Недолго музыка играла (сборник)
- -
- 100%
- +
– Понятно, – тихо ответила Лариса, опуская ресницы.
Вопросы проходившей мимо парочки перестали казаться им глупыми, когда они подошли к обрыву, чтобы спуститься к пляжу. Подняться на гору было легко, а вот спуститься довольно проблематично.
– Может быть, вернемся? – спросил Олег.
– Ну уж фигушки, – наотрез отказалась Лариса. – Вон мальчишки как-то же спускаются, – показала она на двоих ребят, бесстрашно ринувшихся вниз.
– Хорошо, – сказал Олег, взяв Ларису за руку. – Тогда держись.
И они, невзирая на недоуменные взгляды некоторых отдыхающих, которые тоже мучились проблемой «вниз» или «не вниз», стали стремительно спускаться, каждую минуту рискуя сорваться и сломать себе шею.
Все, однако, прошло успешно. Искупавшись в море, они побрели в свои номера.
– Так я захожу за тобой вечером? – уточнил Олег, прощаясь.
– Угу, – улыбнулась Лариса и исчезла в своем номере…
…Вечер был тихий и теплый. Они сидели на веранде ресторана и любовались красотами южной ночи. От выпитого вина немного кружилась голова, и жизнь казалась прекрасной. Олег сидел так близко, что Лариса касалась своими волосами его лица.
– Слушай, а помнишь, как мы все удрали с лекции? – вдруг вспомнил Олег и засмеялся. – Все удрали, а ты что-то забыла в аудитории. А я, как истинный джентльмен, остался тебя ждать. Нас двоих тогда и накрыли.
– Помню, – улыбнулась Лариса. – Лекцию читал декан, и досталось нам тогда очень здорово. Хотя получилось, что это мы-то как раз и не сбежали.
– Зато потом, на экзамене, проблем практически не было.
– Ага, это у тебя их не было, – возразила Лариса. – Ты уже тогда мог уболтать любого. А я с большим трудом получила четверку.
Олег, наклонившись совсем близко, почти касаясь губами уха Ларисы, прошептал:
– К черту воспоминания, пошли танцевать.
Лариса только молча кивнула, и они медленно поплыли в ритме танца. Рука Олега нежно гладила ее спину и начала опускаться ниже. Ларисе казалось, что она не на грешной Земле, а где-то там, в бездонном небе, полном звезд, танцует среди Млечного Пути.
– Пошли ко мне, – услышала она голос Олега, но он прозвучал как будто из-за пределов реальности.
«В конце концов, у меня законный отпуск и – ну их к черту, все эти условности!» – решила Лариса.
Они тихонечко, как будто чего-то опасаясь, поднялись в номер к Олегу.
– Мы будто второй раз сбежали с лекции, – смеясь, сказал он, закрывая дверь и привлекая Ларису к себе. – Я тебе уже говорил сегодня, что ты выглядишь просто божественно?
– Нет, – лукаво улыбаясь, соврала Лариса.
– Тогда я говорю это сейчас. Ты – сказочная фея, – целуя ее краешками губ, тихо сказал Олег.
– Раньше ты так не считал, – заметила Лариса.
– Мало ли что было раньше, – ответил Олег. – Все течет, все изменяется… В конце концов есть возможность наверстать упущенное.
Замок «молнии» медленно пополз вниз. Платье соскользнуло на пол и осталось лежать у ног грудой ненужной в данный момент материи. Олег отклонился в сторону и искренне любовался Ларисой.
Она с трудом успевала за ходом событий, но ее это совершенно не волновало. Сейчас ей нравилось плыть по течению.
Олег легко взял ее на руки и понес на кровать.
– Может быть, сначала в душ? – пытаясь сдержать этот натиск, спросила Лариса.
– Все потом, – шепнул Олег.
