СССР 2010. Каждому по труду!

Глава 1

– Значит, звери-энергеты встречаются достаточно часто? – Я откинулся на переднем кресле служебной «Волги-3105» и с комфортом вытянул ноги. – Почему тогда об их опасности не информируют население?

– Я бы не сказал, что часто. – Илья Демидович не отводил взгляда от дороги. – Но бывает, да. Учёные говорят, что последнее время есть устойчивая тенденция к росту количества, однако даже в этом случае зверь ранга Кандидата огромная редкость. А те, кто надо – те в курсе. Те же лесники, геологи и прочие.

– Тогда почему здесь так… – Я мысленно подобрал наиболее приличное слово, хоть это было непросто. – Облажались? Два зверя, да ещё с семьями, плюс Источник? Как можно было этого не заметить?

– Человеческий фактор, – поморщился капитан, сжимая руль так, что он жалобно заскрипел. – Один понадеялся на другого, тот на первого, в итоге, чтобы свой промах закрыть, соорудили подлог. Мол, а что такого, места там обжитые, народу постоянно куча шатается, Мошковская лесная дача довольно известна в городе и среди охотников, и среди грибников. Плюс рядом много других дачных посёлков, всё-таки Иня – популярное место для отдыха. Раз не было сигналов, так чего волноваться? Козлы!!!

– Погоны полетят? – Я, наверно, впервые видел Илью Демидовича в такой ярости. – Или сразу головы?

– К счастью, трагедии удалось избежать, – немного расслабился комитетчик. – Но уже пятерых сняли и понижением в звании выпнули на севера. Будут белых медведей охранять. Впрочем, скорее всего, их ни до чего серьёзней земляных червей уже не допустят. Или даже серьёзней брюквы.

– Кстати о брюкве. – Я давно хотел поговорить об этом, но всю неделю знакомые кагэбэшники были заняты, носясь как угорелые по Мошковской лесной даче и окрестностями, то отлавливая семейство кабанов, то выселяя владельцев дач, и пообщаться нам никак не удавалось, тем более что картошку для меня никто не отменял, а тут как раз появилась возможность. – Я правильно понимаю, что, если есть животные-энергеты, значит, должны быть и растения тоже. А также разные полезные и не очень ископаемые, особенно вблизи источников и… наверно, мест прорывов. Верно? И простейшая логика говорит, что из всего этого просто обязаны получать какие-то полезные… эликсиры, назовём это так, и различные прибамбасы, типа амулетов или что-то такого. Я прав?

– Да, есть и такое, – кивнул Тихомиров, ничуть не удивлённый моими выводами. – Но сам понимаешь, эти вещи тоже широкого хождения не имеют. Во-первых, слишком мало специалистов, умеющих с ними работать, ну а во-вторых, обычному гражданину чаще всего ничего из этого просто не нужно. Особые материалы? Так у нас и обычных хватает, вон ты сам какой-то пластик придумал из конопли делать.

– Но, по идее, насыщенные энергией, они должны приобретать какие-то новые свойства. – Я и сам понимал, что область применения таких материалов должна быть особенной. – И их можно использовать в той же космической промышленности или, например, в производстве микропроцессоров.

– Не считай других глупее себя, – хмыкнул капитан. – Над этим целые институты работают. Проблема в том, чтобы получить устойчивый результат с одним и тем же материалом. Тем, где это получилось, уже ищут применение, но где именно – не знаю. Особо не интересовался.

– Ладно, тут согласен. – Я, в принципе, примерно так себе это и представлял. – А что насчёт тех же лекарств? Ведь должны же были создать что-то на основе энергонасыщенной травы. И, опять же, амулеты. Ну, такие типа магические штуки, брелоки разные, брошки, кольца, которые могут воспроизводить заложенную технику или дают какие-то возможности. Этого ничего нет, что ли?

