Охотница душ

–Разумно ли так поступать? – Архиисповедник бросил на меня оценивающий взгляд.

–Не беспокойтесь. Я беру ситуацию под свою ответственность. К тому же Наяна останется здесь и в случае необходимости известит нас.

–Охотников не будет волновать ваша ответственность! Вы рискуете храмом! И ставите под удар свою голову. Не говоря обо мне, под суд пойдет и ваша ученица.

–Прошу вас, ради Создателя и Светлоликой, дайте мне всего пару минут.

Нестор снова оглянулся на меня, поджав губы.

–Хорошо. Ради всего блага, что вы принесли храму. Пара минут.

Они вышли, но по обрывкам разговора, что доносились с улицы, далеко не пошли. Остались на крыльце.

Они не вернулись ни через пару минут, ни через десять. Голоса время от времени переходили почти на крик, но тут же сбавляли тон.

Я сидела в растерянности. Неприятное чувство волнения и переживания заворочалось в животе, развеивая остатки безмятежности. Что со мной было такого, что могло поставить весь храм под удар неких Охотников? И кто они – эти Охотники? Что я сделала такого, что их так разволновало? Что узнал Керий, когда исповедовал меня? Неужели он смог заглянуть в прошлое и узнать про встречу с Матерью Костей?

От всех этих мыслей голова шла кругом. С того самого момента, как я очнулась, кошмар и не думал заканчиваться, закручивая меня в какой-то водоворот совершено непонятных событий.

Усталость давила свинцовой пеленой, но я не могла найти себе места. Да и подозреваю, что отдохнуть получится еще совсем не скоро. Я встала, не в силах усидеть на одном месте, тут же ругая себя за чрезмерную беспокойность, так как нога мгновенно вспыхнула болью. Пришлось снова сесть.

Внезапно двери распахнулись и служители вновь оказались внутри храма. Архиисповедник выглядел напряженно, словно боец на ринге, ожидающий в любой момент атаки. Я чувствовала его сосредоточенность, гнетущим облаком повисшую надо мной, и от этого было не по себе.

Я аккуратно поднялась, опираясь о стену и стоя на одной ноге. Совершенно не хотелось вести беседу с запрокинутой головой. Архиисповедник бросил оценивающий взгляд на перевязанную стопу.

– Дитя Создателя, я знаю – ты устала, но позволь нам тебе помочь, – спокойно, но устало начал Исповедник Керий, и, разглядев вопрос в моих глазах, поспешно добавил, – нужно кое-что прояснить.

Я обреченно вздохнула. Сколько можно тайн и загадок? Все происходящее мне нравилось все меньше. Похоже, я слишком рано решила, что это место безопасно. Тревога прочно засела внутри, разжигая огонь в груди. Но выбор у меня, по всей видимости, отсутствовал. Вряд ли теперь они от меня отстанут и позволят просто так уйти. Особенно этот – хищноглазый.

–Хорошо. Что от меня требуется?

–Архиисповедник Претир проведет исповедь так же, как это сделал я.

Очень сильное сомнение – вот что зародилось в моей голове. Особого доверия к этому Нестору у меня не было. Да что там говорить – вообще никакого доверия к нему не было. Мне до сих пор было не понятно, как служители проделывают этот фокус с исповедью. Мало ли что еще они могут сотворить.

– А без этого никак нельзя обойтись?

–По другому никак, – развел руками Керий, – тебе ничего не угрожает. Мы служим Создателю и Светлоликой и поклялись нести людям лишь благо и слово Его.

Наяна с интересом наблюдала за происходящим, не вмешиваясь. Архиисповедник молча ожидал моего решения, внимательно изучая. Совсем не хотелось позволять ему хоть как-то дотрагиваться до меня. Я ощущала себя глупой дичью, которая добровольно попалась в ловушку. При этом, что делать, если все же каким-то чудом удастся из нее выбраться, совершенно не понятно. А здесь может хоть что-то проясниться. Что-то ведь Керий увидел.

–Я согласна.

Исповедник вновь усадил меня на подушки, Архиисповедник встал рядом, мягко опустив ладонь мне на голову.

Я невольно закрыла глаза.

Вокруг очень светло, а на душе легко. Непонятно – я сижу, лежу или плыву в бесконечной белой пустоте. Ощущение – словно меня обнимает мягкое, теплое, пушистое облако. Легонько прикасается к плечам, шее, пальцам рук. Бесконечно теплое и легкое пространство стелется вокруг, подобно утреннему туману, предшествующему солнечному и жаркому дню.

Через целую жизнь или несколько мгновений, я открыла глаза.

