- -
- 100%
- +
— Он про Киру что ли? — спрашивает Роман и пристально смотрит, будто у меня на лице кино показывают.
Мне остается только удивляться. Кира? Откуда он знает?
— Хорошенькая и точно не бедная, — добавляет он. — Скорее всего, на тренера учится или как ты, на аналитика.
— Ты-то откуда все знаешь? — возмущаюсь я.
— Ну не футболистка точно, а имя услышал, когда ее пацаны зажимали.
И смотрит на меня с хитрой улыбкой. Задеть пытается, ревность вызвать. А с чего ей быть? Да, симпатичная девочка, но ревновать каждую не будешь.
— Спать давайте, — говорит Даня и зевает. — Вставать рано.
Ромка выключает свет и заваливается на свою кровать.
— Спите, дедули, — говорю и утыкаюсь в телефон.
Кира, значит. Осталось узнать фамилию и попробовать найти её в социальных сетях. Просто посмотреть фотографии, чем увлекается. Это человеческое любопытство, не больше.
Утром просыпаюсь от хлопка по руке. Недовольно морщусь и с трудом разлепляю глаза. Парни уже собираются на учебу, а я не хочу никуда идти. В окно тарабанит дождь, под одеялом так тепло и уютно, что приходится заставлять себя подняться. Пока умываюсь, мысленно ругаюсь — спать надо было, а не ерундой страдать. Пол ночи пытался найти Киру в соцсетях, но кто бы знал, что девчонок с таким именем в Москве как волос на голове. Слишком много, а я слишком неудачлив, чтобы найти. Так и заснул с телефоном в руке, открыв трехсотую Киру из Москвы.
Возвращаюсь в комнату, а пацаны уже завтрак жуют и смеются над чем-то. Над своей какой-то общей темой. А у них их как минимум две: футбол и девчонки. И это я только навскидку сказал, на самом деле намного больше. Даже влезать в разговор не хочется, а мне всегда есть, что сказать.
В институт идем быстро, снова под противным, холодным дождем. Рубашка моментально покрывается капельками, как и волосы, лицо. Я мысленно убегаю домой, в свой южный, теплый город, где в сентябре еще жарко, а дождь воспринимается совсем иначе.
Возле института паркуется машина, и когда из неё появляется Кира, мне хочется остановиться. Взгляд замирает на ней, её тонкой, красивой фигуре, красивом лице. Даня рядом присвистывает, думая мою мысль. Роман прав — она совсем не бедная, точно местная и на самом верху пищевой цепочки.
Кира закрывает дверь и быстрым шагом, пугаясь дождя, идет ко входу, цокая каблуками по асфальту. Я смотрю ей в спину, хочу, чтобы почувствовала мой взгляд, обернулась. Но она упорно идет вперед, не замечая никого вокруг.
Мы заходим в институт следом, и снова я вижу Киру. Она расчесывает волосы пальцами, делая это так изящно, так кинематографично, что не смотреть просто невозможно. Каждое её движение легкое, плавное, женственное. Она как легкий морской бриз, окутывающий своим теплом и мягкостью.
— Кира, привет! — говорит Роман, а мне хочется его дернуть: зачем он это делает?
Она оборачивается, беглым, ничего не значащим взглядом окидывает нас всех, и… не узнает. Шесть часов мы просидели в одном кабинете, простояли в коридоре, а она нас даже не заметила.
— Привет! — с улыбкой откликается она, и её взгляд останавливается не на мне, Романе или Дане. На Тоне.
Женское любопытство проскальзывает в глазах, и я жду презрения, отвращения или превосходства перед другой девчонкой. Но его не появляется. Кира не вздергивает подбородок, как это обычно делают девчонки, видя перед собой потенциальную соперницу. Либо она понимает, что Тоня ей не соперница, либо она не богатая зазноба. И это ещё больше теребит меня, снова накатывает волнение, будто я на пороге важного события.