Музыка все еще звучала в ушах, и они то медленно, то ускоряясь в только им известном ритме, плыли в бесконечность…
– По-моему, я был круглым дураком, что не оценил тебя раньше. – Олег прикурил сигарету и с нежностью посмотрел на Ларису.
– Угу, – тихо согласилась она, закрывая глаза.
Земля вращалась с непонятной для нее быстротой, и Лариса незаметно для себя плавно унеслась в мир снов.
Олег что-то еще ей говорил и улыбался, но она этого уже не слышала. Временами он и сам верил в то, что говорил, и искренне жалел, что тогда, в те далекие времена беззаботной студенческой юности, он не оценил свою однокурсницу Ларису Лаврентьеву. Когда Олег окончательно понял, что разговаривает сам с собой, он нервно затушил сигарету. Потом присел на кровати и просидел так несколько минут в задумчивости. Затем он встал и, почувствовав, что трезвеет, нервно зашагал по комнате.
Он ждал очень важного звонка, которого, однако, все не было, и волновался, что за неизвестные ему обстоятельства могли сорвать этот разговор. Он еще раз посмотрел на Ларису. Тоненькое одеяло сползло на пол, открывая ее грудь и ноги. Он осторожно накрыл ее и вышел в холл. Напряжение возрастало, и, когда звонок все-таки прозвучал, Олег вздрогнул и тут же ринулся к телефону…
…А Лариса давно не чувствовала в себе такой легкости и беззаботности. Олег был рядом и все что-то ей пытался объяснить. Она смеялась и совсем не слушала его. Он сердился, но в шутку. А потом зазвонил телефон, и Олег стал по-настоящему серьезным. Она видела его сквозь пелену сна и удивлялась, что она делает рядом с ним. У нее же где-то есть муж…
А Олег разговаривал по телефону и уже не улыбался. Он выглядел озабоченным и серьезным.
– Спокойно, майор, все будет хорошо. Мы прорвемся. Не в первый раз! Да, я все понял. Понял… Встретимся здесь… Серега, перестань сеять панику, я справлюсь.
«Интересно, майор – это кто? Олег или кто-то еще? Нет, Олег не может быть майором. Он же говорит по телефону». – Мысли в голове Ларисы крутились в полном беспорядке, и она сама удивлялась, насколько они абсурдны. Впрочем, а как еще бывает, когда ты находишься на полпути между царством снов и реальностью?
– Вставай, соня, – вдруг услышала Лариса и открыла глаза. – Ты так завтрак проспишь. Да и на пляж уже пора.
Олег стоял у ее кровати и улыбался. Лариса рассмеялась. Это же надо такое увидеть во сне! Какой-то майор, куда-то прорвемся… Ужас просто!
Лариса проснулась окончательно и вскочила с кровати. Увидев на себе заинтересованный взгляд Олега, она вдруг застеснялась своей наготы и, обернувшись простыней, побежала в ванную, умываться и одеваться.
– Надеюсь, мы все это еще повторим? – тихо спросил Олег, когда они уже выходили из номера.
– Посмотрим, – неопределенно ответила Лариса, смущенно глядя в сторону.
Она сама еще не знала – захочет все это пережить снова или нет. Все это больше смахивало на сиюминутный порыв, импульс. Просто провокацию южной ночи, лета и вина кавказских предгорий.
Нет, она, конечно, не жалела о том, что произошло, но и особого желания продолжить отношения не испытывала. Ночь была чудесной, но она уже прошла. И днем все стало совсем иным…
Из дневника Олега Николаева
1 января 2000 г
Сегодня первый день нового года. Всю ночь велись обстрелы. Среди наших есть убитые и много раненых. Только к утру все затихло и успокоилось. Казалось, что и не было этой ужасной ночи. Сегодня договорился об интервью с одним из полевых командиров. Его боевики засели в Аргунском ущелье. Колька считает меня камикадзе и постоянно твердит, чтобы я не делал глупостей. Я отвечаю, что репортажи ведутся в одностороннем порядке, а это необъективно. Никакой абсолютно симпатии к боевикам я, конечно, не испытываю, но высказаться – это их право. Хотя, если честно, то очень страшно. Даже не то, что могут убить. О «развлечениях» боевиков ходят ужасные слухи.
