Мертвые не умирают (сборник)
- -
- 100%
- +
– Постойте, – спокойно начал он, – я могу заплатить больше.
Несколько продающих тут же повернулись в его сторону. Однако тут же большой амбал перекрыл ему видимость.
– Мужик, ты кто? – покровительственно спросил он.
– А вы кто? – вопросом на вопрос ответил Андрей.
– Ты неправильно себя ведешь, – придвинулся к нему амбал. – Когда тебя спрашивают, надо отвечать. Тебя в детстве этому не учили?
– Меня много чему учили в детстве, – спокойно ответил Андрей, внутренне напрягаясь.
Последние события явно не укрепили его нервную систему, и он едва сдерживался, чтобы не залепить этому дубарю. Единственное, что его сдерживало, это неравное соотношение сил. Их было трое. Начинать разборку было совершенно бесполезно – они его просто измочалят, не спасет даже профессиональная подготовка.
– По-моему, у нас рыночные отношения. Если я могу заплатить больше, то и покупать буду я. К тому же пока мне надо немного, – как можно тверже сказал он.
– Нет, мужик, ты не прав, – растягивая слова, почти вплотную приблизился к нему амбал. – Это у вас рыночные отношения, а у нас нормальные отношения, человеческие. А поскольку ты не прав, то ты должен отвалить.
Андрей напрягся для перехвата, если последует удар, но в этот момент где-то сбоку послышалось снисходительное:
– Эй, Терминатор, кончай мужика стращать, поехали.
– Ладно, – сразу же добродушно сказал Терминатор, – бывай, некогда сейчас мне. Но если что, заезжай еще, поболтаем. Мы тут часто бываем.
И он не спеша, вразвалочку, направился к джипу. Хлопнули двери, и машины отъехали, обдав его «жигуль» грязью из ближайшей лужи.
– Вот сволочи, – тихо ругнулся Андрей. – Откуда они?
– Из Тарасова, – удивленно ответил ему один из продавцов, напряженно наблюдавший за развитием конфликта. – Фирма у них какая-то, даже я про такую слышал. «Тарасовские меха» называется. Хорошие вещи делают, не хуже, чем на Западе. У меня дочь у них покупала шубу. Как с подиума. А шкурок-то тебе много надо?
– Нет, – помахал Андрей головой.
– Я сейчас принесу несколько штук. Хотел сам шапку скроить, да ладно уж… – махнул он рукой. – Лучше новую куплю, а то провозишься с ней до следующей весны.
Мужик ушел, а Андрей сел в машину и закурил. Размышления его были просты: рынок тут свой имеется, причем поделен он давно и, судя по всему, основательно.
– А к вам еще кто-нибудь приезжает за шкурами? – спросил Андрей, когда мужик вернулся и приволок ему с десяток шкурок.
– Раньше приезжали, а теперь эти всех отвадили, – ответил деревенский житель. – Никого нет. Да они нас не обижают, платят хорошо.
Андрею ничего не оставалось, как расплатиться и поехать обратно в Тарасов.
«Похоже, идея со шкурами провалилась, – усмехнулся про себя Андрей. – Ольга потерпела фиаско. Вот и отлично!»
Обрадовался он скорее не неудаче Ольги, а тому, что больше в такие командировки он не поедет. Ему совершенно не нравился этот вид деятельности. Его душа рвалась в лагерь. Мысленно он уже давно был там.
* * *Лариса поудобнее уселась на предоставленный ей стул и полностью отключилась, погрузившись в изучение дела.
Итак, в момент убийства Максим Краснов был в ресторане и, как подтверждают многие, вместе с Ольгой Стоковой.
«А вот это уже интересно, – подумала Лариса. – Влад наверняка и не знал, что ему наставляют такие рога».
Но, как бы там ни было, алиби у обоих имеется, и оно безупречно. Лариса перелистнула страницу. Показания сотрудников…
«Да какое алиби, о чем это я! – отодвинула она папку. – Ведь не сами же они убивали. Был исполнитель. А вот для заказа алиби не нужно».
– Ну и что ты обо всем этом думаешь? – спросил неотрывно следивший за Ларисой все это время Карташов.
– Не знаю, – пожала она плечами. – Дело действительно трудное, но я уже говорила, безнадежных ситуаций не бывает. Мы найдем решение, только надо подумать. И еще – я очень хочу пообщаться с вдовушкой.