Даня подталкивает меня в спину, и мне приходится идти, проходить мимо неё. И сразу я чувствую запах — свежести, моря, дождя. Не сладких фруктов, а чего-то легкого и воздушного. Делаю глубокий вздох, поднимаю на неё взгляд, и она тоже смотрит. Безразлично, как смотрят на дверь или стул.
В любой другой ситуации я бы подмигнул. Я бы отпустил шутку, комплимент, что-нибудь. Но язык прилипает к небу, а каша в голове не выдает ни одну здравую мысль. Из крутого парня, которому ничего не стоит познакомиться с симпатичной девчонкой, я резко превращаюсь в ботана, что двух слов связать не может. Теперь в её глазах я несчастный лузер.
— Ты не ровня ей, — тихо говорит Даня. — На таких, как мы, она даже не посмотрит.
И вроде он правильно говорит, логично, но меня кусает обида. Не за то, что я такой, а за поддержку лучшего друга. Поворачиваю к нему голову, а он лишь пожимает плечами.
— Ты Лерке тоже не ровня был. Нищий, а она в достатке жила.
Даня стискивает челюсти, но именно сейчас мне хочется тоже обидеть его. Но останавливаю себя от того, чтобы продолжить и напомнить, что пока Леркин отец носил военную форму, его отец бухал, как черт. Прикусываю язык, не давая себе сболтнуть лишнего.
Мы останавливаемся у кабинета, я смотрю на лестницу, жду, когда поднимется Кира. Она появляется, и сразу к ней подходят парни с группы. Улыбается им, в глазах появляется живой блеск. Да, это её мир. Денег, легкости, веселья. Она и вчера ушла с ними после учебы, а это значит, что я уже как минимум на два шага отстаю.
Но что я могу? Подойти, вклиниться в их компанию? Буду выглядеть, как дурак. Вот если бы мы все вместе подошли, это другое дело. Даня умеет связи заводить, ему ничего не стоит познакомиться, только он этого не хочет. Снова уткнулся в телефон, будто его и нет здесь.
Роман с Тоней смотрят на метание моего взгляда, нервозность с легким сочувствием в глазах. Только зачем мне их сочувствие?
И в голове рождается план. Мне кажется, что он прост и гениален, остается только озвучить, воплотить и для этого мне даже не нужен Даниил.
Я подхожу к Тоне, пытаясь не замечать Романа, чтобы не вмешивался.
— А ты можешь… подружиться с ней? — Киваю головой в сторону Киры.
Тоня машинально оборачивается, пару секунд смотрит на Киру и качает головой.
— Что значит подружиться? Я не умею дружить с девчонками.
— Тонь, ну пожалуйста, ну будь другом. — Складываю ладони в молитвенном жесте. — Пообщайся, предложи погулять с нами.
Ей это не нравится, знаю.
— Слушай, Вов, я стрелки на глазах до сих пор рисовать не умею. О чем мне с ней общаться? Ты сам не видишь, настолько мы разные? — отпирается Тоня.
— Ничего не разные, ты вроде нормально начала одеваться, — быстро пытаюсь сделать комплимент.
— Вроде? — Тоня наклоняет голову. Кажется, комплимент не удался.
— Да, ты вроде раньше другой была. — Понимаю, что делаю хуже, но не могу упустить такой шанс.
— Отвали от нее, не хочет она! — вступает Роман.
Тоже мне защитник. Будто я Тоне что-то непристойное предлагаю. Понимаю, что это дохлый номер, трое против одного, и помощников мне не найти. Молча разворачиваюсь, а хочется уйти.
— Ладно, — внезапно соглашается Тоня, и я поворачиваюсь снова к ней. — Я попробую, но ничего не обещаю.
— Спасибо! — улыбаюсь, как после выигранной лотереи. — Достаточно одной встречи, а дальше я сам. Ты супер, Тоня! Ты… классно выглядишь, правда. Я же когда первый раз тебя увидел на трибуне, ты мне понравилась сразу. Если бы не Ромка, подкатил бы точно.
