Наследие эллидора. Первая часть.

– У неё поменялись приоритеты. Ей не до нас. – Он размял затёкшую шею. – Предлагаю обсудить всё на нашем обычном месте. Здесь шумно. – Молодой человек пошёл к выходу, друзья поспешили следом.

Когда Леин подошла к месту, где сидел Элэстер, его и след простыл. Постепенно учащиеся расходились по домам. Леин вышла из павильона и осмотрелась.

Неожиданно на Леин волной накатила дурнота. Она медленно и глубоко вдохнула, после выдохнула – отпустило, потом прошла парк и остановилась. С каждой минутой она чувствовала себя всё хуже и хуже. Внезапно стало трудно дышать, словно что-то встало поперёк горла. Закружилась голова. Глубокий вдох, выдох и ещё несколько шагов. Перед глазами один за одним поплыли тёмные круги. Леин прошла мимо друзей, не заметив их, прошла холл, прошла аллею. Постепенно дурнота спала, но дышать по-прежнему было трудно. Неожиданно острая боль пронзила тело. Леин попыталась закричать, позвать на помощь, но не смогла – задыхалась. Страх и паника овладели ею: вздохнуть не получалось – воздуха было слишком много, так много, что он распирал тело изнутри. Она упала на колени. От переизбытка кислорода закружилась голова. Боль нарастала волна за волной. Леин казалось, что тысячи острых, холодных сосулек впились в кожу и одновременно стремились вырваться наружу. Глаза закрылись, и она отключилась.

Первое, что почувствовала Леин, когда пришла в сознание – покалывание во всём теле, будто она отлежала его и теперь кровь, оживляя организм, интенсивно пробиралась по сосудам. Она открыла глаза и увидела Элэстера.

– Я не буду спрашивать, как ты себя чувствуешь. – Он помог ей сесть.

– Воздух, его было слишком много. Я не могла дышать. – Леин услышала свой осипший голос.

– Это магическое преобразование, – пояснил Элэстер. – У тебя ломка, тело меняется.

– Что значит – меняется?

– Маги не люди, они способны преобразовывать тело так, как им нужно. Структура твоего тела перестраивается. Кости, мышцы, внутренние органы – всё… ломается, разрушается до основания.

– Меня сейчас стошнит. – Леин отвернулась, боясь, что её вырвет, но этого не произошло. Она доковыляла до скамейки и устало опустилась на деревянное сиденье. Тело ныло и плохо слушалось. Элэстер сел рядом. – Все маги проходят эти… преобразования? – спросила она.

– Маги его не проходят. Они рождены со своими способностями.

– Как же смешанные семьи? – Леин интенсивно растирала виски.

– Всё происходит на уровне зарождения плода.

– Значит, повезло исключительно мне?

Элэстер замялся.

– Леин, не просто сделать человека магом. Заражение происходит на химическом уровне. Я в этом плохо разбираюсь.

– С каждым разом больнее? – Она сверлила собеседника глазами. Ответ прозвучал через некоторое время.

– С каждым новым уровнем преобразования сильней.

– Я умру не от преобразования, а от боли, – заключила Леин.

– Не думаю, что ты умрёшь, – уверенно сказал Элэстер. – Преобразования могут происходить в бессознательном состоянии. Ты просто отключишься, а проснёшься магом.

– Я видела старуху, которая была на вечере в честь помолвки отца. Она утащила меня в сад и сказала, что отдаст мне силы. Она заразила меня, схватила за руки, потянула, дальше не помню. По всему видно, она сильный маг. Это Мэвэрлин Эль’Маир – Глава Триады. – Леин хотела встать, но не смогла. Элэстер помог ей подняться и тут же отстранился.

– Тебе необходимо обработать поры, отдохнуть и восстановить силы. Я расскажу Кристеру о Главе Триады. Пойдём домой.

Леин кивнула. Даже если бы она захотела рассказать всё сама, не смога бы. Её клонило в сон так, будто она не смыкала глаз три дня. Они неторопливо побрели к дому.

Погода менялась на глазах: небо заволокли тяжёлые чёрные тучи, птицы, тревожно перекликаясь, кружили над землей, ветер усилился – стал мощным и порывистым. Он безжалостно дул в лицо, замедляя и без того неспешный шаг.

В саду возились Ларго и Шеин. Первый таскал тяжёлые мешки с землей, вспарывал их и высыпал чернозём под молодые деревья, второй мотыгой равномерно распределял плодородный слой. Работали в тишине, сосредоточенно и быстро: намечающийся дождь подгонял их. Элэстер тронул дядю за плечо.