– Лекарства есть, при необходимости вполне возможно выписать, не все, конечно, многие простому человеку будут даже вредны, поэтому их получают специалисты-энергеты на особо ответственных постах. – И опять Илья Демидович не стал прикрываться секретностью, а начал спокойно объяснять: – Например, пограничники в обязательном порядке снабжаются капсулами от усталости и экстренными спецаптечками. Мы тоже, правда, у нас снабжение посерьёзней, тут и лекарства, и оружие, и защита. По-другому бывает с пришельцами, оттуда просто не справится. То, что ты называешь амулетами, – энергетические устройства отложенного воздействия, тоже выдают тем, кому положено. У меня вот есть парочка. Что делают, сказать не могу, уж извини. Пусть на тебе подписок как блох на собаке, но правила есть правила.

– Про собак не надо, на нормальных блох не бывает. – Я улыбнулся, вспоминая Найду и её семейство. – А… можно мне щенка?

– Честно? – вздохнул Тихомиров. – Хрен его знает. Там сейчас и за собак, и за свиней, и за дачи такая рубка начинается. Наш институт исследования энергий, московский, ленинградский, томский, сталинградский… и это только те, что на этой неделе приехали. Остальные письмами завалили, работать некогда было, только бумажками занимался.

– Ну, ты сам хотел повышение, так что терпи. – Я не сдержал ехидства. – Когда майора-то обещали?

– К седьмому ноября приказ будет, как обычно. – Мысли о новом звании немного примирили Илью Демидовича с реальностью. – А насчёт собаки тебе лучше с Игорем Игоревичем решать. Хотя странно, что они так на тебя реагировали. Ладно Найда, но даже щенята по струнке ходили.

– Чуют, кто главный. – Естественно, я не спешил делиться секретами. – А с Сикорским я уже насчёт дачи говорил. Место здесь действительно хорошее. Светлый бор, комаров почти нет, река, опять же, рядом. Ну и Источник тоже. Для меня не критично, а вот девчонкам и на будущее детям будет очень полезно.

– Далеко заглядываешь! – удивлённо повернулся ко мне Тихомиров. – А ты уже твёрдо решил на обеих жениться?

– Я вообще ничего ещё не решил, – сдулся я, вспомнив, что по возвращении в город меня ждут новые проблемы. – И выбрать одну не получается, вроде к обеим душа лежит, и с двумя встречаться тоже не выходит. Буду пока плыть по течению, время ещё есть, а там куда кривая вывезет.

– Ну, смотри, тебе жить, – неодобрительно хмыкнул пока ещё капитан. – Но чаще всего такой подход приносит больше всего проблем. Можешь вообще один остаться.

– Совсем уж не останусь. – Теперь пришла моя очередь хмыкать, вспоминая, что мы таки успели с Александрой подружить организмами, да и Машу с Маринкой тоже никто не отменял. – Но согласен. Это тоже не выход. Однако и кидаться сломя голову в бой тоже не имеет смысла. Вернусь сейчас, пообщаемся и решу, что дальше делать. Вдруг удастся девчонок подружить?

– Это вряд ли, – хохотнул Тихомиров, но потом вдруг стал серьёзным. – Хотя от тебя всего ожидать можно. Нет, это надо же, такого кабаняку завалить! Да ещё на целый ранг выше себя!

– Так я не один был. – Я скромно пожал плечами. – Найда, может, и слабей свиноты, но тоже Кандидат. Или… это намёк? Слишком быстро расту в рангах, да?

– А сам как думаешь? – на секунду отвернулся от дороги кагэбешник. – Инициировался ты в апреле. Сейчас сентябрь, и уже четвёртый Разряд.

– Третий, – поправил я, впрочем, без особой уверенности.

– Четвёртый, – отрезал капитан. – И это всего за каких-то четыре месяца. Люди к этому годами идут, и не факт, что достигают.

– Подозреваете? – догадался я. – И чего теперь будет?