— Остановись, — перебивает меня Роман. — Ерунду несешь.
А я не обижаюсь на его слова. У меня уже есть план — погулять один раз с Кирой, показать себя крутым парнем, а потом я получу доступ в её компанию. И тогда всё будет, как раньше. Как я надеялся будет здесь.
Глава № 4 Кира
Ярик снова садится со мной за одну парту, не дожидаясь приглашения. Достает тетрадь, ручку, потом шоколадку и подталкивает ко мне. Я удивленно смотрю на плитку с орешками и хочу задать глупый вопрос — откуда он знает, что у меня нет аллергии на орехи? Но решаю не строить из себя королеву, а с улыбкой и тихой благодарностью принимаю презент. Шоколад не из дешевых, и Ярик точно доволен своим поступком.
— Погуляем после пар? — спрашивает он почти на ухо. — Вдвоем?
Как быстро мы перешли ко второй стадии знакомства. Он даже ничего не знает обо мне, кроме того, что я хорошо одеваюсь и катаюсь на тачке, а уже зовет на свиданку. И мне хочется ему отказать. Он симпатичный парень, и по общению не отталкивает, но что-то не ёкает. Может, потому что не говорит правду о себе, что всегда для меня как красный сигнал светофора.
Не могу я начинать отношения с человеком, что врет с первой встречи. Сначала это попытки выглядеть выше и лучше, потом — оправдать свое свинское поведение. Да и простая дружба с такими людьми не клеится.
В школе у меня были друзья — самые обычные девчонки и парни. Мы общались на переменах, гуляли после уроков, иногда встречались по выходным. И вроде все было классно, за исключением одной неприятной штуки — все знали, кто мой отец. И почему-то многие считали, что раз у меня богатые родители, я должна быть спонсором посиделок. Мне не жалко, конечно, но постепенно в голову закрадывалась мысль, что дружат не со мной, а с деньгами моего отца. Когда я сказала об этом маме, она предложила перевестись в школу «по круче». Но я отказалась — с первого класса училась здесь, и хотела закончить тоже здесь. Даже если для этого мне приходилось час добираться от дома.
Так вот дружба закончилась сразу после выпускного. Мы классно погуляли в ресторане, пообещали друг другу не теряться, и… все. За лето я не связалась ни с одним одноклассником, как и они со мной. Наша группа в мессенджере по-прежнему жива, и многие скидывали фотки первого сентября в институтах, но это так скучно и банально, что я не поставила ни одну реакцию.
И вот теперь в друзья набиваются новые люди, один из которых точно рассчитывает на большее, судя по довольному взгляду на подаренную шоколадку. Будто он весь мир к ногам мне положил. А лучше бы предложил мою машину помыть, честное слово. Или рюкзак над головой держал, пока я бежала до входа под дождем. Хоть какой-нибудь поступок от души — показатель тепла и заботы, а не денег. Шоколадку я могу себе сама купить, а вот поделиться чувствами — нет.
— Давай парней возьмем, вместе веселее, — говорю как можно дружелюбней, чтобы не обиделся.
Ярик с улыбкой кивает, уже жалея, что потратил триста рублей на шоколадку.
Я вздыхаю, отгоняя от себя странные мысли. Нельзя быть такой категоричной. Старается парень, подумал обо мне, решил приятное сделать. Надо попробовать дать ему шанс, сразу не списывать со счетов.
На большой перемене ухожу в туалет, устав от шума в коридоре и людей, которые крутятся рядом. Я люблю внимание, и терпеть не могу одиночество, но иногда хочется несколько минут побыть одной, подумать свои мысли в тишине. Возле зеркала поправляю макияж, мимо ходят другие девчонками — одиночки и парочками, не задерживаясь здесь.