– Я подменю. – Он кивнул в сторону сваленных у дороги мешков. – Первое изменение прошло с приступом, – теперь он посмотрел в сторону девушки.

Ларго снял садовые перчатки, положил их на плечо племянника и, бросив на ходу «пойдём», двинулся к дому. Леин нерешительно пошла следом. Они направились в комнату Ларго, единственное жилое помещение на первом этаже у выхода во двор.

Строгость, выдержка, минимализм – три этих слова пришли Леин на ум, как только она переступила порог комнаты. Монотонные голубые стены, серые полосатые шторы, диван и кресло, небольшой тёмно-синий палас на полу, письменный стол в углу, на нём саквояж – вот и вся обстановка.

– Присаживайся. – Хозяин комнаты указал на кресло, а сам прошёл в соседнее помещение.

Ларго вымыл руки, обтёр их полотенцем, которое после оставил на спинке стула, вернулся в комнату и направился к Леин, прихватив с собой саквояж. Маг не сделал ни одного лишнего движения. Леин втянула живот и постаралась тише дышать. Целитель с особой тщательностью осмотрел её руки, магические поры, глаза, корни волос, а после прощупал пульс, достал из саквояжа бинт, смочил его каким-то раствором, наложил повязки на руки, дал таблетку серого цвета и констатировал:

– Процесс преобразования в мага воздуха прошёл благополучно. – Он открыл дверь и добавил. – Можешь идти.

Пробормотав «спасибо», Леин пулей вылетела из комнаты. Она заметила, что её больше не клонит в сон: наверно, подействовало лекарство. По правде говоря, Леин не понимала Ларго и избегала его, поэтому, вопреки обычаю, не спросила, что ей дали выпить и чем обработали раны.

Она прошла к себе, переоделась в домашнее серое клетчатое платье с ажурным воротом и манжетами и спустилась к обеду. В столовой никого не оказалось.

Твида, исполняющая обязанности повара, тихо подошла к Леин и сказала, что обед перенесли на час, так как у домочадцев возникли неотложные дела: Кристер с утра занимался бассейном, Эстер искала работу, Айя задержалась в школе, Кэрэл ушел встречать её, Ларго с Шеином удобряли почву, профессор заперся в библиотеке, Аистель пошла на пейзажи. Тихо выдохнув после длительного монолога, женщина по-матерински улыбнулась и удалилась.

Леин увидела её впервые. Это была маленькая худенькая женщина с миловидным лицом и добрыми глазами, в которых читались мягкость и нежность. Её тёмно-русые волосы с седой прядкой были взбиты, аккуратно зачёсаны назад и уложены в красивый пучок. Одета она была в длинное строгое коричневое платье. Говорила Твида мелодично и неторопливо. Леин вспомнила, что у женщины есть две дочери, которые живут в доме и помогают по хозяйству. Но девочек она до сих пор не видела.

Леин не хотела без дела сидеть в комнате, поэтому она прошла в кухню и предложила Твиде помощь. Женщина ласково улыбнулась, протянула фартук и попросила вымыть и нарезать овощи. Леин с удовольствием принялась за работу.

Когда через час все собрались за обеденным столом, Кристер взял слово.

– Я хочу обсудить наше совместное сосуществование. Благодаря остаткам семейного капитала, который удалось спасти во время блокады. – Мужчина сделал небольшую паузу и уточнил. – Полагаю, вам известно, что многие семьи были преднамеренно разорены. Так вот, благодаря остаткам капитала мы сохранили особняк и сделали в нём ремонт. На оставшиеся средства мы сможем поддерживать его в надлежащем состоянии, но о дополнительных благах, таких как прислуга, пока придётся забыть. Твида помогает с готовкой, а Шеин с садом взамен на проживание и питание. Из этого следует, что все обязанности по ведению дома мы возьмём на себя. Предлагаю учесть сильные стороны каждого и воспользоваться ими.

– Если не возражаешь, я помогу распределить обязанности. – Эстер подалась вперёд, внимательно осмотрела присутствующих и заговорила уверенным тоном. – Общие обязанности распределим так: Хэил помогает Ларго, так как у них много общего, Элэстер и Кристер следят за состоянием дома, девочки и Аистель помогают мне и Твиде по хозяйству, профессор добывает полезную информацию, Кэрэл с Шеином следят за садом и прилежащими территориями. Закончим тем, что каждый самостоятельно следит за чистотой в своей комнате. Раз в месяц – генеральная уборка дома. Всё это вы делаете помимо таких обязанностей, как учёба и исправительные работы по улучшению контактов.

