Гадание на королей

– Интересно, почему? – безразлично спросила Альбина.

– Юрич лютует! Прямо зверь стал!

– И в чем же это выражается? – удивилась Альбина, поскольку все сказанное было совершенно не похоже на Руслана Юрьевича, отличавшегося порой даже излишним либерализмом.

– Щемит всех! Орет, ставки грозится понизить!

– Всем или только тебе? – уточнила Альбина.

Ленка смутилась.

– И мне тоже, – уклончиво ответила она.

– А чем вызвано такое поведение?

– Не знаю! – покрутила Ленка головой. – Мы все мозги сушим! Но это я тебя просто предупредила, потому что ты и сама можешь влететь! Ну, ладно, мне пора! – и с этими словами Ленка упорхнула.

«Сделал гадость – в душе радость!» – с неприязнью подумала Альбина о Сорокиной, уверенная, что та намеренно испортила ей настроение, специально, чтобы попытаться выбить ее из колеи.

«Чушь все это! – решила Альбина, постояв некоторое время на месте. – Сорокиной просто заняться нечем, вот и ищет, кому бы подпакостить. И чтобы я позволила испортить мне настроение из-за ее бредовых выходок? Ну уж нет!»

Альбина решительно повернулась к лестнице, стряхивая с себя неприятный осадок от общения с Еленой Витальевной, и стала подниматься наверх. Ей очень хотелось увидеть всех своих коллег.

Не став переодеваться, Альбина буквально влетела в комнату для отдыха, где уже собрались тренеры.

– Альбина! – радостно воскликнули сразу несколько женских голосов.

– Привет, привет! – смеясь и обнимая всех по очереди, проговорила та, чувствуя, как моментально на душе становится легко и весело, как всегда от общения с девчонками.

– Аля, кофе будешь? – предложила Таня Косицына, тренер по шейпингу.

Она уже закончила свою смену и теперь сидела в кресле, одетая в обтягивающие шорты и топик, и ждала, пока закипит чайник.

– Давай! – согласилась Альбина, усаживаясь в свободное кресло и доставая сигареты.

– Как настроение? – поднося ей зажигалку, спросил Ромка Крестовцев, один из самых молодых тренеров – он вел занятия по ушу среди мужчин.

– Отлично, – честно ответила Альбина. – Сорокина только попыталась подпортить, да не вышло.

– Ой, да что ты на нее внимание обращаешь! – махнула рукой Светка Мартыненко. – Вот уж нашла с кем общаться.

– Это она нашла, – поправила ее Альбина.

– Бери, Аля, – повернулась к ней Татьяна, подавая чашку с дымящимся кофе. – А на Сорокину наплюй! Как будто ты первый день ее знаешь!

– Знаю, конечно. Она, как всегда, несла какую-то чушь, но мне, признаться, стало интересно, – принимая чашку и кивая с благодарностью Тане, сказала Альбина. – Говорила, будто бы Руслан, как она выразилась, лютует. И ставки грозится понизить. Это что, правда?

Альбина заметила, что лица девчонок нахмурились.

– Да ерунда это… – неуверенно протянула Светка и посмотрела на Таню.

Та пожала плечами.

– Может, вы мне объясните в конце концов, что происходит? – не выдержала Альбина, уловив смущение и растерянность в поведении коллег.

– Да мы сами не знаем, – вздохнула Таня. – Только в последнее время Руслан ходил мрачнее тучи, почти ни с кем не разговаривал, а на днях наорал на Сорокину. Можно сказать, публично. Вернее, он ее вывел из зала в коридор и начал отчитывать, но так громко, что все слышали. Мы так и не поняли, за что конкретно, но он кричал, мол, если еще раз такое повторится – ставку урежу вполовину, а потом вообще выгоню к чертовой матери! Потом повернулся к нам и говорит, что это ко всем относится. И все, зашагал к себе в кабинет.

– А Сорокина что?

