Перелом любви со смещением

Глава 5

Ночь выдалась тяжелой. Я улеглась в постель и, едва голова коснулась подушки, провалилась в муторный липкий сон, наполненный какой-то хаотичной суетой. Помню, что бежала бесконечными коридорами от какого-то преследователя, слыша за спиной все то же тяжелое дыхание, что почудилось мне в момент странного звонка. Я металась по постели и, кажется, даже стонала сквозь сон.

Посреди ночи, часа в три, меня внезапно что-то разбудило. Я резко села на постели, задыхаясь от собственных кошмаров и пытаясь прийти в себя. Грудь сдавило странное чувство, словно за мной продолжали наблюдать даже в такой момент. Не включая ночника, я огляделась: шторы по-прежнему задернуты, дверь в спальню прикрыта так, как я ее и оставляла. В доме вроде бы тишина. Причин резко охватившей меня паники я объяснить не могла.

Рухнув обратно на постель, уставилась в потолок. Всегда ненавидела такие внезапные пробуждения, потому что после них трудно снова заснуть. В голове непрошено закрутились прежние мысли. Кто же мог мне звонить? Почему именно сейчас? Я не могла связать это событие с чем-то конкретным, все шло своим чередом, как шло с момента моего развода и переезда в старый бабушкин дом. Да и минувший день был самым обычным, разве что я посетила выступление дочери и познакомилась с Андреем, а больше ничего… Вспомнились галантные шутки молодого человека, его улыбка, его вежливое завершение знакомства с оставленной перспективой на будущее. Вот вроде бы и не навязчивый, но в итоге добился своей цели – назначил мне свидание, не оставив даже мысли отказаться.

Собственник… хоть и не ответил на мой прямо поставленный вопрос, но теперь я не сомневалась, что Андрей из тех, кто не любит делить свою женщину ни с кем.

И все же, почему кто-то решил подшутить надо мной таким жутким образом, по телефону, номер которого мало кому был известен?!

Внезапно на глаза навернулись слезы. Если бы рядом был Фергал, я бы пожаловалась ему, рассказала бы про телефонного обидчика, и муж бы со всем разобрался. И сейчас, проснувшись посреди ночи от страха, я бы просто растолкала его и попросила пойти и заново проверить все двери и окна.

С мужчиной всегда чувствуешь себя увереннее, как за каменной стеной, а уж с таким, как мой бывший… я беды не знала.

Может, пожаловаться Андрею при следующей встрече? Но он может подумать, что я истеричка с манией преследования, мы не настолько близки, чтобы открывать ему все свои проблемы и страхи.

И снова накатил ужас. “Ты ведь живешь не одна”. Мой странный преследователь, выходит, осведомлен о составе моей семьи?! О детях?! И вдруг, пока я лежу здесь, в соседних комнатах действительно бродит кто-то чужой?! Эта мысль рывком подняла меня из постели. Я включила свет, поплотнее запахнула халат, схватила со столика вазу, вытряхнула из нее декоративные цветы и перевернула, вооружившись таким образом. Если увижу кого чужого в доме – кину вазой или хрясну по башке. Все, что угодно, чтобы защититься.

Я вышла в коридор, но там было темно и тихо. Эйприл мирно спала в своей кровати, когда я заглянула к ней. Поблуждав еще немного и на второй раз проверив все окна и двери, я вернулась в постель и наконец-то смогла вновь забыться тревожным сном.

Утром меня ждали два мешка. Больших таких фиолетовых мешка под глазами – закономерный результат недосыпа. Заклеив их патчами, я растолкала Эйприл, велев ей вылезать из постели и идти в душ, если она не хочет опоздать на уроки, а сама тем временем вышла на крыльцо, чтобы взять утреннюю газету.

