Тайна старой ярмарки
- -
- 100%
- +
– Это деревня, – повторила Ева. – Тут по-другому.
Миша посмотрел на маму. Карина пожала плечами.
– Бабушка была… особенной, – сказала она. – Она видела мир не так, как другие. И, может быть, её мир был правильнее.
– Или она была просто старой и странной.
– Или так, – согласилась Карина. – Но Мара была настоящей. И Весник, которого Аня видела, – был настоящим. Так что, может, бабушка знала что-то, чего мы не знаем.
Миша замолчал. Посмотрел на лес за забором. На яблони. На дом, который скрипел и пах травами.
– Ладно, – сказал он. – Ладно. Давайте искать лесного духа. Но если он меня укусит – я всем расскажу в школе, и вы будете объяснять психологу.
– Лесные духи не кусаются, – сказала Поля.
– Откуда ты знаешь? – Из «Славянской мифологии». Они щекочут. И бросаются шишками. – Это… не лучше. – Нет. Но менее травматично.
Аня улыбнулась. Допила чай. Встала.
– Я иду рисовать, – сказала она. – Пока не жарко. Потом – в лес.
И ушла в сад, к своей яблоне, к своему месту.
Карина смотрела ей вслед.
– Она изменилась, – сказала Ева тихо. – С тех пор как увидела его. Стала… спокойнее. Увереннее. Как будто нашла что-то, что искала.
– Она нашла себя, – сказала Карина.
– Здесь. Я тоже когда-то нашла. Давно. До Мары.
– А потом потеряла? – Нет. Просто забыла, где положила.
Ева улыбнулась. Положила ладонь сестре на руку.
– Может, это лето – чтобы вспомнить.
Карина молчала. Смотрела на дом, на сад, на лес.
– Может, – сказала она.
А где-то глубоко внутри, в том месте, где жили старые страхи и старая память, шевельнулось что-то. Тихо. Как тень. Как предчувствие.
Она не знала, что это. Не хотела знать.
Лето только начиналось.
Глава 4. Шуруп
Это произошло на второй день, после обеда, когда солнце стояло высоко и в доме было слишком жарко, чтобы находиться внутри.
Миша сидел на крыльце и страдал.
Страдал он качественно, со вкусом, как человек, который потерял смысл жизни (интернет) и никак не мог найти замену. Он перечитал все сохранённые мемы. Пересмотрел все скачанные видео. Даже попытался читать книжку – бумажную, без картинок, из бабушкиного шкафа. Выдержал три страницы.
– Я умираю, – сказал он в пространство.
– Ты не умираешь, – ответила Поля, не отрываясь от своего дневника. – Ты скучаешь. Это разные состояния.
– Это одно состояние. Я скучаю так сильно, что умираю.
– Скука не является причиной смерти. Статистически…
– Поля. Пожалуйста.
Поля замолчала. Записала что-то. Миша не стал спрашивать.
Он откинулся на ступеньку и закрыл глаза. Жара. Жужжание пчёл. Запах травы и дыма из соседней трубы. Тишина, звонкая, как стеклянный колокольчик.
И – шорох.
Миша приоткрыл один глаз.
Из-под крыльца высовывалась морда. Маленькая, остренькая, с бусинками глаз и чёрным носом. Морда смотрела на него – внимательно, оценивающе, с непонятным выражением.
Миша медленно поднялся на локте.
– Э, – сказал он.
Морда дёрнулась, но не исчезла.
– Ты… ёж?
Морда вышла чуть дальше. За ней появилось тело – иголки, толстый бок, короткие лапки. Ёж. Точно ёж. Толстый, деловитый и совершенно не испуганный.
– Привет, – сказал Миша.
Ёж фыркнул. Это прозвучало как комментарий.
– Ты тут живёшь?
Ёж сделал шаг ближе. Ещё один. Смотрел не мигая.
– Я тоже, – продолжил Миша. – Две недели. Ну, не тут. В доме. Но технически – тут. Сочувствую себе.
Ёж фыркнул снова. На этот раз – одобрительно. Или Мише показалось.
– Хочешь хлеба?
Ёж не ответил, но и не ушёл.
