Кровь и плоть: Низвержение

Паромщик лежал на песке, оперевшись на локти и закинув ногу на ногу. Болтал своей босой костлявой конечностью, смотрел вдаль и всецело наслаждался минутами покоя. Спутники подошли к отдыхающему и уселись рядом с ним.

— А вот и мы! — провозгласил Бафомет. — Прости, но мы твоё вино подпили. Тебе Жан передал.

— Ну раз начали, так и мне наливай! — костлявый принял кубок и поднял его для тоста. — Тем более нам есть что отметить. За Иезекииля! Первого райского посланника, пережившего встречу с Люцифером!

— Ура-а-а! — заголосили все трое и сделали по глотку.

— Правда, без вашей помощи я бы не справился. Спасибо вам обоим, — Иезекииля настолько переполняло чувство благодарности, что он готов был ринуться их обнимать, хотя, возможно, дело было в вине.

— Долг платежом красен, — Харон многозначительно посмотрел на ангела. — Что это у тебя за свёрток?

— Ой! Точно! Мы же и за облачением твоим зайти успели. Держи, пожалуйста.

— Вот это хорошо! Вот это порадовал старика!

Костлявый резво вскочил на ноги, разорвал упаковочную бумагу и сжёг её прямо в воздухе. В руках у него осталась новенькая чёрная мантия. Он расправил её, держа за плечи, встряхнул, приложил к груди и вот уже стоял в новом одеянии. Харон осмотрел себя сверху вниз, проверил рукава, заглянул за спину и, видимо, остался доволен.

— Ну что, друзья! Пора и честь знать. Это я изымаю, — паромщик забрал бурдюк и закинул его в лодку. — Бывай, Баф! Надеюсь, скоро свидимся.

— Обязательно! Я тебе ещё вина принесу вместо выпитого, — демон подмигнул Костяному.

— Приятно было познакомиться, Бафомет. Ещё раз спасибо за всё! — ангел протянул руку демону.

— Буду рад новой встрече, но в более спокойной обстановке, — демон улыбнулся и пожал руку ангелу.

Сидя в лодке, Иезекииль наблюдал, как отдаляется берег с маленьким песчаным пляжем, на котором ещё виднелась фигура его нового неожиданного друга. Тоска накатила с удвоенной силой. Как вернуться к прежней жизни после того, как увидел, что тебе лгали? Бесспорно, можно забрать бочку с мочёными яблоками и говорить, что всегда только этого и хотел. А можно плюнуть на всё, пасть и наслаждаться «Кровью девственницы». Или взять бочку дерьма и превратить его в удобрение. Знать бы ещё, как это сделать. Харон, заметив печаль спутника, решил разрядить обстановку.

— Ну что, ангел Господень? Как тебе твоё путешествие? Веселее, чем корпеть над манускриптами?

— Ох! Всё моё обучение было бессмысленным. Реальность сильно отличается от писания. Но я ни капли не жалею, что вызвался на это задание!

— Так рассказывай! Мне же интересно. В ваших историях вся моя жизнь.

Ангел задумался ненадолго. А ведь и правда! Хранитель уже несколько тысяч лет на своём посту. У него нет ничего, кроме книги, лодки и чужих историй. И Иезекииль поведал ему свою. С самого начала, во всех подробностях и красках, что он чувствовал и о чём думал во время этого приключения. Харон оказался очень благодарным слушателем: он внимал каждое слово, комментировал и выражал мнение. В конце рассказа Иезекииль поделился и сомнениями, в надежде услышать мудрый совет. Но паромщик ответил: «Я согласен с Бафометом. Это твой путь, и лишь тебе его выбирать».

Подплывая к причалу, спутники увидели, как демоны у правой лестницы сидят и играют в карты, дожидаясь работы. Один заметил лодку и толкнул коллегу в бок. Оба проводили судно удивлённым взглядом, видимо, тоже не ожидая, что ангел вернётся. Харон помахал им, показывая, что возвращается на пост. Поднявшись по лестнице на вершину скалы, распорядитель душ занял своё место за аналоем, а Иезекииль встал напротив.

— Всё, дорогой, маршрут окончен, пора домой. Давай свой пропуск.

— Какой пропуск?

— Как какой пропуск? Тебе его в Чистилище дали. Это твой безболезненный путь домой.

— Я… сейчас! Кажется, был здесь! — у ангела всё похолодело внутри. Он помнил, что положил пропуск в плащ, но столько всякого произошло и столько было возможностей потерять такой маленький клочок бумаги. — Нашёл! Вот он!

— Вот и прекрасно! — Харон забрал листок и зажал его между пальцами. — Пора прощаться. Рад был встрече, ангел Господень Иезекииль. Заходи, если что.

— Ещё раз благодарю тебя за всё! До встречи!

Пропуск сгорел белым пламенем. Над площадкой вспыхнул луч света, как от прожектора, и утянул ангела домой.

* * *

Бафомет ещё некоторое время постоял на пляже, смотря на уплывающую лодку. Затем вернулся к своей карете, скомандовал кучеру везти его домой и, глядя в окно, задумался обо всём произошедшем сегодня.

Ему было очень интересно, что же случилось в мире смертных. Что послужило причиной и как с этим справятся ищейки Астарота. Не будут ли ангелы препятствовать расследованию. «Ну, конечно, будут! — ответил Баф сам себе. — Надо бы самому разузнать побольше. Можно спросить Герту, она наверняка что-то об этом слышала. А почему я у Иезекииля не спросил, что ему известно? Потому что мы друг другу не доверяем на подсознательном уровне. А парень вроде толковый, только мозги промытые, но всё равно смотрит шире, чем многие. Взять бы его на поруки… Ну да! А то у тебя забот мало! В доме полсотни ведьм. В Аду демографический кризис, из которого как-то нужно выбираться. В замке брат, грезящий порождением наследника и местью отцу. И посреди всего этого бардака один несчастный старина Баф, который хочет лишь вина красного, да бабу рыжую. Кстати, о бабах! Надо шабаш провести, а то давно не было. И не забыть спросить у Герты про пляску святого Витта».

Примечания