СССР 2010. Здравствуй, юность в сапогах!

Глава 1

Водяная плеть, прилетевшая из тумана, разбилась об один из каменных дисков, вращающихся вокруг меня, и я тут же ответил в ту сторону залпом мелких камней, надеясь зацепить хитрого противника. Бить приходилось наугад, потому что та сволочь, Олег, Мастер с аспектом воды, мало того что скользил по земле, создав под ногами демпфер из жидкости, отчего моё чувство дрожи земли не работало, так ещё и затянул арену туманом, который каким-то образом размывал и маскировал его ауру, так что техника, полученная от китайца, тоже была бесполезна. А ведь сам я не использовал Полог тьмы, играя честно. Может быть, зря, но против этого засранца он всё равно не работал.

Туман колыхнулся, затягивая свободное пятно вокруг меня, и тут же выпал мелким противным дождём. При этом мне пришлось ещё потратить пару секунд на то, чтобы впитать всю воду, ведь драться с водяным Мастером, стоя в луже, станет только полный кретин. И естественно, он тут же атаковал, пользуясь моей заминкой. Тяжёлые капли били с огромной силой и, если бы не заранее подготовленные мной земляные стены, вполне могли бы вынести меня с поля боя. Зато скрывшись за поднятыми преградами я сумел сориентироваться и наконец заняться делом.

Что мне особо нравилось в аспекте земли, все мои техники с трудом создавали новую материю, но прекрасно использовали уже существующую. Сделать из комка земли каменный диск? Да запросто, дело одной секунды. И при этом он будет настоящим, тяжёлым и материальным. Остановить такой каким-нибудь водяным или огненным щитом практически нереально. Даже энергетические получают солидный урон, особенно если сделать снаряд с сечениями, отчего он будет разлетаться при попадании, дополнительно перегружая защиту.

А ещё можно начать изменять поле боя, засоряя его ямами, стенами и каменными шипами, торчащими в разные стороны. Всё, чтобы мой противник почувствовал себя как дома. Сил это жрало немерено, всё-таки даже для Мастера работать на больших расстояниях непросто, а арена была побольше футбольного поля, но я справился. И это тут же дало результаты.

По изрытому полю уже нельзя было скользить легко и непринуждённо. Даже с умением Олега ориентироваться с помощью рассеянной в воздухе воды это не всегда помогало, и я начал получать информацию о том, где он находится. И бить сразу же, как только приходил отклик, тем более что по твёрдому телу вибрация передаётся куда быстрее, чем по воздуху или воде.

В противника полетели те самые каменные диски. Тонкие, острые, но при этом достаточно увесистые, чтобы пробивать любой водяной щит. Правда, Олег был опытным бойцом и тут же принялся выставлять энергетическую защиту, да ещё установленную под углом, отчего мои атаки наносили куда меньше урона, но… на всё это тратилась энергия. И пусть Мастер – это не Кандидат и тем более не Разрядник, но и расход у нас идёт огромный. И если мне всё же проще, так как нет нужды тратиться на создание рабочей материи, только на её изменение, то вот Олегу приходилось выкладываться по полной.

Понятное дело, что затягивать бой было не в его интересах, поэтому я без удивления узнал, что противник быстро приближается. Две секунды, и он взлетел на вершину сотворённой мной стены, с ходу обрушив на меня серию ударов. Капли, затем пощёчина громадной водяной рукой, раз, другой, а после всё те же водяные бичи. Ими Водяной владел в совершенстве, вот только сегодня ему не повезло с противником.

Капли я принял на щиты, всё так же вращающиеся вокруг меня. Руки встретил энергетическим барьером, таким же, каким сам Олег отбивал мои диски, а вот хлысты даже блокировать не стал. Покров плюс Каменная кожа, и они не смогли даже одежду повредить. Сам же при этом я успел атаковать Каменной клеткой, создав вокруг противника загнутые внутрь колья, запирающие его внутри, и уже собирался добить, когда чуйка взвыла.