Рядом со мной возле раковины останавливается одногруппница. Я сразу её узнаю — даже не знаю, почему запомнила. Вроде обычная девчонка с темными волосами и карими глазами, но что-то в ней есть. Она моет руки, пока я салфеткой стираю остатки губной помады. Я наблюдаю за ней, она выключает кран и поднимает взгляд в зеркале.
— Привет, — говорит она. — Я Тоня. Мы с тобой в одной группе.
— Кира, — отвечаю и убираю салфетку.
Жду, что она ещё скажет. Судя по виду, точно хочет. Немного растерянная, смущенная.
— Ты по какому направлению? — спрашивает она первое, что приходит в голову.
— Менеджмент. А ты?
— Футбол.
Я мысленно удивляюсь. Редко встретишь девчонок, увлеченных игрой в футбол. И это делает её интереснее.
— Круто. — Поворачиваюсь к Тоне и с любопытством разглядываю.
Она от моего взгляда пытается сбежать, но я же не со злым умыслом. Кивает и двигается к выходу, ставя точку в разговоре.
— А ты интересная, — говорю Тоне вслед. — Может, пообщаемся после учебы?
Она останавливается, оборачивается с таким удивлением, что мне самой становится неловко.
— Давай, — соглашается Тоня, но как-то неискренне. — Мы с ребятами гулять идем, присоединяйся.
Я хватаю сумку с раковины и подхожу к одногруппнице. Не знаю, почему она так интересна мне. Может, потому что не набивается в друзья? Кажется простой и спокойной, но ещё я знаю, насколько обманчиво первое впечатление.
— Познакомишь с ребятами? — говорю, и она кивает.
Есть внутри хлипкая надежда, что и друзья у нее такие же простые, не пытаются перепрыгнуть через собственную голову. Мы выходим из туалета, и пока идем по коридору, говорим об учебе. Когда доходим до кабинета, Тоня уже слегка улыбается.
Нас встречают три пристальных взгляда. Слишком даже пристальных, будто мы голые идем.
— Даня, Рома и Вова, — говорит Тоня, показывая на каждого рукой.
Господи, снова новые имена и лица. И как их всех запомнить? Пытаюсь сосредоточиться на каждом, запоминая по чертам. Так, Даня — голубые красивые глаза, взгляд спокойный, уверенный. Сам держится тоже уверенно, явно знает себе цену. Дальше Рома. Парень Тони — запомнить будет легче всего. Но все же смотрю на внешность — зеленые глаза, взгляд заинтересованный, немного насмешливый. Хорошо одет, точно не из бедной семьи. И третий Вова. Снова зеленые глаза, взгляд… растерянный, смущенный. Но не отворачивается, пока я изучаю его, чтобы запомнить.
— После пар у входа? — спрашиваю больше у Тони, чем у парней.
Она кивает, и я со спокойной душой, что научилась запоминать новых людей, ухожу в кабинет. Ярик уже тут, и мне хочется ему сказать, что нас будет много, но молчу. Я не обещала ему прогулку вдвоем, а компания девчонки мне точно не помешает.
Две пары проходят незаметно, стараюсь концентрироваться на учебе, прогоняя всякие посторонние мысли. Неспеша собираю сумку, пока Ярик топчется рядом. И что прилип ко мне? Столько парней в группе, потенциальных друзей по интересам, а он здесь. Не скажу, что мы ведем оживленные беседы, так, болтаем о всякой ерунде. Вот если бы он рассказал правду, откуда приехал, я послушала о его городе. А так смущать и заставлять придумывать о месте, где он, возможно, никогда не был, не хочется.
На крыльце института нас ждут ещё двое парней — Витя и… со вторым проблема, потому что я никак не могу запомнить его имя. Чуть в стороне дожидается нас Тоня со своими друзьями, которых я тоже, к сожалению, не запомнила. Мне бы таблетки для памяти попить, мозг не успевает усвоить столько новой информации.