Стоило распахнуть дверь, как мой взгляд наткнулся на лежащую на пороге розу. На бархатных лепестках цвета густой крови серебрилась прозрачная утренняя роса, шипы казались до безумия острыми, а стебель… Длинный прочный стебель розы от бутона до места среза обвивала тонкая серебристая цепь. На самом конце ее был укреплен белый квадратик бумаги. Мое сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Сначала звонок, теперь цветок… В горле мгновенно пересохло. Я понимала, что роза сама по себе не опасна, разве что кто-то смазал ее ядом, отравляющим человека при прикосновении, но это уже совсем беллетристика и бред. Но все равно мне хотелось быстро захлопнуть дверь и спрятаться в доме, лишь бы ее не видеть.

И тут я подумала об Эйприл, о том, что дочка спустится вниз и отправится в школу и тогда тоже наткнется на этот “подарок”, если я его сейчас же не уберу. Собравшись с духом, я медленно наклонилась и аккуратно, кончиками пальцев, перевернула белый бумажный квадратик обратной стороной.

“Ступай аккуратно, девочка”, – было напечатано там крупным шрифтом.

– Твою ж мать! – прошептала я и отправилась на кухню за пакетом для мусора. Кое-как запаковав находку в пакет, отнесла и выбросила “подарок” в мусорный бак у дороги, на обратном пути как раз прихватив газету.

Что за mudak решил потрепать мне нервы?!

– Mamulya-krasotulya, ты где?

А вот и Эйприл. Как вовремя я избавилась от этой гадости!

– Привет, детка. Как ты?

– О, супер! Настроение просто бомбическое! Мне кажется, я вот-вот взлечу!

– Эйфория победы? – ласково улыбнулась я, чмокнув свою птичку и получив в ответ порцию утренних обнимашек.

– Ну, наверное. Да и вообще, вечер вчера был классный. Слушай, откуда ты знаешь этого Анджея?

– Андрея, – на автомате поправила я. – Анджей – польский вариант этого имени. Не поверишь, познакомилась прямо на твоих соревнованиях.

– Да ладно? Ты? Познакомилась? С чужим мужчиной? – округлила дочка глаза.

– Ну, с моим мужчиной, бывшим, теперь знакомятся чужие женщины, – я отвернулась, чтобы скрыть от дочки невольную гримасу боли, то и дело царапавшую меня при упоминании мужа.

– Ма, ну прости, я не хотела, – тут же все поняла моя звездочка. – Андрей вроде классный, странный чуть-чуть, но видно, что классный.

– Странный? – зацепилась я за данное вчерашнему знакомцу определение. – Почему странный?

– Ну-у, не знаю. Какой-то другой. Не похожий на всех, – путанно объяснила моя наблюдательная дочь. – Или это потому что он иностранец? Или конкретно потому что русский?

– Ну естественно, – вздохнула я. – Вот поедешь когда-нибудь в Россию, солнышко, сама заметишь, как на тебя там коситься станут. Разница менталитетов и все такое. А русские, они ж сами по себе, “необъяснимой души народ”, как сказал какой-то классик. Я тоже заметила, что он осторожничает, мало о себе говорит, но наверняка это нам просто показалось!

– Ну ок. Мамуль, а ты чего на работу не собираешься? – Эйприл уселась за стол со своим утренним капучино и половинкой грейпфрута, и я вдруг спохватилась, что и в самом деле не одета, не накрашена, да еще выгляжу как blednaya poganka. Дьявол! Меня же Катош просил сегодня не опаздывать!

Я кинулась в спальню, в спешке пытаясь хоть немного реанимировать лицо после ночных кошмаров и утренних сюрпризов. От шутливого предложения дочки принести мне “кофе в постель” только отмахнулась суетливо – какой там кофе, по дороге схвачу в какой-нибудь забегаловке или вообще обойдусь и на работе попью.

Так, патчи под глазки, крем на зону декольте, ноготки, слава богу, в порядке. Волосы… Черт с ним, стяну в тугой узел – и аккуратно, и мне идет, как говорил му… Тьфу ты! Бабушка мне так говорила! Бабушка! Утверждала, что я похожа на балерину перед выходом на сцену. А бывшего к черту! Пусть для него его кошка танцует. Да! У меня сегодня важный день, и я не имею права раскисать от воспоминаний о нем.

