Моя злодейка. Финальный аккорд

Глава 2 Будь ГОТОВ

Граница, около полуночи.

Преодолев нескончаемый затор машин, Спартак с трудом прорывается к блокпостам и заезжает на парковочный узел приграничной зоны. Богдан заранее знал, что они будут пересекать границу и не мог уснуть, да и его и никто не заставлял, так как на тот момент он вел самостоятельный образ жизни. Богдан понимал, что если поздно лечь, то в любом случае вставать придется рано, без десяти шесть утра, чтоб успеть умыться и приготовиться к утренней тренировке. Однако сегодня был не тот день, а завтра будет другое утро. Обстоятельства меняются, и под них приходится подстраиваться.

– Богдаш, закройся внутри и жди нас, – сказал ему отец.

– Вы долго? – уточнил он.

– Пока не знаем, – ответил Спартак. – Ты бы лучше поспал, а то неизвестно, что нас ждет завтра.

– Мне сегодня не спится.

– Смотри сам, – согласился Давид и захлопнул дверь.

Они стояли у регистрационного окна и рассуждали между собой:

– Да, с липовыми документами нам лучше не лукаться, – размышлял Давид.

– Плохи наши дела, – дополнил Спартак.

– Что делать будем?

– Пока не знаю, надо попробовать за деньги договориться, – ответил Спартак. – Других вариантов я пока не вижу.

– В этой стране, – возразил Давид, – непредсказуемо работают госструктуры. К примеру, ты можешь договориться с пограничником, дав ему взятку, а задержит тебя какой-нибудь комитетчик. Я не стал бы рисковать со взяткой.

– А что ты предлагаешь?

В их разговор влез крепкий бородатый славянин, с виду лет пятидесяти.

– Здорово были, хлопцы, – приветствовал он их, протянув свою крепкую руку.

– И тебе здорово, Зема, – радушно приветствовал его Давид.

– Я так понимаю, вы хотите границу пересечь?

– Возможно, – ответил Спартак. – А с какой целью ты интересуешься?

– Может, я помочь хочу.

– Так помоги, – сказал Давид, перебирая через каждый палец трубочку, с его заветной последней, сигаретой.

– Чтоб вам помочь, мне необходимо знать, куда и зачем вы направляетесь. Только тогда я решу, помогать вам или нет.

Давид понял, что это за человек и в какие игры он играет:

– Вижу, человек ты серьезный, ты не бандит и не мент, а человек, любящий Родину…

Мужчина взглядом дал понять ему, что он не ошибается.

– И мы любим Родину! – продолжал Давид. – И хотели бы поддержать вас.

Мужчина посмотрел по сторонам и заострил свое внимание на Спартаке.

– По разговору ты не из наших. И явно не местный. На вид тоже чужак. Так какой же тебе интерес проливать кровь за нашу независимость?

– А ты, выходит, делишь людей на своих и чужих? – спокойно ответил Спартак. – Или, может, считаешь, что только свои могут дать поддержку?

Мужчина вспылил и чуть не кинулся на него с кулаками. Благо Давид успел его придержать.

– Не смей разделять, – продолжал мужчина на повышенном тоне. – Я ненавижу национализм и всё, что с ним связано! Для меня все люди равны.

– Тогда скажи мне, почему ты задаешь мне такие вопросы, если для тебя все люди равны?

Мужчина пришел в замешательство и не знал, что ему на это ответить.

– Раз сказать тебе нечего, то помоги нам пересечь границу, – сказал Спартак.

Мужчина посмотрел на них и тихим голосом ответил:

– Здесь неподалёку есть СВХ, на въезде военизированная охрана. Скажите им, что от Егора Хохла. Дальше вам всё покажут и объяснят.

– Спасибо тебе, Егор, – поблагодарил его Давид, протянув руку.

Хохол крепко сжал его ладонь и сказал:

– Главное – не подведите меня, – добавил он и обнял Спартака. – Не обессудь, земляк, сразу не разглядел.

Спартак не стал ничего отвечать, лишь пожал ему руку, и они направились в сторону СВХ.