Большой, пока ещё не дружной компанией, мы идем в парк. Каблуки вязнут в грязи, под подошвой хлюпают лужи, и в целом после дождя сыро и влажно. Окружает запах прелых листьев, сладкой еды из киосков, и мужской туалетной воды. У входа с Яриком дожидаемся Тоню с друзьями, и я спрашиваю с улыбкой:
— Ребят, а вы откуда приехали?
— С юга, — быстро отвечает зеленоглазый парень в белой рубашке с закатанными рукавами.
Кажется, его зовут Вова, и запомнила я по слегка смущенному взгляду. Если остальные двое держатся уверенно, то он будто не в своей тарелке. Хочется сказать ему — расслабься, это всего лишь прогулка. Мне тоже не комфортно с новыми людьми, но это пройдет.
— Сочи? — подсказываю самый крутой город на юге и продолжаю: — Я там была несколько раз, классное место.
— Нет, — отвечает парень с голубыми глазами, и шестеренки в моей голове начинают работать быстрее. Даня вроде. У меня в школе был друг Даниил, они чем-то похожи. — Округ Сочи, но небольшой городок.
А это уже любопытно. Ярик, видимо, замечает перемену моего настроения, и теребит подкладку в карманах.
— А что у вас там интересного есть? — спрашиваю то, что мне и правда хочется знать.
— Море, лес и горы, — снова отвечает Даня. — И люди у нас интересные.
— А почему здесь, в этом институте?
Даня проводит по волосам и, наконец, фиксирует гуляющий взгляд на мне.
— Футбол как образ жизни.
И снова уводит глаза, кого-то высматривает, ждет. Ему будто не интересно здесь, и он ищет повод уйти. Но внезапно на лице появляется улыбка, глаза загораются довольным огоньком, и я слежу за его взглядом. Ко входу подъезжает такси, и Даня идет к машине. Я наблюдаю за ним, странное любопытство одолевает меня, как маленького ребенка.
Из машины выходит девушка, улыбается, и Даня ускоряет шаг, почти бежит к ней. Хватает на руки, кружит в воздухе и целует одновременно. Я не могу оторвать глаз — это настолько мило, я ощущаю его тоску, граничащее со счастьем от встречи. Весь мир вокруг них просто перестает существовать, они пристально смотрят друг на друга с улыбкой, словно встретились после очень долгой разлуки.
Их друзья обходят меня, и девчонка отрывается от Дани. Обнимает и целует в щеку Тоню, потом приобнимает Вову. Я жду, что она обнимет и Рому, но она выставляет ладонь перед собой, не давая ему подойти. Взгляд у обоих игривый, оба с трудом сдерживают смех.
— Не подходи! — говорит она. — У меня после последней встречи еще ребра сломаны.
— Да ты чего, заноза, — смеется Рома, а я улыбаюсь вместе с ней. — Я же тоже соскучился.
Она качает головой, пятится, а он делает широкий шаг к ней. Девчонка с визгом пытается бежать, но он быстро настигает ее, хватает за кофту и стискивает руками так, что она сначала ойкает, а потом смеется. Треплет Рому по волосам, и я как завороженная смотрю на их игру.
Наверняка эта девчонка многое значит для них всех. Трудно объяснить, но она словно последний кусочек пазла. Хмурые ребята резко стали веселыми, игривыми, дурашливыми. Внутри меня зарождается зависть, но не злая, а скорее понимающая. Я бы тоже хотела иметь таких друзей, которые будут так встречать меня. Это так круто, что я не могу убрать улыбку.
— Наконец-то, — говорит Вова. — Мы скоро на носовых платочках разоримся.
— Слышал, да? — подхватывает Рома. — Ночью завывал.
— Слышал! Я думал, собака воет, а это Даня по Лерке скучает, — смеется Вова.
— Прекратите, — ворчит Даня с улыбкой.