Через полчаса я была полностью готова к выходу.

– Солнышко, я ухожу! С тебя…

– Помню, помню, выгулять Пич, убрать за ней какашки с газона соседки справа…

– С любого газона, Эйприл! С любого!

– Но справа особенно тщательно, остальные и не заметят или перепутают с собственными.

– Эйприл! – укоризненно покачала я головой, хватая ключи от машины.

– Мамуль, ну все будет в порядке. Я у тебя большая девочка, – расхохоталась дразнилка, мягко подталкивая меня в спину. – Да, Пич? Мы же с тобой большие воспитанные девочки? – опустилась она на колени возле яростно мотыляющей задом в знак согласия мопсихи.

Сев за руль, еще раз придирчиво взглянула в зеркало – все в порядке, можно не переживать, что новый босс отшатнется в испуге при виде чучела, какой я была еще несколько минут назад. Сдала назад, вырулила на подъездную аллею и вдруг в зеркало заднего вида заметила неприметный на первый взгляд автомобиль с затемненными окнами. Он был припаркован в нескольких домах от моего. Казалось бы – что тут необычного? Но необычным было то, что ни один из живущих на этой улице ни за что не припарковался бы у дома мисс Пепкинс. Эта далеко не юная мисс славилась умением устроить скандал даже из-за пожелтевшего листа, упавшего на ее газон с соседского дерева. Что уж говорить о целой чужой машине, перекрывающей ей вид на дом ее заклятой подружки и верной соперницы миссис Стоун по выращиваемым ими обоими петуниями.

Стоило мне тронуться, как подозрительная машина медленно отъехала от бордюра. Руки тут же вспотели, а между лопатками зачесалось, будто туда заполз противный жучок. Господи-и-и, пусть это будет просто нелепое совпадение! Пожалуйста!

На перекрестке возле супермаркета машина остановилась рядом со мной в левом ряду. Отлично! Я уйду вправо, а он может только прямо. Фу-у-ух, пронесло.

Тонированное стекло пассажирского окна опустилось на пару сантиметров. И из него на серый асфальт дороги плавно спланировали алые лепестки. Машина рванула с места и первой унеслась вперед, оставив меня сидеть, вцепившись в руль дрожащими руками, пока сзади не начали сигналить, потому что на светофоре загорелся зеленый.

На работу я приехала вовремя. Что было удивительно, потому как я просто не помнила, куда сворачивала и как умудрялась вовремя притормозить на перекрестках. Припарковавшись возле офиса и заглушив двигатель, я откинулась на спинку и прикрыла глаза. Что, черт возьми, происходит? Неужели мне мало выпавших за последние месяцы испытаний? Откуда и за что мне еще и это?

Резкий стук в окно заставил испуганно распахнуть глаза и всхлипнуть при виде огромной тени, заслонившей солнце.

Дьявол! Всего-навсего недовольный Катош, а я уж подумала невесть что.

– Тания, время, время! Некогда расслабляться! Через двадцать минут приедет ваш новый босс и наш новый сотрудник. Бегом, бегом!

Собравшись с силами, я выбралась из машины и вымученно улыбнулась.

– Доброе утро, Айзек. Я как раз успею выпить кофе.

Почти не обращая внимание на бухтевшего что-то всю дорогу до офиса эйч-ара, я судорожно перебирала в памяти все то, чему меня в свое время учил муж: не разговаривать с незнакомцами, не принимать никаких подарков от курьеров, не отвечать на звонки со скрытого номера, запоминать номера подозрительных машин… Дура! Ну почему я не запомнила номер той машины?

– Какой машины?

– Что, простите? – сморгнула я, очнувшись у дверей своей каморки.

– Вы что-то сказали про машину?

– А, нет, простите, это я о своем. Волнуюсь немного, – передернула я плечами.