Кристер довольно улыбнулся. Он знал, Эстер наблюдательная и умеет наилучшим образом организовать коллектив. За столом притихли. Первой согласно кивнула Айя, потом Леин и профессор, Аистель царственно склонила голову, делая великое одолжение, Хэил, в знак согласия, чуть опустил подбородок, Элэстер первым нарушил молчание, вставив «согласен», а Кэрэл с иронией заявил:

– Обожаю листочки, цветочки и дождевых червей. Берусь прилежно исполнять прямые и косвенные обязанности по присмотру за садово-особняковой территорией. Клянусь защищать живность от неправомерного истребления. Обещаю иногда нарушать данный устав. – Он смиренно склонил голову.

– Артист, – презрительно фыркнул Хэил и поправил себя. – Нет, клоун.

Кэрэл не обратил внимания на его колкое замечание, взял столовые приборы, отрезал кусочек мяса и сказал:

– А у меня тоже есть дельное предложение – предлагаю поесть. – Он интенсивно заработал вилкой.

Профессор залился весёлым смехом и последовал его примеру. Недолго думая, остальные присоединились к ним.

После обеда пришло время исправительных работ, и маги собрались на чердаке. Хэил брезгливо передернул плечами.

– Здесь собрана пыль всего мира? – недовольно скуксился он. – На мой взгляд, лучше цветы поливать.

– Его прихоть. – Элэстер кивнул в сторону Кэрэла и насколько было возможно прошёл вглубь чердака, прикидывая, как лучше избавиться от хлама.

– Я вас не держу, – заявил Кэрэл.

– Кристер сегодня по поводу магии ничего не говорил? – Хэил впился взглядом в оконный проём.

– Думаешь о том же? – Элэстер прошёл к окну и вылез на крышу. – Хлам можно сюда вытаскивать, а дальше… – Он присвистнул, посмотрев на ровный, ухоженный газон. – Кто внизу эти богатства принимать будет?

Маги, не сговариваясь, посмотрели на Кэрэла; тот поплёлся вниз.

Через два часа чердак был пуст и готов для ремонта. Ухоженный газон Шеина походил на поле боя. Садовник и Кристер, оценив устроенный на лужайке погром, наметили фронт исправительных работ на следующий день.

Во вторник Леин ждали неприятности в академии. Прибежав к месту встреч с друзьями, она никого там не застала, решила, что они в аудитории, поспешила туда, но и там никого не оказалось. Ей оставалось лишь одно – ждать, пока друзья вернуться. Они появились за несколько секунд до звонка, но на подругу не обратили никакого внимания, даже не поздоровались, просто прошли и сели на места.

Во время занятий Милина делала вид, что не замечает Леин. Когда очередное занятие закончилось, друзья ушли, не подождав её. Леин была озадачена и раздражена. Впервые за многолетнюю дружбу они повели себя странно и непонятно.

На большой перемене она пошла в парк; друзья сидели на скамейке и весело смеялись. Леин почувствовала себя одиноко. Надо выяснить, что же произошло.

– Объясните мне, что происходит? – спросила она, как только подошла.

Друзья молчали; Милина надулась и отвернулась, делая вид, что рассматривает что-то вдали, Сэил сжал губы и только Атрио продолжал смотреть девушке в глаза.

– Сама как думаешь? – спросил он.

– Не знаю, – честно призналась Леин.

– Именно! – раздражённо выпалила Милина. – Ты теперь о нас ничего не знаешь.

Леин сразу сообразила, чем обидела друзей, но разве она виновата? События вокруг разворачивались с такой стремительностью, что она едва успевала реагировать на изменения. С другой стороны, она понимала чувства друзей, сама недавно прошла через подобное. Леин сочла необходимым извиниться.

– Я была неправа, просто… – Она опустила голову. – Извините меня, оставила вас в такой важный момент. Мне совестно.

После этих слов, Милина сменила гнев на милость, перестала дуться, подошла и взяла подругу за руку. Сэил, хоть и поджимал губы, но разговаривал с охотой. Тщетно он пытался скрыть чувства: его выдавала, появившаяся на губах улыбка. Атрио, довольный тем, что нашёл путь к примирению, одобрительно кивал головой. Леин гадала, стоит ли говорить друзьям, что вскоре станет магом. Наверное, они могут испугаться такой новости, но, как показала практика, секреты – не лучший способ поддерживать доверительную атмосферу.