– Мы всех подозреваем, – вздохнул Тихомиров. – Работа такая. Я лично верю, что специально ты ни из кого энергию не сосёшь, но мысли и ощущения к делу не пришьёшь. А вот то, что ты растёшь в ранге после очередного убийства, и то, что можешь потом использовать техники погибшего… вот тут уже проблемы.

– И давно знаете? – Я не собирался оправдываться. – Почему тогда сразу меня не взяли? Или мы сейчас в тюрьму едем?

– Едем мы в управление, к уже знакомой тебе Ольге Леонидовне. Снимем показания, – не изменился в лице Илья Демидович. – А подозревать тебя почти сразу начали. Уж слишком явно ты использовал техники своих… погибших. Однако обстоятельства, при которых это случилось, признаны самозащитой, поэтому тебя хоть и взяли на контроль, трогать не стали. До первой ошибки. Если бы ты начал на людей охотиться… сам понимаешь, церемониться с тобой не стали бы.

– Так, может, ещё начну. – Мне бы стоило промолчать, но, честно говоря, ситуация серьёзно уязвила. Тяжело ощущать, что в любую секунду по чьей-то воле твоя жизнь может оборваться, причём по причинам, от тебя самого не зависящим. – Неужели доверяете? Я думал, в вашей организации положено рассчитывать на худший исход.

– Были предложения тебя изолировать, – кивнул Тихомиров. – Особенно после гибели Солонина. Но к ней ты имел опосредованное отношение, и Игорь Игоревич взял тебя на поруки. Зато Надину оставил в живых, что пошло тебе в плюс.

– Погоди, погоди. – А вот теперь я опешил до такой степени, что не поверил своим ушам. – Ты хочешь сказать, что Сикорский…

– Поручился за тебя, – невозмутимо закончил фразу капитан. – Так что, если тебе взбредёт в голову пойти поохотиться на людей, чтобы стать сильнее, помни, что этим ты не только себя погубишь, но ещё и родителей Сони, и её саму вместе с остальными своими девушками.

– Мать моя женщина… – Я с силой потёр лицо, пытаясь прийти в себя. – Да ну, хрень какая-то! Он же меня терпеть не может!

– Есть такое, – кивнул Илья Демидович. – Но полковник умный мужик и способен просчитывать ситуацию на несколько ходов вперёд. Тебе бы этому тоже поучиться, а то живёшь одним днём. Я всё понимаю, молодость и всё такое, но взялся играть во взрослые игры – будь добр соответствуй.

– Манал я такие игры, – выдохнул я. – Я вообще хотел спокойно жить и никого не трогать. Надо было потихоньку в биткоин вложиться, снял бы потом сливки и жил припеваючи.

– Пока не поймали, – рассмеялся Тихомиров. – Ладно, не тебе жаловаться. Жив-здоров, при деньгах и наградах. Девушки, опять же, красавицы и умницы. Мама жива-здорова. Чего тебе ещё надо?

– Это, конечно, да. – Я прекрасно понял контекст, мол, сиди не высовывайся. – Что не отменяет того, что мной играют в тёмную. Хотя зачем, не понимаю. Ладно, это мои дела, поговорю с Сикорским. Мы успеем к Ольге Леонидовне? Надо хоть шоколадку купить, она вроде с орехами любит?

С шоколадкой я угадал. Подношение ничуть не изменившаяся импозантная врач приняла с благодарностью. Ну, если так можно назвать лёгкий, почти незаметный кивок, мол, увидела. А дальше повторилась уже знакомая мне процедура. Сначала помывка, затем обследование, в процессе которого меня снова усадили на знакомое кресло и приказали не моргать. Правда, было дополнение в виде ещё парочки аппаратов, где мне нужно было уже стоять не шевелясь, а в другой, наоборот, положив руки на два шара постараться максимально подать свою энергию. Я выполнял команды без задержек и оговорок, чем заслужил поощрительную улыбку от Ольги Леонидовны.