– В общем, будьте наготове, я вас приглашу. И кофе пейте в темпе, – покачал головой Катош и величественно уплыл в сторону кабинетов руководства.

Кофе был безвкусным. Горячим, но совершенно безвкусным. Или это я так давно не пила кофе из автоматов, или это от нервов. Второе вернее. Вряд ли наш вездесущий Айзек позволил бы случиться первому – кто угодно мог его ругать за занудство и дотошность, но в том, что касается обеспечения персонала хорошим кофе, любителем коего являлся и сам, Катош был на высоте.

От звонка на внутренний телефон я вздрогнула и посмотрела на него как на ядовитую змею, но на дисплее высветился номер персонального ассистента шефа.

– Миссис Галлахер, вас приглашают.

– Спасибо, уже бегу.

Возле двери в кабинет шефа я еще раз кинула взгляд на собственное отражение в стеклянной поверхности офисной перегородки – вроде все в порядке: помада не размазалась, волосы не выбились из пучка, пуговицы блузки наглухо застегнуты. Можно входить.

Коротко постучав, я открыла дверь и чуть не зацепилась за порожек, увидев знакомое лицо прямо напротив входа.

– Вот, мистер Zhukov, знакомьтесь, это и есть Тания – ваш личный ассистент и переводчик на время контракта. Не пожалели для вас, так сказать, лучшие кадры.

– Оу! Это есть чудесный! Прелестный! Та! Мне так приятный! Таина? Какой интересный имя! – безбожно коверкая слова и будто бы нарочно ставя ударение в неправильных местах, воскликнул Андрей. Наш вчерашний галантный кавалер и изумительный собеседник, развлекавший нас накануне весь вечер  на прекрасном английском, подскочил со своего места и кинулся ко мне с протянутыми руками так энергично, что я даже попятилась. – Отшен, отшен приятный, – потряс он мою ладошку в приветственном жесте.

Глава 6

В странных ситуациях я, в отличие от бывшего мужа, теряюсь. Просто не знаю, как на них реагировать. Вот и сейчас я лишь растерянно хлопала глазами в попытке принять решение – то ли верить своим воспоминаниям о вчерашнем вечере, то ли нет. Если не верить, то все окей, конечно, и взаимно “отшен приятный”. А если верить?

Скандал на людях – моветон и zhlobstvo, говаривала бабуля. Поэтому любые разборки полетов всегда происходили в нашем доме при закрытых дверях. Ну а раз уж Андрей успел накануне приобщиться, так сказать, к моей семье, то с ним я тоже дождусь разговора тет-а-тет, и в этот раз отмолчаться у него не выйдет!

– Взаимно, мистер Zhukov. Позволю себе поправить, мое имя Тания.

– Тания? – удивленно приподнял бровь “босс”. – Очень похоже на русское имя Таня.

– А я разве не так сказала? – так же удивилась я.

– Это все на самом деле не так уж важно, коллеги, – прервал нашу фонетическую дискуссию Айзек, недовольно зыркнув в мою сторону. – Предлагаю приступить к знакомству с нашей компанией вживую, так сказать. Тания, переводите, пожалуйста, будем экономить наше время, – и добавил вполголоса: – я по три раза одну и ту же фразу разными, максимально простыми словами не собираюсь ему растолковывать.

Очевидно, это было сказано в расчете на то, что “русский специалист” ее не услышит и вряд ли поймет.

То, что Андрей ее и услышал, и понял, было видно только мне, ведь накануне я обращала внимание на его мимику и даже почему-то научилась различать некоторые эмоции. Вот и сейчас на его лице мелькнула некая тень чего-то, больше всего похожего на довольную улыбку.

Так значит, мистер Zhukov, хотите попритворяться ничего не понимающим valenkom? Ну ладно, подыграю. Пока подыграю.

Следующие два часа я просидела рядом с Андреем, вполголоса переводя ему то, что решило нужным озвучить на ознакомительной встрече руководство. При этом сей… хитрец – пусть пока будет так – умудрялся иногда поправлять меня, когда я ставила неправильно ударение или выдавала неверно подобранное слово в переводе. И все это с совершенно невозмутимым видом, будто так и надо!