– Зашипела, как змея, пальцем у виска покрутила, козлом лысым обозвала и к себе побежала. Сидела там с полчаса, потом вышла вся зареванная и уехала. Вот и все.

– Ну, на это действительно не стоит обращать внимания, – успокоенно сказала Альбина. – Руслан давно ею недоволен. Поди, опять кому-то из клиентов нагрубила, вот он и завелся.

– Кавказский мужчина – горячий мужчина! Что не по его – сразу кинжал хватает! – ломая язык, дурашливо проговорил Ромка, вставая и делая вид, что выхватывает кинжал и направляет его на Светку.

Дело в том, что Руслан Юрьевич по матери был азербайджанцем. В его внешнем облике сочетались кавказские и славянские черты. То же самое можно было сказать и о характере: в Юриче удивительным образом сочетался горячий, взрывной темперамент с истинно русским либерализмом – в зависимости от ситуации.

– Ой, да ну тебя, все бы только зубы скалить! – отмахнулась от его шуток Светка.

– Нет, буду теперь голову ломать, почему Руслану шлея под хвост попала! – ответил Ромка, накидывая олимпийку. – Ладно, пора мне. Я свою смену отпахал. И вы лучше бы шли по домам, погода вон какая отличная, торчите тут, языками чешете!

– Вот и иди, у нас тут свои, женские разговоры! – раздраженно сказала Светка.

– Закиснете совсем! Пока о мужиках треплетесь, всех мужиков растеряете. Пойдем лучше со мной, Свет? – блестя глазами, проговорил он, беря Светку за руку и заглядывая ей в глаза. – Я тебе покажу, каким горячим может быть настоящий славянин!

– Да отстань! – уже смеясь, ответила Светка. – Иди уже!

– Вах-вах, что теряешь, что теряешь! – дурачась, покачал головой Ромка. – Жалеть потом будешь, глюпый женщина!

– Тьфу! – плюнула Светка. – Вот привязался! Сам-то чего торчишь, полчаса назад домой собирался!

– Так я Альбину увидел – и свет померк в моих очах! – поворачиваясь к Карташовой и прижимая руки к груди, пропел Ромка. – Вот настоящая женщина! Красавица! Спортсменка! И сразу видно, толк в мужчинах знает!

– В мужчинах-то знаю, – усмехнулась Альбина. – Да только ты, мальчик, не по моей части. Я для тебя уже бабушка.

– Вах, зачем такой чушь говоришь? – укоризненно произнес Ромка, но тут же посерьезнел: – А ты чего так рано, Альбина? У тебя же занятия через час, а сейчас перерыв!

– По тебе соскучилась, – ответила Альбина, допивая кофе.

– Так и пойдем со мной, чего здесь сидеть? – предложил Ромка.

– Нет уж, я вполне насладилась общением с тобой, – улыбнулась Альбина. – Теперь хочу с девчонками потрепаться.

– Вы все просто не настоящие женщины! – категорично заявил Ромка и, хлопнув дверью, вышел из комнаты отдыха.

– Вот шалопай! – проговорила Светка, глядя на захлопнувшуюся дверь. – Ладно, бог с ним. У нас тут от его шуточек уже животики болят.

Они еще посидели, поболтали о том о сем, и Альбина пошла переодеваться, а закончившие первую смену девушки засобирались наконец домой.

Надев свой костюм, Альбина пошла в спортивный зал. Некоторые из ее клиенток уже пришли и переодевались у себя в раздевалке. Оттуда слышался шум голосов и смех.

– Всем добрый день! – заглянув туда, поприветствовала их Альбина.