Кстати, теперь она казалась мне всё же староватой, хоть и, несомненно, привлекательной. Не то чтобы прям пожилой, но всё же мутить с ней я бы уже не стал. И это несмотря на то, что та же Саша, она же наш комиссар, двадцати пяти лет от роду вполне вписывалась в мои сексуальные предпочтения. С другой стороны, встречаясь с той же Леной или Соней, я не ощущал себя любителем малолеток. Да и не тянули на них мои уже созревшие подруги. Вот младше, там да, полный запрет, но это у меня и в прошлой жизни было. Но, так или иначе, я всё же чувствовал себя именно молодым парнем, пусть и не шестнадцати лет, а постарше, но уж точно не пожилым дедом, которым был раньше. Что это, эффект переноса или влияние подростковых гормонов, не знаю, но мне нравилось, и ничего менять я не собирался.

– Ну что сказать, – начала Ольга Леонидовна, когда я переоделся и мы сели пить чай, ведь, кроме моей шоколадки, у врачихи нашлись и конфеты, и печенье, короче, полный набор. – Как и ожидалось, начинающий четвёртый Разряд. В целом развитие вписывается в мои прогнозы, небольшие флуктуации не в счёт. А вот что меня удивило, так это ярко выраженный аспект Земли. Если мне не изменяет память, при первой нашей встрече вы, юноша, были чистым, я бы даже сказала, эталонным, нейтралом. Без каких-либо перекосов в любую из стихий, что тоже встречается не так уж часто. А теперь внезапно появляется аспект такой силы, будто вы у нас третье или четвёртое поколение династии.

– А, простите, аспект – это что? – Я догадывался, благо геймерского опыта хватало, да и в фантастике подобные термины встречались, но лучше было уточнить. – Предрасположенность? Это хорошо или плохо?

– Да, верно, аспект – это склонность к одной или нескольким стихиям, – кивнула кагэбэшная доктор. – Хорошо это или плохо, сказать сложно. С одной стороны, аспект облегчает использование техник своей стихии. Они становятся сильнее, их проще учить, можно сказать, что многие начинают понимать их интуитивно. А при достаточном опыте и сильном аспекте техники становятся уже не нужны, оператор управляет напрямую стихией.

– Ага, видел такое. – Я припомнил, как однажды Сикорский меня чуть не заморозил насмерть, и я не видел, чтобы он чего-то там применял, хотя и опыта тогда у меня было маловато. – Но это плюсы, а минусы?

– Могли бы сами догадаться, – хмыкнула Ольга Леонидовна. – Техники иных стихий даются с большим трудом, особенно если это так называемые антагонисты. Огонь – вода, воздух – земля, понятно? Плюс слишком сильное слияние со стихией может вызывать изменение фенотипа и даже генотипа.

– То есть если я начну… как это назвать… ну, допустим, погружаться в землю, раскачивать родство с ней, то могу стать… кем? – Я вопросительно посмотрел на врача. – Элементалем?

– Ну, до такой степени очень вряд ли, – показала та знакомство с термином. – Но кожа может погрубеть, стать чем-то подобным засохшей глине. Костная структура, мышцы, роговые отростки, то бишь волосы и ногти, также могут быть преобразованы в нечто, близкое по свойствам.

– В камни то бишь, – кивнул я. – Понятно.

– Камень – это очень грубое и некорректное определение, но… да, – строго взглянула на меня Ольга Леонидовна. – Так что я лично рекомендую слишком сильно не увлекаться. Особенно вам, юноша. Погружение в сатори очень мощный инструмент, и им легко можно нанести себе вред, если забыть об осторожности. А ведь от вас, не побоюсь этого слова, вся страна ждёт результатов по технике двойного развития, и сильное аспектное искажение энергий может повлиять на итоговый результат. Даже уже сейчас чистота эксперимента может быть нарушена, однако я, как специалист, всё же склонна считать, что пока аспектная составляющая у вас выражена минимально. Но прошу, даже требую, с её развитием повременить до окончания экспериментов.