А после совещания вместе с Айзеком ходила и представляла нового Технического директора всему заинтересованному персоналу. Максимально заинтересованными оказались наши незамужние маркетологи и специалисты документарного обеспечения. Я бы не удивилась, если бы оказалось, что “совершенно случайно” некоторые из них принесли сегодня на работу “собственноручно” испеченные овсяные печенья и вездесущие маффины – угостить по-соседски. Только вот мое присутствие и максимальная сосредоточенность новенького на том, что я говорю, мешала нашим дивам применить все инструменты обольщения в первый же день.

Наконец подошло время ланча.

– Кде я есть поесть? – как бы невзначай поинтересовался Андрей у Айзека, заглянувшего в техотдел с очередной инспекцией.

– О! Тут совсем неподалеку есть масса небольших уютных кафе и ресторанов. И, конечно, знаменитый во всем мире и всеми любимый Мак. Тания, переведите бедолаге и сопроводите обязательно, еще не разберется в меню, а завтра будет животом маяться.

– Всенепременно, мистер Катош. Всенепременно, – пообещала я, от злости дернув ноздрями. Дьявол! Мои любимые сорок минут дневного расслабона, которые я предпочитала вздремнуть или позаниматься растяжкой в своем закрытом кабинетике, я теперь вынуждена буду проводить с этим… как я там решила пока его называть? хитрецом! Ну ничего, как говорится в одной русской пословице – “На каждый Khitry Khuy найдется Shopa Sfintom!”

– Я настаиваю на том, чтобы вы объяснились, Андрей! – выпалила я, как только мы вышли за пределы офиса.

– Тш-ш-ш, Татьяна, тут слишком много лишних ушей. Полагаю, им покажется подозрительным, что в первый же день новый техдиректор и его ассистент громко ссорятся под окнами офиса. Мне бы показалось, – он мягко улыбнулся и вежливо указал рукой: – Прошу вас, ведите меня во всемирно известный ресторан Мак. Или вы предпочитаете KFC?

– Я? Боже упаси! Я лучше голодная останусь, чем буду есть это… Но вы правы. Здесь я руки в боки упирать не стану. Но как только мы отойдем, я шагу не ступлю, пока не услышу внятное объяснение происходящему.

– Вы такая красивая, когда сердитесь, – все так же мягко улыбался Андрей, даже не глядя при этом на меня, а жмурясь на яркое полуденное солнце. – Вам идут эмоции. Вы будто оживаете, загораетесь и светитесь изнутри, как лампочка. Но я, наверное, не должен теперь говорить вам комплименты, ведь мы с вами, как оказалось, работаем вместе, а в американских компаниях не приняты слишком тесные отношения между коллегами, верно?

– Андрей, я прекрасно знаю этот прием. И как мать двоих нереально смышленых детей сразу вам объясняю – заговорить зубы не получится. От офиса мы отошли на достаточно приличное расстояние. Никто не увидит и не услышит. Я жду.

Я даже притормозила возле одной из уличных скамеек, намекая на то, что усядусь прямо здесь, если он на ответит на мой вопрос.

– Ох, Таня, это не совсем мой секрет и…

– Андре-е-ей, – с легкой угрозой в голосе протянула я.

– Ну ладно, ладно, – вскинул он руки в “я-сдаюсь” жесте. – Все дело в том, что мою кандидатуру ваша сторона изначально забраковала – мол слишком молодой, опыта маловато, мы поищем кого-то получше. Нашли какого-то поляка, который взвинтил цену на свои услуги вдвое против моего, да еще и затребовал полный пакет – обеспечение жильем, машиной, подъемные, питание и наличие личного ассистента. А когда ему прислали документацию, оказалось, что он не тянет проект. Вообще не тянет. А я тяну. Потому что я только по паспорту молодой, а мозгами уже очень и очень взрослый. Так что когда ваш Ковальски снова обратился ко мне, я сказал, что теперь согласен только при тех же условиях, что были согласованы Штефану: зарплата выше плюс соцпакет. Да еще и кабинет отдельный затребовал. Страсть как не люблю, знаете ли, эти американские опен-топы. Не понимаю, как вы вообще можете в них эффективно работать – ведь сосредоточиться совершенно невозможно. Ну что, мир?