Едва они подъехали к шлагбауму, как на них нацелили несколько автоматов и потребовали выйти из машины, не дав сказать им ни слова. Они стояли вплотную к бетонному забору, ноги на ширине плеч, руки вверх, пальцы раздвинуты, и ладони прижаты к забору. Первого начали обыскивать Богдана – он вёл себя уверенно и чувствовал себя агентом 007. Давид и Спартак прекрасно понимали, что происходит, и вели себя, естественно, выполняя беспрекословно их требования. Наконец на них направили прожектор и потребовали развернуться. Перед ними стоял мужчина, которого они не видели из-за слепящего света, зато слышали командирскую ноту в его голосе:

– Что вам здесь нужно? – спрашивал он.

– Мы от Егора Хохла, – ответил Давид.

– Вы понимаете, куда направляетесь, и что ждёт вас впереди?

– Нам не впервой, – бросил Спартак без тени сомнения.

– По тебе видно, что ты бывалый, – отметил мужчина и, щурясь, попросил отвернуть прожектор.

Слепящий луч дрогнул и ушёл в сторону. Лишь тогда перед ними проступила фигура – огромный, подтянутый, с жёсткими чертами и стальной осанкой полковника.

– Ну, а эти двое заблудились, что ли?

– Это ты, дядя, заблудился и не знаешь, с кем имеешь дело, – вырвалось у Богдана.

Рука Давида легла на плечо сына – сдерживающий, но тёплый жест.

Полковник, не проявив ни капли раздражения, сел на корточки напротив мальчишки, смерил его оценивающим взглядом и, улыбнувшись, сказал:

– Смелый малый, нам как раз нужны такие, как ты! «Добро пожаловать», – поприветствовал он и протянул ему руку.

Богдан пожал её без малейшего колебания – крепко, по-взрослому.

– Сопроводите их, – коротко приказал полковник, развернулся и, не оборачиваясь, зашагал в темноту, словно исчезая в ней.

Их проводили до массивного ангара. Там царил оживлённый хаос – люди, одетые в гражданское, слаженно работали бок о бок с военными. Грузчики спешно таскали коробки, кто-то плотно упаковывал ящики, другие проверяли списки – царила напряжённая, сосредоточенная энергия.

Вдалеке, у выхода, выстроились новенькие междугородние автобусы, блестящие, будто только с конвейера.

Давид, Спартак и Богдан, не теряя времени, выгружали из микроавтобуса только самое необходимое, укладывая вещи в рюкзаки. К ним подошли двое мужчин – один из них, с проседью в висках и проницательным взглядом, спросил:

– Вам больше ничего не нужно в машине?

– Богдан, проверь всё как следует, – сказал Спартак, нахмурившись.

– Я уже проверял, – отозвался тот спокойно. – Всё необходимое мы забрали.

– Во сколько выезжаем? – уточнил Давид.

– Это вам знать ни к чему, – сухо ответил мужчина и тут же повернулся к младшему по званию. – Макар, отгони машину на стоянку. Хороший микроавтобус – пригодится. А вы – идите, помогайте укомплектовывать грузовики с гуманитаркой.

Тем временем – на междугороднем шоссе, петляющем между Курганом и Челябинском. На обочине, будто после схватки зверей, стояли две искорёженные машины. Возле них – трое парней, избитые, в рваных куртках, с ссадинами и злобой в глазах, целились из автоматов в одного – мощного, лысого мужчину в капюшоне.

– На этот раз не будет никаких сюрпризов, – процедил один из них, не отводя взгляда от прицела.

– Да, Сэм, ты только не расслабляйся, – поддакнул второй. – Держи его на мушке, я с ним побазарю.

Он шагнул вперёд и с вызовом промолвил:

– Слышь ты, здоровяк! Предлагаю тебе заплатить нам и ехать дальше, пока мы тебя здесь, в твоей машине, не сожгли.

– Вы кто такие? – с иронией в голосе поинтересовался Дэн, медленно оглядываясь.

– Ты чё такой борзый? – зарычал один из них и шагнул к нему.

– Вадик, не подходи к нему, – поспешно остановил его Сэм. – Ты же помнишь, чем это закончилось в предыдущие два раза.

– Не переживай, Сэм. Третьего раза не будет, – усмехнулся Вадик, будто заранее вкушая победу.

Дэн прищурился и плавно опустил руки.

– Эй вы, клоуны, – обратился он с холодной усмешкой. – Что с вами было в предыдущие два раза?

– Руки поднял! – завопил Сэм.

