Сонный воин 3

Глава 1

Дверь с грохотом распахнулась, и в гостиную стремительно ворвался Александр Демидович Добровольский, мужчина в самом расцвете сил и могущества. Мастер и глава одной их ветвей Великого клана, пусть и младшей. Но под его рукой дела ветви шли всё лучше и лучше, и была немалая вероятность, что Добровольские поднимутся гораздо выше в клановой иерархии, пусть и не в этом поколении. Одно, два… время роли не играло. Кланы стоили свои планы на десятилетия вперёд, и тем важнее была забота о наследниках. Именно поэтому Александр Демидович бросил все дела и примчался домой, когда ему сообщили о болезни младшей дочери третьей жены.

Катерина росла здоровым и любознательным ребёнком, но, к сожалению, ей никак не удавалось пробудить внутреннюю силу, а без этого в среде аристократии она считалась бы инвалидом. Что, в свою очередь, повлияло бы на всю семью, да что там семью, всю младшую ветвь, сведя на нет все усилия главы. Конкуренты не упустят такого подарка и обязательно преподнесут информацию в нужным им свете, выставив Добровольского порченым. Личная сила была главным фетишем кланов, недаром же многие старики ещё придерживались традиции выбраковки. Три поколения неодарённых в семье, и она исключалась из реестра, выбрасывалась, словно сорняк с грядки. Жестоко, но только так можно было оставаться на плаву. И вот сейчас Александру Демидовичу говорят, что у младшей кризис, который может закончиться как прорывом и обретением силы, так и смертью. Поэтому глава и прибыл лично, ибо от исхода зависело будущее не только одной девочки, но и её матери с сестрой. Оставлять в семье порченые ветви Добровольский не собирался, как бы жестоко это ни звучало.

– Что там?! – вопрос был задан двум старшим жёнам, вскочившим при появлении мужа и главы. – Какие прогнозы?!

– Катерине стало плохо, мы вызвали Абрама Израилевича, – на правах первой жены начала Наталья Игоревна. – После осмотра он заявил, что дело в энергетике. Ядро девочки оказалось перенапряжено. Сейчас массажем и иглоукалыванием пытаются снять спазм, но пока ничего не получается.

– Проклятье! – Добровольский полоснул взглядом по застывшей в углу Анастасии, вцепившейся в платок с такой силой, что побелели костяшки. – Этого ещё не хватало! Как же не вовремя! Ладно, сам посмотрю, что там происходит.

– Александр! – кинулась было за ним вторая супруга, Арина Богдановна, не сумев сдержать волнения, но всё же взяла себя в руки, а глава рода распахнул двери в спальню дочери, и та, словно дожидаясь этого, стремительно понеслись вскачь.

– Берегись!!! – Абрам Израилевич, пожилой семейный врач, наблюдавший самого Александра Демидовича ещё ребёнком, вдруг метнулся от кровати, стараясь оказаться как можно дальше от изогнувшейся на ней девочки. – Осторожно!!!

А следом под визг Светланы Серафимовны, матери Анастасии и Катерины, её младшая дочь вдруг приподнялась над кроватью и шарахнула в разные стороны молниями. Если бы не реакция самого Александра Демидовича, и врача, и женщину, совсем забывшую про защиту и даже не накинувшую Доспех духа, просто зажарило бы до хрустящей корочки. Но глава не зря был Мастером и успел накрыть младшую дочь стихийным щитом, позволив безопасно выпустить накопленную энергию. Рукотворная гроза бушевала не меньше минуты, прежде чем девочка затихла и без сил рухнула на кровать. И стоило Добровольскому убрать защиту, к Катерине тут же кинулся доктор, ухватив её за запястье и начав проверять пульс и состояние организма.

– Что это было? – Александр Демидович в достаточной мере доверял семейному врачу, чтобы не мешать ему делать свою работу. – Это прорыв?!

– Это самое точное определение. – Доктор на секунду отпустил руку пациентки, но только для того, чтобы набрать в шприц лекарство и сделать укол. И пояснил для обеспокоенного отца: – Успокоительное. Катеньке нужно поспать. Давайте не будем ей мешать, хотя бельё хорошо бы поменять.

