Удар сокола

Глава № 4. Старая знакомая

Под крылом самолёта о чём-то поёт зелёное море тайги. Слова старой и неизвестной здесь песни наилучшим образом подходили к виду из иллюминатора. Вот только крыла не было, впрочем как и самолёта. Конструкции похоже на дельтапланы, на Аркании конечно были, но до сих пор оставались прерогативой магов воздуха и массового распространения не получили. Слышал я и о попытках собрать нечто, приводимое в движение подобием реактивного двигателя, когда маг техникой закручивал воздух в трубе, идущей через весь корпус самолёта как на МИГ-9 и МИГ-15, но и там дальше первичных испытаний дело не пошло.

Почему, мне не известно, да и лезть куда не просят с прогрессорством меня больше не тянуло. Хватило и того, что сейчас я вынужден мотаться по этой, извиняюсь, заднице мира, в качестве свадебного генерала и китайского болванчика в одном флаконе. Чжунго в обмен на технологии, не использующие магию, пошли на значительные политические уступки. И уважить их, прислав на открытие фабрик не дежурную фигуру, вроде посла, а самого «изобретателя», по совместительству являющегося ещё и будущим зятем Дракона Северных пределов, было просто необходимо.

Ну, это мне так объяснили уже потом. А по факту, как и сказал командир, сунули приказ в зубы, дали пару часов на сборы, и добро пожаловать на борт. Хорошо ещё, что грузопассажирский дирижабль, приписанный к дипломатическому корпусу, был вполне себе комфортным и просторным. Так что устроились мы в нём без особых проблем и даже каждый в отдельной каюте.

Руководил миссией Чрезвычайный и полномочный посланник второго класса, Максим Аркадьевич Ададуров, довольно молодой аристократ, бывший однако, профессионалом и педантом, выделяясь этим даже среди, с детства приученной к безупречному порядку, родовой знати. Мысли и чувства у него тоже были рациональны и разложены по полочкам, уж я-то это знал точно. Но, к моему несказанному удивлению, этот, не побоюсь этого слова, сухарь, имел трёх жён и на каждой женился по любви. Я когда узнал об этом, долго вправлял шарики, зашедшие за ролики. Воистину, вот уж человек – когнитивный диссонанс.

Душевное равновесие я восстановил довольно быстро. Не было смысла забивать голову чужими тараканами, когда своим места не хватает. Руководствуясь этим принципом я также забросил любые попытки спрогнозировать события в свете того, что рассказал мне Роман. Пока я мотаюсь по жаркой Африке, толку от этого будет совсем не много. Слишком мало исходных данных, и остаётся полагаться лишь на слова Бати. У меня, правда, получилось связаться с Тигрой, заказав разговор через начальника, к которому я был официально приписан, но она смогла лишь подтвердить, что таки да, испытания планируются, а вот где они будут, и кто из девушек будет их проводить – неизвестно.

Да вообще, эта поездка мне нравилась, хоть и была вынужденной. Более того, я бы даже назвал её идеальной, не прилагайся к Филиппу Кирилловичу Кулагину, атташе, который за мной присматривал, человеку в годах и опытному дипломату, его помощница – стажёрка. Вот её явление меня поначалу напрягало очень сильно, заставив заподозрить руководство в глобальной подставе.

Но для Яны Растопчиной, больше известной мне как Леди Ветра, девицы, обладающей не просто сногсшибательной личной красотой, но ещё не менее мощной аурой суккубы-обольстительницы, моё появление тоже оказалось сюрпризом, причём не из приятных. Всё же видеть человека который кирзовыми сапожищами оттоптался на мечте выиграть турнир, при этом выставив перед зрителями полной дурой и неумехой, это удовольствие ниже среднего. А уж быть ему фактически за няньку, чуть ли не за руку водя и показывая где стоять, что делать, кому и что говорить и так далее, просто вызывало у девушки дикое раздражение.

Именно оно и позволило мне отбросить теорию заговора как несостоятельную. Да, через некоторое время Яна взяла себя в руки, заперла эмоции на замок и стала вежливой и предупредительной, хоть при этом и холодной, держащей определённую дистанцию. Но меня это более чем устраивало, а её, как я понял, даже и не спрашивали, просто устроили очередной курс дипломатической дрессуры, натаскивая на «кроликах», то бишь диких африканских царьках, перед выходом к реальным «тиграм» большой политики. А что передо мной её будущая звезда, пусть даже в качестве жены или любовницы сильных мира сего, сомневаться не стоило.