* * *– Я не понял, это что? – Максим перебирал шкурки, которые только что положил перед ним Андрей.
Горин был ужасно усталый и все еще голодный. Он успел перекусить гамбургером, но для него это было все равно что ничего.
– Это шкуры, – сдерживая раздражение, как можно спокойнее ответил Андрей. – Ты сказал – я привез.
– Я просил тебя привезти много шкур. – Максим тоже был на взводе, но сдерживался.
Он пытался выяснить, с кем Влад в последнее время имел дела и какие, но пока безуспешно. А тут еще Андрей несет черт знает что. Его так и подмывало сказать Горину, чтобы тот убирался к чертовой матери, но он прекрасно понимал, что такого специалиста в своей области, как Андрей, найти сложно. А за шкурами он действительно послал его зря. Говорил же ему Андрей, что ничего в них не понимает.
– Ты считаешь, что я идиот? – Андрей подавил в себе желание двинуть Максу в нос. – Да я про эти шкуры уже все знаю.
– Да? – удивился Максим и сменил тон. – Ну и что же ты там выяснил?
«Интересный поворот, – отметил он про себя. – Хотя что я знаю про Горина? Да практически ничего».
Раньше они с Владом не подпускали Макса к делам, держали мальчиком на побегушках. Теперь все изменилось, но тем не менее Горина лучше держать в друзьях, чем во врагах. К тому же Андрей наверняка знает про все планы и связи Влада. Макс прекрасно понимал, что без связей он – никто.
– Короче, обстановка такая, – уже более спокойно ответил Андрей. – Если у вас серьезные намерения по поводу шкур, то придется очень сильно бороться. А если нет, то проще уйти. Ребята там серьезные. По крайней мере, их много.
– Нас тоже много, – возразил Макс.
– Но это война, – серьезно заметил Андрей и посмотрел Краснову прямо в глаза.
Он был удивлен. У Влада были свои методы работы – он никогда не лез напролом, выбирая долгие, обходные пути, но пути эти всегда вели к победе. Ни разу он еще не применил силу и всегда оказывался победителем.
– Перебить-то всех можно, а толку? – выставил свои резоны Горин. – В Тарасове уже есть одна крупная фирма. Она называется «Тарасовские меха». Конкуренты им, естественно, не нужны. Скупают они все на корню. Я проехал по всем деревням – пусто. Нарвался на их, так сказать, экспедиторов. Морду чуть не набили… Я бы сам, конечно, спуску не дал, но их было много. Пытались наезжать, да то ли у них времени не было, то ли особого желания… Я все-таки был один, может быть, это для них неинтересно. Может, если бы мы на двух машинах подъехали, то тогда, конечно, помахаться для них было бы одно удовольствие.
– А это ты где взял? – спросил Макс, кивнув на стол, где лежали шкурки.
– Случайно купил, после того как те амбалы уехали.
– Хорошо, какие твои предложения? – по-деловому спросил Макс.
– У меня нет предложений, – честно ответил Андрей. – Это твои идеи, а мне в лагерь пора. А то не успеем сезон отзаниматься как следует. Сам понимаешь, что наши заказчики брака не любят.
– Хорошо, может быть, ты и прав, – сказал Краснов. – Я сам подумаю, что можно сделать.
Андрей встал и собрался уже уходить, когда Макс, стараясь придать своему голосу как можно больше равнодушия, спросил:
– А что хотел провернуть Влад в последнее время, ты, конечно, не знаешь?
Андрей немного задержался и только потом обернулся.
– Нет, не знаю, – ровным, уверенным голосом ответил он. – Влад хотел мне все рассказать, но… не успел.
И вышел из кабинета.
– Ну, гад, – прошептал Макс, сжимая кулаки и глядя на закрывшуюся за Андреем дверь, – наверняка знает, но не хочет говорить. Не мог Влад не рассказать своему лучшему дружку про свои дела. Не мог! Тоже мне, тайны мадридского двора!
Он раздраженно закурил сигарету, сел в кресло и закинул ноги на стол. Спустя минуту раздражение его начало потихоньку отступать. В конце концов, не на Горине одном замыкались дела. Он сможет выяснить все, что нужно, сам. А по шкурам они все равно будут монополистами! Надо всем дать понять, с кем они имеют дело!
Оптимистический настрой внутри Макса в конце концов возобладал, он совсем успокоился и, затушив сигарету, набрал домашний номер телефона Ольги Стоковой.