Миша осторожно встал, стараясь не делать резких движений. Зашёл в дом, нашёл на столе горбушку, вернулся на крыльцо.
Ёж ждал. На том же месте. Как будто знал.
– Вот, – Миша положил кусок хлеба на ладонь, присел, протянул руку.
– Это тебе. Бесплатно. Без обязательств.
Ёж подошёл. Понюхал. Посмотрел на Мишу – долгим, странным взглядом.
И взял хлеб. Прямо с ладони. Маленькими, острыми зубами – аккуратно, не кусая пальцы.
Миша не дышал.
– Ты первый, – прошептал он, – кто тут меня понимает.
Ёж жевал хлеб и смотрел. Как будто соглашался.
– Как тебя зовут?
Молчание. Фырканье.
– Нет имени? Надо придумать. Ты… колючий. Маленький. И… вкручиваешься в мозг. Шуруп. Ты – Шуруп.
Ёж доел хлеб. Посмотрел на пустую ладонь. Потом – на Мишу.
– Всё, – сказал Миша. – Больше нет. Но завтра принесу ещё. Обещаю.
Ёж фыркнул. Развернулся. Деловито ушёл обратно под крыльцо.
Миша смотрел ему вслед.
– Поля, – сказал он.
– Да? – Я только что подружился с ежом.
– Я видела. Научное название – Erinaceus europaeus. «Шуруп» – ненаучно.
– Записывай: ненаучно, но точно.
Поля посмотрела на него. Подумала. Записала.
«М. завёл друга (ёж, Erinaceus europaeus). Кличка „Шуруп“ – ненаучно, но точно. Коммуникация: фырканье, приём пищи. Статус: позитивный.»
Миша сел обратно на крыльцо. Смотрел туда, где исчез Шуруп.
Странно: он больше не скучал.
Вечером Шуруп пришёл снова.
Миша сидел на том же месте – уже по привычке – и ждал. Не признавался себе, что ждёт, но ждал.
Сначала – шорох. Потом – морда. Потом – весь ёж, толстый и важный.
– Привет, – сказал Миша. – Я принёс.
На этот раз – размоченный хлеб. В книжке (той самой, которую он не дочитал) было написано, что ежи любят мягкое.
Шуруп подошёл. Понюхал. Съел.
И сделал странную вещь: сел рядом с Мишей. Не под крыльцом, не в кустах – рядом. Как будто решил составить компанию.
– Спасибо, – сказал Миша. – Серьёзно.
Шуруп фыркнул.
Они сидели вдвоём – мальчик и ёж – и смотрели на закат. Небо было розовым и золотым, с полосами сиреневого. Красиво. Очень красиво.
– Знаешь, – сказал Миша тихо, – я думал, тут будет ужасно. Без интернета, без связи, без всего. Но… не так уж плохо. Странно, но не плохо.
Шуруп молчал. Слушал.
– Ты хороший слушатель. Не перебиваешь. Не поправляешь. Не говоришь «а вот в „Славянской мифологии“ написано».
Фырканье. Может быть – смех.
– Ладно. Мне пора внутрь. Ужин. Но завтра – снова? В это же время?
Шуруп посмотрел на него. Долго, внимательно.
Потом кивнул.
Или Мише показалось.
– Ты разговариваешь с ежом, – сказала Карина за ужином.
– Он хороший собеседник.
– Он ёж.
– И что? Ты же разговаривала с кактусом на кухне. Три года. – Это был терапевтический кактус.
– Шуруп – терапевтический ёж. В чём разница?
Карина открыла рот. Закрыла.
– Ладно, – сказала она. – Ладно. Разговаривай с ежом. Но если он заболеет – мы не повезём его к ветеринару. Здесь нет ветеринара.
– Он не заболеет. Он крепкий.
– Ты знаешь его день.
– Я знаю его душу.
– Миша.
– Мам, это шутка. Частично.
Аня подняла голову от тарелки:
– У ежей хорошая интуиция. В книжке написано. Они чувствуют опасность.
– Какой книжке? – Бабушкиной. В чулане. Там много про животных. Про ворон тоже. – Ты читала бабушкины книжки?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.