– Дело в том, что меня заразили, – быстро сказала Леин.

– Ты заболела? – удивилась Милина.

– Я становлюсь магом, – пояснила подруга.

Было слышно, как шуршат осенние листья, как ветер шелестит в ветвях, как болтают другие студенты, а в их компании царила тишина. Милина тряхнула головой, словно освобождаясь от наваждения, Сэил с опаской покосился на Леин, Атрио усиленно тёр кончик уха, будто это помогало ему думать.

– Что значит, становишься магом? – спросила подруга. – Разве это заразно? – Она боязливо покосилась на друзей, словно те могли сию секунду превратиться в кого-то.

– Это не заразно, но возможно, – успокоила её Леин. – Изменения происходят по воле сильного мага, который делает вид, что не знает меня.

– Кто это? – любопытство не давало Атрио покоя.

– Глава Триады – Мэвэрлин Эль’Маир.

– Что-о-о?! – в один голос спросили друзья.

– Зачем Главе заражать тебя? – Сэил, как всегда, был эмоционален.

– Возможно, в этом есть смысл, – вставил Атрио. – Если обычный человек станет магом, его отношение к магии переменится. Магам это на руку – чем их больше, тем лучше.

– Но подобный поступок обозлит людей! – возразил Сэил. – Нет, тут что-то другое.

– Как ты себя чувствуешь? – озабоченно спросила Милина. – Ты теперь, как они? – Она кивнула в сторону магов, которые с помощью потока воздуха метали друг другу ворохи осенних листьев.

– Нет, – чувства Леин двоились: с одной стороны, ей было приятно беспокойство подруги, с другой, ей овладела тревога – примут ли её друзья, когда она станет магом? – Преображение не происходит так быстро, но изменения налицо. – Она протянула вперёд перебинтованные руки

– Ты – тёмный маг? – с тревогой спросила Милина.

– Эль’Маир – светлый маг, – встрял догадливый Атрио. – Скорее всего, и Леин станет светлым магом. Так? – на всякий случай уточнил он.

– Думаю, да. Но не всё так просто. У магов свои законы распределения силы. Я в этом плохо разбираюсь, знаю только, что у меня будет сила воздуха, света и земли.

– Маги земли – тёмные маги, – в голосе Сэила послышались нотки раздражения. Ему не нравилось то, что он слышал. Если Леин сказала правду, они отдаляться друг от друга. Его это не устраивало. – Ты действительно живёшь в одном доме с этим самоуверенным… – Он долго подбирал слово, наконец, нашёл. – Типом.

– Да. – Леин слабо улыбнулась.

Как друзья воспримут то, что, помимо Элэстера, в их доме полно магов, в том числе тёмных? Она как раз собралась рассказать, что у неё теперь много родственников, но не успела: к столу подошёл Хэил, поправил бант, повязанный, как галстук, обежал глазами присутствующих, чуть надменно вскинул подбородок и сказал:

– Эстер просила передать, что сегодня ты встречаешь Айю из школы. Мы же начнём ремонт.

Леин кивнула. Хэил отправился своей дорогой. Не успела она объяснить ситуацию, как подошёл Кэрэл. При его появлении, Атрио насторожился и встал, Сэил выпятил грудь, готовясь к драке, Милина вся съёжилась – было видно, что она боится.

– Одна милая дама просила передать… – начал маг.

– Забрать Айю, – закончила Леин. – Хэил уже передал мне поручение.

– Стал бы я тратить время понапрасну, – последовал ответ. – Вот. – Он протянул листок, свернутый вдвое. – Аистель просила передать список её покупок.

Леин приняла листок.

– И ещё. Она настаивала, чтобы ты была весьма аккуратна.

– Хорошо. – Леин кивнула.

Кэрэл удалился. Друзья, не сговариваясь, посмотрели на неё. В их глазах застыл немой вопрос.

– Ох! – Леин опустилась на лавочку. Ей предстоял долгий рассказ, а до начала занятия оставалось не так много времени.

Сэил взбесился, услышав, что Леин живёт в одном доме не только с «самоуверенным типом», но ещё с двумя неадекватными заносчивыми идиотами. Атрио впал в глубокую задумчивость, но никак не прокомментировал рассказ. Милина хотела поскорее остаться с подругой наедине, чтобы подробней обо всём расспросить, поэтому с радостью приняла предложение встретить Айю и пройтись по магазинам.