– Этим займутся. – Глава сделал жест рукой, и в комнату тут же ворвались горничные, принявшись максимально бережно обихаживать девочку, а взрослые Добровольские и врач вышли в гостиную, причём Светлане Серафимовне пришлось помогать. Она явно была в шоке и лишь после нюхательных солей немного пришла в себя, но всё ещё не была готова к диалогу, сидя на кресле, рядом с которым замерла Анастасия. – Так что случилось? Почему прорыв произошёл с такими спецэффектами?

– Если пружину сжать, распрямившись, она ударит, – пожал плечами старый доктор. – У Катеньки были проблемы с ядром. Оно не выпускало энергию, накапливая её внутри. В какой-то момент это могло стать настоящей проблемой, девочка бы сожгла сама себя, но произошёл прорыв, тут вы подобрали очень правильный термин. И случилось то, что мы только что видели. Высвободившаяся сила ударила во все стороны, не разбирая цели. Если бы не вы, Александр Демидович, боюсь, я бы больше не смог наблюдать вашу семью.

– Вы ещё меня переживёте, – отмахнулся Добровольский. – Скажите, чем это может грозить Катерине? В дальнейшем будут какие-нибудь проблемы?

– Конечно, понаблюдать за ней стоит, – кивнул Абрам Израилевич. – Ядро пока ещё не стабилизировалось, но в течении суток должно прийти в норму. Что до будущего, то проблем быть не должно. Подобные случаи поздней инициации довольно подробно описаны в научной литературе и былинах. Самый известный из них – Илья из села Карачарова. Он совершил прорыв в тридцать три года и сразу получил ранг Виртуоза. Это, конечно, во многом легенда, но логическое обоснование у неё есть. Действительно, те одарённые, что проходили такую взрывную инициацию, или прорыв, если вам угодно, обычно добивались достаточно значительных высот в развитии. Так что поздравляю, Александр Демидович, вам достался настоящий бриллиант.

– Но, если отложенная инициация даёт настолько положительный эффект, почему её не используют? – вмешалась в разговор первая супруга. – Нам вы о подобном даже не говорили!

– И не сказал бы, – пожал плечами пожилой доктор, ничуть не испугавшись мелькнувших в голосе женщины ноток угрозы. – Не буду скрывать, подобные исследования велись, но все учёные сошлись в одном – это слишком опасная и непредсказуемая процедура. Если снять блокировку слишком рано – не будет никакой пользы, если чуть задержать – инициируемый просто сгорит. Причём никто не даст гарантии, что, если угадать время с точностью до секунды, процесс пройдёт удачно. Вполне возможен и негативный, и даже летальный исход. Да и сам по себе блок нужен особый. Подавители Ломоносова-Кюри не подходят, они блокируют только внешние проявления, но внутри тела энергия никак не сдерживается. В общем, слишком сложно с непредсказуемыми результатами, чтобы хотя бы попытаться. Поэтому врачи и наставники молчат, чтобы не давать и тени надежды.

– Нужно усерднее тренироваться, а не мечтать о несбыточном! – отрезал Александр Демидович. – Благодарю за то, что сразу откликнулись, Абрам Израилевич. Вы всегда желанный гость в нашем доме.

– Это моя работа, – с достоинством поклонился врач. – И, с вашего позволения, я вернусь к пациентке. Сейчас ей ничего не угрожает, но всё же лучше присмотреть. И ещё, Светлане Серафимовне тоже не мешало бы отдохнуть. Всё же потрясение было слишком велико.

– Да, конечно, – покосился на жену глава. – За это не беспокойтесь. Анастасия, отведи мать в её комнату.

– Хорошо, отец. – Девушка послушно подхватила маму под руку, помогая подняться. – Мама, пойдём. Тебе нужно отдохнуть.

– Катя. – Светлана Серафимовна ещё не пришла в себя и плохо понимала, где находится. – Мне нужно к Катеньке. Ей плохо. Я должна быть с дочкой.

– Да, да, мы обязательно пойдём к Кате, как только ты немного отдохнёшь. – Слабость матери резала Анастасию как ножом. Позже им всем этот эпизод обязательно припомнят, но всё же девушка не позволила ни единой ноте раздражения прорваться в голосе. Маму она нежно любила, хоть и признавала, что та была совершенно не приспособлена к клановым интригам. – Идём, мама, идём со мной. Я тебе помогу.