Ей отозвались несколько веселых голосов – женщины были рады вновь видеть свою постоянную тренершу. Альбина прошла в спортзал, убедилась, что все для занятий готово, включила музыку и стала ждать. Зал быстро стал наполняться женщинами разного возраста и комплекции. Всерьез овладеть айкидо удавалось не многим, и совсем не потому, что тренер не обладал мастерством и знаниями. Просто многим тучным и не особенно молодым клиенткам было очень сложно на занятиях. Альбина, кстати, не понимала, для чего им нужно это единоборство, но, как говорится, хозяин – барин. Хозяевами, точнее, хозяйками, в данном случае выступали клиентки, и Альбина честно отрабатывала свои часы, прекрасно понимая, что большинству женщин стать мастерами в данном виде спорта не удастся никогда.

– Ну что, начнем? – улыбаясь, проговорила она, становясь в центр. – Как всегда, вначале разминка.

Альбина с внутренней радостью отметила, что почти все ее постоянные клиентки были на месте. Последней влетела Наташа Золотарева – совсем молоденькая студентка – и, запыхавшись и на ходу поздоровавшись с Альбиной, встала рядом со своей подружкой Катей Полянской.

– Натуля, быстрее, чего опаздываем? – легонько пожурила девушку Альбина, продолжая разминку.

– Транспорт! – развела руками Наташка, подключаясь к подругам.

Занятие шло как обычно, Альбина ощущала себя в прекрасной форме – не зря во время отпуска ежедневно повторяла все упражнения. Сегодня, после отдыха, она работала даже с большим подъемом, чем обычно. Одна Наташа что-то ее не радовала. Упражнения выполняла как-то вяло, лицо ее было бледным и уставшим. Хотя вообще-то она была одной из клиенток, которые всерьез старались овладеть навыками айкидо.

– Перерыв! – объявила Альбина через некоторое время, поглядывая на Наташу.

Все разбрелись – кто курить, кто вниз к буфету попить минеральной воды. Наташка присела на лавочку у стены.

– Наташа, пойдем-ка со мной, – подходя к ней, пригласила тренер девчонку в раздевалку.

Наташка как-то тяжело поднялась и пошла за Альбиной. Вообще-то в «Мегаспорте» официально было не принято водить клиентов в раздевалки, предназначенные для сотрудников, но многие становились друзьями, давно знавшими друг друга вне стен этого здания, и Руслан Краснов закрывал на это глаза, тем более что случалось это не так уж и часто и никакого вреда делу не наносило. А это было для Краснова самым главным.

Вообще-то Наташа Золотарева не была подругой Альбины, для девушки, моложе тренера по крайней мере лет на десять, та была Альбиной Георгиевной. Тренер Карташова, относясь к клиенткам дружелюбно, не допускала с ними панибратства. Однако сейчас был исключительный случай: состояние девушки требовало внимания.

Войдя в раздевалку, Альбина вдруг увидела то, на что не обратила внимания сразу – полы в помещении были грязными. Обычно уборщица баба Клава замечательно справлялась со своими обязанностями – все комнаты, включая спортзал, всегда просто сверкали чистотой.

– Ты подожди немного, сейчас я принесу чашки, чайник, и мы попьем кофейку, – сказала Альбина Наташе.

Та только вяло кивнула в ответ. Альбина прошла в комнату отдыха и увидела гору грязной посуды, мыть которую, по всей видимости, никто не собирался. В комнате крутилась только Светка Мартыненко, которая давно собиралась уходить, и мытье посуды явно не входило в ее планы.

Альбина даже не успела сказать ей ничего по поводу творящегося беспорядка, как Светка упорхнула, шепнув ей на прощание, что у нее просто суперважное свидание.

Вздохнув, Альбина сама вытащила из горы посуды две чашки и пошла их мыть. Захватив на обратном пути электрический чайник и сахарницу, она вернулась в раздевалку.

– Ну вот, – бодрым голосом обратилась она к Наташе, успевшей прикорнуть на стуле, – сейчас мы с тобой подкрепимся, и ты сразу придешь в себя. Что у тебя случилось-то? – спросила Альбина, разливая кофе – чайник закипел моментально. – Всю ночь, что ли, не спала?