До школы добрались на речном трамвайчике; он курсировал с одного берега реки Илги на другой. Пассажиров было много. Мост через реку ремонтировали больше года, да и добираться до него было долго и неудобно, поэтому люди и маги предпочитали трамвайчик – быстро и недорого. Девушки пожалели только о том, что не прихватили плащи: ветер крепчал, осень брала своё.

Доехали быстро: время за разговорами прошло незаметно. Милина буквально засы́пала подругу вопросами, ведь ей было интересно, что произошло с Леин за последнее время. Она немного завидовала подруге: во-первых, с ней происходят невероятные приключения, во-вторых, она общается с интересными и необычными магами. Про себя Милина отметила Элэстера, он ей очень понравился. Щёки девушки вспыхивали каждый раз, когда разговор заходил о нём. Хэила она записала в холодные типы, а Кэрэла просто и откровенно боялась, хотя и понимала, что он не менее красив и умён, чем остальные.

Айя ждала их в вестибюле. В нарядном синем клетчатом платье с резным воротом, манжетами и шелковым поясом она была восхитительна. Увидев Леин, девочка радостно побежала ей навстречу, но заприметив Милину сконфузилась и потупила взор.

Обсуждать новых знакомых в присутствии Айи подруги не могли, поэтому шли, разглядывая витрины магазинов и обсуждая выложенные в них товары. Тут были платья, шляпки и перчатки, бусы, кольца и броши, ткани всевозможных оттенков и фактур, булочки, кренделя и пироженные, – в общем, всё, что только могли предложить предприимчивые торговцы.

Чтобы удовлетворить Аистель, им потребовалось зайти в три магазина: молочную лавку, булочную и магазин тканей. Также заскочить к краснодеревщику за подрамниками. Всё бы ничего, но последние оказались большими и неудобными: и под мышку не возьмёшь, длины рук не хватало, и перед собой долго не удержишь. В конце концов, Леин повесила их на надплечья. Айя взяла сумку с булками, а Милина с молочными продуктами. Так потихоньку и добрались до дома.

Когда свернули с городской улицы на дорогу, ведущую к особняку, Милина простилась с ними и поспешила домой. Она не предупредила родных, что задержится.

В тот день Леин обедала вместе с Айей. Поход по магазинам значительно задержал их, и когда Леин с Айей добрались до дома, все уже пообедали и были заняты делом: Ларго с Хэилом составляли смету для ремонта, Элэстер с Кристером закупали необходимые материалы, Твида с Эстер выметали пыль и оттирали пол, а Кэрэл с Шеином проверяли состояние крыши.

Вечером Леин, наконец, увидела девочек Твиды. О́тиль и Дэль были погодками, обе озорные и весёлые, ни секунды не сидели на месте. Пока взрослые убирались на чердаке, они носились вокруг Айи, изображая птиц, а потом помогали матери по хозяйству. При этом сёстры безумолку и наперебой болтали.

После обеда Айя крутилась возле Эстер, пытаясь быть ей полезной. Девочек она сторонилась, потому что не могла с ними поговорить, и те казались ей слишком активными и бойкими.

Когда все собрались на чердаке, то пришли к выводу, что он был когда-то жилым. Заметил это старый садовник.

– Над окнами отверстия от карнизов. – Старик указал рукой вверх, потом прошёл в конец чердака и постучал по сплошной стене. – Это, похоже, был шкаф.

– Здесь нет следов от дверей или ручек, – с сомнением покачал головой Кристер.

– Заметь, – хитро прищурился садовник и постучал по стене – раздался гулкий отзвук, – она полая, а тут пол стёрт, ходили много. – Носком ботинка он указал под ноги.

Шеин оказался прав. Отодрав тонкие резные деревянные панели, обитатели дома обнаружили большой стенной шкаф.

– Зачем его спрятали? – Эстер сложила на груди руки.

– Сейчас узнаем. – Кристер потянул дверные ручки, петли скрипнули, и дверцы шкафа послушно открылись.

Полетела многолетняя пыль, Кристер зажмурился, отошёл в сторону и несколько раз чихнул. На чердаке воцарилась тишина. Мужчина удивленно поднял брови и посмотрел на остальных. Он ожидал услышать вежливые слова с пожеланиями здоровья, но домочадцы молчали. Все взгляды были прикованы к шкафу.