Глава 4
Осень
Лариса еле дождалась Олега. Он ужасно опаздывал, и Лариса даже начала несколько волноваться. Она в одиночку тянула мартини в Зеленом кабинете и то и дело посматривала на часы. Идти домой пешком ей не хотелось, но и сидеть в своем кабинете тоже не было сил.
Мартини расслабляло. Хотелось лечь в постель и не думать ни о каких убийствах. То, что произошло утром, не давало ей покоя весь день. Однако размышления ни к чему не приводили. Все выглядело как нелепая случайность.
Наконец дверь открылась, и на пороге в сопровождении администратора ресторана Городова появился Карташов.
– Машину не доделали, пришлось ждать, – объяснил он причины своего опоздания. – Зато теперь просто как новенькая. Классная машина!
Олег говорил это с таким восторгом, как будто он вообще впервые увидел автомобиль и теперь делился впечатлениями. Городов скептически покосился в сторону капитана.
Лариса сделала ему знак рукой удалиться, и Степаныч, просверлив красноречивым взглядом обоих, вышел. Лариса уловила в этом некий оттенок неодобрения. Встречается, мол, замужняя женщина в ресторане с любовником, развлекается, а ты знай себе работай.
«Нужно подыскать ему кого-нибудь, чтобы меньше ворчал», – подумала она. Но тут же оставила эти мысли, вспомнив о том, как недавно пробовала познакомить Степаныча со своей сестрой. Поначалу все было хорошо, и Степаныч в принципе Татьяне понравился. Но умудрился-таки все испортить: когда дело дошло до сближения, он, вместо того чтобы повести себя более решительно, целых пять часов морочил голову бедной Татьяне разговорами о том, какая дура была его бывшая жена. А потом, посетовав на то, что ему завтра рано вставать, проводил ее на остановку. Разумеется, такое поведение не могло понравиться Татьяне.
«Ладно, пускай дуется, ну его в баню», – подытожила свои размышления Лариса и направила свое внимание на Карташова.
– Ну что, поедем ко мне? – обнял ее Олег. – Материалы я взял.
– А есть ты не будешь? – кивнула она на стол, заставленный ресторанными деликатесами.
– Давай возьмем кое-что с собой, – попросил Карташов. – Я так хочу оказаться дома! А то тут и так уже твой заместитель на меня поглядывает, как Ленин на буржуазию.
Лариса усмехнулась.
– Да Степаныч всегда такой бука! – воскликнула она. – Не обращай на него внимания.
– Нет, все-таки поедем ко мне, – настаивал Карташов, и Лариса сдалась.
Тем более что она в какой-то мере была обязана Олегу Валерьяновичу за свою свободу и возможность ужинать в своем ресторане, а не в тюремной камере.
– Хорошо, – сказала она. – Только ты поведешь машину, потому что я уже выпила.
– Нет вопросов, – ответил Карташов.
Уже в машине, откинувшись на спинку сиденья, она закрыла глаза, в сотый раз прокручивая то, что случилось утром, и пытаясь воспроизвести портрет того человека, который бросил ей пистолет. Все было напрасно.
– Где папка с делом? – не выдержала Лариса.
– Там, – кивнул он на заднее сиденье. – Но ничего особо интересного там нет. По крайней мере, я не нашел.
Лариса не стала спорить и снова закрыла глаза.
– Кого хоть убили-то? – не открывая глаз, спросила она.
– Давай, я тебе расскажу все по порядку, когда приедем, – улыбнулся Олег.
Когда они уже сидели в квартире Олега, он обстоятельно поведал Ларисе, что она по-прежнему является главной подозреваемой, но что это якобы просто удобная позиция для оперативников. Все вроде бы понимают, что она ни при чем, и все работают над другими версиями. Только вот начальство ругается.
– Это нормально, если начальство ругается, – вставила Лариса. – На то оно и начальство. Но я не хочу быть главной подозреваемой. Кстати, ты мне так и не сказал про личность убитого…
– Убит некий Стас Леонидов, – ответил Карташов. – Прописан в коммуналке, здесь, в центре. Родственников у него нет. Жил один, официально нигде не работал. Бывший спортсмен, ранее судим не был.
– А пистолет?
– Угадай с трех раз, – усмехнулся Олег.
– Нигде не зарегистрирован?
– Умненькая девочка. – Карташов погладил Ларису по голове.
– Черт! – выругалась Лариса. – И что же теперь прикажете делать?
