Враги народа. Реквием по русским интеллигентам

Из Записок Ирины Борисовны

«После смерти деда в 1911 году управление всем имением бабушка Раиса Капитоновна Чернова передала моему отцу. К этому времени уже были успехи в селекции овсов, был выведен сорт (названия не помню), который впоследствие был районирован на Украине.

Летом мы жили в Верхнячке, зимой в Киеве. В 1911 году родился мой брат Кирилл, в 1914-м – Игорь».

Случилось так, что через два года после моей второй поездки к Ирине Борисовне в Бирск, другой журналист, корреспондент Всесоюзного радио Игорь Горяев оказался в командировке в Норильске. Цитирую его очерк «Судьбы людские», опубликованный в сборнике «Репрессированная наука»:

«Было это летом 1989 года в Норильске. Директор местного краеведческого музея любезно откликнулась на просьбу порекомендовать человека с интересной судьбой. Ничто не кольнуло, когда я переносил в записную книжку имена и телефоны людей. Сидя потом в гостиничном номере и просматривая список, размышлял: в чей же дом постучаться? Одна из фамилий как будто… Нет, незнакома. Но вроде бы читана где-то: Паншин Игорь Борисович.

Звоню, получаю приглашение.

На пороге небольшой квартирки в доме на центральной улице Норильска меня встречает поджарый мужчина со шкиперской бородкой, очень подвижный и громкий – признак ослабленного слуха. По виду – свежеиспечённый пенсионер. Потом выяснится, что ему 75, что первейшая страсть его – горные лыжи зимой и охота с рыбалкой летом. А ещё прежде придётся пережить чувство неловкости и досады на собственную память: ведь у Гранина читал я эту фамилию, в его «Зубре»! Да, это был тот самый Игорь Борисович Паншин, который с лета 1943 года и до конца войны был одним из сотрудников Н.В. Тимофеева-Ресовского, возглавлявшего отделение генетики Института изучения мозга в Берлин-Бухе.

Два дня магнитофонные кассеты вбирали в себя неторопливый рассказ человека, судьба которого столь изобиловала случайностями и резкими поворотами. Впрочем, и сам характер времени был таков…»

Таким образом я стал обладателем бесценных воспоминаний младшего брата Ирины Борисовны. Спасибо коллеге Горяеву, с ним нам потом предстоит поработать на «Радио России».

Результаты поиска по теме «Тимофеев-Ресовский»

Тимофеев-Ресовский Николай Владимирович (1900-1981), биолог, генетик, доктор биологических наук. Один из величайших биологов ХХ века и наиболее ярких учёных-энциклопедистов, в значительной степени определивших пути развития многих областей современной биологии.

Учился на Естественном отделении Физико-математического факультета Московского университета. В 1918-1919 гг. служил в Красной Армии. В 1922-1925 гг. – исследователь в институте экспериментальной биологии под руководством Н.К. Кольцова.

По приглашению директора Берлинского Института мозга профессора Оскара Фогта и по рекомендации Н.К. Кольцова и Наркома здравоохранения Н.А. Семашко в 1925 г. Н.В. Тимофеев-Ресовский был командирован в Берлин, где создал Отдел генетики и биофизики в Институте исследований мозга в окрестностях Берлина–Бухе.

В 1935 г. он опубликовал (совместно с К. Циммером и М. Дельбрюком) классическую работу «О природе генных мутаций и структуры гена», ставшую важной вехой в становлении биофизического и молекулярного подхода к проблемам генетики.

Научно-исследовательская деятельность Тимофеева-Ресовского в предвоенной Германии внесла фундаментальный вклад в ряд областей современной биологии. Здесь он открыл и обосновал фундаментальные положения современной генетики развития и популяционной генетики. Он также принял участие в создании основ современной радиационной генетики.

В 1937 году Николай Владимирович получил от официальных советских властей приказ вернуться в СССР, однако Н.К. Кольцов предупредил его, что в СССР его скорее всего ждёт арест, и Тимофеев-Ресовский отказался вернуться в Советский Союз.

В 1945 году органы НКВД арестовали Тимофеева-Ресовского в Берлин-Бухе и депортировали в СССР. Военная коллегия Верховного суда РСФСР приговорила его к 10 годам лишения свободы как невозвращенца, и он был отправлен в Карагандинский лагерь, известный своими жестокостями «Карлаг», где оказался на грани смерти от истощения.

Благодаря советскому урановому проекту, которому требовался специалист по защите от радиации, Тимофеев-Ресовский был через некоторое время разыскан министром А. Завенягиным, отправлен на излечение от пеллагры (большие дозы сильных лекарств привели к отслойке сетчатки – тогда он потерял центральное зрение) и затем в секретный институт.

В 1947-1955 гг. Н.В. Тимофеев-Ресовский руководил биофизическим отделением Лаборатории «Б» в Сунгуле на Урале.

В 1956 году Н.В. Тимофеев-Ресовский в Свердловске, в институте биологии Уральского филиала АН СССР создал лабораторию биофизики. Одновременно он читал лекции на физическом факультете Уральского университета (1955-1964). Докторскую диссертацию Тимофеев-Ресовский защитил в Свердловске только в 1963 г.

В 1964 году был приглашён в г. Обнинск (Калужская область), где в Институте медицинской радиологии Академии медицинских наук СССР организовал и возглавил Отдел общей радиобиологии и генетики.

В 1956-1968 гг. Николай Владимирович организовывал неформальные семинары и летние школы по генетике и теоретической биологии, которые привлекли к генетике и эволюционной теории многих молодых биологов.

В 1968 году по лживому доносу был снят с работы и лишён возможности вести семинары и летние школы. Донос был написан человеком, которого Николай Владимирович считал своим учеником.

С 1970 года вплоть до кончины Тимофеев-Ресовский работал в Институте медико-биологических проблем Министерства здравоохранения СССР. Принимал участие в разработке программы биологических экспериментов на искусственных спутниках Земли, а также в обсуждении и обработке результатов этих экспериментов.

Николай Владимирович Тимофеев-Ресовский – член многих иностранных академий, скончался в Обнинске, после тяжёлой болезни 28 марта 1981 г.

Тимофеев-Ресовский был посмертно реабилитирован только в 1992 году.

Биография Н.В. Тимофеева-Ресовского была положена в основу документального романа Даниила Гранина «Зубр».

Из Записок Ирины Борисовны

«В октябре 1917 года мне было 8 лет. Я смотрела в окно нашей киевской квартиры по Караваевской, 13 (напротив химических лабораторий университета) на толпы студентов с красными флагами.

С 1918 года отец стал работать в Сортоводно-семенном Управлении Сахаротреста (ССУ) сначала начальником, а потом научным руководителем».