Осторожно расспросив Кулагина, я узнал, что несостоявшаяся Леди Ветра, а это прозвище после поражения она больше не использовала, получила хороший втык за использование ментальных способностей на турнире, как мне было известно, именно за этим её туда и отправляли, прониклась, осознала, и кинулась реабилитироваться, выбрав для этого стезю дипломатии. И в данный момент, помогая обычному, даже не аватару, атташе в поездке по заштатным государствам Африки, что для работников МИД являлось аналогом «старшего помощника младшего точильщика карандашей», а для девицы древнего рода, да ещё внучатой племянницы Императора, пусть и официально не признанной, чуть ли не смертельным оскорблением, Яна тренировала в себе столь необходимые в данной профессии хладнокровие и выдержку.

Получалось у неё… да нормально в принципе. Даже сказал бы, что хорошо, всё же воспитание не скроешь. Да, иногда чувствовалось, что она прямо таки исходит неприязнью, но ощущения эти были настолько мимолётны, что даже я иногда сомневался в своей эмпатии. Кстати с ней у девочки было всё не ахти. То бишь транслировать ауру она могла, а вот считать чьи-либо ощущения, не говоря уже о мыслях – нет. Разве что самые сильные и поверхностные.

Это я выяснил в первую же неделю. Вообще, поначалу я серьёзно напрягся, понимая, что сильный псион раскусит меня за пару минут, ну как это сделал князь в первую нашу встречу. Но, к моему облегчению, осторожное прощупывание чётко показало, что в этих вопросах Яна откровенно слаба. Но это были её проблемы. Со своей же стороны, я просто постарался свести общение к необходимому минимуму, что девушку вполне устраивало, так что сосуществовали мы вполне нормально. Благо, нам осталось лишь посетить завершающий пункт назначения нашего вояжа – Тонго, столицу одноименного государства.

Там планировались празднования в честь дня рождения местного королька, в том числе торжественное открытие очередной фабрики по переработке фруктов и овощей, на котором мне, в очередной раз, предстояло «улыбаться и махать», символизируя мир, дружбу, жвачку между нашими странами.

Понятно что моё дело было десятое, постоял, покивал, ответил, что здоровье Дракона Северных Пределов замечательное, и чем чёрт не шутит, может ещё появятся маленькие дракончики, но даже это очень выматывало меня, не привыкшего к постоянному вниманию. Благо, Филипп Кириллович зорко следил за моим состоянием и спасал от назойливых собеседников, когда становилось совсем невмоготу. И что удивительно, Яна делал то же самое, отгоняя докучливых барышень, при том, что в нерабочее время соблюдала определённую дистанцию, чем заслужила мою искреннюю благодарность. Видимо девочка действительно решила стать хорошим дипломатом.

Размышлять об иронии судьбы, когда «суккуба» и сама не покушается и другим не даёт, было забавно, но последний день перед прилётом в Тонго я провёл вспоминая своих девочек. Всё же накопившаяся моральная усталость от постоянного присутствия рядом действительно обворожительной красавицы давала о себе знать, ведь даже находясь здесь, на краю цивилизации, я не мог позволить себе расслабиться, в известном смысле этого слова. Да ещё предвкушение относительно скорого свидания со Снегурочкой будоражило кровь и воображение.

Но до этого ещё следовало дожить, а пока, стоило мне всё же провалиться в тяжёлый, сон, как звонок в дверь сообщил о прибытии дирижабля на военный аэродром зверолюдей, которым, согласно договору, мы пользовались в странах их протектората, а они, соответственно, приземлялись на наши. Теперь осталось лишь дождаться полной посадки. Что удивительно, причальные мачты тут тоже были, но нам требовалось выгрузить технику, которую наша делегация везла с собой.

Туземным автотранспортом мы не пользовались принципиально. Это не было оскорблением, просто нормальный автомобиль представительского класса во всём городе был один, и на нём ездил местный король. Или президент. Честно говоря, меня мало интересовало политическое устройство всех этих «банановых республик». Так что прошло не меньше пары часов, прежде чем мы выдвинулись туда, где нам предстояло жить эти несколько дней.