– А причем тут я?

– А при чем тут вы? – удивился Андрей. – Не мог же я сказать, что  персональный ассистент мне не нужен вообще, я ж закусил, что называется. А какое может быть основное оправдание для наличия помощника в моем случае? Что я недостаточно бегло говорю на английском. Недостаточно для устных переговоров, с письменным у меня полный порядок, ведь составленную мною документацию и переписку со мной они помнят прекрасно.

Прищурившись, я пронзила его долгим пристальным взглядом. Что-то в объяснениях Андрея казалось мне… принужденным, искусственным. С другой стороны – если отбросить эмоции и мыслить рационально, все выглядело вполне оправданно. Мужская гордость, задетое пренебрежением противоположной стороны самолюбие могли вполне привести к такому решению со стороны Андрея. А ведь он еще и русский. Следовательно, плюсом сверху идет “необъяснимая душа”.

Я вздохнула. Да, нужно признать, что ночной звонок и преследования со стороны неизвестного мне otmorozka здорово увеличили мою подозрительность. А на самом деле все вон как просто объясняется.

– Ладно, – буркнула я. – Мир. Пойдемте уже поедим, раз вышли.

Я снова убедилась в том, что Андрей – прекрасный собеседник, в разговоре с которым можно затронуть любую тему – от политики и истории до анекдотов и забавных историй, приключившихся наяву. Он не боялся показаться смешным, не выпячивал свое мнение, ловко обходил острые углы и не давил собственным мужским превосходством. Бабуля наверняка назвала бы его прекрасно воспитанным молодым человеком. А кстати…

– Андрей, простите за личный вопрос, а сколько вам лет?

– Хм, говорят, мужчине столько лет, насколько он себя чувствует, – незамедлительно отреагировал босс, будто ожидал этого вопроса. – Слышал еще и второй вариант: мужчине столько же лет, сколько женщине, которая его любит. Учитывая, что единственная женщина в данный момент, любящая меня искренне и безусловно, моя мама, лет мне немало. Собственно, и чувствую я себя так же. Но я все же отвечу прямо на ваш вопрос – мне двадцать восемь.

– Сколько? – поперхнулась я. – Простите, не хотела обидеть, но…

– Что? Так плохо выгляжу?

– Нет, нет, прекрасно. Но мне, и правда, показалось, что вы значительно старше.

– Ой, да не переживайте. Мужчинам по большому счету это не так важно. Верно? Ну и продолжая тему возраста, хочу сказать, что ваш любимый мужчина по идее должен выглядеть как студент университета, – и он выжидательно уставился на меня.

– Я… я бы не очень хотела затрагивать эту тему. Но раз уж мы все равно работаем вместе и вы рано или поздно узнаете это, скажу сама. Я в разводе. Полгода как… – я запнулась и от того, что не знала, как умудриться сглотнуть подступивший к горлу ком и тот неожиданного прикосновения.

Рука Андрея была сухой и теплой. Он слегка сжал мою ладонь и тут же выпустил, словно устыдившись своего порыва.

– У нас говорят “если невеста ушла к другому, еще неизвестно, кому повезло”. Простите, что затронул болезненную для вас тему. Если что – у меня с собой есть настоящая русская водка, привез на всякий случай. У вас тут такую не делают. Так что как только захотите напиться от радости – обращайтесь. Все-таки качественный натур продукт и дружеское участие намного лучше антидепрессантов и безличных вопросов даже самого дорогого психолога. И сработает, поверьте, намного эффективнее. Не пора ли нам, кстати, закругляться с обедом?