– А ты думаешь – почему за тебя так начальство ухватилось? – спросил Олег. – Очередного «глухаря» никто не хочет.
– Хорошо, схожу в коммуналку, поговорю, – автоматически отметила для себя Лариса.
– Наши уже ходили туда, – вздохнул Олег. – Но там как всегда: ничего не слышу, ничего не вижу, ничего никому не скажу.
– Твои просто не умеют работать.
– Да уж куда нам, – обиделся Олег и отвернулся.
– Ладно тебе. – Лариса подвинулась к нему и провела рукой по его волосам. – Если хочешь, вместе сходим.
– Я предоставляю вам эту возможность, – все еще насупившись, но уже поддаваясь возникающему желанию, сказал Олег. – Дамы, вперед… И вообще я тебя хочу…
Такое резкое подведение итогов разговора изумило Ларису. Хотя она уже привыкла к тому, что Олег был человеком прямолинейным и, что греха таить, не очень далеким. Но именно это и придавало ему некий шарм.
– Ничего себе переходики, – усмехнулась Лариса, прижимаясь к Карташову.
Он стал целовать ее, начиная с шеи и переходя к губам, одновременно опуская на диван. Рука его медленно скользила вниз по ее телу. Лариса теряла ощущение реальности. Она уносилась в мир чувств, где все возможно и нет никаких условностей…
* * *Алексей Снегирев сидел в своей комнате. От напряжения у него выступил на лбу пот. Никогда в жизни он не занимался бумагами – именно эта работа ему давалась тяжелее всего. Но сейчас ему приходилось заниматься именно этим – сводить финансовый баланс. Неделю назад он офицально зарегистрировал свою фирму и теперь являлся пока единственным ее работником. Последнее его, правда, совсем не смущало.
Алексей с энтузиазмом относился к своему новому делу, и первоначальные трудности его не могли испугать. Был, правда, еще один так называемый «внештатный сотрудник». Им являлся его сосед дядя Гриша, прожженный алкоголик. Но эта его особенность не помешала ему собрать нужную для Алексея информацию. Дядя Гриша успел не только получить свою «зарплату», но и благополучно ее пропить, на целую неделю став лучшим другом всех местных алкашей.
Благодаря дяде Грише Алексей теперь знал, что на местном рынке присутствует только одна солидная фирма – «Меха Поволжья». Кроме этого, были какие-то кустари-одиночки, которые перебивались с хлеба на воду и не могли являться серьезными конкурентами. Снегирев прекрасно понимал все трудности, которые ждут его на пути становления, но он чувствовал уверенность в себе. А сейчас это было для него главным.
Он сам не до конца понимал, почему решил заняться именно этим бизнесом. Но курс уже был выбран, а Алексей не привык отступать.
В данный момент он пыхтел над составлением сметы расходов, пытаясь свести их до минимума. С финансами у Алексея пока было, грубо говоря, хреновато, но он искренне рассчитывал на то, что положение поправится, если он начнет работать.
Спустя час напряженного сидячего труда над бумагами Алексей встал и потянулся.
«Все, пора в народ», – сказал он сам себе и подошел к зеркалу. Ему хотелось быстрее приняться за работу. Надо было начинать первый этап, связанный с закупкой сырья.
* * *Всю ночь ей снились камера и мерзкий следователь, который периодически принимал облик огромного паука. Он дотрагивался до нее своими лапами, и только от этих прикосновений ей становилось плохо. Она готова была сознаться в чем угодно, но этот паук-следователь никак не хотел сказать ей, в чем именно она должна сознаться, а сама она и понятия об этом не имела.
Когда Лариса проснулась, то сразу вскочила с кровати и бросилась в ванную. Ощутив на себе прохладные упругие струи воды, она расслабилась и успокоилась.
«Я начинаю сходить с ума», – решила Лариса, выходя из душа.
Включив фен, она направила его на волосы и посмотрела на часы. Было только семь. Она не чувствовала себя отдохнувшей за ночь. К тому же от Карташова она приехала довольно поздно, когда Евгений уже спал.
Она пошла на кухню и, сварив себе кофе, села за стол. Лениво помешивая ложечкой в чашке, она вспоминала вчерашний вечер. Из материалов, которые предоставил ей Карташов, она поняла, что объективно ее дело – труба. О том самом мужике, который бросил ей в руки пистолет, в деле не было сказано ни слова. И она поняла, что сама должна найти того, кто убил этого Стаса Леонидова. В противном случае ее не спасет ни Карташов, ни кто-либо другой.