Если бы не сатори, сейчас я бы безнадёжно продул. Просто не успел бы среагировать, несмотря на сознание, разделённое на два потока. Один отвечал за те самые щиты, служившие мне защитой, другой за атаку. И когда Олег вдруг изменил технику водяных хлыстов, сделав из них струи под высоким давлением, именно та часть разума, отвечающая за защиту, вовремя подсунула ему все три щита, что дало мне время, а сам я буквально катапультировался оттуда куда подальше, доказывая, что Выгорский в своё время не зря со мной возился. Ну и, естественно, послал в сторону Олега волну дрожи, находя, где именно он сделал запас воды, потому что такой трюк требовал довольно много рабочей жидкости.

Гадёныш устроил бассейн в одной из моих волчьих ям. Естественно, я тут же схлопнул её, не просто закрыв, а смешав жидкость с землёй. Оперировать грязью Олег не умел, и это тут же отсекло его от источника рабочей материи. Конечно, дай время, и он сумел бы отделить жидкость от плотных фракций, только кто ж ему даст! Оказавшись в безопасности, я тут же атаковал по всем уровням, забив на защиту.

Диски по разным уровням, в том числе и по земле, на манер циркулярных пил, шипы, клетки, проваливающаяся под ногами земля. В ход пошло всё, и Олег не выдержал. Попав в очередную клетку, он просто не успел среагировать и вовремя освободиться, так что я сначала создал под ним яму побольше, провалив под землю, а следом наполнил её каменными шипами, которые хоть и не пронзили противника, но довольно надёжно его зафиксировали. При желании мне было достаточно просто схлопнуть яму, и всё, амба, но поскольку бой был тренировочным, делать этого я, естественно, не стал.

– Стоп! – Голос Татьяны Игоревны разнёсся по арене. – Закончили. Победитель – Калинин.

– Держи краба. – Оказавшись у ямы, я убрал колья и подал руку бывшему противнику, помогая ему выбраться. – Почти подловил меня. Такой струёй ведь и перепилить мог, несмотря на всю защиту.

– Жаль, не получилось. – В голосе Водяного не было ни капли раскаяния, но протянутую руку он принял, легко выскочив из ловушки. – Вообще, условия были нечестными.

– А на воде я с тобой связываться бы не стал. – И мне не было стыдно. Нужно уметь признавать свои слабости, а Олег не показал и половины своего арсенала из-за ограниченности в рабочем материале. Я видел записи, этот Мастер как-то на обычном озере сумел цунами устроить. Жуткое зрелище. – Я что, на самоубийцу похож? Кстати, давно хотел спросить, как ты маскируешься от поиска? Что за техника?

– Я называю её Родством с туманом, – не стал чиниться тот. – По сути, я распределяю ауру на большую площадь, отчего поисковые техники просто сбиваются. Точно так же и с теплом происходит. Только при этом нужно, чтобы концентрация воды в воздухе была достаточно высокой. Я бы дал тебе методику техники, но она для служебного пользования. Сделай запрос, думаю, тебе не откажут.

– Хватит любезничать, давайте на трибуну, – прервала нас Сикорская, – будем разбирать ваши ошибки.

Мы пожали плечами и довольно быстро оказались на месте. Что какие-то сто метров для двух Мастеров. Пара прыжков, не больше. Нас уже ждали. Мои девочки, семь Мастеров, пара Командоров, решивших поглазеть на тренировки, и Татьяна Игоревна, занявшая место старшего инструктора центра подготовки. Не слишком солидная должность, но это, только если не знать, кто эта седая женщина в старомодном платье. Таких идиотов не имелось, и даже сам директор прислушивался к советам Сикорской. Да и не только он. В наш центр потянулись энергеты со всей страны, потому что опыта Матушке Зиме было не занимать, и она щедро делилась им с любым, готовым учиться.

– Итак, какие ошибки совершили бойцы? – Татьяна Игоревна обожгла меня взглядом, видя, как я устроился между подружками, чмокнув их по очереди, но не стала заострять внимания. – Пожалуйста, Дмитрий Анатольевич.

– Водяной не создал запаса рабочего материала, – поднялся один из Командоров с погонами полковника ВДВ. – Техники созидания работают медленней, чем техники управления. Это не позволило ему атаковать в полную силу.

– Согласна, – кивнула второй Командор, дама в гражданке, но по некоторым приметам можно было определить, что она имеет отношение к спецслужбам, правда, каким именно, я так и не понял. Явно не КГБ, тех я нутром чуял, но и не милиция. Может, фельдъегеря? Впрочем, всё равно. – И мне кажется, что товарищ Марков затянул с атакой, что позволило товарищу Калинину изменить поле боя под свои нужды.

