Медиатор. Цена пророчества

Глава 8. Решение

Элиза проснулась с сильно бьющимся сердцем. Ей снились толпы разъяренных шахтеров за ее спиной. Мужчины что-то кричали, силились прорваться вперед, обогнать ее, наброситься на кого-то, но никак не могли совершить желаемый рывок. Она же стояла, гордо расправив плечи, теплый ветер трепал волосы и платье. Странно, она так редко носила платья. Руки сжимались в кулаки, за собой девушка чувствовала волну поддержки, но сама она сгорала в отчаянии. В какой-то момент показалось, что внутреннее пламя стало реальным, и она на самом деле горит. Девушка вскочила с кровати и настежь распахнула окно, впуская холодное осеннее утро в свою спальню. Мурашки от ворвавшегося ветра вернули ее в реальность, разогнав остатки жуткого сновидения.

Мир смотрел на нее рыжими листьями и оранжевым утренним солнцем. Это напомнило ей о стеллажах и столах библиотеки, о томлении, разливающемся по телу рядом с Денисом, о чуткой нежности отношений Каса и Юлии. Элиза встрепенулась. Макс! И кинулась судорожно одеваться.

Еще было непривычно рано, когда она подходила к величественному особняку Даар. Спешка казалась излишней, ведь Макс должен был вернуться к обеду, вот только внутри ворочалась неясная тревога. Громадные колонны на входе сегодня как-то по-особенному давили на девушку своим величием, желтоватый цвет особняка утягивал в пучину морской бездны. Злясь на себя за излишнюю мнительность, Элиза резко распахнула входную дверь. Дожидаться дворецкого не стала — знала, что двери в этом доме никогда не запирались. По особняку, как рев разъяренного зверя, разносился вопль:

— Чем ты думала? Ты забыла, кто он?! Кто они!

Элиза замерла, инстинктивно втянув голову в плечи. Голос Макса гулом расходился по стенам, отзываясь внутри нее дрожью. Она чувствовала его ярость и боль и ощущала страх, смешанный с решимостью, который пульсировал в хрупком теле Юлии. Весь этот эмоциональный ураган порождал внутри нее собственное горячее чувство вины.

— Выбор?! Какой выбор?! Неужели моя сестра сошла с ума? Или ты всегда была дурой?

Девушка не слышала, что отвечала Юлия, но несправедливость обвинений злой иглой вонзилась в нее. Сбросив с себя оцепенение, Элиза быстро прошла в большой зал, из которого доносились крики. Зал, в котором почти две недели назад, все склонялись перед жрецами Криоса.

Не давая себе возможности задуматься, чтобы не остановиться, она открыла дверь, тенью проскользнув внутрь, и замерла около стены. Брат с сестрой даже не заметили ее появления. Их горящие яростью взгляды испепеляли друг друга. Макс, по всей вероятности, только вернулся и даже не успел переодеться. Глаза красные, темные волосы в беспорядке, одежда помята. Юлия была в длинном шелковом халате цвета морской волны, такая же всклокоченная, как и мужчина рядом. Неужели он выдернул ее из кровати?

— Может, это ты сошел с ума, а? — тихо ответила Юлия. — Ты люто ненавидишь всех, кто относится к Угольщиковым, но никогда не говоришь, что же они сделали не так? И почему за ваши ошибки с Денисом должны расплачиваться мы?

Лицо Макса перекосило злобой, он уже открыл рот, чтобы вновь выкрикнуть что-то едкое, но заглянув в глаза сестры, внезапно сдулся. Провел по волосам рукой, еще больше взлохмачивая их, и вполголоса сказал:

— Тебе не нужно это знать. Просто поверь своему брату: они — не те, кем кажутся. Кас принесет тебе боль.

Элизе безумно захотелось обнять и утешить его. Конечно, он был неправ, но тоска, пропитавшая его слова, все его существо, не могла оставить ее в стороне. Он защищал сестру! Как она раньше не подумала: Юлия не знала об измене отца. Теперь Элиза ясно видела это. Может быть, не знал никто, кроме них с Денисом? Сострадание стянуло сердце тугим жгутом. Юлия нежно взяла брата за руки:

— Макс, я ценю твою заботу обо мне. Но я уже не маленькая девочка, я знаю, как постоять за себя.