– Да не бойтесь. Я вас не трону, если вы мне ска…

Строчка осталась незаконченной – Сэм разрядил автоматную очередь перед его ногами.

– Я сказал: руки вверх!

– Хорошо-хорошо… Только не горячись, – выдохнул Дэн, чуть приподняв ладони.

– Слушай сюда, мужик, – Вадик подошёл ближе. – От Кургана до Челябинска мы контролируем трассу… И каждый, кто хочет проехать, платит нам. А тех, кто отказывается – мы хороним в лесу.

– Так получается, вы рэкетиры? – тихо уточнил Дэн.

– А ты только догадался? – серьёзным тоном спросил Вадик, нарисовав у себя на лице мимику бандита.

– Вы больше похожи на двух неудачников, которым надирают задницу каждый раз, как только вы пытаетесь кого-либо напрячь.

Рэкетиры на мгновение сошлись взглядами – быстрый обмен глазами, и каждый уловил у другого на лице свежие следы побоев. Маска показного авторитета треснула.

Дэн, не опуская рук, мелкими шагами стал приближаться к Вадику.

– Я выстрелю, я в этот раз точно выстрелю, стой, где стоишь! – в панике не раз повторял Сэм.

– Я заплачу! – сказал Дэн и плавно стал запускать руку в карман.

– Одно неверное движение, и я тебя застрелю, – предупреждал его Сэм.

– Дэн протянул Вадику пачку денег. На лицах у тех вдруг заиграли неуверенные, жадные улыбки – они не верили своему счастью: неужели впервые кто-то сдался?

– Я дам вам ещё столько же, если вы расскажете мне, кто вас дважды избивал?

– Ты чё, мужик, – возразил Вадик. – Да нам равных нет, кто нас побить может? А то, что на лице ссадины, так это мы вдвоём против десятерых врукопашную с Сэмом бились.

– Нет, их было пятнадцать, – дополнял Сэм.

– Да, пятнадцать! И ещё они были вооружены.

Дэн рассмеялся – громко, насмешливо, как человек, слышащий нелепый анекдот.

– Так, клоуны, я вижу, вам деньги не нужны, – сказал Дэн и выхватил из рук Вадика наличку.

– Тот даже не успел глазом моргнуть. Хотел что-то сказать, но издал лишь сдавленные, непонятные звуки.

Сэм продолжал угрожать, передёргивая затвор автомата, но Дэн, будто и не замечая этого, вёл свою речь дальше:

– Вы испытываете моё терпение. На ваших лицах написано, что вы – два идиота, насмотревшихся бандитских фильмов про девяностые. Я удивляюсь, что вы до сих пор живы, – продолжал Дэн, подойдя вплотную к Сэму.

Тот слушал его внимательно, чувствуя, как пересохло во рту, и всё чаще бросал тревожные взгляды на Вадика.

– Вы не раз нападали на водителей, и каждый раз вам били морду, вам вообще не дано кого-либо грабить, – заявил Дэн, схватив за дуло автомат, который вырвал из его рук, разрядил и с шумом отбросил в сторону. – Так что я пока по-хорошему прошу вас рассказать о том, кто вас дважды избивал. Кроме того, я плачу вам за это деньги, даже согласен на то, что формально вы у меня их забрали.

– Сэм посмотрел на Вадика – взгляд обречённый, усталый. И с измученным выражением лица решил сознаться:

– Да ты прав… Мы насмотрелись боевиков и решили стать рэкетирами, чтоб сколотить первый капитал и на этом подняться.

– Дэн покачал головой и усмехнулся – горько, почти с жалостью.

– Последний раз мы прижали к обочине внедорожник.

– Там ехало двое русских и трое казахов, – дополнил Вадик.

– Ну-ка, давай поподробнее, что было дальше?

– Как всегда, Сэм держал их под прицелом, а я требовал с них деньги. Они вели себя спокойно и неохотно выполняли наши требования.

– Мы бы с ними справились, если б не этот русский с бородкой.

– Дэн понял, о ком идёт речь. Его взгляд помрачнел. В нём вспыхнуло обида – и вместе с ней холодная решимость. Он не торопил события. Прикурил сигарету. И молча слушал, впитывая каждое их слово, как прокурор перед вынесением вердикта.