– Да… Ничего страшного, Альбина Георгиевна, – ответила Наташка, тяжело дыша. – Просто перезанималась ночью, скоро же сессия.

– Бедные вы студенты, бедные! – сочувственно покачала Альбина головой, вспомнив собственные годы учебы в институте. – Ну смотри, если плохо себя чувствуешь, лучше иди домой.

– Нет-нет, – запротестовала Наташка. – Все нормально!

Они допили кофе, пора было продолжать занятия, но Альбине очень не хотелось оставлять грязные чашки в своей раздевалке – она была просто патологической чистюлей. И уборщицы бабы Клавы, как назло, нигде не было видно, когда Альбина выглянула в коридор. Пока она, стоя возле распахнутой двери, раздумывала, на кого бы свалить такое неприятное занятие, как мытье посуды, оставленной кем-то, в коридоре замаячила прилизанная головка Ленки Сорокиной. Альбина собиралась захлопнуть дверь, но было уже поздно: Елена Витальевна заметила ее и бесцеремонно прошмыгнула внутрь.

– Уборщицу ищешь? – спросила она.

– Угу, – пробурчала Альбина.

– А ее нет. Она заболела. Неделю уже как.

– Ну надо же! – подосадовала Альбина. – А что с ней такое?

– Да лестницу мыла, поскользнулась, упала и ногу растянула.

– Бедняжка, – посочувствовала Альбина. – В ее-то возрасте…

– В ее возрасте еще и работать! – фыркнула Ленка. – Вот бы уж сроду не стала!

– Да ты бы в любом не стала, – сухо отозвалась Альбина.

– Вот это верно! – расхохоталась Ленка. – Это ты у нас все аки пчелка. Вот, кстати, и поработай – посуду помой.

– Разберусь! – довольно резко отрезала Альбина, беря поднос с чашками и подталкивая Ленку к двери.

– Наташа, – обернулась Карташова у выхода, – иди в зал. Я скоро буду. Или ступай домой.

– Нет, я в зал пойду, – поднимаясь, проговорила Наташка.

Альбина заметила, что после кофе она стала выглядеть получше, и успокоилась. Кое-как отделавшись по дороге от Сорокиной, она прошла в туалет, тщательно вымыла чашки с моющим средством, вернула их в комнату отдыха и возвратилась в зал.

Однако, когда занятия возобновились, она заметила, что с Наташкой далеко не все нормально. Она постоянно сбивалась с ритма, останавливалась, чтобы отдышаться, лицо ее становилось все бледнее и бледнее.

Альбина не трогала ее, решив, что девушка сейчас сама решит уйти домой – нельзя же так мучиться в самом деле!

Тут Наташка остановилась, держась за сердце. Катя тоже прекратила упражнения и с испугом взяла подружку за руку.

– Ты чего это? – услышала Альбина ее шепот.

– А… А… – только и смогла прохрипеть Наташка.

Вдруг она наклонилась, и ее стало рвать какой-то белой пеной. Встревожившись не на шутку, Альбина моментально прекратила занятия и подбежала к Наташке. Та уже сползла на пол, ее продолжало выворачивать.

– Катя, врача, быстро! – крикнула Альбина, и Полянская, с расширившимися от страха глазами, помчалась из зала.

Альбина склонилась над Наташкой, пытаясь влить ей в рот воды из графина, но вода выливалась на пол, а Наташку вдруг начали скручивать судороги. Альбина поняла, что дело серьезное, и теперь надеялась только на их штатного врача Дмитрия Нестерова.

Вскоре он быстрой походкой вошел в зал, за ним, всхлипывая, семенила Катька.

– Вот, – только и смогла сказать Альбина, указывая на корчившуюся на полу Наташку.

Тут она увидела, что девушка перестала корчиться и вроде бы затихла. Дмитрий, присев на пол, быстро приподнял ее за плечи и оттянул нижнее веко. Нахмурившись, он пощупал Наташкин пульс.