— Он не пара тебе.

— И все же, не тебе это решать.

Руки Макса с силой перехватили ладони сестры, когда она попыталась отстраниться. Глаза снова налились яростью, голос напомнил рык дикого зверя:

— Юля…

— И долго ты намереваешься продолжать скандалить?

Голос старшей Даар был жестким и колючим. Элиза невольно сглотнула. Никто не услышал, когда в комнате появилась Арина Михайловна. Женщина стояла в проеме открытой двери, безукоризненно одетая, причесанная и недовольная. Макс отпустил сестру и повернулся к матери. На миг его глаза сместились на Элизу около стены, недобро сверкнули, но ответил он на удивление спокойно:

— Мама, Юлия связалась с Касом. Еще и твердит о какой-то любви. Я просто пытаюсь воззвать к ее разуму.

— А заодно снабдить Чаргород поводом для сплетен, — осадила его госпожа Даар. — Ты хоть на минуту задумался о том, что тебя слышит весь дом?

— Я в своем доме и в своем праве, — твердо произнес Макс, а после добавил, переведя взгляд на Элизу: — и наши люди не болтают.

Арина Михайловна усмехнулась:

— Люди болтают всегда. Юля, — резкое обращение заставило младшую Даар вздрогнуть. — Что у вас с Касом?

Девушка бросила затравленный взгляд на брата, потом посмотрела на Элизу, которая ободряюще ей улыбнулась, расправила плечи, поправила поясок на своем халате и уверенно заявила:

— Мы любим друг друга, и мы пара. И будем парой, нравится вам это или нет.

Макс сжал кулаки, на лице Арины Михайловны появилась жуткая полуулыбка. Юлия же продолжила, высоко поднимая голову:

— Я прекрасно понимаю, что значит наше дело. Мы не говорим с Касом о бизнесе, даже о смежных темах. Это наш негласный уговор, и так будет впредь. От меня он не узнает ничего, что могло бы дать Угольщиковым хоть какое-то преимущество.

Макс фыркнул, прищурился и обратился к Элизе. Ядовитый тон обжег девушку:

— А от тебя? Что ты делала в компании наших конкурентов? Что, тоже поддалась на чары Угольщиковых?

Элиза подавила в себе вспышку раздражения, тем более что Макс был прав, как бы ей ни хотелось это оспорить. Но рассказывать о своем внезапном влечении к их главному конкуренту она не собиралась. Неожиданно в разговор вмешалась Арина Михайловна:

— Она выполняла свою часть уговора: консультационная встреча с Денисом по методам ее работы, — взгляд госпожи Даар впился в нее, словно хотел вытрясти всю правду без необходимости слов. — Денис остался доволен?

Вопрос прозвучал двусмысленно. Девушка не смогла остановить румянец смущения, выступивший на ее щеках. Теперь уже она смотрела на Юлию в поисках незримой поддержки. Младшая Даар едва заметно кивнула, и Элизе стало легче, будто она нащупала опору.

— Да. По крайней мере, он поблагодарил меня за предоставленные данные. Показалось, искренне, — она пожала плечами и добавила, смело взглянув Максу в глаза: — с моей стороны, информация была исключительно теоретическая, все разбиралось на примерах бригад господина Угольщикова.

— Денис и правда был впечатлен тем, что рассказывала Элиза, — пришла на помощь Юлия, также глядя на брата.

Макс повернулся к матери:

— И ты считаешь благоразумным, что двое наших представителей общаются с ними?

— Я считаю, что это как нельзя лучше доказывает наше искреннее намерение выполнить волю богов. И если для этого потребуется, чтобы они и дальше общались с Угольщиковыми, то так тому и быть, — отрезала старшая Даар. — Да, Элиза, сегодня к вечеру жду от тебя полный отчет о проведенной встрече. Меня интересуют все детали, а также твое резюме, как специалиста, и о состоянии бригад на шахтах Угольщиковых, и о Денисе как человеке. Посмотрим на него с твоей стороны, — усмехнулась она.