– Он говорил так, будто знает нас с детства, – продолжал Вадик. – Каждое его слово убеждало нас, что он говорит правду…

– Его лицо вселяло доверие, – дополнил Сэм. – И мы сами не поняли, как отдали ему оружие…

– А откуда тогда у вас побои на лицах? – уточнял Дэн.

– А эти что ли? – сказал Вадик, ощупывая своё лицо. – Это произошло десятью днями ранее, на этом самом месте. На этот раз двое мужчин и ребёнок…

Дэн чуть не потерял сознание. Прилив крови в голову и темнота. Холод, жар, ужас вмиг посетили его. То, что казалось невозможным, обоснованным фактами открывалось перед ним.

– Что ты сказал? – заикаясь, переспросил он.

– Я говорю – двое мужчин и ребёнок…

– Я понял тебя. «Кто они такие и откуда?» – спрашивал он грубым тоном.

Его вид был устрашающим, и Вадик стал заикаться.

– Один…, один… русский, а второй казах.

– Нет, тот был не русский, а еврей, – поправлял Вадик.

– Да точно! Еврейская рожа и сын его ненормальный каратист.

– Этого не может бы-ы-ы-ть… – закричал Дэн, так что вспорхнули птицы.

Вадик и Сэм переглянулись, недоумевая.

– Если хотите знать, то те, что из Казахстана, тоже очень интересовались этими тремя.

Сэм и Вадик продолжали говорить, а Дэн сквозь их слова фильтровал полученную информацию.

– Потом казах на нас показывал ребёнку, как связывать руки носовым платком.

– А куда они свой путь держат, они не говорили? – судорожно спрашивал Дэн.

– Нет, не говорили, – расслабившись, отвечал Сэм.

– Может, название городов какие слышали или имена?

– Ни имён, ни городов они не упоминали.

– Подумай хорошо, – настаивал Дэн.

– Да точно…

– Вспомнил! – выкрикнул Вадик. – Ребёнок спрашивал у отца: сколько ещё до границы с соседним государством?

Дэн молча развернулся и направился к машине.

– Постой! – крикнул Вадик. – Ты же обещал деньги?

Дэн обернулся, прищурив глаза, посмотрел на неудачников и уже хотел сделать шаг, как вдруг его посетила мысль.

– Эй, вы, трое!

Вадик и Сэм начали смотреть по сторонам.

– Оба ко мне…

Теперь Дэн твёрдо знал, в каком направлении ему двигаться, согласно той информации, что получил от них. Всё сошлось – как щелчок замка в тяжёлой металлической двери. Это обстоятельство могло показаться странным, почти абсурдным, но Дэн, не сомневаясь, принял решение взять с собой этих двух разбойников – неудачников. Он знал: толку от них – как с ржавого пистолета. Но выбирать порой не приходится… особенно когда ставки слишком высоки, а времени – в обрез.

В предрассветной мгле колонна грузовиков и три пассажирских автобуса пересекли границу. Они двигались на восток под предлогом гуманитарной помощи. Сопровождали колонну два вооружённых внедорожника – в них находились люди, прошедшие специальную подготовку.

Богдан и Спартак, откинув спинки кресел, спали крепким сном, будто уставшие волки, которым наконец позволили перевести дух. Чего не скажешь о Давиде. Его сознание терзали воспоминания, а душу – тяжкие муки вины. Мысли и образы не давали покоя, всплывая из глубин памяти, как проклятые призраки – слишком живые, слишком настойчивые.

Он погружался в бездну размышлений, отчаянно ища в мыслях путь вспять – к тому берегу, где можно начать всё с чистого листа. Давид винил себя не только в смерти жены, но и в оборванных жизнях бойцов, исполнявших свой долг. Каждое имя, каждый взгляд, каждый окрик эхом отзывался в его голове. Он не находил себе места от осознания, что искалечил судьбу Мусе и его ученикам.

«А как там Вася и его возлюбленная Алина?.. Ведь они хотели пожениться…»

Каждый раз, как он закрывал глаза, в сознание врывался этот нескончаемый поток боли. Но сейчас пришлось открыть их – слишком резко.

Движение колонны прервала бронетехника.

Давид моментально разбудил Спартака. Богдан открыл глаза сам – его насторожил шум в салоне автобуса, где пассажиры начали двигаться, переглядываться. Каждый понимал, куда едет. И что может ждать впереди.