Наташка вдруг быстро-быстро задышала, потом из ее груди вырвался совершенно дикий хрип, затем еще один, и она бессильно повисла на руках Дмитрия.

Тот моментально выхватил из своей аптечки шприц и, наполнив его лекарством, вколол Наташке. Та даже не пошевелилась.

Альбина видела, как все больше мрачнеет лицо доктора. Он снова взял Наташку за запястье, проверяя пульс.

– Все, – коротко произнес он, и Альбина похолодела, уже понимая, что означает это «все».

Столпившиеся вокруг клиентки с ужасом смотрели на все происходящее.

Дмитрий осторожно поднял Наташку на руки и отнес на лавку.

– «Скорую» вызывай, – повернувшись к Альбине, тихо проговорил он и добавил: – И милицию.

На ватных ногах Альбина прошла к телефону, вызвала «Скорую» и, набирая следом ноль-два, вспомнила о том, что ее муж вообще-то работает в милиции. Она механически нажала на кнопки. Ей ответили, что Олега Валерьяновича нет, но что она может передать ему то, что ей нужно. После того как Альбина представилась и коротко объяснила ситуацию, дежурный тут же посерьезнел и пообещал сам связаться с Олегом Валерьяновичем. Буквально через пару минут Альбину уже заверили, что подполковник скоро прибудет лично, и попросили, чтобы она не волновалась.

Следовало возвращаться в спортзал, но у Альбины, честно признаться, ноги не шли. Вновь увидеть мертвую Наташку, еще несколько минут назад живую и такую юную…

Но все эмоции нужно было срочно отбросить, взять себя в руки и приготовиться к тому, что придется пережить еще много неприятных минут.

Закурив на ходу, хотя вообще-то она делала это крайне редко, Альбина пошла в спортзал, стряхивая пепел по дороге прямо на пол, чего никогда не позволял себе ни один из сотрудников центра.

По пути она подумала, что нужно оповестить о случившемся Руслана Краснова, но встречаться с ним сейчас у нее не было никакого желания. Пусть узнает от кого-нибудь другого.

Вернувшись в спортзал, Альбина увидела, что Наташкино тело так и лежит на скамейке, клиентки в растерянности сбились в кучки, переговариваясь между собой у стены, а Дмитрий Нестеров нервно курит возле окна.

Альбина подошла к нему, доставая новую сигарету. Дмитрий молча поднес ей зажигалку.

– Дима, что это? Ты можешь сказать? – спросила Альбина, делая глубокую затяжку.

– Похоже на отравление, – хмуря брови, ответил врач. – Вскрытие покажет точно.

– Отравление пищевое? – уточнила Альбина.

– Нет, – коротко ответил Нестеров. – Яд. Точнее ничего сказать не могу, как сама понимаешь.

Альбина молча кивнула. Только этого ей не хватало! Получается, что девчонку убили… И надо же, чтобы яд ей подсунули прямо перед ее занятиями! И надо же ей было умереть именно тут!

«О чем ты думаешь! – одернула Альбина саму себя, поражаясь собственному цинизму. – Не стало молодой девушки, хорошего человечка, а ты думаешь сейчас о причиненных тебе и твоим коллегам неудобствах!»

Тем не менее неприятности грозили крупные, это Альбина хорошо понимала. Она поймала взгляд Дмитрия и поняла, что и тот в эту минуту думал о том же самом. Он опустил глаза и с силой вдавил окурок в подоконник. Раньше Альбина просто ошалела бы от такого поступка, но сейчас, докурив, последовала его примеру, заметив при этом, что у нее дрожат руки.

«А вот этого допустить нельзя», – попыталась она взять себя в руки. Нельзя позволить взять верх эмоциям над разумом. Альбина сжала и разжала кулаки несколько раз, потом сделала десять глубоких вдохов и выдохов, после чего повернулась к клиенткам.