Он сидел передо мной, подогнув под себя колени, растерянно и опасливо вглядываясь в мое лицо. Его волосы были растрепаны. Сейчас он больше походил на взъерошенного воробья, нежели на хищную птицу.

–Ты… кто ты? – тихо спросил Нестор.

Покидать объятия спокойствия совсем не хотелось, но действительность настойчиво стучалась, возвращая мысли в реальность.

–Вот об этом я вам и говорил, Архиисповедник, – Керий стоял рядом, заложив руки за спину.

– Почему основа ее души – синее пламя? – все так же тихо и задумчиво произнес Архиисповедник, – мне показалось, или там действительно были серебристые искры?

–Или это действительно так, или нам обоим показалось. Наяна кстати, тоже их видела. Я иногда позволяю ей включаться в исповедь. Девочка должна учиться.

–Про какое пламя вы говорите? И что за искры? – я не могла понять – то ли они говорят о чем-то странном, то ли мыслями я все еще витаю в белоснежной мгле. Смотрела то на одного, то на другого служителя.

–Твоя душа, – произнес Исповедник, – как бы правильно выразиться… она не совсем обычная. Мы таких раньше не видели.

Я про себя облегченно выдохнула. Про встречу с одноглазой старухой им ничего не известно. Правда, теперь им моя душа покоя не дает. Что же с ней такого неладного.

–Объясните, пожалуйста, что именно не так?

– Надо послать кого-то в Орден! – решительно произнес Нестор, наконец закончив меня разглядывать и встав на ноги, – я не знаю, кто она, но я знаю, у кого души отличные от наших. Мы не можем рисковать.

– Они не будут с ней церемониться, – упрямо произнес Керий, – и да, мы оба знаем, чем это закончится.

–Тогда что ты предлагаешь, Керий? Прятать ее до конца жизни?

–Я предлагаю не торопиться и самим попытаться разобраться. Я чувствую – в ней нет зла.

–Именно так и говорят наивные служители, попавшие в ловушку шаманов. Дорого им обходится такая глупость.

–Я готов рискнуть.

–Подумай о свое ученице! Ей еще и пятнадцати нет.

–Объясните наконец, что происходит!? – не выдержала я. Кажется, они совсем забыли о моем присутствии.

–Ты хоть что-то помнишь о мире вокруг? – резко повернул голову в мою сторону Нестор.

–Э… помню… наверное… – только и произнесла я. Что вообще это значит? Я знаю то, что знаю. А то, что мне неизвестно – остается вне поля значимости. Как я могу знать, что мне надо о чем-то знать, если само существование этого неизвестного остается мне неведомо? Да уж, в голове путаница.

–Если она не помнит, кем является, это еще не значит, что душа ее безвинна, – Претир вновь обернулся к Керию. Вся его задумчивость и сомнения окончательно развеялись. Вернулся хищный взгляд и яростная решительность.

–Ты видел ее душу – она чиста.

–Это ничего не значит. Она иная, – ноздри Нестора гневно раздувались, хотя он старался держать себя в руках.

–Архидум Медис! Вот кто может что-то об этом знать, – озаренно произнес Керий.

–Медис? Он живет затворником и уже лет десять ни с кем не разговаривает.

–Меня он хотя бы выслушает. Когда учился, меня часто посылали к нему с поручениями. Старик уже тогда почти никуда не выходил, но мне радовался всегда. Много историй разных рассказывал, про разные души говорил. Если кто и может помочь, то только он.

Архиисповедник дернул плечом, на миг задумавшись.

–До Северного Храма идти часа два – не меньше. Экипаж в таком часу мы вряд ли найдем.

–Разбудем конюха, пусть седлает коней. Поскачем верхом.

–А она?

–Вместе с Наяной побудут пока здесь. Ночью в храм никто не пойдет. Но до пяти утра нужно вернуться, хоть даже и придется бежать на своих двоих.

Нестор еще раз оглядел пространство вокруг, лишь на мгновенье остановив на мне свой пронизывающий взгляд.

–Создатель и Светлоликая, помогите нам! Надеюсь, я об этом не пожалею, – он сделал глубокий и продолжительный вдох, – поторопимся.

Вот так, ничего мне толком не объяснив, они скрылись за дверями храма. Створки едва слышно скрипнули, возвращаясь в исходное положение.

Возникло желание точно так же скрыться в дверях и исчезнуть. Думаю, у меня получилось бы спрятаться на какое-то время, а потом бы они обо мне забыли. Но, во-первых – у выхода тут же расположилась шустрая проворная девочка, а во-вторых – эти двое решили все же помочь мне и не выдали каким-то там страшным охотникам. Может, им действительно удастся что-то выяснить, и я, наконец, хоть что-то узнаю о себе.