Собственно как и авто, гостиница тоже оказалась с местным колоритом. Мои надежды, уже рисовавшие в голове если не Редиссон Сас, то хотя бы нечто более-менее современное, были безжалостно разбиты суровой африканской действительностью. Самое лучшее, что могла предложить дорогим гостям столица Тонго – это группа одноэтажных бунгало, собранных каркасно-щитовым способом и декорированных под хижины диких племён. Причём было видно, что строить шалаши у местных получаются гораздо лучше, чем собирать похожие на конструктор домики.

Впрочем, они оказались вполне комфортными. И как сказал наш начальник: «Чего вы жалуетесь, вполне достойное жильё, даже клопов нет. Наверное». Вдохновлённый столь ободряющим посылом, я первым делом проморозил кровать. Правда она, оттаяв, стала насквозь мокрой, но тут инициативу опять перехватил Ададуров, видимо сам не очень верящий в свои слова. Так что через полчаса, я работал в паре со срочно вызванным лейтенантом из экипажа дирижабля. Я морозил, а он, будучи магом огня – сушил. К полуночи, закончив с последним домиком, я уже ничего не хотел, как только завалиться спать, что собственно и сделал.

Чтобы быть безжалостно поднятым в шесть утра. И завертелось. Началось всё с поездки на фабрику. Открытие происходило в присутствии самого короля Тонго – Нги Кама Ифе XV. Как мне шепнула Яна, как обычно приставленная ко мне, смена власти посредством отрезания головы предыдущему правителю тут вполне естественное дело. И даже если убитый был аватаром, что для этих мест являлось редкостью, место уплывает более удачливому претенденту. Конечно, ничего не мешает свергнутому правителю, в свою очередь, организовать восстание и попытать фортуну. Но есть тонкость. Вся эта движуха происходит лишь с позволения надзирающей страны, в случае Тонго – Чжунго. А те, хоть и закрывают глаза на подковёрную мышиную возню, пока она не мешает их делам, в случае серьёзной заварухи просто порешат обоих претендентов и посадят своего человека.

Примерно так было и с сегодняшним правителем Тонго. Предыдущий монарх устроил кровавую баню в родном селе одного из претендентов, но не преуспел, поскольку тот в составе боевой группы уже выехал на родину самого правителя, в прошлом сына старосты и лучшего охотника на крокодилов. Взаимная резня привлекла внимание зверолюдей, и они тут же её пресекли, отправив и королька и желающего им стать на отдых, в связи с утратой головы – вечный. А на престол взошёл бывший первый помощник министра сельского хозяйства Абебе, единственный кто не убежал из дворца на тот момент, застряв в нужнике с острым приступом медвежьей болезни.

Буквально через неделю оказалось, что рождённый в крестьянской семье и получивший образование в Чжунго Абебе, на самом деле потомок древних африканских королей, просто по дальней и запутанной линии. Новоиспечённый монарх получил родовое имя с порядковым номером пятнадцать. Со слов Яны, старающейся держаться ко мне поближе, ведь я вокруг себя поддерживал вполне комфортную лёгкую прохладу, а вот лёгкий ветерок, который могла себе позволить девушка, совсем не помогал в местной влажной духоте, так поступали все новоявленные царьки. Даже внутренней разнарядкой была составлена очерёдность присвоения им имён древних правителей и введена сквозная нумерация.

С трудом сдерживая зевоту, я слушал хвалебные оды благодетелям, построившим новый перерабатывающий комплекс, в исполнении потомка древней династии. Тот, от переполнявших его чувств, изредка порывался пуститься в ритуальную пляску, но пара секретарей бдительно следила за своим шефом. Несмотря на то, что стоял я от разошедшегося короля метрах в трёх, даже до меня доносились миазмы тростникового пива, любимого напитка монарха. Видать на радостях он не только вчера принял на грудь, но и сегодня поправил здоровье. Я прям позавидовал эйфории, царившей в его чувствах. Остальные участники ощущали скорее скуку и усталость, чем воодушевление от происходящего.