Там, в глубине, на старом ящике стоял портрет. Молодая девушка закрывала собой заходящее солнце. Его лучи путались в волосах. Большие умные синие глаза, обрамлённые длинными чёрными ресницами, смотрели прямо на сгрудившихся в кучу обитателей особняка. На её губах застыла еле уловимая улыбка, казалось, незнакомка вот-вот приветливо произнесёт «добрый день» или «рада встрече». Рыжие волосы со слегка зачёсанной вправо чёлкой трепал лёгкий вечерний ветерок.

– Восхитительный портрет! Зачем прятать его в шкафу? – Эстер подошла к картине и провела по ней пальцем. – Совсем не выцвел, будто стеклом покрыт.

Хэил подошёл вплотную и тоже провёл пальцем по поверхности. Та была гладкой.

– Это не стекло, это стрэ́пикул, его используют как художественный лак. Он проникает в структуру краски, намертво сцепляет её и покрывает работу прочной пленкой, похожей на стекло. Такая работа простоит веками, сохраняя первоначальные цвета. Часто стрэпикул используют в архитектуре. Я прав, Кэрэл? – Хэил обернулся.

Кэрэл не замечал происходящего вокруг, его внимание было приковано к портрету.

– Ты похож на неё! – непроизвольно вырвалось у Леин. – Овал лица, брови, нос и даже губы. Только волосы другие…

– Это моя мама, – тихо произнёс Кэрэл.

В его руке вспыхнул огонёк, который метнулся в сторону портрета, скользнул по поверхности, как по льду, потом на секунду затих и внезапно полыхнул, быстро распространяясь по раме. Как же красиво смотрелось лицо женщины посреди бушующей стихии! Зрелище было настолько завораживающим, что обитатели особняка не сразу спохватились. Первым очнулся Хэил, он попытался сбить пламя валявшейся рядом с ящиком тряпкой. Ему на помощь пришёл Элэстер. Он раскрыл ладонь и постарался утихомирить стихию с помощью тени. Огонь, словно желая подчиниться, быстро спал. На удивление присутствующих, портрет ничуть не пострадал.

– Стрэпикул, – довольно хмыкнул Хэил.

Леин обернулась, чтобы спросить Кэрэла, зачем он поступил подобным образом, но маг с чердака исчез. Неожиданно заговорил профессор. Сначала он склонил голову вправо, потом влево и задумчиво произнёс:

– Портрет матери Кэрэла на чердаке особняка Лью’Эллерби? – Он задумчиво потёр подбородок, потом, очнувшись, продолжил. – Так как с ремонтными работами помочь не берусь: преклонный возраст, и обилие дел… Осмелюсь предложить помощь в подборе книг. Слышал, Кэрэл увлекается архитектурой. Позвольте составить ему небольшую библиотеку.

Кристер коротко кивнул, профессор засеменил к выходу, тихо бормоча себе под нос:

– Надо кое-что проверить. Да, да, да, в этом что-то есть, определённо я помню, читал где-то… – с этими словами он скрылся за дверью.

Шеин подошёл к портрету, придирчиво осмотрел его и скосил глаза в нижний правый угол. Там просматривался вензель, под которым виднелась надпись: «Сэль – эрэ». Садовник, к своему сожалению, не знал эллидорский язык, но эти слова навсегда врезались ему в память. «Жизнь – дар», – тихо прошептал он. Так каждый раз говорил моряк-отец, прощаясь с женой и сыном на причале, перед отправлением в очередной рейс.

Шеин будто провалился во времени: морской бриз дул в лицо, и он чувствовал запах воды, слышал перекличку чаек, парящих над водой, видел, как волны мирно бьются о мощный борт корабля. Отец всегда крепко обнимал Шеина и взъерошивал его волосы, потом обнимал мать, та плакала, неизвестно как сложиться рейс и вернется ли муж обратно. Напоследок моряк говорил: «Жизнь – дар. Помните об этом, даже если меня не будет рядом…» И как часто бывает, из своего очередного рейса он не вернулся.

Садовник провёл рукой по гладкой поверхности холста: «Если Хэил прав, и этот лак сохраняет краски на века, то почему надпись и вензель еле уловимы?» Он нагнулся, делая вид, будто осматривает раму, сам же внимательно посмотрел на вензель. Недавно он где-то видел этот символ. Значит, он довольно значим; вензель простого семейства Шеин вряд ли бы запомнил. Садовник выпрямился и громко произнёс: