Maneken Ecstatic. Евангелие от человека Земного

ОКЕАН

Цвет воды в пасмурную погоду как Агат, а он сверхъестественный камень… этот цвет… эта секретная сила и доступ к мистике. Океан как мужчина – немного стыдит, смущён твоей наготой и сразу накрывает волной чтобы укрыть и умыть, дать тебе платье из пены и песка… рычит, берет тебя.

Океан – великая и мощная Гидра. Говорят, что высший разум живет на небе, но если он есть, наш персональный и земной, то он живет в крови Океана. Он не менее таинственнее нашей солнечной системы – он наша соленая система. Он дышит, он рожает обитателей и кормит давно ушедших от себя детей – загорелых островных жителей. Океаны не уступают космосу, они наземные неизведанные планеты, на которые мы имеем счастье летать; он разрешил войти в своё тело, шумел, пенился, показал мне самых красивых животных… влюбил. И весь этот пейзаж так оправдывал мое голое тело. Я всегда дарю воде подарки при первой встрече или после долгой разлуки, снимаю с себя одно из украшений или приношу отработанный талисман… возвращаю природе. Взамен, море всегда выносит волной мне в дар сильный и красивый камень, как новую заряжённую помощь.

Самая сильная стихия, у которой внутри, там, под водой, скрыты от нас существа и их дома, кладбище людей и кораблей, терабайты нашего горя, которое мы приезжаем смывать из тела и души. Соль абсорбировала в себя все мысли, обнулила. Вы же знаете, что у воды есть память, а сила слова объединённая с теплом рук на чашке с водой, делают из обычной жидкости – самое сильное лекарство.

У меня свидание с морем – моим живым, огромным ламантином, который дышит соленым ветром мне в лицо, а оттуда, через поры – прямо в душу… я буду плавать по волнам как по китовым артериям. Сейчас хочу… Хочу соленые губы, хочу обнимать свою любовь не сухим зимним телом, а мокрым и прохладным от волн и вод. Мне нужен новый воздух, в котором витают новые мысли и силы, и они налипают с загаром, который мы привозим в свои дома и растаскиваем по комнатам. Тяжелее всего потом возвращаться в нелепый огромный город… ты не веришь, что люди могут ежедневно жить в красоте миниатюрных европейских городов или на райских островах. Кажется, что когда ты уезжаешь – то все пейзажи вместе с людьми сворачивают как декорации и увозят на огромных фурах, как шапито, оставляя после себя чистополье. Потому что так не бывает, что бы красота была ежедневной правдой чьих-то глаз. Это не может быть чьей-то надоевшей повседневностью… а уже дома накрывает тоска черная по всем этим городам… Но ты посмотри какая красота дома, вскрой её. Однажды ты поймёшь, что три славянских сестры «отсталые» по сравнению с Европой и Америкой на благо, это, возможно и спасёт нас.

ПУТЕШЕСТВИЯ

Я перенесла тело воздушными суднами и говорю своему двойнику в отельном зеркале, о том, что мои волосы выросли от смеси трав ещё на родине, и я хочу чтобы в них запутался ветер новой страны, который обнимает по ночам воды Сены и зализывает раны обугленного Нотр-Дама. Мои клетки разбросаны по планете: ресницы, слюна на стаканах в финском кафе, дерма кожи на ручке израильского отеля, отпечаток ладони на карельской древесине… но куда бы мы ни поехали – всегда берем с собой свою страну: в чертах лица, в акценте, в менталитете. Мы обмениваемся культурой через взгляды, принимая нашу инаковость…

Другие города и страны – это побег и поиск одновременно. Когда всё очень хорошо и когда всё до смерти плохо… единственное лекарство… и если бы люди не относились ко всему в этом мире как к информации… не просто изучали океаны на уроках географии, а срывались из насиженных мест лишь ради того, чтобы поцеловать воду и задохнуться от сладости нового воздуха – все бы были предельно счастливы. Нет ничего прекрасней, чем узнавать быт и традиции… видеть всё, что сделали мы, на поверхности шара.

В Париже, на могиле Бодлера я оставила своё дыхание и воздух мной пропахший, чтобы ещё раз туда вернуться и не забыть постоять у Сартра, попросить больше ненужного ему таланта для себя. Я шла мимо старых домов и кладбищ, постройки говорили мне, что уже несколько поколений подряд, люди смотрят на них, живут в них. Стены их как кожа, вечно выкрашенная.

– «Люди видели нас, умирали и исчезали… приходили новые, а потом распылялись. Вы рождались и растворялись, а мы за вами наблюдали. Мы дома Москвы и Парижа и мы дети войны, писателей и революций».

Оставшиеся сутулые Атланты, по волнам электропередач между собой обмениваются страхами.