Но всё плохое когда-нибудь заканчивается. Отпел свою песню ряженый в золотые тряпки, скорее даже просто обмотанный целым рулоном ткани, Ифе пятнадцатый. Толкнул речь наш чрезвычайный и полномочный, живописуя как мы счастливы помогать друзьям, наносить добро и причинять радость всем и каждому и пусть никто не уйдёт обиженным за просто так. Разразился ответной речью посол Чжунго, о том как он рад видеть нас всех вместе и каждого по отдельности. Этот момент и был тем, зачем меня дипломаты таскали за собой по жаре, не дав даже выспаться.

Услышав своё имя я сделал шаг вперёд и коротко поклонился. Всё. Миссия была выполнена. По счастью, посол словесным недержанием не страдал и довольно быстро закруглился. Блеснули ножницы, перерезая алую ленточку, уже сшитую в паре, тройке мест, как шепнула мне бывшая Леди Ветра. Раздались жиденькие аплодисменты, и мы все вместе, счастливые от успешного завершения нашего задания, двинулись во дворец – праздновать.

Единственное, что мне реально нравилось в этой поездке, так этот то, что я никому не был нужен. То есть не было толп девиц, намеревавшихся прибрать меня к своим цепким пальчикам. Так что я без опасения расслабился и отдал должное фруктовому вину по рецепту зверолюдей. Правда, оставалась ещё Яна, но с её стороны я уже не ждал подлянок, и позволил себе в полной мере отдохнуть.

Пришлось, правда, в первый тост поднять бокал с тем самым тростниковым пивом, и даже сделать вид, что пригубил. Оно считалось официальным напитком и, по протоколу, именно его нужно было пить после речи правителя Тонго. Но, эмпатия мне чётко подсказала, что дальше имитации ни у кого из приезжих дело не пошло. А судя по паломничеству к кадкам с пальмами, в изобилии расставленным во дворце, то и местные далеко не все разделяли страсть короля к этому напитку.

Хоть к столу монарха и поставлялся продукт только высшего качества, мякоть манго в котором была тщательно пережёванная самыми старыми и заслуженными женщинами столицы, а моча, также являющаяся одним из ингредиентов этого национального пойла, была получена от самых породистых буйволов. Но почему-то ни один из ингредиентов меня не прельщал по отдельности, а уж все вместе – тем более.

Так что я тоже совершил круг, оросив растительность дворца, в приличном смысле этого слова, и уже затем, «случайно» уронив свой кубок и дождавшись замены, продолжил празднование. Поначалу, правда, одна мысль не давала мне полностью расслабиться, но её я отложил до завтра. Подумаешь, мне показалось, что я слышу отголосок ментального эха, точнее эмпатического наложения. Но чувство это было столь мимолётным, что теперь уже я сам сомневался в его реальности. Да и к тому же, откуда в Тонго эльфы. А эхо явно несло следы их техник.

Несмотря на мое желание расслабиться, напиваться в драбадан я не стал, да и не хотел, по большому счёту. Так что когда в голове приятно зашумело, я переключился на соки, которые выжимали прямо в баре. Хотя, судя по поведению свиты да и самого Ифе, налакаться до поросячьего визга было тут вполне по протоколу. Но я никогда не видел прелести в том, чтобы наливаться алкоголем до полной потери человеческого достоинства. А вот для храбрости и раскрепощения было уже вполне достаточно.

Да и не мне одному. Приглашённые дамы из местных, в плане употребления горячительных напитков не особо отставали от мужчин, а некоторые, обладающие столь привлекательными для жителей Тонго фигурами, а-ля бегемот, так ещё и фору могли дать. И тут я понял что рано расслабился. Ибо приняв на грудь, эти хищницы тропических джунглей вышли на охоту в поиске любви и ласки.

Честно – мне стало очень не по себе, когда меня впервые обдала волна эмоций самки в поисках самца. Причём от того, что я понял, не дай бог она западёт на меня, шансов вырваться из рук, толщиной в две моих ноги, у меня просто не было. Так что бочком и короткими перебежками, под обстрелом жадных женских глаз, я направился в сторону Кулагина, мирно беседующего с Яной у одного из столов. Ни сам Филипп Кириллович, за счёт своего почтенного возраста, ни девушка, несмотря на вечернее платье, фактически оставляющее обнажённой очень даже сексуальную спину, но из-за стройности вычеркнутая из списка местных красавиц, вниманием окружающих придворных не пользовались. И этого было достаточно, чтобы поискать у них убежища.

Правильно говорят, что алкоголь зло. Затуманенный мозг неверно оценил ситуацию, и буквально в паре шагов от спасительного стола я случайно задел бедро одной из чернокожих леди. Тут же необъятная мадам сграбастала мою руку и начала что-то ворковать. Но самое страшное, что её, не менее монументальная, подруга, видя это, мгновенно пристроилась с другой стороны.

На вас когда-нибудь смотрел влюблёнными глазами бегемот? Точнее, с одной стороны бегемот, а с другой носорог? Вот именно сейчас, зажатый между парой дам местного двора я понял, насколько хрупка человеческая жизнь. А уж когда местные красавицы, недовольные вмешательством друг друга, начали выяснять отношения высокими визгливо-противными голосами, при этом активно жестикулируя свободными руками, которые проносились над моей головой будто брёвна, вырванные ураганом, я понял – если они кинуться драться – буду бить насмерть. Ибо по другому шанса остаться в живых, будучи зажатым между взбешёнными чёрными мадамами, у меня просто не будет.

Однако этого не потребовалось. Разошедшиеся женщины отпустили-таки мои руки, намереваясь вцепиться сопернице в волосы. Почувствовав свободу, я уже собрался на рывок, как тонкая девичья ладошка легла мне на плечо. Яна выглядела сейчас словно Королева, вышедшая из сказки. Осанка, поворот головы, гордый профиль, а главное, практически реальное ощущение холода, струящегося из серых глаз. А уж когда она начала что-то говорить на местном диалекте, с явно звучащим в голосе металлом, охотницы за мужчинами мгновенно сдулись и исчезли, заставив заподозрить их в изобретении телепортации.

– Извини, я кажется испортила тебе планы на вечер, – стоило женщинам скрыться из виду, девушка повернулась ко мне. – Я конечно, понимаю, что вы, мужики, при виде бюста пятого размера и выше, теряете волю. Но ты уверен, что справился бы с двумя? А то смотри, могу вернуть.

– Издевайся, издевайся, – спасённый я был великодушен к своей защитнице. – Я уж думал они разорвут меня на пару маленьких Фальков. И раз, благодаря вам, сударыня, я таки остался цел, позвольте пригласить вас на танец.

– Ах! Танцевать с самой завидной добычей всех девиц на выданье стихий воды и льда, – наивно захлопавшие ресницы не смогли скрыть ехидства во взгляде, хоть и произнесено это было восторженным тоном. – Конечно, сударь. Как я могу упустить возможность наступить на хвост тигру.

– Не бережёте вы себя, леди, – я принял правила игры и закружил Яну по залу. – Ведь на дикого зверя ваша аура соблазнительницы может не подействовать.

– Ну вот. Стоит лишь раз оступиться, и люди буду вечно вспоминать тебе это, вместо того, чтобы поверить в искреннее раскаяние, – казалось, из глаз девушки сейчас брызнут слёзы, настолько печален был её голосок. – Что ж, вы, как победитель имеете право, а мне остаётся лишь оплакивать свою слабость.

– То-то эта пара местных красавиц, способных оторвать хвост крокодилу и завязать слону хобот узлом, предпочла быстренько ретироваться, – я прекрасно чувствовал что Яна ни капли не сожалеет о своём выступлении на турнире. – Видимо впечатлились силой потока слёз. Испугались как бы их не смыло.

– Я тоже так думаю. Иначе с чего бы им бросать такого кавалера.

Пикируясь, мы совершили круг по залу и, стоило музыке замолчать, подошли к ожидающему нас Кулагину. Оставаться тут более смысла не было. Приём перерос в банальную пьянку, и жители Империи и Чжунго, не желающие напиваться, покидали дворец. Так что погрузившись в машину, мы втроём тоже отправились к себе в гостиницу. Завтра день выделялся под отдых, затем планировалась поездка по местным плантациям, и на третий день мы рассчитывали вылететь домой. А там меня ждала встреча со Снегурочкой. А Яна… надеюсь наши пути больше не пересекутся. Уж слишком она красива, но ещё больше – стервозна и привыкла получать всё, что хочет. Оставалось лишь радоваться что я в список её желаний не входил.

Интерлюдия № 2

Особняк в поместье, доставшемся Фальку в качестве доли после разгрома столичного «обчества», был тёмен и молчалив. Охрана, состоящая из членов братства вольных отрядов, сюда не заходила, осуществляя лишь контроль периметра. А тех кого они пропускали внутрь, можно было счесть по пальцам одной руки.

Войдя в тёмный, гулкий холл, Инга Острожева, которую близкие называли не иначе как Снегурочка, остановилась снять перчатки и сбросить шубку на ближайшее кресло. Скользя взглядом по помещению, стиль и декор которого она так долго выбирала, девушка с грустной усмешкой вспоминала свои мечты об уютном гнёздышке. Как искала нужную обивку мебели, чтобы она вместе с дубовым паркетом и отделкой стен составила законченную композицию. Как спорила с Викторией, отстаивая в жарких боях каждую мелочь в отделке, и как так нравившиеся ей напольные вазы оказались разбитыми. Тигра, конечно же, всё свалила на неуклюжесть Фалька, а тот, как настоящий гвардеец, взял всю вину на себя. Потом прощенья просил, кулон подарил. Девушка коснулась украшения в виде снежинки с голубыми бриллиантами и решительно тряхнула головой. Кому всё это было нужно?

Тишину разорвали быстрые шаги, направляющиеся в единственное место в доме, где ощущалась жизнь. Каблучки отбивали чёткий ритм, эдакую музыку красивых ног, отражающуюся от стен. Плохое настроение не отпускало её со времён отъезда жениха. «Бегства» одёрнула девушка сама себя, «Он просто сбежал. Даже не захотел объясниться по человечески. Что это за причина, „устал быть ничего не решающей игрушкой“. Ведь никто его так не называл. Даже дедушка, хоть и ворчал, но ничего такого не говорил»?

А ведь подождать надо было всего три года. А если князь продавил бы лобби Императрицы, и того меньше. А теперь те же три года придётся провести не только в разлуке, а выслушивая нескончаемые сплетни. Каждая дама высшего света, а из родов имеющих виды на Фалька и подавно, стремилась выдвинуть свою теорию столь поспешного отъезда.

Ар-р-р. Как же это бесит. Девушка ускорила шаг. Уйдя в мысли, она сама не заметила как оказалась у нужной ей двери. Коротко постучав, Инга не стала дожидаться ответа, а решительно распахнула створку. В который раз зависть кольнула сердце и утихла от усилия воли. Она сама согласилась, что Тигра берёт на себя планировку кабинета Фалька, а взамен не лезет в отделку остального дома. И надо признать получилось у неё отменно.

Просторная комната была разделена на две зоны: деловую и рекреационную. И если первая была довольна стандартной, со столом и креслами, то вторая была идеально приспособлена не только для отдыха, но и для комфортной работы. Удобный диван и камин, уютно потрескивающий сейчас дровами, книжные шкафы вокруг – всё настраивало на особый лад.

А когда Фальк уехал, Виктория оккупировала кабинет, разбираясь с делами разросшихся предприятий. Вот и теперь она, лёжа на животе, читала документы, удобно устроившись на диване. Вокруг: на полу, спинке, столе, среди чайных чашек, высились груды бумаг. Девушка вчитывалась в очередной формуляр, по-детски грызя карандаш и болтая в воздухе ногами. На вошедшую подругу она не обратила ровным счётом никакого внимания.

Снегурочка окинула взглядом открывшуюся картину и поморщилась. Уровень её раздражительности последнее время достигал критических отметок, заставляя даже властного деда по возможности избегать встреч с внучкой. Иначе его мозг подвергался массированной атаке ехидством самого стервозного калибра. Попытки достучаться до её совести, предпринятые управляющим Острожевых – дядькой Дмитро, успеха не возымели. Когда же, доведённый до ручки генерал стукнул кулаком по столу и приказал замолчать – девушка демонстративно не разговаривала с ним почти месяц, игнорируя его и мотая нервы при этом с ещё большей эффективностью.

Конкретно сейчас Снегурочку бесили волосы подруги-соперницы. Полтора года назад Виктория окрасилась в радикально чёрный цвет и теперь была полной противоположностью снежно-белой Инге. И если когда Фальк был здесь, появиться втроём на публике, эпатируя своей контрастностью, было очень даже весело, то теперь это вызывало лишь ещё большее раздражение. Тигра же, категорически отказывалась менять колер.