– Ларочка, – услышала она из комнаты голос Евгения, – ты уже проснулась?
– Нет, – ответила она.
– У тебя снова дела? Тебя вчера долго не было! – Котов появился на пороге кухни, кутаясь в халат.
– Да, у меня снова дела, и я скоро сяду в тюрьму, – грустно поведала Лариса. – Ты мне будешь носить передачки?
– Да ну тебя, – обиженно ушел обратно Евгений. – Вечно твои шуточки…
– Ничего себе шуточки, – усмехнулась Лариса себе под нос.
Она решила не рассказывать Евгению о вчерашнем происшествии. Он в последнее время избрал с ней тактику этакого снисходительного иронизирования над всем, что она делала. Поэтому ничего, кроме язвительных реплик, сомнительных псевдоинтеллектуальных ассоциаций и упреков, от него ждать не приходилось. А каких-либо дельных советов от Котова она и не ожидала услышать.
Поэтому она быстро собралась и, нанеся легкий макияж, быстро спустилась вниз.
Ее путь лежал в коммуналку, где был прописан убитый вчера утром Стас Леонидов. Это оказалось совсем недалеко, в центре, в нескольких кварталах от дома Котовых.
Заходя в подъезд, Лариса попутно отметила тот факт, что дом находился рядом с тем местом, где был убит Стас. Более того, если выйти из дома через проходной двор на соседнюю улицу, то попадешь прямо на то место, где все и произошло.
Дверь нужной квартиры оказалась незапертой, и Лариса, открыв ее простым толчком, оказалась в длинном и темном коридоре.
В квартире было тихо. Вероятно, все, кому нужно было уходить на работу, уже ушли, а те, кому не нужно, – сидели по своим комнатам и занимались домашними делами. А домашние дела обитатели коммуналки понимали по-разному. На первом месте из всего многообразия возможных занятий стояли просмотры сериалов. Шедшая по коридору почти на ощупь Лариса была слегка испугана внезапным надрывным криком из соседней комнаты: «Но я люблю Хулио! И я выйду за него замуж! Ты просто ничего не понимаешь и завидуешь мне, потому что ты сама имеешь на него виды!» После этой фразы наступила тишина. Вероятно, та, кому предназначался столь страстный монолог, раздумывала над сказанным.
Лариса укорила себя за необоснованную тревожность, усмехнулась над выдуманными проблемами и пошла по коридору. Где-то впереди замаячил свет. Судя по доносившемуся оттуда приглушенному звяканью, это была кухня и там явно кто-то был.
Она пошла на свет и вскоре действительно оказалась на коммунальной кухне. Там за столом сидел интеллигентного вида мужчина и, не спеша помешивая ложечкой в чашке, читал газету. Услышав шаги, он опустил газету и из-под очков посмотрел на Ларису.
– Вы к кому? – больше с любопытством, чем с удивлением, спросил он.
– Я к Стасу Леонидову. Но я давно не была здесь и не помню, какая у него комната, – извиняющимся тоном произнесла Лариса.
– Что-то я вас не припомню, – положил газету на стол мужчина и внимательно посмотрел на гостью. – Ну да ладно, теперь какая разница…
Обитатель коммунальной кухни вздохнул и, сложив руки в замок, грустно сказал:
– Дело в том, что Стаса нет.
– А где он? – сделав удивленное лицо, спросила Лариса. – Он скоро будет?
– Он? – переспросил мужчина. – Нет, не скоро. Точнее, его вообще не будет… Его убили.
Житель коммуналки проговорил это все серьезно, но абсолютно равнодушным тоном. Он сказал это так, как будто речь шла о чем-то привычном и обыденном. Как будто в этой коммуналке очень часто убивают. А теперь просто пришла очередь Стаса. А что поделаешь? Такова жизнь.
Ларису это несколько удивило. Она уже приготовилась выслушивать слезные воспоминания о том, какой Стас был хороший и умный, но вот… жизнь не сложилась. Что страну развалили и жить стало трудно и так далее в таком же духе. А тут…
Мужчина снова поднял газету, давая понять, что всю информацию он выложил и что разговор на этом можно считать законченным.
– Подождите, – села Лариса на свободный стул напротив, – то есть как это убили?
Мужчина тяжело вздохнул и поверх газеты посмотрел на назойливую визитершу. Затем, вероятно, смирившись со своей участью, он убрал газету и сложил руки перед собой, как ученик за партой в первом классе.