– «За что они так с нами? Нас многих уничтожили, стёрли с карт. Рената, в ленте о песне Риты – поведай людям, что мы почти архитектурные призраки.

Питер. Вы бывали там? Я млею от этого города, я не замечаю в нём прохожих, ни одного лица. Петербург пропитан уютом, но в то же время, в нём сила и мощь северного города. Допотопного города. Город Бога ВА́РВАРА. История показывает нам результат, но не говорит через какой рабский труд людей служебных, этот город поднимали и расчищали. Так и из-за подмены понятий, наши потомки не узнают чем на самом деле были все протесты 2020 и 2021 года… они будут окрашены тем, чем позволят их изобразить в будущих книгах по истории.

Питер… Таинственная петля времени, и все люди, которые живут там – как приемные дети из чужой эпохи. Атланты и греческие Богини годами охраняют здания, заглядывают каждому проходящему в душу, и все ещё приветствуют своих царей и уже таких мертвых государей. Идешь, и в ушах вместе с ветром слышишь шепот прошлых правителей. Все Атланты и статуи… Венеры – когда-то живые люди, которых замуровали заживо, они завещали себя гипсу, чтобы вечно наблюдать за любимым городом. Статуи анатомически точны и грациозны. Их кровь уже превратилась в известь, кожа стала мрамором… Сфинксы на Университетской испытывают и загадывают загадки. В Москве так только умеет юная стахановка хлопковых полей из Третьяковки на Крымском Валу. Дворцы манят тайнами и роскошью, а случайные, не к месту построенные ротонды – порталами, церкви – коннектом и аккумулированием человеческой энергии. Петербург – капсула, хранящая в себе всю вечность и туман истории. Он такой мирный, он такой спокойный и мудрый… из-под воды поднятый, в наследство нам оставленный.

***

Океаны и земля не показывают себя на сто процентов, никогда. На планете есть функция водного дыхания. Вода может подниматься и убывать, оголяя материки и забирая ненужное. Если Земля задышит – она покажет и поднимет воду.

Многие строения построили словно под водой и Земля выдохнув оголила постройки наших предков. Под водой всё кажется легче и человека можно держать с помощью пальца… там проще простого вырезать статуи на самых высоких горах и поднимать купола. Вскоре, опять поднимется Тетис и Панталасса – вдохнёт Земля… Пустыня вновь будет плавать, люди вновь будут спасать себя… вода оголит Атлантиду и другие новые-старые материки, которые от нас спрятала, выдохнет осушив и покажет что под Бермудами.

***

Всю красоту зданий нам дала природа-мать, а мы собрали из её даров молельни и храмы. Распахнула земную кору как душу, оголила породу и отдала нам свои спящие девственные камни: малахит, лазурит, золотые самородки. Подарила нам, своим детям, сероглазые граниты, чтобы всем её богатством мы восхищались на поверхности….

Ищите камни. Прикоснись к ним, ищи: синь камень, девий камень, змеиный камень. Носи камни… Поднимись на гору Синай и лети к пирамидам, которые разбросаны по миру… Славяне нам оставили сказания про Алатырь камень и его невероятную силу. Камни всегда играли ключевую и священную роль в жизни Землян. Чего только стоят чёрный камень Каабы и чёрный камень Кибеллы, черный камень Хортицы.

Золото и бриллианты стали прототипом и синонимом алчности. Жемчуг – это раздражитель моллюска и неприятная энергия, плюс насильное вскрытие моллюска для изъятия бусины, сопровождается страхом смерти; точно такой же страх смерти выбрасывает в свою кровь животное перед забоем, делая мясо пропитанным болью, страхом и ужасом. Необязательно красть у природы всю красоту, её можно просто созерцать, не присваивая… всё и так рядом. Поэтому, когда приходится вынужденно есть животный продукт для пропитания, нужно благостно благодарить природу, читать благодарственную молитву перед едой. Поклонение природе как хозяйке, а не провозглашение себя хозяином.

Камни работают проводниками, накопителями энергии и лекарями. Про это говорят и литотерапевты, и люди разбирающиеся в минералах. Многие отмечают, что камни и украшения из них, исцеляя и забирая на себя боль, способны рассыпаться или буквально взрываться, могут менять цвет, бледнеть, на них исчезают или появляются необъяснимые царапины или пятна. Они живые… Силы королей были в их коронах, которые в свою очередь густо усеяны минералами и они передают сигнал в шишковидную железу. Сейчас, правители и президенты не носят украшения, но никто не знает что у них под одеждой, не так ли. Камни всегда есть и были главным оружием. Все кристаллы как дискеты или жесткие диски, флэшки, если хотите и они знают все.