— Нет, нам много что нужно ей сказать, — дразнит его Вова. — Как ты ее фотками всю комнату обклеил, например.
— Ага, и как рука превратилась в крючок от постоянного телефона в пальцах, — смеется Рома.
Забавные такие. Глаза у всех горят, как факелы.
— Не слушай дураков, — машет рукой Тоня.
Лера улыбается и замечает меня. Смотрит с интересом в серых глазах, оставляет друзей и подходит.
— Я Лера, — говорит она. — Извини, они пока все свои несмешные шутки не расскажут, не отпустят.
— Кира, — здороваюсь и показываю на ребят. — Ярослав, Витя и…
— Кирилл, — подхватывает парень, и мне становится неловко.
— Ты тоже футболистка? — спрашивает Лера, хватаясь за руки обнимающего его Даниила.
Я смотрю на них, и они так подходят друг другу. Это не банальное «красивая пара», это родство на ментальном уровне. Их влюблённые взгляды такие искренние, что меня снова кусает зависть.
— Нет, я на управление, — отвечаю дружелюбно.
— Ну слава богу, а то одни футболисты вокруг!
— Вообще-то я тоже не футболист, — говорит Вова ей, а смотрит на меня. Смущение в его взгляде пропало, будто Лера — их мать и защитница, рядом с которой ничего не страшно.
— Да, Вовчик, ты не футболист, а юморист. — Лера хлопает его по плечу.
Я смотрю на ребят почти с открытым ртом. Как на диковинку, какую раньше никогда не видела. Мои школьные друзья никогда не были такими игривыми, шутливыми и легкими. Мы не подкалывали друг друга, боясь обидеть, не обнимались при встрече.
И я понимаю, что хочу дружить с ними. Интересно, в их компании есть вакантные места?
Мы гуляем с ребятами до позднего вечера. Хорошо с ними, интересно и весело. Но я не на своем месте — и эта мысль не покидает меня всю прогулку. Большую часть времени парни обсуждают футбол, Лера рассказывает об учебе в художественном институте. А я могу лишь задавать вопросы, потому что мне о себе и рассказать-то нечего. В этот момент я понимаю, насколько пуста.
Родители дали мне всё для жизни — классную квартиру с дорогим ремонтом, модную одежду, гаджеты последней модели. Но не дали главного — воспоминаний. Каждый день проходит монотонно и скучно, словно ничего вокруг не меняется.
Чувствую себя куклой без истории и жизни. Я просто есть, но у меня нет мечты, нет желаний. Есть только цель — отучиться, пойти работать, не сдохнуть от скуки. Пока парни грезят попаданием в российскую сборную, а Лера — написанием картин, я хочу быть заметной. В школе я покупала внимание других, но так устала от этого, что зубы сводит. Но как иначе? Что я могу предложить другим, кроме денег?
Родители говорят, что в современном мире купить можно все. Здоровье, друзей, любовь. Что без денег ты никто, лишь очередная пешка в руках тех, кто правит этой жизнью. Мои родители никогда не жили бедно. Да, в самом начале пути к вершине были трудности, но удача всегда сопутствовала им. Хорошие контракты, партнеры, победа в тендере. Они знают вкус успеха и денег, и то, что именно в этом счастье.
Однажды я спросила у мамы: что будет, если папа разорится? Она ответила, что тогда жизни у нас не будет. И я поверила ей. Потому что другой правды не знаю.
На телефон приходит уведомление, и я быстро достаю смартфон из сумки, думая, что это мама беспокоится. Я должна была прийти домой еще три часа назад и не предупредила, что пойду гулять. Но сообщение не от мамы. Оно в группе, и я не могу игнорировать.
— Ребят, мне пора. Родители потеряли, — вру, даже не понимая, почему. Просто не хочется пока говорить о себе.
Мне кажется, им будет не интересно. Люди, окружающие меня, сами редко говорят правду, может и мне стоит начать врать.