– Вы в курсе, да? – Риторические вопросы можно было не задавать, но я не удержался. – Хотя чего это я, понятно, что вас с самого начала в известность поставили. И чего теперь, заставите сношаться перед вашими аппаратами.

– Не хамите, Семён, это вам не идёт. – На удивление, врачиха не обиделась, хоть и сделала замечание. – Надо будет, проведём эксперимент и с использованием аппаратуры, но пока Евдоким Капитонович считает это излишним. Он уверен, что вы и сами справитесь. Но ваша реакция совершенно излишняя. Сейчас речь идёт не о вас или о ваших партнёршах. Речь идёт о создании методики, что поможет тысячам, сотням тысяч, а то и миллионам энергетов с развитием. Это стратегическая задача, и ради неё можно и нужно поступиться любым стыдом или лживой нравственностью! В конце концов, вы комсомолец, а значит, должны понимать, какая ответственность лежит на ваших плечах! Так что возьмите себя в руки, юноша!!!

– Да, да, конечно, – я скривился, спрятавшись за чашкой с чаем. – Опять жертвуем личным во благо общего. Нет, я не отказываюсь, назвался груздем, полезай в кузов, но можно без агитации. Пожалуйста. С аспектом обещаю повременить. Честное слово. Пока отмашку не дадите. А сейчас можно мне домой? Надо всё это в голове уложить. И решить, как жить дальше.

Глава 2

– Мам! Я до… ма, – я ввалился в квартиру, по обыкновению открыв дверь своими ключами, и замер, уткнувшись взглядом в мужские ботинки сорок третьего размера. – В рот мне персик. Какого х…

– Ой, Сёмочка приехал! – выскочила из кухни мама, блестя шалыми глазами и нездоровым румянцем. – А я думала, ты только завтра вернёшься!

– Я заметил. – Я скинул сапоги и повесил куртку на вешалку рядом с милицейским бушлатом. – У нас гости?

– Добрый вечер. – В коридоре появился мужчина лет тридцати пяти, в милицейской форме и с погонами майора. – Меня зовут Владислав Петрович. Замятнин. А ты Семён? Валя про тебя много рассказывала.

– Уже Валя? – я хмыкнул, игнорируя протянутую руку. – Быстро вы.

– Семён… – Мама не знала, куда деть руки, и попеременно то бледнела, то краснела. – Я… мы…

– Так, я сейчас пойду переоденусь, а потом поговорим. – Я успокоился и решил дать ей время прийти в себя. – Есть чего пожрать? А то голодный как скотина. Ужина не было сегодня, кухню уже закрыли к вечеру.

– Да, да, я сейчас! – заторопилась мама, понявшая, что у неё ребёнок голодный, а значит, всё остальное ушло на второй план. – Курочка есть, запечённая в духовке. Колбаска. Будешь?

– Всё буду. – Я кинул взгляд на майора, оценивая его реакцию, и пошёл переодеваться. – Я быстро!

Когда я вышел через пару минут, на ходу натягивая футболку, гость уже сидел за столом на кухне. Не сбежал, я мысленно поставил плюсик ему в колонку. И ещё один за то, что промолчал, я хоть оделся достаточно быстро, но времени разглядеть шрамы от пуль у майора хватило, судя по вытянувшемуся лицу. Но сдержался. Я окинул взглядом кухню, отметив спрятанные за шторой на окне открытую бутылку вина и пару бокалов, а также конфеты и свежий букет в вазе на холодильнике. Ты смотри, джентльмен хренов! Ладно, посмотрим, что ты за тип.

– И чего, давно с мамкой моей мутите? – Я плюхнулся на табурет, подвигая к себе блюдо с курицей. – А чё, форма настоящая или так? Мастер спорта майор Чингачгук?

– Настоящая, – хмыкнул Владислав Петрович и, достав из кармана удостоверение, продемонстрировал мне разворот.