Значит, равнодушие, с которым начальница отреагировала на новость о встрече с Денисом, было напускным. Госпожа Даар всего лишь убрала свое давление, понимая, что так быстрее добьется от Элизы нужного результата. Во рту девушки пересохло, в ушах зашумела кровь, губы не слушались, но она заставила себя произнести:

— Хорошо, Арина Михайловна. Все подготовлю.

— Но Юля и Кас… — начал было Макс, и Элиза с облегчением выдохнула, понимая, что он не увидел опасности в ее общении с Денисом.

Юлия откинула волосы за спину и подобралась, готовая снова броситься в атаку. Госпожа Даар перебила сына:

— Макс, хватит. Ты видишь здесь только риск, я же вижу возможности. Твоя сестра неглупа, ведь так Юлия?

— Да, мама. Я никогда не сделаю ничего, что могло бы навредить нашей семье, — произнесла девушка так, словно давала клятву. Арина Михайловна удовлетворенно улыбнулась, сделала несколько шагов вперед, одернула рукава.

— Хорошо, — сказала она. — Ты должна всегда помнить свои слова и то, что малейшая оплошность приведет к катастрофическим последствиям. Ты играешь с огнем, Юля, — в глазах госпожи Даар мелькнула затаенная боль. — Надеюсь, ты готова к ожогам.

Элиза сжалась как от удара. Перед глазами полыхнул огонь из ее ночного кошмара. Макс зло тряхнул головой. Он был не согласен с позицией матери, против выбора сестры, но поделать ничего не мог — главной все еще оставалась его мать, и именно ее решения приводились в исполнение.

Из зала все вышли молча, тут же разбежавшись в разные стороны. Элиза замешкалась на лестнице, не решаясь сразу отправиться за Юлией. Когда же поднялась на второй этаж, дверь девушки была закрыта. Тишина в коридоре и доме подсказала, что хозяевам стоит дать время осмыслить происходящее. Элиза же задумалась об ошибке в своих расчетах: Змиевский, должно быть, доложился Максу по телефону, иначе тот не появился бы дома так рано.

Длинный и утомительный день подходил к концу. Элиза сидела в своем кабинете, просматривая записи о встрече с Угольщиковым, которые должна была отдать госпоже Даар. Она почти дословно записала весь свой разговор с Денисом, который произошел в ее доме. В нем не было ничего компрометирующего. Вот только место действия девушка сменила: в бумагах их беседа проходила в новой библиотеке, где после они случайно встретили Юлию и Каса. Элиза с мстительным удовольствием вписала туда и появление господина Змиевского, понимая, что Арину Михайловну заинтересует этот факт, возможно, больше остального — начальник закупок мог оказаться там только по приглашению кого-то, а его скорый побег означал, что тот, с кем он встречается, не должен быть опознан. Да, положа руку на сердце, Элиза понимала, что подставляет другого человека, чтобы отвести подозрения от себя. Но разве этот карьерист не заслужил такого? Разве он не совал бы нос, куда не следует и не строил бы козни при каждом удобном случае? Ее замутило. Она не просто защищалась — она намеренно направляла гнев Арины Михайловны на другого человека. Где та Ледяная Элиза, которая всегда искала компромисс? Лёд таял, а вместе с ним исчезала её уверенность. Теперь она готова была на подлость, чтобы сохранить тайну и… что именно? Призрачный шанс на что-то с Денисом? Это было отвратительно. Успокаивала себя только тем, что до сих пор на самом деле ничего предосудительного не сделала. Те немногие, действительно важные секреты Даар, которые она знала, оставались с ней.

На столе задребезжал телефон. Черный аппарат с цифровым диском, точно извиняясь, негромко разбил тишину кабинета. Элиза встряхнула руками и попыталась угадать, кому из шахтеров понадобилась ее помощь.

Этот телефон стал своеобразной исповедальной: у него не было экрана, не было голографического модуля, а значит, и не было возможности вывести изображение звонящего, часто он даже голос искажал, внутри трубки постоянно что-то шелестело и трещало. Когда шахтерам предложили канал связи с человеком, который может помочь в их трудных жизненных ситуациях, они ожидаемо избегали его, пока однажды Элиза не решила воспользоваться именно таким аппаратом. И это сработало. Звонки поступали не так часто, как того хотелось бы девушке, однако они были.

Она подняла трубку и мягко ответила:

— Элиза Маюнова, чем я могу вам помочь?