– Вы что, из милиции? – осведомился он.
– Нет, я его знакомая, – упавшим голосом сказала Лариса. – Мы давно не виделись, и вот… За что его убили?
– Ха, – неожиданно усмехнулся мужчина, – хороший вопрос! Меня, кстати, зовут Виктором, – как бы между прочим представился он.
– Лариса.
– Хороший вопрос, – повторил Виктор. – За что? А вы знаете, сейчас убивают не за что, а просто так. Может быть, убийца пистолет проверял на предмет его исправности.
Виктор вытаращил на Ларису глаза так, как будто хотел полностью убедить ее в справедливости и возможности своего предположения. И Лариса поспешила перевести разговор на другую тему:
– А где он работал в последнее время, вы не знаете? Может быть, у него какие-то неприятности были?
– Работал? – переспросил Виктор так, будто Лариса спросила его о чем-то неприличном. – Ах да, вообще-то он где-то работал. Но вот только где? Я никогда не спрашивал, а он и не говорил. Хотя мы с ним общались, и часто…
Виктор понизил голос, что свидетельствовало о том, что он хочет создать в разговоре атмосферу доверительности:
– Понимаете, здесь у нас все семейные. А мы с ним вдвоем были свободными пташками. Вот и сошлись по этому поводу. А насчет неприятностей я могу твердо сказать, что они у него определенно были.
– Какие? – поинтересовалась Лариса.
– Дело в том, что к нему заходил недавно один человек, которого я раньше не видел. Они очень долго говорили у Стаса в комнате на повышенных тонах. Я сидел на кухне, а комната Стаса рядом, поэтому был в курсе. Слов разобрать было нельзя, но раздражение проскальзывало. Это же и без слов понятно.
– А что за человек? Как он выглядел? Может быть, я его знаю? – нетерпеливо забросала вопросами жителя коммуналки Лариса.
– Вы? – удивился Виктор. – Вряд ли… Мужчина обычный. Рост чуть выше среднего, короткая дубленка, черные джинсы.
– А этот мужчина приходил один раз? – сдерживая дрожь, спросила Лариса.
– Не знаю, не видел. Может быть, и еще приходил, а может – и нет. Я ведь тут тоже не весь день сижу.
– Может быть, у него долги какие были? – как бы растерянно предположила Лариса.
– Ну, этого я не знаю. Про это он мне ничего не говорил. Но, судя по тому, как он всегда давал деньги взаймы, долги были, похоже, в его пользу. Вряд ли он был должен кому-то.
– А с комнатой его что? Кому она теперь перейдет?
– Еще не знаем, но все с нетерпением ждут разрешения конфликта, – расплылся масленой улыбкой Виктор. – На нее подали уже три заявления. У всех здесь дети, и кому отдадут – непонятно.
В словах Виктора проскользнуло недовольство тем, что «у всех дети». Понятно, что он, даже будучи одиноким, был бы не против расширить свою жилплощадь.
– Что значит «непонятно»? – услышала Лариса резкий голос за спиной.
Обернувшись, она увидела молодую, но очень располневшую женщину в замызганном халате.
– И так понятно – кому, – с категоричностью базарной торговки продолжала она. – Этим бандитам и отдадут.
– Каким бандитам? – насторожилась Лариса.
– Да вон, – кивнула женщина в сторону, – понять не могу, что они тут у нас делают. Давно бы себе нормальную квартиру купили. Надоели…
Женщина подошла к раковине и с силой включила воду.
– Кругом одни сумки да узлы. Все проходы вечно загромоздят, не пройдешь не проедешь.
Лариса оглянулась в поисках узлов, но и в кухне, и в видимой глазу части коридора было пусто.
– Сейчас уже на базаре торгуют, – заметив ее взгляд, пояснила женщина, – а вечером тут ужас что творится! Людям жить негде, а этим вещи складывать надо!
Она громыхнула кастрюлей и с достоинством удалилась, поинтересовавшись напоследок, не из ЖКО ли пришла Лариса. Получив отрицательный ответ, она совсем потеряла интерес к гостье и быстро скрылась в комнате.
– Эх и любопытная баба! – покачал головой Виктор. – Страсть какая любопытная. Без нее ничего в этом доме не происходит.
– Так, может быть, она что-нибудь знает про Стаса? – вернулась к интересовавшей ее теме Лариса.