В салон вошёл Хохол. Он не улыбался, его лицо было собранным, голос – прямым, как выстрел:

– Братцы! Будьте готовы дать бой. А пока – ни на какие провокации со стороны властей не поддавайтесь. Мы – миротворцы.

– А чем мы дадим отпор, если начнётся стрельба? – выкрикнул мужчина. – У нас же нет оружия!

– Ты, наверное, не проходил инструктаж перед дорогой?

– Я к вам присоединился перед отправкой.

– Это переоборудованный автобус, напичканный оружием разного вида. Если начнётся конфликт – все окна полопаются, и ты, глядя на остальных, поймёшь, где его взять, – ответил Хохол, после чего перевёл взгляд на Спартака. – Ты мне нужен.

Спартак без слов проверил обойму на наличие патронов, вернул оружие за пояс, проводил Давида взглядом и подмигнул Богдану. Тот сразу же отреагировал:

– Дай знать, если нужна будет помощь.

– Договорились…

Спартак вышел из автобуса. Его взгляд был острым, как клинок: он мгновенно оценил ситуацию. И она его не радовала.

Танк и БТР перекрыли основную дорогу. На поле развернулся ещё один танк и направил дуло прямо в лобовое стекло автобуса, где находились Богдан и Давид. Около тридцати бойцов с автоматами рассредоточились по периметру и держали колонну на прицеле.

В автобусе вспыхнула паника.

– Мужики! Чего вы ждёте?! Нас сейчас заживо в этом автобусе сожгут! Берите оружие! Давайте дадим отпор! Где оружие?!

Давид шагнул к нему, стараясь унять вспышку страха.

– Ситуация под контролем, – спокойно сказал он. – Ты должен взять себя в руки. Конфликт разрешится мирным путём.

– Посмотри в окно! На нас нацелили танк! Автоматы! И ты мне говоришь, что всё в порядке?! Я не намерен здесь умирать! – выкрикнул мужчина и рванулся к нему.

Давид перехватил его руку, уверенно вошёл в болевой приём, после чего точным ударом кулака усыпил его. Богдан, не теряя времени, связал его руки носовым платком – так, как учил его Спартак.

– Я попрошу всех оставаться в здравом уме и сохранять спокойствие, – обратился ко всем Давид. – Там ведутся переговоры. Если что-то пойдёт не так – нам сообщат заранее и скоординируют действия так, чтобы они были эффективны.

Водитель бросил на него взгляд и молча кивнул – одобрительно, с уважением.

Тем временем Спартак и Егор подошли к одному из броневиков. Там уже стоял полковник.

– Что скажешь, Хохол? – поинтересовался он.

– Они не отступят. Им нужен повод, чтобы разжечь конфликт. Если мы уступим – нас возьмут под арест, устроят обыск, и сразу станет ясно, что это далеко не гуманитарный груз. Тогда инициатива будет на их стороне. Мы подставим тех, кто за нами стоит, а противники получат серьёзное преимущество. Нам нужно действовать разумно. На опережение. И без потерь.

– Я с тобой согласен, – коротко ответил полковник и повернулся к радисту. – Код тринадцать.

– Позвольте вмешаться в ваш разговор, – сказал Спартак.

– Мы тебя слушаем. Только по существу.

Радист, не произнося ни слова, жестами рук дал знак: «одобрено».

– Я побывал во всех горячих точках мира, – начал Спартак. – Видел, как разжигаются межгосударственные и религиозные конфликты. И считаю, что в данной ситуации нам нужно вынудить их сделать первый шаг. Если они сорвутся и проявят агрессию, у нас появится формальное основание действовать жёстче. Тогда всё будет выглядеть так, будто именно они атаковали колонну с гуманитарным грузом.

– Мне нравится ход твоих мыслей, – отметил полковник, пристально глядя на него. – Где ты его нашёл, Хохол?

– На границе.

Полковник, не раздумывая, протянул Спартаку наручные часы, включил таймер и сказал:

– Одиннадцать минут сорок три секунды до начала. А пока – приступайте к переговорам. И следите за временем.

Водитель автобуса подозвал к себе Давида.

– Через десять минут начнётся, – сказал он.

– Что начнётся?