– Тут двоякая ситуация, – покачала головой Сикорская. – С одной стороны, да, сражаясь против энергета с аспектом земли или хорошим пониманием техник этой стихии, следует знать, что он может и будет использовать территорию для своих нужд. Ловушки, укрепления, быстрое перемещение, скрытое от глаз противника, это конёк управляющих землёй. Но при этом также верно, что на это они тратят много сил, а Олег Алексеевич был лишён такого объёма рабочей материи своей стихии. А что про Семёна можете сказать?

– Мне кажется, что он тоже затянул с атакой, – неожиданно для меня подала голос Лена, тут же смутившись от направленного на неё внимания, но сумев взять себя в руки и продолжить. – Ему не нужно было накапливать материю для атаки, он мог сразу начать действовать, но отдал инициативу.

– Верно, – одобрительно кивнула Татьяна Игоревна. – Зачастую это означает поражение. Играть от обороны можно, если ты знаешь противника, но даже так вполне можно нарваться на неожиданную атаку, которая станет фатальной. Это не означает, что кидаться в бой нужно очертя голову, разведка всегда есть и будет основой основ, но и закапываться себя только в обороне, отдавая противнику тактическое преимущество, – это путь к поражению. И не забывайте, что у нас не спорт, победы по очкам не будет. Враги нашей страны не дремлют, а значит, впереди тяжёлые бои, где варианта всего два – победа или смерть.

– Ясно. Понятно, – зашумели зрители. – Так точно.

– В качестве домашнего задания распишите ваш анализ поединка. – Если кто-то думал, что на этом Сикорская успокоится, то сильно ошибался. – Запись возьмите у охраны, я их предупрежу. Также опишите, как бы вы действовали с такими противниками. На этом закончим. Жду вас на следующей неделе, по графику. Спасибо, товарищи, все свободны.

– А мне понравилось, как ты дрался, – поддержала меня Софья, когда, попрощавшись, мы вышли на улицу. – Просто вас изначально поставили в неравные условия. Понятное дело, тебе было легче, но при этом ты не позволил себе относиться к поединку спустя рукава, а ждал каких-нибудь сюрпризов от Маркова. И не попался на его уловку.

– Да, но всё равно мне нужно больше работать с техниками других стихий. – Я обнял девчонок, прижимая к себе. – Если бы Водяной умел работать с грязью, он бы меня раскатал в момент. А с водой у меня вроде неплохо получается, так что хочу в следующий раз попробовать.

– Ты слишком требователен к себе, – поддержала подружку и соперницу Лена. – У тебя всего две недели прорыв был, а ты уже почти на равных бьёшься с опытным Мастером. Тренировки – это хорошо, но отдыхать тоже нужно не забывать.

– Тогда сейчас и начнём. – Я снял «Чайку» с сигнализации. – Давайте купим чего-нибудь вкусненького, завалимся ко мне и какой-нибудь фильм посмотрим. Как вам предложение? Только сначала к игроделам заедем, проверим, чего они натворили, а то второй день звонят, хотят похвастаться.

Возражений не имелось, и мы вырулили со стоянки центра переподготовки. Настроение у меня было отличное, и я действительно не считал, что нас с Олегом поставили в неравные условия. Фактически, это был мой первый бой в новом ранге, до этого я всё время тратил на отработку техник и стабилизацию состояния. С момента моего возвращения из путешествия по Европе миновало три месяца, и дело шло к Новому году, и всё это время я провёл или в больницах да санаториях, или тренируясь. И лишь сейчас смог вздохнуть относительно свободно, хотя впереди было ещё три месяца курсов военной подготовки.

Да, Советский Союз не мог позволить себе разбрасываться кадрами, особенно такими, как Мастер аспекта Земли. И нет, на курсах меня не учили убивать, с этим прекрасно справлялась Татьяна Игоревна. Просто любой подобный мне энергет – это готовая строительная бригада, способная в кратчайшее время навести переправу через практически любую водную преграду. Или создать безопасный проход через минное поле. Мне для этого даже заходить на него не нужно, достаточно послать волну вибрации, вызывающую срабатывание детонаторов. Короче, применений моим способностям масса, как на фронте, так и в быту, и именно этому меня и учили.