Не переживайте за землю и пластик, который в ней уже есть. За миллионы лет с Землей были вещи и ужасней. Пластик – просто другое химическое состояние нефти. Грунт опять заберёт её в себя, просто в другой форме. Мы пользуемся тем, что досталось в наследство от миллионов лет назад, а уже то, что осталось после нас, будут брать за сырьё будущие поколения. И это то, что будет идти по их запросу. Тут говорится не про безалаберное отношение, а про гибкость самой планеты. Земля сожрет и спрячет всё надёжнее любого швейцарского банка и выдаст по нужде и запросу. Как фокусник кролика из шляпы. А не подарить-ка вам Розеттский камень или мумию татуированной Алтайской принцессы?! В теле земли ещё много интересного: артефакты, минералы, корни, живность…

Золото больше не работает и просто просит передышки, хочет чтобы перестали его искать… когда золото находят, оно обречённо сдаётся старателям, как насильникам. Его крадут для нашей алчности и утехи. Золото… Сменилась его энергия. Ему нужно отдохнуть, его сила обесценилась…

Сила мест меняется и «замораживается» когда все про них знают, и они не открывают настоящие знания. Не работает больше некогда величественный Крым и золото, многие священные горы. Алтай был заморожен Шаманами на время карантина с 2019 года и активирует себя только чистым людям. Растения силы скроют свои видения, потому что многие про них узнали и идут из банального любопытства. Тотальность не работает. Постоянно убегайте от массового и попсового и возвращайтесь в неприметное… но каждый кто на связи с хрониками, тот знает, что священная, но очень посещаемая гора все равно будет работать в другом измерении и истинно, когда ты знаешь пароль, её сим-сим. А для пробуждения спящих это великолепное начало, любая околомагическая и психологическая тема будет помогать открыть глаза. Вы на правильном пути. Цепочка и алгоритм обязательно вас заведёт в нужное русло. Люди обвешавшие себя языческой символикой, камнями бездумно с ног до головы, или живут по популярным книгам… это не работает, если не интегрировать в современную жизнь, беря только некоторые атрибуты и ключи. Не работает если не чувствовать. Спать в стоге сена, рожать в поле, не отмечать Новый год и Восьмое марта не вариант. Также и одежда делает нас оборотнями и меняет сознание, переключает ум. Одеваясь в милитари, мы чувствуем себя раскованно и уверенно; надевая классику мы чувствуем себя солидно. Но сто́ит тебя облачить в костюм полицейского – ты станешь совсем с другим сознанием. Это что-то из серии Стэнфордского психологического эксперимента. Такой же эффект если ты будешь ходить сутками в платках, старорусской одежде и впитывать мёртвую отжившую энергию и примыкать к покорности.

Аналогичный пример с выбором псевдонима, только не путать с имянаречением. Ты можешь создать нового человека внутри себя, который будет полной твоей противоположностью, альтер эго или даже антагонистом. Они делают то, на что ты не способен или чего боишься. Они могут быть умнее или сильнее тебя. Стоит назвать код имени и твоё состояние меняется… ты становишься другим человеком… Имя как пароль и стоп-слово.

– Но я тоже Сталин – говорил сын Василий.

– Нет, ты не Сталин и даже я не Сталин – гневно ответил отец и махнул рукой в сторону своего портрета.

– Вот это Сталин! – сказал Иосиф Виссарионович (Джугашвили). Человек, придумавший себе имя, дату рождения и даже прошлое.

RECYCLING

Если бы Москва была перманентно осенней, в ней хотя бы можно было выжить и даже более чем существовать. Ей так идёт серо-золотой и дождливый характер. Москва сразу становится похожа на себя, а не на то что из неё сделали. Таинственная, старая, мистическая, царская, несовершенная, гордая. И только в это время мои ритмы с ней сходятся, и я хочу её защищать… я перестаю её недолюбливать.

Я вхожу в сон и иду менять городскую обстановку. Возвращаю гранит земле, руду – горам, снимаю легкой рукой памятники деятелям с их постаментов на площадях. Устаю и решаю вернуться следующей ночью, потому что те, кто умеют просыпаться во сне, очень устают жить на две реальности. После таких путешествий мы вынуждены прибегать к силе трёх и искать отдых, хотя бы в медитации. Обычно, осознать себя во сне легче всего под утро, в обеденный сон или случайный вечерний. Я могу потрогать все, что запретно в реальности. Портал открыт и я снова на площади: смотрю на пустые постаменты и растерянных голубей, которые потеряли своих отцов великанов. Мужская сила охраняет город, охраняет Москву-барыню. Учёные мужы, революционеры и поэты лежат в земле и по их параметрам, увеличивая масштабность, отливают статуи. Дорогая земля московская, могило место дорогое… вот и служат не примером, а надзирателями над гражданами, заточённые в бронзу и камень – так аренду и оплачивают. Пока варвары стоят на постаментах – они служат символами и управленцами. Они служат магнитами человеческой энергии. Как вы думаете, почему в России отдают предпочтение не современным скульптурным решениям, которые с удовольствием бы собирали толпы туристов и придавали симпатичный вид пространству? Вместо этого у нас стоят облики мертвых людей с сомнительной репутацией; мертвые потому что держат пространство и не дают перейти на новый уровень стране, служат ликами, как иконы. Не успеете оглянуться, как на площадях будут стоять самые кровавые из великанов. Памятники жертвам репрессий, в обществе, где они продолжаются, потому что памятники служат визуализацией событий. Пока мы надеваем на детей каски на девятое мая, мы все ближе к новому воспроизведению событий.