– Мясорубка…

Давид перевёл взгляд на часы – таймер безжалостно отсчитывал последние секунды до точки невозврата.

– Твоя задача – скоординировать действия бойцов. По сигналу лопнут все стёкла, а дальше, как Бог даст… Приступай. У тебя мало времени.

Давид, не говоря ни слова, бросил взгляд на танк за окном, обернулся к пассажирам автобуса и сделал объявление:

– Мужики, пробил тот час, когда надо взять в руки оружие!

Водитель нажал кнопку. У пассажирских кресел с лёгким щелчком отошли пластиковые панели. Новообращённые бойцы без лишних слов начали выламывать пластик и доставать оружие, спрятанное в спинках сидений.

– По сигналу лопнут стёкла и откроются двери, – продолжил Давид. – Ваша задача – максимально быстро выбраться из автобуса и дать бой. За танк, я так понял, переживать не надо. Ваша цель – пехота, окружившая нас по периметру.

– Нам всем не выбраться из автобуса, – сказал мужчина, перезаряжая автомат.

– Решите между собой так, чтоб на одно окно – по человеку, и на заднюю дверь – два бойца. Остальные ведут огонь из автобуса и действуют по ситуации.

– Пап, это что – по-настоящему стрелять будут? – спросил Богдан.

– Да сынок. Ты десантируешься с этого окна на улицу и прячешься под автобусом, за колесом.

– А мне оружие дадут?

– Нет.

– Но я уже…

– Я сказал: нет! И запомни – твоя жизнь зависит от того, как ты выполнишь то, что я тебе сказал.

Давид подошёл к связанному мужчине и перерезал платок, стягивавший его руки. Тот посмотрел на него в оцепенении и закричал во весь голос:

– Он псих! Он нас всех в могилу загонит!!!

Его крик был прерван ударом приклада по голове – точным, выверенным.

– Спасибо, – поблагодарил Давид бородатого мужчину, усыпившего дебошира.

Тем временем Спартак и Хохол выдвинулись на нейтральную территорию. Им навстречу вышли два офицера с тремя бойцами – те были вооружены до зубов. Хохол протянул руку майору, чтобы поздороваться, но тот лишь бросил на него холодный, высокомерный взгляд. Рукопожатия не последовало.

Спартак моментально оценил обстановку. Его взгляд выхватил снайпера на крыше. Незаметно, отведя руки за спину, он показал условные знаки своим. Полковник, наблюдавший со стороны, сдержанно кивнул – впечатлён.

– Мы представляем официальные власти, – отчеканил майор. – Вы окружены. Предлагаем вам сдаться и под нашим сопровождением проследовать в областной центр до выяснения обстоятельств. В случае неповиновения нам придётся применить силу.

Спартак перевёл взгляд на таймер. Оставалось чуть меньше трёх минут. Он тянул время, рассчитывая каждую секунду.

– А в чём причина? – уточнил Хохол.

– Этого я вам сказать не могу. Нам приказано остановить колонну и сопроводить до областного центра. Там всё объяснят.

– Мы тоже выполняем приказ, – возразил Спартак, вновь взглянув на таймер. – Нарушать его мы не имеем права. Но если вы нам разъясните причину, мы свяжемся с командованием и, вероятно, придём к единому мнению.

– Я больше повторять не буду. «Даю вам три минуты на размышление», – сказал майор, пристально следя за их реакцией.

– Я принимаю решение за три секунды, – ответил Спартак.

Он развернул автомат и первым открыл огонь. В одно мгновение уложил троих бойцов, сопровождавших майора.

Хохол взял на себя двух офицеров. Почти одновременно по бронетехнике противника был открыт огонь, и в ту же секунду снайпер, на которого Спартак дал ориентировку, рухнул замертво.

Открылась дверь автобуса. Водитель, не дрогнув, выстрелил из базуки по танку.

Раздался глухой грохот. Посыпались стёкла. Один за другим из автобуса начали десантироваться бойцы, ведя перекрёстный огонь, будто каждая секунда стоила жизни.

Давид выпрыгнул первым – занял позицию, обеспечив прикрытие сыну. Богдан последовал за ним, действуя, как учили: сгруппировавшись в полёте, приземлился, перекатился кубарем, сделал прыжок и мгновенно закатился под автобус – туда, где был шанс выжить.