К чести тех, кто готовил методички для этих курсов, написаны они были не для инженеров строителей, а для подсобных рабочих, вдруг получивших в руки волшебный отбойный молоток. Получилось что-то в стиле, если глубина до трёх метров – поднимаем и укрепляем грунт на дне, чтобы танки прошли, не заливая люк в башне. А если глубже, то делаем каменные плиты, которые каждые два метра кладём на колонны. Два метра – это примерно три шага. И всё в таком стиле. Просто, доходчиво, понятно.

Однако это не решало вопроса с моей службой, но там вообще было непонятно, что и как делать. С одной стороны, я подлежал призыву на общих основаниях. С другой – у меня имелась бронь от завода беспилотников, да и ранг Мастера как бы намекал, что с обычными призывниками мне делать нечего. Энергеты – это не джедаи, и на генеральское звание я не претендовал, но и пускать меня с автоматом в атаку – это всё равно что забивать гвозди микроскопом. В итоге я особо не парился, оставив этот вопрос на откуп деду. Пока проблем не было, хоть дед недовольно ворчал, мол, не служил, не мужик, но так, чтобы я не слышал. А после моего награждения орденом Красного знамени и вовсе угомонился, хвастая всем и каждому, какой у него внук, самого Менгеле завалил.

Кстати, скандал с покровительством Доктору Смерть Центрального Разведывательного Управления вышел грандиозный. Понятное дело, американцы поначалу всё отрицали, строя из себя святую невинность, ровно до того момента, как двенадцать секретных тюрем ЦРУ в разных странах были внезапно атакованы. И на свет появились сведения об опытах Йозефа Менгеле под крылышком янки, его экспериментах, пытках и прочем. Были обнародованы списки жертв, в которых вдруг оказалось полно союзников американцев.

Директор ЦРУ подал в отставку, на него повесили всех собак, и тот, не выдержав давления, совершил самоубийство тремя выстрелами в спину, но общественность это никак не успокоило. Мир до сих пор лихорадило, на Ближнем Востоке и в Европе проходили массовые антиамериканские митинги, а наши дипломаты зашивались от наплыва желающих дружить. А тут ещё, как я и предсказывал, Советский Союз выступил с заявлением, что готов продать технологию вспененных аккумуляторов.

В общем, жизнь била ключом, но меня это практически не задевало. Героем дня стала Татьяна Игоревна Сикорская, Матушка Зима, чьё возвращение было ярко освещено в советской и международной прессе. Глупых вопросов, мол, а что она делала в Париже, никто не задавал. Точнее, поначалу американцы попытались перевести стрелки, но потом встал вопрос, а что, собственно, Менгеле там делал, и тут уже возбудились французы, у которых случился политический кризис и к власти пришли не слишком расположенные к США люди.

А тут ещё новому правительству, да и остальным странам Европы подкинули информацию о заложенных под столицами энергетических бомбах… короче, можно было с уверенностью сказать, что этот раунд остался за нами. Я же сейчас хотел одного – чтобы меня оставили в покое и дали насладиться тихой и мирной жизнью, где не надо никого убивать, ни от кого убегать и вообще самое страшное, что может случиться, – это проспать на учёбу. Да и то не мне, а девчонкам, сам-то я нигде не учился и не работал. Вёл категорически аморальный образ жизни, и мне это чертовски нравилось.

Глава 2

– Неплохо, мне нравится. – Я покрутил в руках лист с отпечатанными картами и, протянув моим девчонкам, взял следующий. – Этот тоже ничего, но киборгов всё же нужно сделать более уродливыми. И синий цвет должен быть доминирующим.

– А зачем всё это? – подала голос Таисия, новенькая девочка-художница, пришедшая в команду совсем недавно. – Почему нельзя сделать их нормальными?

– Это называется мягкая сила. – Я уселся на стул, разложив перед собой листы. – То, что мы делаем, будет коллекционно-карточной игрой. Не только физической, хотя такие наборы мы тоже будем выпускать, уже есть предварительная договорённость с типографией, но и сетевой компьютерной. И есть намётки, чтобы войти в один крупный проект. По большому секрету скажу, что ещё с прошлой пятилетки развивается программа глобальной сети. На орбиту выводится группировка спутников, с помощью которой сеть будет доступна в самых отдалённых районах не только нашей страны, но и всего мира. А кроме того, активно разрабатывается так называемый школьный компьютер для самых бедных стран. Небольшой ноутбук, предельно дешёвый, но достаточно мощный, чтобы с его помощью учиться. В него ещё будет интегрировано зарядное устройство с вращающейся рукоятью, чтобы заряжать там, где нет электричества.

