

– Тебе какая, на хрен, разница? Говори, чё хотел и проваливай.

– Я хочу предложить тебе заработать солидную сумму денег, если ты будешь говорить правду, – Ян прищурил глаза.

Она ответила, не раздумывая:

– Мужиков я обслуживала, а что?

– Сколько тебе лет? – вырвалось у Валеры.

– Девятнадцать. А тебя что, смущает мой возраст? – поинтересовалась она и прикурила сигарету со стола.

На неё косо посмотрел бармен. Она в ответ показала ему средний палец и повернулась к Яну:

– Давай ближе к делу, чё хотел?

– Ты где живёшь?

– Квартиру снимаю, – ответила она и выпустила дым ему в лицо.

Ян достал из кармана пачку денег, ту самую, что спер у водителя автобуса, и отделил ей половину:

– Это лишь малый аванс.

– Я двоих сразу не обслуживаю, – возразила она.

– Я же говорил, у нас к тебе серьёзное предложение. Заработаешь хорошо – и больше не придётся трахаться за деньги. Спрошу в последний раз: ты в теме или нет?

Она глубоко затянулась и, выпуская дым на Яноша, сказала:

– С тобой красавчик, хоть на край света.

Они вышли из-за стола и направились к выходу. Бармен крикнул ей вслед:

– А ну вернись, а то уволю!

– Да пошёл ты, – обернувшись, ответила она и запустила в него окурок.

В пригороде Алматы на конеферму с большой скоростью въезжают три машины: две легковые и один микроавтобус. Они объезжают хозпостройки, заезжают в конюшню и запирают за собой ворота. Из обстрелянных и дымящихся машин в спешке выходят крепкие парни и вытаскивают раненых. Кто-то достаёт аптечку, другие оказывают помощь. Муса разрывает одежду и перевязывает залитую кровью руку. Он подходит к тем, кто тщетно пытается реанимировать бездыханное тело. Лёха поворачивается, его глаза полны слёз. Он прикладывает голову к груди погибшего товарища и с силой бьёт кулаком по земле, присыпанной сеном. Муса пробежался взглядом и задал вопрос:

– Есть ещё погибшие? – Нет, – отвечает Тамерлан. – Байгали и Васю надо везти в больницу, у них по огнестрельному ранению, они много крови потеряли.

– Я нормально, – послышался голос Василия, которого прижимала к себе Алина.

– Не надо их никуда везти, – раздался голос за спиной.

Все обернулись и увидели пожилого мужчину с чемоданом в руках. Это был хозяин конефермы, дальний родственник Байгали.

– Шал, – обратился к нему Мусса. – На кону две жизни. Ты уверен, что сможешь спасти парней?

– В армии я служил в медсанбате, доставать пули из раненых – это мой профиль. Отойдите. – Он открыл чемодан с инструментами. – Ты, красавица, будешь помогать, и ты, рыжебородый. Остальные – не мешайте.