На той стороне помедлили, потом раздался знакомый голос:

— Скажи, что ты и Юлия целы и невредимы.

Внутри Элизы словно что-то оборвалось. Она сильнее вцепилась в трубку телефона, прижимая ее к губам, взгляд метнулся к открытой двери кабинета, девушка прошептала:

— Как ты узнал этот номер? Зачем звонишь сюда?

В трубке что-то задрожало, зашипело, и на мгновение ее сердце остановилось в ужасе оттого, что связь может оборваться.

— Ты же не думаешь, что я расскажу тебе все свои секреты. Еще и по телефону? — усмехнулся Денис и серьезно добавил: — Я волновался, а Кас совсем сходит с ума. Все порывается броситься штурмовать особняк Даар.

Элиза не сумела сдержать улыбки, снова испуганно посмотрела на дверь в кабинет и попыталась придать своему тону и выражению лица будничный вид:

— Все прошло хорошо. Проблем нет.

Кажется, ее ответ вышел слишком сухим, на той стороне замолчали. Долгие секунды тишины бросили девушку в жар. Она бездумно начала разглаживать листы своего отчета, лежавшего перед ней на столе.

— Рад это слышать, — внутри неприятно кольнуло от холодной официальности голоса Дениса. Снова повисла пауза, будто он собирался с мыслями, после чего голос мужчины смягчился: — Ты свободна в эти выходные?

Теперь молчала она. Сжимала и разжимала пальцы, державшие трубку. Потом отодвинулась от телефона, щеку обдало холодным воздухом, девушка резко прижала трубку к уху обратно. Сжала челюсти.

— Элиза? — встревоженно позвал Денис.

— Да, — выдохнула она. Закрыла глаза и более спокойным тоном ответила: — Да, я свободна.

— Надеюсь, ты не против загородной прогулки? Я за тобой заеду. В субботу утром.

Элиза распахнула глаза, попыталась сфокусироваться на люстре под потолком.

— Элиза, ты в порядке? Все правда прошло нормально? — снова забеспокоился Денис, когда не дождался ее ответа. В коридоре послышались шаги, мимо кабинета шел дворецкий.

— Да, все действительно так, как я сказала. Я все поняла, так и сделаем. До свидания, — строго сказала она и положила трубку.

Дворецкий прошел мимо, не обратив на нее никакого внимания. Элиза тяжело откинулась на спинку кресла. В мыслях снова бушевал ураган. То, что вся ситуация с библиотекой разрешилась так легко, она не верила. Макс будет цепко следить за каждым взглядом, вздохом и словом не только сестры, но и ее. Арина Михайловна уже поставила ее перед фактом отчетов и доносов после каждой возможной встречи с Угольщиковыми. Врать о них — значит идти против своих же принципов. Признаться в том, что эти встречи имеют личный характер — значит поставить крест на карьере. Денис знал этот номер. Защищенный, почти личный канал для шахтеров. Он вообще слишком многое знал о внутренней кухне Даар. Значит, у него есть источники внутри систем. Это напомнило ей, что за очарованием и искренностью скрывается глава могущественной, враждебной корпорации.

Элиза медленно совершала круговые движения пальцами по вискам, глаза ее были прикованы к бумагам на столе, но взгляд блуждал где-то внутри себя. Глупо было выбирать между делом всей жизни, своим предназначением, и этим опасным влечением к мужчине, которого она совершенно не знала. К мужчине, который, возможно, видел в ней лишь удобный инструмент. Но почему тогда его голос по телефону звучал так искренне обеспокоенно? Фраза жреца вернулась, как эхо: «любой выбор приводит к одинаковому исходу». Что, если это про работу? Что, если, пытаясь спасти карьеру, она все равно потеряет все? Но так хотя бы сохранит лицо.

Что еще он знает? О ней? О планах Даар?

— Пора это заканчивать, — пробормотала себе под нос Элиза.

Глава 9. Озеро Камалы

— Я прочитала твой отчет. Как всегда четко и по делу, — хвалила ее госпожа Даар на следующий день после скандала. — Хорошо, что упомянула Змиевского, я уже начала проверку. Макс сорвался с места и гнал, как сумасшедший, всю ночь, — в голосе начальницы зазвучала злость, лицо не смогло сдержать привычную маску отстраненности — Арина Михайловна беспокоилась о сыне.