Светлана Серафимовна, всё ещё находясь под влиянием шока и лекарств, данных ей семейным доктором, послушно поднялась и направилась туда, куда её вела дочь. Последние месяцы измотали молодую женщину. Младшая дочь уже миновала период пробуждения и с каждым днём надежды на инициацию становилось всё меньше. И вместе с этим падал авторитет Светланы в семье. Дошло до того, что муж принялся всерьёз обдумывать предложение Бжостовских о браке Анастасии с Казимиром, наследником рода.

Раньше подобное было невозможно представить. И дело не в том, что Бжостовские не были им ровней, по части родовитости поляки могли дать фору многим, но именно из-за этого они имели непомерный, даже по мнению других аристократов, гонор. Из-за этого с ними мало кто хотел сотрудничать, но всё же деньги есть деньги, а их у шляхтичей хватало. Кстати, происхождение данных богатств было ещё одной причиной, по которой с Бжостовскими не хотели иметь дел. Уж слишком странным казалось появление капитала, когда у рода нет ни крупных предприятий, ни месторождений, ни успешных торговых компаний, а деньги откуда-то берутся.

Это заставляло подозревать поляков в связях с криминалом, и в не покровительстве уличных банд, чем занимались практически все, а в участии в по-настоящему опасных вещах. Торговля оружием, наркотиками, похищение людей, особенно одарённых детей, на которых всегда был спрос. За руку шляхтичей никто не ловил, но слухи ходили. И в свете этого брак наследника был под большим вопросом. Но тут у Добровольских образовалась наследница, которой не жалко было пожертвовать, и Бжостовские сделали крайне щедрое предложение, заставившее даже главу клана задуматься. Девчонка, по сути, никакой ценности из себя не представляла. Мать её была из мелкого свободного рода, едва сводящего концы с концами. Если бы она и сестра показали какие-то особые способности, тогда ещё можно было бы подумать, а раз младшая до сих пор не пробудилась, имело смысл обменять гнилое семя на деньги. И сейчас всё резко поменялось, заставив главу рода серьёзно задуматься. И не его одного.

Анастасия довела засыпающую под воздействием лекарств мать до её спальни и сдала на руки горничным, тут же принявшимся суетиться вокруг хозяйки. А сама девушка, с трудом сдерживая торжествующую улыбку, шмыгнула на кухню. После школы она даже не успела поесть, настолько спешила обрадовать сестру. А затем дико перепугалась, когда Катю начало корёжить. В тот момент она прокляла Моргунова самыми страшными словами, которые только могла придумать, мысленно пообещав себе, что уничтожит его семью, если с сестрой хоть что-то случится. Но чудо! Зелье сработало, и теперь Катюша не просто стала одарённой, а сразу прорвалась на ранг Воина с отличными перспективами на будущее. Это кардинально меняло расклад в семье, в том числе для самой Насти. Но, кроме облегчения от того, что всё так удачно сложилось, девушка ощутила жуткий голод и собиралась заморить червячка, схомячив такой вредный для фигуры, но вкусный бутерброд. Сегодня было можно.

Анастасия заканчивала стоить многоярусный сандвич, когда звонкий хлопок пощёчины заставил её замереть, словно мышь под веником. Рукоприкладство в их семье было не принято, бить слуг считалось моветоном и уделом нуворишей, недостойных звания истинных аристократов, поэтому девушка не сомневалась, что это конфликт кого-то из семьи, и тихонько, на цыпочках подкралась поближе к двери, чтобы услышать, что там происходит. Интуиция во весь голос визжала, что это точно связано с пробуждением Катерины, и девушка не ошиблась. Более того, ей пришлось зажать рот, чтобы не выдать себя случайным звуком, ведь там было что послушать.

– Я всегда знала, что ты дура. – Голос первой жены сочился презрением и надменностью. – И не строй из себя святую невинность. Последнему идиоту понятно, что с Катей это твоя работа. Ну и чего ты добилась? Довольна?

– А если знала, почему не помешала?! – Змеиное шипение Варвары Анджеевны, второй супруги отца Насти, было сложно спутать с чем-то другим. – Сдала бы меня мужу. Или испугалась?!

– Тебя? – Насмешку в голосе Натальи Игоревны можно было взвесить. – Не льсти себе! Ты, конечно, родом из сильного клана, даже из правящей ветви, но они выкинули тебя, как только появилась возможность. Иначе почему ты лишь вторая? Нет, мне просто было плевать. Пока не трогаете моих сыновей, хоть сожрите друг друга. Но сейчас всё поменялось, и случилось это из-за тебя! И в целом мне плевать, на позициях Саши и Алексея как наследников это никак не отразится, всё же Катя ещё слишком мала, к тому же девочка.