Памятник нерушим, и всегда как картинка и модель будущего для вселенной. Прогулки в парках и скверах, где зачем-то могилы солдат, несмотря на то, что вся Россия, как и мир построены на костях, не приводят ни к чему хорошему. Вы гуляете там с детьми… не делайте этого. Храм войны в Москве стоит отдельных замечаний… Такие вот ошибки по феншую, которые задумывались нарочно. С землей Москва работает по бартеру и взаимообмену: земля даёт нам материал для строительства – мы ей людей… Земля наелась, земля полна телами, а поверхность новой нормальности – нашими отходами. Я достаю тонны плавающего в морских водоёмах пластика, во сне у меня немерено воздуха в легких и достаточно силы. Я ныряю глубоко и распутываю рыб от пластиковых снастей, мне важна каждая деталь, понадобится в итоге каждый миллиметр. Собираю, прессую и ваяю. Возвожу на пустые холодные постаменты новые фигуры. Во сне я экологический скульптор, и в Москве теперь стоят Пушкин, Есенин из сусального гранулированного прессованного пластика… наши зубные щётки и крышки от минералки больше не будут мёртвым грузом лежать в земле… Я одним шагом оказываюсь в Греции, и приношу на своей спине нового Колосса Родосского из всей пластмассы, которую нашла на берегах Эгейских.

Не всё мы вернули Земле и не все тайны раскрыли. В самом сердце столицы лежит мертвец и его неприкаянное тело… тело просит отпустить его, но работает куклой пару часов в день для зевак. Он губка для энергии, он аккумулятор для того чтобы питать грибницу. У нас распятый мертвец на алтарях и на груди на ниточке, и мертвый Бог в центре столицы. Страшная Москва, мистическая. Что не дом – то портал или символизм, и кишит местами силы. Булгаков знал, Гоголь знал… сгорели тела от знаний, не дожив до старости. Сгорели так же, как и тела Черноброва, Горяева, Левашова и многих других… внезапно… случайно. Разные года жизни и одинаковые виде́ния, послания которые они оставили нам как ключи в своих текстах… нам человекам… Когда вы уже поймете, что зло не наказуемо, потому что нет такого понятия. Есть только волеизъявление.

HUMAN

Человек…

И моя душа вчера наизнанку. Кто-то спустился в метро, чтобы вершить судьбы над людьми… Взрыв. Питер!!!

Человек… это был человек

После, в этот же день, самый страшный фильм в моей жизни «Земляне». Я кричала вслух… Если после этого фильма, в нашей жизни хоть что-то не поменяется – мы такие же террористы. Ничем не лучше первого…

Человек… Подождите, выходит что каждая седая бабуленька в нашей реальности уже с утра злостная преступница, теоретически и практически. Рабовладелица. Покупает внуку шоколад, какао для которого собирают ворованные несовершеннолетние дети в Африке; билеты в дельфинарий для него же, на выходные… там узурпируют животное в неволе для трюков, после чего они сходят с ума, но радуют деток; не сортирует мусор, режет животное для супа и имеет наглость в свои за 70 лет голосовать…

А сколько рабов закреплено за одним молодым человеком? Утром он выпивает кофе, который собирают под адским палящим солнцем, закусывает печенькой с пальмовым маслом из-за сбора которого гибнут орангутанги, потому что вырезают джунгли. Надевает кроссовки, которые шьют бедные тайские дети и уйгуры на фабриках… стоп… а ещё почистить зубы и опять убить животное. В чём параллель? Просто пасту испытывали на бедных Биглях и на их слизистой. Соль… ради розовой соли в Африке за пару долларов в день работают ребята, которые сутками торчат в солевых озерах и умирают молодыми от обезвоживания, болезней почек и сердца, потому что в такой воде нельзя находиться больше пятнадцати минут в день. Но если не они, то придут работать другие. Мы этого конечно не увидим, но мы все рабовладельцы и эксплуататоры.