– Ух ты! – Я ловким движением выхватил его их рук. – Чо, реально мусорская ксива? Ништяк! А чего только майор? Ума не хватило полканом стать?

– Семён! А ну прекрати! – возмутилась мама, но ухажёр тронул её за руку успокаивая.

– Всё нормально, Валюш. – Что интересно, мент даже не пытался забрать у меня удостоверение. – Семёну просто интересно. Это нормально. А ума у меня хватает, просто выслуга нужна, да и академию закончить, чтобы полковника получить, тоже надо.

– Понятно. – Я не стал изводить мужика и вернул ему документы. – И чего давно у вас? Как познакомились?

– Да я в администрацию бегала, – затараторила мама. – В прошлом месяце. А когда оттуда шла, дождь пошёл. Да такой сильный! А Слава мимо проезжал, ну и подвёз меня до дома.

– А почему ты без машины, сама пошла? – Я нахмурился. – Куда дядя Гиви смотрел?

– У него своих дел хватает, – отмахнулась мама. – Чего ему со мной возиться? Я маленькая, что ли?

– Мам, ты забыла, что прошлый раз было? – Я сжал кулак, сминая вилку в комок металла, но усилием воли заставил себя успокоиться. – Я просил тебя, чтобы была осторожна.

– Так я и так. – Мама села рядом, положив руки мне на плечо. – Сём, времени-то сколько прошло. Да и кого мне боятся? Николай он же…

– У него могли дружки остаться, кореша. – Я закрыл глаза и выдохнул. – Мам, я за тебя волнуюсь.

– Валя, ты послушала бы сына, – неожиданно гость встал на мою сторону. – Я тоже тебе постоянно говорю, чтобы звонила, если поздно домой возвращаешься. Приеду и встречу. Не дело это молодой и красивой женщине одной по темноте шастать.

– Ой, прям молодой и красивой, – засмущалась мама, а я схватил её за руку, не давая убежать.

– Именно, молодой и весьма красивой. – Я ни капли не лукавил, с того времени как исчез Калёный и мама уволилась, она словно преобразилась. Сказался и новый уровень доходов, позволяющих лучше ухаживать за собой и покупать достойные вещи, но самое главное, из взгляда и походки мамы исчезла какая-то забитость. Она словно расправила плечи и расцвела, и тут я с майором был полностью согласен. – Ты знаешь, что на западе твой возраст вообще считается юностью? Да и у нас, в принципе, тоже. Не настолько инфантильно, конечно, как у проклятых капиталистов, но уж точно хоронить себя далеко не время. Считай, что тебе семнадцать, а остальное – это небольшой стаж.

– Ой, да ну тебя, – отмахнулась мама, но я видел, что ей приятно. – Кушай давай. Чем вас там кормили на картошке? А то не звонил почти. Мог бы хоть раз в день набрать, с тебя бы не убыло.

– Виноват, исправлюсь. – Я ткнулся лбом маме в плечо. – Нормально кормили. Кухней заведовала комиссар из технаря, Александра Борисовна. Серьёзная девушка, следила за тем, чтобы мы сыты были. Даже шашлык как-то жарили. Да ты знаешь, я нигде не пропаду. Вы лучше про себя рассказывайте. Чего какие планы? Когда мне брата ждать? Или сестру?

– Семён!!! – Мама огрела меня полотенцем, а мент вдруг поперхнулся чаем, который пил. – Бесстыжий!

– Чего? – Я сделал вид, что мне страшно. – Это естественный процесс, а что естественно, то не безобразно!

– Трепло! – Мне ещё раз прилетело полотенцем, а потом мама начала жаловаться на меня Вячеславу. – Не знаю, что с ним делать. Совсем от рук отбился. С двумя девочками встречается сразу. И ладно бы обычных нашёл, так нет, одна музыкантша, а у второй вообще папа полковник КГБ. Говорила не связывайся, так нет.