– Так чего ты так переполошилась? – Вторая супруга тоже могла в ехидство. – А! Это потому, что теперь Александр ни за что не отпустит её из рода! И если девка действительно станет хотя бы Гроссмейстером, то…

– То ничего не будет, пусть даже она будет Виртуозом, – надменно оборвала её Наталья Игоревна. – Катя девочка, это накладывает свой отпечаток. Вот её дети вполне смогут побороться за лидерство, но до этого момента ещё нужно дожить. И я предупреждаю тебя, сучка, если с девочкой что-то случится, я лично удавлю тебя. И ты, жалкий Воин, ничего мне, Ветерану, не сделаешь. А начнёшь ерепениться, расскажу мужу о твоих проделках. Как думаешь, что он с тобой сделает?

– Ты не посмеешь! – А вот уверенности в голосе Варвары особой не было. Наталья была права, когда ткнула её носом в скоропалительное замужество не на лучших условиях. Собственно, она и в это дерьмо с Катериной влезла только потому, что её дети не показывали даже уровня Насти, не говоря уже о старших наследниках. И, подставив Серафиму, Варвара планировала улучшить свои позиции, но получилось всё совсем наоборот.

– А ты проверь. – В голосе первой супруги не чувствовалось ни малейшего сомнения. – Давай, попробуй. Рискни своей жизнью. Ты, сучка, забыла одну очень важную вещь. Нельзя трогать своих, особенно детей! Мы можем как угодно относиться друг к другу, спорить за старшинство, интриговать. Это нормально. Без этого случится застой, и нас обойдут другие, более наглые и пробивные. Но если ты поднимаешь руку на ребёнка в своей семье – это означает лишь одно: вскоре её не будет. Тебе повезло. Крупно повезло, что Катя выжила. Но это твой последний шанс. Ещё одна ошибка – и тебя просто не станет. Уяснила?

Вместо ответа раздалось цоканье каблуков удаляющейся Варвары. Её походку Анастасия узнала бы где угодно, но сегодня перестук звучал как-то нервно, дёргано, словно обладательница туфель хотела как можно быстрее оказаться подальше отсюда, но при этом старалась не сорваться на бег и сохранить достоинство. Оно и понятно, после такой отповеди только и остаётся, что держать хорошую мину при плохой игре. А в том, что её игра была очень плохой, девушка была полностью уверена, расклад поменялся, и даже если Наталья Игоревна не стала союзницей, то как минимум перестала быть врагом.

– Всё слышала? – А вот этот вопрос застал Анастасию врасплох, отчего она смогла лишь молча кивнуть. Впрочем, первой супруге, почти беззвучно появившейся на кухне, этого было достаточно. – Хорошо. Скажу прямо, мне на тебя плевать. Но даже будущий Гроссмейстер – это серьёзно и значительно повышает статус нашего рода в клане. А значит, у моих детей будет больше возможностей, и Бжостовские в качестве сватов никак не вписываются в эту картину. Насколько я знаю, ты тоже не в восторге. Поэтому предлагаю союз. Я помогу тебе избавиться от ненужного сватовства. Ты же будешь знать своё место и поддержишь моих сыновей.

– Почему вы предлагаете это мне, а не матери? – Анастасия сумела справиться с голосом, чтобы он звучал ровно. – По статусу она должна решать такие вещи.

– Твоя мать слаба, – слегка поморщилась Наталья Игоревна. – С ней договариваться бесполезно. Она никогда не пойдёт против воли Александра, пусть даже это будет означать её конец. Ты же меня очень удивила. Не отрицай, я знаю, что это ты помогла сестре пробудиться. Как именно – понятия не имею, но это явно было что-то особое. Варвара постаралась испортить Кате жизнь, и убрать это просто так было невозможно. И по всему выходит, что ты не просто умеешь думать, но и можешь бороться за своё счастье. Это хорошо, семья должна быть сильной. Поэтому я и говорю с тобой. Так понятно?

– Вполне. – Настя ощущала внутреннюю дрожь, но никак этого не проявила. – Я согласна. Тем более у меня никогда не было мысли бороться за главенство в очереди наследования.

