Демон черного алмаза

– Эй, парень, ты там?

Анж приподнял голову. Жалкая пародия шутки. Конечно, он там! Где еще он может быть?!

– Я не помню, как и ты. Я обычный, точнее я был, – поправился Анж, – обычным сыном крестьянина. И последнее, что я помню – это ранее утро, когда я вышел во двор, чтобы покормить кур.

Натан вздохнул, помолчал, потом снова спросил:

– И все же, зачем этому магу мог понадобиться обычный крестьянский мальчик?

– За тем же, зачем и офицер королевской стражи.

– И?

– Ты уже спрашивал. Я не знаю.

Анж снова соврал.

Тишина. Натан, потративший очень много сил на метание по камере и раздирающие горло крики, начал проваливаться в сон. Сон, затягивающий его своей тяжелой рукой в пучины приятной тьмы. Какое-то время он еще бормотал что-то о несправедливости, о нереальности, о Темном, пытаясь бороться с навалившейся дремотой, но потом окончательно затих.

Анж придвинулся ближе к правой стене и прислушался. Из соседней камеры доносилось мерное посапывание. Натан спал. Это хорошо, пусть спит, по крайней мере, пока может. Анж прекрасно помнил, как плохо ему спалось в первый месяц, проведенный здесь. Тяжелые мысли ложились неподъемным грузом, окутывая его своими цепями, не позволяя заснуть. Осознание безысходности серой депрессией наваливалось, погребая под собой. Набирающее силу истощение вызывало страшные галлюцинации, разрывающие на части рассудок маленького мальчика. И если, вдруг, ему удавалось заснуть хоть на несколько минут, его дар – видеть Сны, обращался в проклятье, посылая его воспаленному мозгу невыносимые кошмары. Да, пусть спит, пока может.

Анж отодвинулся от стенки и стал смотреть в потолок. Его чувство времени, которое он потерял в первые недели своего заточения, теперь работало как часы. Он точно знал, что сейчас утро, а значит до обеда еще пара часов.

Мальчик снова погрузился в манящий омут мыслей, способных унести его из этой протухшей, пахнущей гнилью, темной камеры, от этих серых шершавых камней, далеко от Темного и его жутких планов.

Кто он? Как так вышло, что он попал сюда? Ведь это на самом деле интересовало Натана? Анж хмыкнул – хороший вопрос. Но есть ли на него ответ? Конечно, ответ был. И даже не один – их было очень много. Сложность состояла в том, чтобы определить какой из них верный. И даже не так… Он точно знал верный ответ на этот вопрос, вот только всю свою жизнь он прятал этот ответ ото всех, кроме своих родителей. А иногда, даже, от самого себя. Так, кто же он?

Его мать и отец были обычными крестьянами, работавшими на лорда Эдитра. Они трудились, и, скорее всего, трудятся и сейчас, в садах, выращивая фрукты. Все детство и юность он провел, как и родители, в садах, трудясь на благо лорда Эдитра. Был ли он сыном крестьян? Да, конечно. Но было в нем и кое-что большее. То, что ему и его семье приходилось прятать на протяжении долгих лет. То, в чем он никогда и никому не смел признаться. Он был провидцем – одним из немногих на всей планете, способных видеть настоящие Сны. Сны, меняющие реальность.

2

Затхлый воздух лаборатории, когда в нее вошел Слизз, казалось, насквозь пропитался переживаниями своего хозяина. Он, как будто, пульсировал в такт гулким ударам сердца Темного. Жгучие щупальца нетерпения проникали в его тело, заставляя мышцы напрягаться. Натянутые до предела нервы, казалось, звенели. И этот звон можно было услышать, несмотря на крики животных в клетках. Слизз провел рукой по своему белому, словно лист бумаги, лицу, потом вдохнул и медленно выдохнул. Не стоит нервничать. Иначе, можно наделать ошибок, а это не позволительно. К тому же сегодня он в любом случае не достигнет окончательной цели. Максимум, он сможет сделать еще один шаг к ее достижению. Но его заставлял нервничать тот факт, что этот шаг один из последних. Он без устали шел к своей цели на протяжении столетий, а теперь ему оставалось всего ничего.

– Ирма! Приведи провидца. Я думаю, мы можем начинать.

Темная тень, лежащая у ног мага, приподнялась, превращаясь в девушку, которая потом быстрым шагом направилась к двери.

3

Анж, который забылся в легкой дремоте, утянувшей его в свои пучины из тяжелых раздумий, резко дернулся, когда Ирма открыла дверь его камеры.

– Вставай!

Мальчик недоуменно смотрел на девушку, стоящую у открытой двери камеры. Он никогда раньше не слышал ее голоса, подозревая, что она не может разговаривать, но…

– Вставай! Тебя ждут! – Ирма сделала шаг в его сторону, давая понять, чтобы мальчик выходил из камеры.

Теперь до сонного парнишки потихоньку стала доходить вся ситуация: его ждут! Кто может его ждать?! Только Темный!

Ирма недовольно качнула головой и зашла в камеру. Она нависла над несчастным мальчиком. Ее глаза пылали злобой.

– Вставай! Иначе, я подниму тебя силой.

Поняв, чего от него ждут, Анж медленно поднялся. Все его существо кричало от страха, молило пощады, желая только одного, чтобы его оставили в покое. Но Ирма, конечно же, не собиралась этого делать. Она лишь бесстрастно смотрела в карие глаза Анжа, показывая, что ей абсолютно плевать на все его внутренние переживания.