Они коротко прощаются, не предлагая встретиться еще раз. Только Ярик вызывается проводить, и я соглашаюсь.
Мы идем молча, мне не хочется разговаривать, а он ничего не спрашивает. У машины сухо улыбаюсь ему, машу рукой и ныряю в салон. Странное желание уехать как можно быстрее одолевает меня, и я вдавливаю педаль в пол. Под визг шин мчусь туда, где я нужна. По-настоящему.
Глава № 5 Вовка
Смотрю в спину уходящей Киры, застыв на месте. Наверное, у неё есть дела поинтереснее, чем с кучкой нищих неудачников гулять. Я тоже хорош — хотел привлечь внимание, а в итоге не смог и слова адекватного выдавить из себя. Боюсь сморозить глупость, а умных вещей говорить не умею.
— Ну как вам ребята? — спрашиваю у своих.
Пацаны ушли вслед за Ярославом, намекая, что великой дружбы у нас не получится.
— Да обычные, — безразлично кидает Даня.
— Надо подружиться с ними. — Смотрю на друга, а у него аж лицо кривится от моих слов. Видимо, не простил ещё за мои высказывания о его семье. — Вы же типа все в футбол играете.
— Мы — да. А вот тебе-то это зачем? О чем ты с ними общаться собрался?
Не понимаю — он шутит или нет. Вроде чувство юмора у него всегда было не очень.
— Ты тоже футболист, но мы же с тобой находили, о чем поговорить.
Раньше, — хочу добавить, но оставляю это в себе.
Даня раздраженно молчит. Лерка выглядывает из-за него, пытаясь понять, в чем проблема. А я мысленно кричу: это всё ты виновата! Но снова держу язык за зубами.
— Ладно, без тебя обойдусь, — говорю тихо.
— И правильно. Я помог тебе устроиться сюда, дальше сам. Не маленький.
— Ах, спасибо! — взрываюсь от избытка эмоций. — О великий король, да благослови тебя Господь за твою щедрость!
— Что происходит? — встревает Лера. А лучше бы молчала! И не приезжала!
Злость становится обжигающей, потому что второй день подряд принижать меня — это уже перебор. И какая муха его укусила?
— Вовчик просто захотел снова крутым стать, как в школе. А не получается, потому что место уже занято, — с усмешкой говорит Даня.
Меня злят не его слова, а тон, с которым он их произносит. Смеется надо мной, пинать пытается, тыкает мордой, как котенка.
— Только вот мне это не надо больше, — продолжает Даня подливать масла в огонь. — А он хочет снова на моем авторитете кататься.
Я резко останавливаюсь, потому что мне очень хочется заставить его заткнуться.
— Снова? — переспрашиваю я.
Они тоже замирают на месте, прожигая меня своими взглядами.
— Повтори, что ты сказал. Снова?
Делаю шаг к Дане, и путь мне преграждает Роман. Совсем не вовремя он лезет, как и всегда!
— Остынь! — говорит Рома и толкает меня ладонью в плечо.
Во мне что-то щелкает. Какой-то предохранитель, который сдерживает те эмоции, что я испытываю. Гнев рвется наружу, рука машинально сжимается в крепкий кулак. Я опускаю подбородок, смотря на Романа исподлобья, готовясь нанести удар. Кажется, что именно этого мне сейчас не хватает.
И я рыпаюсь к нему, но тут же между нами встревает Тоня.
— Тише, тише. — Она кладет руки нам на грудь, пытаясь остановить драку.
— Ну давай, бей, — говорит Роман.
— Замолчи! — ругается на него Тоня и толкает назад.
Он отступает, и моя рука разжимается.
— Да что с вами такое! — слышу сквозь гул в ушах голос Леры.
— С ума Вовка сходит, — впивается в больной мозг голос Дани. — Кира ему нравится, вот и пытается что-то доказать. Только хоть голову разбей об асфальт, она не посмотрит в сторону таких нищих, как мы.