– Кх-кх-кх… – Второй раз поперхнулся майор, но, на удивление, опять встал на мою сторону, хоть и проявил осторожность. – Ну, дело молодое. Думаю, что Семён сам разберётся. Не станет же он девушкам головы дурить?

– Канешна! – Я кинул в рот пару кусочков колбасы и прожевал. – Голову – не станет. А что-то другое… ай! Да за что?!

– Чтобы не болтал! – припечатала мама. – А то взял моду! Распустился!

– Понял, виноват, исправлюсь, – тут же пошёл на попятную я. – Обещаю, с понедельника буду белый и пушистый, аки ангел небесный. Да сейчас-то за что?!

– Не богохульствуй! – Мама взвесила в руке полотенце, но пускать в ход не стала. – Слава, ты тоже кушай. Со смены ведь, там нормально не поешь.

– Да я сыт, – поднялся из-за стола мент. – С вашего позволения, пойду покурю.

– Я думал энергеты, тем более Мастера не курят. – Я кивнул на характерный значок, приколотый к кителю. – Пожалуй, тоже схожу… воздухом подышать.

– Ладно, – поджала губы мама, желающая устроить скандал на тему, вдруг я начал курить, но понимая, что просто хочу поговорить без свидетелей, сдержалась. – Торт будешь? Наполеон, свежий. В кулинарии на углу брала.

– Ещё и торт. – Я покосился на сделавшего морду тяпкой мента и кивнул. – Буду, конечно! Мне два куска!

Пока заново грелся чайник, мы вышли на площадку. Здесь стояла банка из-под кофе, полная бычков. Соседи курили, а чтобы дым не тянуло в квартиры, открывали окно, благо пока ещё было относительно тепло. Майор действительно достал пачку сигарет «Радопи» и, сунув одну в рот, прикурил от пальца. Я хмыкнул, глядя на этот выпендрёж, а Владислав Петрович вдруг смутился.

– Привычка, – пояснил он, хоть я ни о чём не спрашивал. – Техника простенькая, доступная даже разрядникам типа тебя. Нагреваешь точку на пальце и от неё уже поджигаешь что нужно. Хочешь научу?

– Никогда не видел, чтобы энергеты курили. – Я не стал вестись на такую провокацию, но пометочку себе сделал, поискать вот такие, полезные в быту техники. По-любому есть какая-то библиотека, значит, имеет смысл напрячь Сикорского. – Мы же не можем получить никотиновую зависимость? Зачем тогда?

– Привычка, – пожал плечами майор, – Я рано начал курить, чуть ли не в первом классе. Ох, ругали меня тогда, и в октябрята брать не хотели, и в пионеры. Потом инициировался, и всё, как рукой сняло. А когда пошёл в милицию работать, снова начал. Вроде и эффекта того нет, но сунешь сигарету в рот, и мысли проясняются, усталость проходит. Самовнушение, не иначе.

– Психологическая зависимость и эффект Плацебо. – Я поставил диагноз. – С мамой моей тоже так же? Дома, поди, жена и семеро по лавкам? Не поверю, что майор милиции, да ещё и Мастер холостым живёт.

– Жена… была, – вздохнул Владислав. – Три года назад пьяный водитель грузовика въехал в остановку. Двое погибших. Она и наш сын, ему десять лет было. Они в музыкальную школу ехали, у сына отчётный концерт должен был быть. Я тоже собирался, но выдернули на службу, я на своей машине и отправился, а они на остановку пошли… и вот.

– Соболезную. – У меня ехидство сменилось комом в горле. Каким бы старым циником я ни был, такие истории никогда не оставляли меня равнодушным. – Близких терять всегда тяжело. Постоянно думаешь, почему они, а не я. Но тогда ты должен понимать, что за маму я кадык вырву не только Мастеру, но даже Архонту. Или Архидемону, если такие водятся. Она у меня одна, и я сделаю всё, чтобы она была счастлива. Поэтому если вы просто организмами дружите, то лучше прямо сейчас уходи, пока она не успела сильно привязаться.