— Я полагала, господин Змиевский захочет сообщить об этом Максу лично, поэтому не стала беспокоить вас раньше, — ответила Элиза. В библиотеке они и не подумали о матери Юлии, но сейчас той незачем об этом знать.

Госпожа Даар сцепила руки в замок:

— Пустое, девочка. Мы уже выяснили, что я в курсе отношений детей, — пальцы сильнее сжались, костяшки женщины побелели. — А вот такой поспешный уход не делает чести господину Змиевскому. Ну ничего, я выясню, что скрывает этот тип.

Элиза подобралась, ледяной тон Арины Михайловны обещал очень большие неприятности. Пока что не ей, но…

— Интересная характеристика Дениса, — резко сменила тему госпожа Даар и зачитала из ее отчета: — “Расчетливость соседствует с импульсивностью. Вероятнее всего, умеет обращать свои ошибки в выгоду”, — женщина в задумчивости постучала пальцем по листу. — Мальчик явно вырос. Несмотря на то что Макс — сильный стратег, он до сих пор не смог побороть свою горячность. А Денис значит смог.

Она опять замолчала, глядя на Элизу. Девушка нервно заерзала в кресле, пытаясь за этим движением и волосами, скрыть свой румянец.

— Это делает его опасным, — взгляд госпожи Даар переместился в окно, пальцы мерно постукивали по столу, она тихо пробормотала: — и подобраться к нему нелегко…

После снова посмотрела на Элизу, вцепилась в нее взглядом, пригвоздив к месту. Девушка замерла, невольно крепко сжав руки на подлокотниках кресла.

— Если он захочет еще встретиться, прими приглашение. Мне нужно знать его слабости. С твоими талантами это выяснить быстрее всего.

Элиза ответила, с трудом шевеля непослушными губами:

— Я не знаю, что мог бы хотеть еще узнать от меня господин Угольщиков. Наша беседа была, — она подняла глаза к потолку, подбирая подходящее слово: — исчерпывающей.

Лицо Арины Михайловны осветила хитрая ухмылка:

— Буду удивлена, если он не клюнет на хорошенькую девушку, которая оказалась в ближнем кругу Даар. Его поведение в ресторане было излишне нарочитым, но, судя по всему, — женщина постучала пальцами по отчету Элизы, — он вполне может заинтересоваться тобой всерьез.

Элизу прошиб озноб. Так значит, начальница специально укрывала ее от внимания Дениса на встрече? Это была тонкая игра на живца, и приманкой выступила она, Элиза? А после того как она отказалась поддерживать спектакль начальницы, та просто сделала вид, что принимает ее выбор. Госпожа Даар переиграла их обоих, но явно не ждала, что они всерьез могут увлечься друг другом.

— Вам не кажется, что это лишнее? Слишком ненадежно и долго? — холодно спросила Элиза, не желая сдаваться. — И я уже говорила, что не хочу участвовать в подобном.

Арина Михайловна расправила плечи, отрывисто бросив:

— А я тебе говорила, что не заставляю соблазнять его, — взгляд женщины неожиданно смягчился, она наклонись к ней над столом, ласково произнесла: — Элиза, я понимаю, у тебя могут быть свои личные интересы, и они не совпадают с фигурой Угольщикова. И я поддерживаю тебя в этом выборе, — госпожа Даар тепло ей улыбнулась, молчанием подчеркивая, что знает какой-то личный секрет девушки. — Никто не требует от тебя пересекать границ, тем более я. Просто не отказывайся от предложения встречи, если оно будет.

Элиза судорожно кивнула, пытаясь осознать, что ей хотела сказать начальница. Какой выбор она сделала? Поняла про влечение Элизы к Денису? Нет, судя по разговору, Арина Михайловна даже не рассматривала подобный вариант. Если не Денис, тогда кто? Она перебрала в голове возможных кандидатов. Кас? Был предан Юлии, и госпожа Даар хорошо знает об этом. Оставался только… Боги! Нет. Макс? Его мать решила, что она заинтересована ее сыном? Девушка недоверчиво подняла голову, женщина смотрела на нее с непривычной теплотой. Нет, нет, нет. Как можно было даже подумать о таком? И как она могла одобрять подобное?