– Но мы здесь при чём? – Было видно, что ребятам интересно то, что я рассказываю, но связать одно с другим они пока не могли. – Мы же игру делаем.

– Всё верно. И будем делать её такой, чтобы она даже на калькуляторе запускалась. Или на кофеварке. – Я усмехнулся, вспоминая свой старый дом, полностью оборудованный умными устройствами, которые управлялись голосом. До такого здесь ещё было далеко, но кое-что я собирался внедрить в ближайшее время. Прогрессор я или погулять вышел. – И теперь представь, вся Африка, вся Латинская Америка, весь Индокитай и прочая Океания будут сидеть в нашей, советской сети, с этих простеньких компьютеров, на которых предустановлена наша игра. А там вот! – Я поднял два листа с пробными отпечатками карт. – Красный Союз и синяя Республика. В Союзе красивые девушки, одетые в красивую форму, бойцы в роботизированных костюмах, радующих глаз, лидер – могучий, харизматичный, без внешних дефектов. За таким и в огонь, и в воду можно пойти!

– А республика, наоборот, – первой сообразила Лена, которой положено было тонко чувствовать эмоции. – Девушки красивые, но одеты как, я извиняюсь, бляди.

– Девицы с низкой социальной ответственностью, – поправил я подружку. – Но в целом верно.

– Уродливые киборги, лидер, мерзкая куча жира на троне с роботизированными паучьими лапами, – задумчиво покрутила рисунки в руке Соня. – Это отсылка к Франклину Рузвельту? Мы же были союзниками во время войны.

– Да не были мы союзниками. – Я грустно вздохнул. – Помнишь? Если будет побеждать Германия, нам следует помогать России, но, если будет побеждать Россия, нам следует помогать Германии. Это не он сказал, а Трумэн, но сути не меняет. Американцы на нас просто зарабатывали и вступили в войну, только когда было предрешено, что рейх падёт, чтобы урвать свой кусок пирога. И тут же придумали операцию «Немыслимое».

– Его же Черчилль придумал, – внезапно поправила меня Василиса, наша главная художница, внимательно прислушивающаяся к разговору, хотя с ней мы это уже обговаривали. – Но я согласна, без Рузвельта там никак обойтись не могло, раз действия подразумевали атаку совместными силами.

– Вот именно! – Я наставительно поднял палец. – Оба этих якобы союзника спали и видели нас в гробу в белых тапках. Но обломались. Поэтому визуальное сходство мы делать не будем, но уверен, отсылку поймут многие. Для этого мы и перенесли антураж в космос, чтобы иметь возможность делать подобные аллюзии. А те, кто станут играть в нашу игру, постепенно будут приучаться, что красные, красивые и хорошие, а синие, уродливые и плохие. Это и называется мягкой силой. С детства программировать людей на определённые знаки.

– Как-то это звучит… не очень, – поморщилась Таисия, – словно мы им в головы залезаем.

– Почему как будто? – Я удивлённо пожал плечами. – Именно что залезаем. Но начали эту войну не мы. Соединённые Штаты стоят на трёх китах: армии, долларе и Голливуде. У них с начала двадцатого века снимают фильмы о гордых американских героях, спасающих мир от разных угроз, в том числе советской. Более того, там просто запрещено показывать своих в плохом свете, какими бы ублюдками они на самом деле ни были. Так что считайте, что вы на фронте, пусть и идеологическом. И нам предстоит выиграть битву за души молодёжи всего мира! Задача ясна?!

– Так точно!!! – Вот чего я не ожидал, что все мои художники разом встанут по стойке смирно и рявкнут так, что стёкла задрожат. Хотя чего это я? Советские дети они такие. Анекдот про скворечник из черепа американских коммандос как бы не анекдот вовсе, если вспомнить про пионеров-героев.

