Тени под ёлкой

Марк, Алиса и Кевин одновременно замерли и обернулись ко мне. Нахлынувшая волна дикой тревоги в секунду переросла в ярость. Земля ушла из-под ног, я едва удержала равновесие на тонких лезвиях коньков. Больше не было сил бегать и прятаться.

— Кто ты такой и что тебе нужно?! — закричала я в глубь леса, обращаясь к застывшему незнакомцу.

Черная фигура не шелохнулась. Но вдруг... существо медленно подняло руку и указало пальцем прямо перед собой. На кого именно — на меня, на испуганных ребят посередине пруда или на замерший вдали город, — я разобрать не успела. В то же мгновение лесную тишину разорвал истошный, леденящий душу крик.

Я резко обернулась. Марк с Кевином на бешеной скорости мчались на другой конец пруда... а самой Алисы нигде не было видно. Не раздумывая ни секунды, я рванула за ними. Стоило мне приблизиться к месту, как сердце пропустило удар: посреди разбитых осколков льда зияла черная полынья. Алиса ушла под воду. Волна леденящего ужаса мгновенно накрыла меня с головой.

— О нет! Алиса! — в панике закричала я.

— Алиса, держись! — доносились со стороны крики парней, но голоса казались мне приглушенными, словно я находилась под плотным куполом.

Несколько страшных секунд на поверхности пруда была лишь крутящаяся ледяная каша. Но вдруг из темной воды судорожно вынырнули ее руки.

— ХВАТАЙТЕ ЕЕ, СКОРЕЕ! — не своим голосом заорал Марк.

— Тяните, тяните! — почти плача, помогал Кевин.

Навалившись всем скопом, мы из последних сил вытянули Алису на прочный лед. Подруга была без сознания. Ее кожа на глазах покрывалась пугающей краснотой, губы и кончик носа посинели, а на ресницах застыли крупицы льда. Осознание катастрофы возвращалось ко мне вместе с бешено колотящимся сердцем. Руки крупно тряслись, но я отчаянно пыталась сохранить остатки рассудка.

— Нужно срочно тащить ее в тепло и вызывать скорую! — скомандовала я.

Дрожащими от холода пальцами Марк кое-как набрал на телефоне экстренный номер. Кевин, сорвав коньки, со всех ног помчался к поселку, чтобы отыскать родителей Алисы.

Те бесконечные минуты, пока мы с Марком на себе тащили обмякшее, ледяное тело подруги сквозь сугробы, показались мне целой вечностью.

И вот наконец в конце заснеженной дороги мы увидели ее перепуганных родителей и мигающие огни машины скорой помощи. Кевина с ними не было — скорее всего, брат сразу побежал домой, чтобы обо всем рассказать нашей маме.

Дальнейшее пронеслось перед глазами как один смазанный кадр. Обмякшую Алису аккуратно, но быстро погрузили в реанимобиль, а мы с Марком поехали следом в машине ее родителей. Атмосфера в салоне была удушающей.

— Объясните, ради Бога, что, черт возьми, произошло?! — голос отца Алисы дрожал от страшного напряжения и глухой, подступающей злости.

— Сэр, поверьте, это вышло совершенно случайно, — бледный Марк пытался говорить максимально спокойно и рассудительно. — Мы просто катались на коньках. И вдруг, ни с того ни с сего, лед под Алисой треснул, и она ушла под воду. Мы сразу же бросились на помощь и вытащили ее.

Перед моими глазами с новой силой закрутились кошмарные образы: мокрые ледяные пальцы подруги, ее ничего не выражающее, посиневшее лицо, иней на ресницах... Навалившееся чувство вины буквально лишало возможности дышать. К горлу подкатил жгучий ком. Я резко задрала голову к потолку, изо всех сил моргая и пытаясь сдержать рвущиеся наружу слезы.

Стоило нам ворваться в приемный покой больницы, как каталку с Алисой мгновенно увезли за двери реанимации.

Мы остались ждать в пустом холодном коридоре. Чуть поодаль родители Алисы о чем-то взволнованно переговаривались с лечащим врачом.

— Понять не могу... — хмуро начал Марк, меряя шагами кафельный пол. — Как это вообще возможно? Лед на пруду был толстенный, у нас уже несколько недель стоят лютые морозы... Она просто не могла провалиться!

— Да... Я думаю, тот человек в черном плаще как-то связан с этим, — тихо произнесла я, обхватив себя руками за плечи.

— Тот самый, которого ты заметила в лесу перед криком? — Марк резко остановился и посмотрел на меня.

— Да. Он точно такой же, как и на ярмарке... Погоди, а ты сам его разве не разглядел?

— Я сначала не понял, куда именно ты смотришь. Но когда пригляделся, тоже успел уловить этот черный силуэт... Видимо, это был он. Ты ведь что-то кричала ему? — спросил Марк.

— Я спросила, кто он такой и что ему нужно. В ответ он просто поднял руку и указал пальцем... Кажется, на нас. Или на Алису. Я не уверена...

— Черт... Но зачем ему мы? Или кто-то из местных жителей?.. — Марк в растерянности запустил пятерню в волосы.

Не успела я хоть что-то предположить в ответ, как к нам тяжелым шагом подошли бледные родители Алисы.

— Алиса в реанимации, — глухо произнесла ее мама, утирая заплаканное лицо дрожащим платком. — Что бы у вас там ни произошло на этом проклятом пруду — это ваша вина! Вы не уберегли ее!

— Послушайте, сэр, мэм... — попытался заступиться Марк, но женщина резко перебила его, почти срываясь на крик:

— Нет, это вы послушайте! Мы запрещаем вам обоим даже приближаться к нашей дочери!

На меня мгновенно нахлынула удушливая волна обиды, непонимания и злости. Кровь яростно запульсировала в висках.

— Мы не виноваты, — чеканя каждый слог, сквозь зубы выдавила я. — Никто из нас не знал, что лед треснет. Мы вообще впервые были в том месте, Алиса сама нас туда привезла!

— Не смей перекладывать вину на нашу дочь и повышать здесь голос! Если бы не вы и ваши дурацкие прогулки, все бы обошлось! — рявкнул отец Алисы, заслоняя собой жену. — А теперь убирайтесь отсюда. Чтобы мы вас больше никогда рядом с ней не видели!

Сдерживать слезы больше не было сил. Они горячим, обжигающим потоком хлынули из глаз. Злость и горечь смешались внутри в один уродливый ком, и я просто физически не смогла выдавить больше ни слова.

Марк, бледный как полотно, молча перехватил мою дрожащую руку и потянул к выходу из больничного коридора.