– Прекрасно, – с довольной улыбкой кинула первая супруга. – Приятного аппетита. И дружеский совет. Не теряй контакты тех, кто тебе помог с Катериной. В мире что-то происходит. Возможно, нам ещё не раз придётся к ним обратиться. И будет лучше всего привязать таких людей к нашему роду. У нас найдётся, чем им заплатить. Надеюсь, ты это понимаешь.

Глава 2

– Значит, у меня всего неделя. – Тим сидел в любимом ротанговом кресле, глядя на фиолетовые джунгли, и пытался не нервничать. – За-ши-бись! Нет, к этому времени надо обязательно сварить зелье пробуждения для Ирки. Вдвоём будет легче отбиться, если что. Да, Птах?

Казуар на секунду оторвался от странного жука, которого выколупывал из очень твёрдой хитиновой оболочки, и, поняв, что хозяин просто играется, вернулся к своему занятию. Тим же ответа и не ждал. Ему было о чём подумать после сегодняшних приключений в школе. Хорошо ещё, что всё удачно закончилось, хотя это смотря для кого. Бжостовский, например, нажил себе врага в лице Гагина. Успокоившись, Павел понял, что его просто использовали, и это ему очень не понравилось. Причём настолько, что он не стал на месте предъявлять претензии Казимиру, но обиду затаил всерьёз.

Ещё из хорошего было то, что Гагин оплатил срочный вызов лекаря, поставившего Тима на ноги. Да и в целом оказался довольно приятным в общении парнем, хоть и немного помешанным на драках. В итоге ребята договорились провести ещё один бой, на этот раз без сюрпризов и без подавителей. Секундантами решено было взять Александра Сергеевича и одного из Ветеранов рода Гагина. В принципе, этого должно быть достаточно, чтобы ребята не убили друг друга, но Павел так же пообещал привлечь за свой счёт лекаря, на всякий случай. Единственное, что бой решили провести через две недели, чтобы не рисковать проведением фестиваля, но это были ничего не значащие мелочи.

Куда сложнее оказалось уговорить физрука не подавать прямо сейчас информацию о том, что Тим стал одарённым, да не просто, а в ранге Воина. Это был сюрприз уровня информационной бомбы, пусть даже местного значения. Одарённых в мире было не то чтобы много, скорее, наоборот, но и за каждым Учеником никто бегать не собирался. Но вот Воин в таком возрасте – это уже серьёзно. И ладно бы Тимофей был клановым или принадлежал к Слугам какого-то рода, но за спиной у юноши не было солидной поддержки, что делало его лакомым куском в глазах рекрутёров наёмных отрядов и дружин аристо из тех, что были помоложе и не стеснялись брать к себе людей со стороны.

Ну и про бандитов забывать не следовало. Не тех травоядных уличных хулиганов, которые даже деньги у мелких лавочников не умели вымогать. Те платили им, скорее, по привычке и из-за существующих традиций, а настоящих, которые заправляли всей теневой жизнью города. Азартные игры, проституция, наркотики, оружие, нелегальное ростовщичество, всё это требовалось защищать и развивать. А значит, нужны были бойцы, причём одарённые, и чем выше рангом, тем лучше. Для них не связанный ни с кем пацан был подарком небес. Хотя присутствие рядом Анастасии и могло послужить некоторым прикрытием, но, опять же, официально Тим в её свиту не входил и Слугой рода не являлся. Значит, имелся простор для манёвров.

Хотя вот кого меньше всего Тим опасался, так это именно представителей организованной преступности. Даже при поддержке аристо они играли на поле государства, а империя и император, в частности, довольно ревниво относились к попытке кошмарить своих граждан. Не сказать, что это им всегда прям удавалось, но именно в этом случае Тим был уверен, что полиция вмешается. Семья твёрдого среднего класса, одарённый ребёнок, тут к гадалке ходить не надо, чтобы предсказать реакцию государственных структур. Другой вопрос, что после этого тут же начнётся агитация, пойти служить в те или иные силовые подразделения, но это частности, и в целом варианты там имелись.

А вот кто действительно напрягал Тима, даже сильнее Добровольских, могущих записать его в свой актив, так это родители. И дело даже не в том, что рассказала сестра, в какие-то страшные семейные тайны Тимофей попросту не верил. Хоть и вспомнил, что почему-то не смог сразу получить «Оценкой» девичью фамилию матери, да и в целом ничего о её родне не знал. Но, даже если она бывшая аристо, исторгнутая из рода, это мало что меняло. Ещё будучи затюканным ботаном, Тим часто мечтал, чтобы внезапно для всех оказался клановым. Мол, мама потерялась в детстве, а сейчас её нашли, и все они вжух! И стали аристократами! Но, к сожалению, это так не работало.

Начиная с того, что клановые дети просто так не пропадали, а если уж случилась оказия, то прошерстили бы всё от и до, но нашли свою кровь. На этом и держалась кланово-родовая структура. Один за всех и все за одного. Но всё же вариант вылететь из аристо имелся, и назывался он отсечением. Как от дерева заботливый хозяин отсекал усохшую ветвь, так и кланы выкидывали не способных пройти пробуждение. Не сразу, лишь третье поколение подряд не могущих стать одарёнными, но подобная практика существовала до сих пор и даже имела юридическую форму. И вот по ней исторгнутые или отсечённые не становились полностью свободными, чего, видимо, и боялись родители. Клан мог вернуть в род их или их детей, если для этого появится основание, но работало это далеко не всегда.

Причин, почему кланы не пользовались процедурой возврата, могло быть масса. Начиная от недостаточной силы пробудившихся детей, заканчивая избытком членов клана. Такое тоже случалось. К тому же аристократы с большим вниманием подходили к воспитанию подрастающего поколения. И признать своим неуча было опасно для самого рода. А ну как он по своему незнанию оскорбит кого или ещё чего учудит? Кто отвечать будет? Правильно, весь клан. Поэтому Тим с большим сомнением относился к страхам сестры и родителей, но и развенчивать их не спешил. Он не знал истории матери, ни целиком, ни в частностях. Вполне возможно, там было что-то эдакое, что заставляло её волноваться. А может, и ничего не было, и он всё себе надумал, этот вариант юноша тоже вполне допускал. Поэтому готовился открыть всё через неделю, а параллельно решил поискать возможность проконсультироваться у знающего юриста. Хуже уж точно не будет.

– Ладно! – Тим решительно допил компот, самолично сваренный из сине-фиолетовых фруктов, напоминающих одновременно яблоки и апельсины, и, стукнув стаканом по столу, поднялся на ноги. – Неделя у нас ещё есть! Поэтому сегодня идём на Туманные тропы!

Птах, словно поняв, о чём речь, встрепенулся, опасливо поглядывая на хозяина. Прошлый поход едва не закончился гибелью отважного казуара, и пусть это ничуть не изменило его боевого духа, но заставило стать немного осторожнее. Хотя, в принципе, Птаху понравилось. Да и странные фиолетовые жуки и капибары оказались довольно вкусными. Поэтому он был согласен, о чём и заявил своим жутковатым курлыканьем.

Подготовка много времени не заняла, разве что на этот раз Тим взял куда больше разных зелий. После первого рейда на Туманные тропы он осознал, что зельеварение его козырь, который парень по собственной глупости не использовал. Ладно зелье «Бодрости», его Тимофей таскал уже постоянно. Но почему не взять то же лечебное зелье, что помогло Змее и остальным больным из её района? Что, он не мог подцепить какую-нибудь местную заразу? Да запросто!

В итоге в качестве подготовки Тим несколько часов провёл за алхимическим столом. А потом ещё почти час пытался грамотно всё разложить, чтобы самые необходимые зелья были под рукой. Та же «Бодрость» или кровоостанавливающее, такое тоже нашлось в рецептах, и юноша корил себя за то, что раньше не разобрался с ними. Отдельно в прочную коробочку легли яды самого разнообразного применения. Как показала практика, они были способны очень на многое, так что Тимофей не собирался отказываться от такого оружия.

По оружию и амуниции никаких изменений не произошло. Тим не был настолько опытным, чтобы тасовать броню и палки-ковырялки, подбирая лучшие на текущий момент. Да и что его ждёт на Туманных тропах, тоже было большим вопросом. Не таскать же с собой вагон разного барахла? Конечно, в этом вопросе могла серьёзно помочь Мистическая оружейная Магуса, но тратить драгоценные токены, забивая её обычными предметами, Тимофей категорически не собирался. Вот попадётся что-нибудь стоящее, тогда да. А так пока на плечи привычную бригантину, за спину щит, на голову бацинет с бармицей, но без забрала, на бок шестопёр, на другой боевой нож типа сакса, за голенище засапожный нож, на руки боевые перчатки, и Тим к походу готов.