Девочка выглядела радушной и спокойной, но было видно, что она чувствует некоторую неловкость. Она взяла одну из подушек и уселась, подпирая створки.

–Наяна, о каком пламени души они говорили? Что за искры?– задала я интересующий меня вопрос, усаживаясь напротив нее. Может хоть девочка прольет свет на происходящее.

Она насупила брови, видимо решая, стоит ли мне говорить. Через мгновенье ее лицо вновь обрело безмятежный вид. Она решилась

– Мы, Исповедники, через прикосновения видим души людей. Видим их боль, радости, сомнения и страдания. Мы помогаем людям справиться с горестями и невзгодами, облегчаем их ношу и направляем на праведный путь.

Она задумалась. Поджатые пухлые губки и прищуренные глаза выдавали сосредоточенность.

–Мы ощущаем душу, как небольшой сгусток огня, – сейчас ее взгляд был отрешен, словно она заглядывала внутрь себя, – у обычных людей этот огонь имеет белый цвет. У Исповедников и Охотников Создатель пробуждает синий огонь на церемонии посвящения. Именно из-за него мы и можем видеть души. Тогда в белый огонь вплетаются синие искры. Еще есть золотые искры, – девочка перешла на шепот, округлив и без того большие карие глаза, – они бывают у тех, кто не стал служителем и использует свой дар чтобы вредить людям и пить их жизнь – у шаманов.

– Ты тоже можешь видеть души через прикосновение?

–Нет, – с сожалением вздохнула Наяна, – моя церемония посвящения только через четыре года. Если она вообще будет. В этом году ее отменили.

–Но Керий сказал, что ты тоже видела мой огонь.

–Он иногда позволяет мне включаться в исповедование через свой дар, – смущенно ответила девочка, поправляя выбившиеся из косы волосы, – я могу только наблюдать.

–И что означает мой огонь?

–Не знаю. Я никогда о таком не слышала и не читала, хотя перечитала все книги о душах в нашей библиотеке, – гордо расправила плечи Наяна, – Архидум Дас говорит, что я самый читающий послушник. Говорит, что только Нестор Претир в свое время читал больше. Если честно, то я его немного боюсь – Архиисповедника Претира. Он какой-то мрачный.

Вот с этим не поспоришь.

Девочка нахмурила брови, поправляя подушки и садясь удобнее. От ее ответов картина понемногу начала складываться.

– Почему он так сильно разнервничался и о чем они с Керием так долго спорили?

–Архиисповедник Претир считает, что ты шаманка, поэтому-то он и хотел позвать Охотников. Чтобы они забрали тебя в один из своих Монастырей. Но мы с учителем считаем, что ты Самородок.

У Наяны горели глаза. Судя по ее реакции, Самородок, это нечто весьма грандиозное.

–А кто такие Самородки?

–Те, у кого проснулся дар, но они не стали служителями и не переродились в шаманов. Я видела одного Самородка в прошлом году, – многозначительно посмотрела на меня девочка, поджав губы и кивая, – он весело дергал руками, все время широко улыбаясь и пуская слюни. Все Самородки такие. Но ты особенная. У тебя как-то получилось остаться нормальной.

Как-то получилось – очень точное определение. Как-то получилось вообще остаться в живых. А как получилось так, что я проснулась в склепе – вообще тайна. Как я умерла и как ожила? Может, в этом как раз и замешен мой дар, если он, конечно, есть.

И что за непонятный огонь горит в моей душе?

–Ты что-нибудь чувствуешь необычное? – любопытство, горящее в глазах Наяны, казалось, могло осветить все помещение.

Все, что я чувствовала – это безумную усталость. Голова гудела, раненая нога время от времени давала о себе знать прерывистой болью.

–Нет, – выдохнула я.

Девочка разочарованно вздохнула.

–Это наверное от того, что ты ничего не помнишь или никогда не пользовалась своим даром.

–Наяна, а что делают Охотники с шаманами?

–Уничтожают. Они же вредят людям и пьют жизни, – как сам по себе разумеющийся факт, произнесла моя охранница.

Уничтожают… Значит, если выяснится, что Архиисповедник Претир прав – меня уничтожат. И даже не учтут то обстоятельство, что я ничего не помню. Угрозу, даже потенциальную, нужно уничтожать.

А если я действительно шаманка и творила ужасные вещи? Может, меня действительно нужно уничтожить, чтобы я не вредила никому? Как же все сложно и непонятно!

А если я Самородок, то что меня ждет, если таких больше не существует? И вообще – это хорошо или плохо? Если в системе служителей появится такое непонятное звено, как я, то не проще ли его убрать, чтобы не нарушать порядок и целостность? Зачем меня положили в склеп? Умирать или чтобы сохранить жизнь?