– Все могут быть свободны на сегодня, – как можно спокойнее и увереннее проговорила она.

– Отставить, – послышался вдруг знакомый голос.

Альбина обернулась и увидела своего мужа, одетого в форму. Вместе с ним вошла незнакомая ей светловолосая женщина в штатском, а за ними группа оперативников.

– Привет, – Альбина двинулась навстречу мужу.

– Я попрошу пока никого никуда не уходить, – проговорил подполковник, обращаясь к клиенткам и доставая свое служебное удостоверение. – Карташов Олег Валерьянович, ГорУВД. Вам будет задано несколько вопросов.

После этого он окинул Альбину внимательным взглядом.

– Карташова Альбина Георгиевна, тренер, – представилась Альбина остальным. – Эта девушка, – она кивнула в сторону тела Наташи, не поворачивая при этом взгляда в ту сторону, – занималась у меня.

– Это вы обнаружили ее труп? – продолжал подполковник.

Альбина отметила, что Олег разговаривает с нею на «вы», что было вызвано, естественно, служебными обязанностями. Вместе с тем от нее не укрылись тревога и озабоченность в глазах мужа.

– Нет, – ответила Альбина. – Дело в том, что… она умерла здесь, можно сказать, у нас у всех на глазах.

– Так, – неопределенно сказал подполковник.

Потом он окинул взглядом всех присутствующих, задержал его на Альбине и сказал:

– Альбина Георгиевна, нам нужно выделить комнату для разговора, вы могли бы распорядиться?

Альбине показалось, что он говорит сухим, казенным тоном, и она внутренне похолодела, решив, что он подозревает ее в… В чем, она и сама не могла произнести даже про себя.

«Но это просто абсурд, – проговорила про себя женщина. – Он не может всерьез так думать! Просто, видимо, ошарашен так же, как и я».

– Да, – выдавила она. – Сейчас. Нужно доложить руководству…

Но, как оказалось, руководству ни о чем докладывать было не нужно, поскольку оно было уже в курсе – буквально в эту же секунду в спортзал вбежал Руслан Краснов.

Не поздоровавшись с Альбиной, он бросил взгляд на тело Наташи, потом перевел его на Нестерова, на Карташова… Директор спортивного центра явно был растерян и не знал, что ему делать.

– Подполковник Карташов, – доставая удостоверение, шагнул к нему Олег Валерьянович.

– Краснов, Руслан Юрьевич, – произнес директор спортивного центра, даже не взглянув на удостоверение подполковника.

– Нам нужна свободная комната, где можно было бы допросить свидетелей, – сказал Карташов.

– А, конечно, – закивал Руслан. – Можно пройти в комнату для отдыха, там как раз много места.

И он повернулся к выходу. Молодой лейтенант последовал за ним, туда же гуськом потянулись клиентки. Оперативники с судмедэкспертом остались осматривать тело.

– Руслан Юрьевич, – обратился к Краснову Карташов. – В первую очередь я хотел бы побеседовать с Альбиной Георгиевной. Отдельно. Можно пройти к вам куда-нибудь, скажем, в раздевалку?

При этом он вопросительно посмотрел на Альбину.

– Можно пройти в мою раздевалку, – предложила та.

Руслан молча махнул рукой. Он уже не чувствовал себя здесь хозяином, предоставив Карташову распоряжаться по его усмотрению.

Альбина и Карташов в сопровождении той самой белокурой женщины прошли в личную раздевалку тренера Карташовой. Захлопнув дверь, Альбина показала рукой на длинную деревянную скамейку и сама тут же без сил опустилась на нее.

– Ты постарайся успокоиться, – моментально сменив казенный тон, проговорил Карташов, присаживаясь на скамейку. Белокурая женщина осталась стоять.

Альбина прикрыла глаза, приготовившись к расспросам. Она еще никогда не участвовала в мероприятии, именуемом допросом, но сейчас отчетливо понимала, что оно не сулит ей ничего приятного. Неожиданно для самой себя она вдруг принялась всхлипывать.