— Если вдруг предложение поступит, я сообщу вам об этом, — сухо ответила Элиза, поднимаясь, и вышла из кабинета.

Встреча в субботу осталась ее секретом: она была личной и на ней все закончится. Не будет больше приглашений. И доносов не будет.

Субботним утром Денис забрал ее из ее дома. По дороге они почти не говорили. Такое молчание становилось похожим на их маленький ритуал, которому не суждено стать привычным. Денис иногда бросал на нее внимательный взгляд, отчего у девушки неизменно перехватывало дыхание. Внутри разворачивалась жаркая борьба: твердо принятое решение о последней встрече трещало под натиском его близости. Элиза то и дело заставляла себя вспоминать ссору Макса с Юлией, свой донос Арине Михайловне и разговор с ней же. Циничный расчет начальницы вместе с ее подозрениями про Макса и Элизу, какой раз за эти дни заставили девушку содрогнуться.

Они остановились около озера Камалы. Не на новой многолюдной набережной с парящими над водой понтонами, но и не на старом берегу, уложенном деревянными помостами, уходящими вдаль водной глади. Денис привез ее на дикий берег озера, скрытый от дороги полосой желто-красных деревьев и высокой, все еще зеленой травой. Здесь вода была почти полностью изумрудная: голубые потоки словно тонкие вены пересекали ее, сплетаясь в причудливые узоры.

Озеро считалось владением богини любви, в честь которой и было названо. Из всех возможных мест за городом Денис привез ее именно сюда. Говорил ли такой выбор о чем-то или он был случаен? Элиза сосредоточенно рассматривала водную гладь, пытаясь найти ответы на свои вопросы. Она скосила глаза на мужчину рядом. И снова задумалась о том, зачем на самом деле нужна ему? Для него она вполне могла быть такой же пешкой, как и для госпожи Даар. Элиза глубоко и судорожно вдохнула, пытаясь прогнать призрак чужой манипуляции. Легкие наполнились запахом свежести, воды и… леса с апельсином. Им. Его запахом. Она подавилась воздухом.

Денис пристально изучал девушку. Немного хмурился, иногда будто порывался что-то сказать, но не решался. Усмехнулся чему-то, сорвал длинную травинку около себя и, прокручивая ее между пальцами, спросил:

— Элиза, как ты оказалась здесь?

Она недоуменно приподняла брови, мужчина весело улыбнулся и уточнил:

— Я про Чаргород и твою работу. Ты ведь выросла на ферме?

Девушка покачала головой. Денис смял в руках травинку, отбросив в сторону, произнес:

— Мне необходимо было знать, с кем я иду на встречу.

В голосе слышалось смущение, но вся его поза и выражение лица демонстрировали, он не жалеет о том, что собирал о ней информацию, не считает это неправильным.

Элиза вздохнула:

— Я понимаю, что руководитель большой корпорации должен был озаботиться вопросом безопасности, прежде чем возникнуть на пороге неизвестной ему девушки, — собеседник одарил ее теплой улыбкой. — Но тогда я вряд ли добавлю что-то новое к тому, что ты уже знаешь.

— Я знаю сухие факты: ты жила на юге в провинции Краснополье в семье фермера, у тебя есть еще три сестры, ты самая старшая. Из всего этого я не вижу главного — тебя, — Денис понизил голос. — А я хочу узнать тебя. Какой девочкой ты была? Нравилась ли тебе твоя жизнь? Какие у тебя отношения с сестрами? Почему ты решила оставить семью и уехать в Чаргород?

— Это допрос? — лукаво выгнула бровь Элиза.

— Это искренний интерес, — слегка прищурился Денис.

На короткий миг девушка словно оцепенела, потом качнулась в сторону мужчины, неловко сцепила руки перед собой и, отвернувшись к озеру, ответила:

— У моего папы поля с пшеницей и действительно четыре дочери. Предназначение младших — продолжить семейное дело, они остались на ферме, а старшие оказались “отрезанным ломтем”, как говорит мама, — на губах Элизы заиграла улыбка. Денис, с трудом отведя взгляд от губ девушки, спросил:

— То есть родители не одобрили твой выбор пути?