– Значит, работаем! – Я прихлопнул листы рукой. – Время у нас ещё есть, клиент игры ещё в стадии разработки и будет готов где-то месяца через три. Потом тестирование, доводка, так что в целом раньше полугода ждать альфу не стоит. За это время у нас должен быть готов базовый набор. Союз, республика, нейтралы, всего сто пятьдесят, максимум двести карт, на которые у нас уже просчитан баланс. Остальные фракции и наборы будем уже допиливать по ходу, так что работы хватит всем и надолго. Так что работаем, товарищи, работаем! Мир сам себя не завоюет!

– А есть смысл влезать в такие игры? – Софья затеяла этот разговор, только когда мы вышли от ребят, оставив их творить, пока заряжены энтузиазмом. – Это не шутки, это уже большая политика. Кто вообще нас туда допустит?

– Твой отец, к примеру. – Я пожал плечами. – Не забывай, что он генерал КГБ и занимает весьма немаленькую должность в главном управлении. Конечно, внешние операции не его профиль, но от него ничего такого и не требуется. Мы зайдём через ЦК Политбюро.

– Тебе поэтому товарищ Чумаков на днях звонил, – понимающе кивнула девушка. – А я ещё думаю, что за секреты.

– Да нет у меня от вас никаких секретов. – Я обнял девушек, обратив внимание, что Лена никак не прореагировала, занятая смартфоном. – Лен, что-то случилось?

– А? – дёрнулась та. – Нет! Точнее, да. Этот… режиссёр-п-постановщик… я совсем не так представляла себе звучание! А он фактически убирает электронные инструменты, снижая их громкость, отчего теряется весь рисунок мелодии!!! И главное, упорно не хочет понимать то, что я говорю!!!

– Значит, надо слетать и лично объяснить, что он неправ, – пожала плечами Сикорская. – Надавить в конце концов. Понятное дело, им фактически навязали твою рок-оперу, и они всячески её саботируют. Но у тебя карт-бланш от самого Лаврентия Павловича, а значит, ты можешь требовать даже замены режиссёра.

– Надо было слушать тебя, Семён, и сразу со своим режиссёром приехать, – грустно кивнула Зосимова. – Но нет, не хотела обижать, думала, нельзя же так. Заслуженные товарищи, они знают, что делают. И получила за это.

– Так что мешает сейчас сделать то же самое? – Я повернул к себе подружку, заглядывая в глаза. – Тебе нужно заявить о себе, значит, всё должно быть сделано по высшему разряду. Пусть даже после этого ты разосрёшься со всем Большим театром. Плевать! Ты станешь известной, мы тебя раскрутим на радио, и они сами приползут звать обратно! Вот увидишь!

– Ты просто не представляешь, что это за люди. – Лена грустно покачала головой. – Это банда почище преступников. Там сплошная круговая порука, узкий круг, пробиться в который практически невозможно.

– Я думал, там, наоборот, дикое соперничество. – Никогда не лез в это осиное гнездо под названием богема и не собирался, но и за свою девушку я был готов порвать любого в прямом и переносном смысле. – Понятно, что чужих они стараются не пускать, но вряд ли между самими режиссёрами большая любовь.

– Надо давить через Союз Композиторов. – Вот кто не знал слова «поражение», так это Соня. – Раз уж там в принципе дали разрешение на постановку, значит, и режиссёра сменить разрешат. Особенно под соусом, мол, дорогу молодым и прочее. Тут главное, чтобы этот ваш Левин сам не испугался.

– Он не наш, его Иосиф Эмильевич нашёл. – Я вспомнил, как Цемель привёл похожего на подростка парнишку, которому оказалось уже под тридцатник, и заявил, что это наш новый режиссёр-постановщик. – Не думаю, что он откажется. Лазарь давно перерос своё место, ему нужно двигаться дальше. Да и нам будет лучше иметь под рукой человека, способного осилить постановку такого уровня.

Глядя на щуплого, какого-то помятого и испуганного с виду Лазаря Яковлевича, я не поверил, что он вообще способен на что-то, кроме похмелья. Но мой импресарио имел изрядный кредит доверия, так что мы дали возможность поработать, тем более что режиссёр действительно был нужен, впереди планировался большой концертный тур нескольких групп. И надо сказать, я ни разу не пожалел. Левин оказался профессионалом, да ещё с дипломом и кучей идей, из-за которых он и не прижился в больших театрах. А вот у нас развернулся по полной, но было видно, что его тянет к чему-то большему, чем шоу. Так что это была отличная возможность реализовать себя.