– Ну-ну, – Олег поднялся и смущенно похлопал Альбину по плечу. – Ну успокойся, сейчас, главное, расскажи подробно, как все это случилось. Успокойся, Аля, не надо плакать. Ну что ты в самом деле? Все будет нормально…

Он прижал жену к груди.

– Да, спасибо, – всхлипнув, проговорила Альбина, доставая очередную сигарету. – Просто это все так… неожиданно. Да еще в мой первый рабочий день после отпуска! Я так спешила сегодня на работу…

Она снова всхлипнула. Неожиданно светловолосая женщина подошла к ней и, протянув руку, мягко сказала:

– Меня зовут Лариса.

Альбина удивленно пожала протянутую руку, и Олег поспешил объяснить:

– Аля, это Лариса Викторовна Котова, моя давняя знакомая. Она заведует «Чайкой». Помнишь, я тебе рассказывал?

– Ах, да, – кивнула Альбина, бросая внимательный взгляд на Ларису. – Припоминаю. Вы садитесь.

Лариса опустилась на скамейку.

– Давай-ка мы попьем кофе, – стараясь разрядить обстановку, предложил Олег. – У тебя есть?

Альбина покачала головой. Кофе и все принадлежности находились в комнате отдыха, где сейчас велся допрос свидетелей, поэтому она ограничилась коробкой сока, которая стояла у нее на столе.

– Ну и хорошо, – успокаивающе сказал Олег. – Ну, а теперь постарайся рассказать, как все случилось.

– Ей стало плохо… Во-первых, она опоздала немного, – вспомнила Альбина. – Я еще обратила внимание на ее бледный и усталый вид. Во время перерыва спросила, что с ней, говорит, что перезанималась ночью, – она студентка, к сессии готовилась. Я предложила ей пойти домой, она отказалась. Потом ей становилось все хуже и хуже, потом началась рвота. Она упала на ковер. Я послала за врачом, у нее уже начинались судороги. Когда Дмитрий пришел, она уже затихла. Он ей что-то вколол, но было поздно – она умерла. Вот и все.

– Как ее звали? – спросил Карташов.

– Наташа Золотарева.

– Что-нибудь знаешь о ней? О личной жизни?

– Знаю только, что училась в педагогическом. Дружила с Катей Полянской, они обычно вместе ходили на занятия.

– Они вместе учились?

– По-моему, да. Это тебе Катя скажет. И вообще, думаю, она гораздо больше может рассказать о Наташе, чем я.

– Я непременно поговорю с ней отдельно, – кивнул Олег, записывая показания супруги. – А теперь давай расскажи все очень подробно. С того момента, как ты приехала на работу.

– Зачем? – удивилась Альбина.

– Ты рассказывай и делай, что тебе говорят, – повысил голос супруг.

Альбина собралась с мыслями и подробно изложила все, что произошло с ней с момента, как она вошла в спортивный центр. Олег и Лариса внимательно слушали.

– Угу, – кивнул Карташов, когда Альбина замолчала. – То есть больше ничего не можешь сказать?

– Увы, – развела та руками.

– Хорошо, тебя сегодня больше беспокоить не будут. Можешь ехать домой. Возможно, еще вызовут, но это всего лишь формальность.

– Я… Я не поеду сейчас домой, – проговорила Альбина.

– Почему? – нахмурился Карташов.

– Не хочу оставаться одна. Я лучше подожду.

– Ну, хорошо, – пожал он плечами, – это дело твое. Но здесь же тебя замучают разговорами! К тому же я не смогу сразу приехать домой, мне придется задержаться.

– Мне сейчас лучше разговоры, чем их отсутствие, – возразила Альбина.

– Ну смотри, дело твое, – повторил Карташов. – А мне нужно идти, хочу поговорить с этой Катей Полянской.