– Почему ты? – не перестает твердить Колян. – Пусть телевизионщики едут. Тебе же все равно не поверят. Скажут, что все сам придумал.
– Не скажут. У меня будут фотографии.
– Как же, будут они фотографироваться, – ворчит Колька, но успокаивается.
К вечеру приходит посредник. Меня уже ждут. Командование отказывается дать мне сопровождение. «Мои люди и так гибнут пачками, чтобы посылать их еще и на верную смерть. Я на это не пойду», – раздраженно говорит майор.
Колька обреченно вздыхает и идет со мной.
– Вдвоем умирать не так страшно, – улыбается он, – но ты все равно сумасшедший.
Слухи из Москвы подтвердились. Вместо Ельцина – Путин. Все сделано театрально, в духе ЕБНа. Новогодняя ночь, покаяние, пр-растите, да-рагие расс-си-яне, понимаишшь… Но это ладно. А вот в Чечне, похоже, федералы будут наседать еще жестче. Путин настроен вроде бы очень решительно. С одной стороны, конечно, надо когда-то решать здесь вопрос, но… Что-то мне подсказывает, что не все так просто. Для того чтобы успокоить горцев, необходимо их всех перебить – у них здесь свои «понятия». А жить по российским они не хотят.
Идти в темноте страшно и неприятно. С блокпоста военные проводили нас в полном молчании.
Ночью очень зябко, и мы стараемся идти быстрее. Наш проводник Джахар неприязненно поблескивает белками глаз в нашу сторону. Тьма сгустилась непроглядная.
– Аллах акбар! – услышали мы голос в стороне.
Все остановились. Где-то с минуту слышалась непонятная нам тарабарщина – разговаривали Джахар и кто-то нам невидимый. Интересно, у чеченцев что – особенные глаза, которые позволяют им видеть в темноте?
– Вас сколько? – неожиданно раздается русская речь с акцентом.
– Двое, – отвечаю я.
– Пойдешь один.
– Но мы оба журналисты. К тому же у меня должен быть свидетель.
– Хорошо, проходите, – после непродолжительного молчания разрешили нам.
Мы прошли еще несколько метров, и нас вновь остановили. Обыскали и завязали глаза. Можно подумать, что мы что-нибудь видим. Идти неприятно – чувствуется враждебность. Однако пока никакой грубости, ведут нас довольно корректно.
Через полчаса мы останавливаемся, и с нас снимают повязки. Глазам немного больно. Нас заводят в большую палатку, и все уходят. Передо мной один из известных полевых командиров. Говорит жестко, не скрывает своей неприязни к русским вообще и ко мне в частности. Но я все записываю и улыбаюсь. У Коляна улыбка больше походит на оскал, желваки нервно ходят, глаза недобро поблескивают, но он держит себя в руках.
Через час мы уходим. Нас довели до какой-то горной тропы, и снова с закрытыми глазами. Мы поняли, что остались одни, только по наступившей тишине. Сорвав повязку, я совершенно не узнал место.
– Сволочи, – тихо выругался Колька.
И тут же в ответ на это у самых наших ног просвистела пуля. Я приложил палец к губам, и мы тихо стали спускаться по тропе вниз.
Вот только куда идти? Мы плутали почти всю ночь. К нашим все-таки добрались, но только к утру. В нас больше не стреляли, но мы шли как могли осторожно, даже не разговаривали в пути.
– Слушай, Олег, они ведь там все обкуренные. – Это были первые слова Кольки, когда мы добрались до блокпоста. – Ты заметил?
– Заметил, – устало ответил я.
Мне ужасно хотелось спать.
– Откуда они берут наркоту? – не унимался Колька, шепча мне на ухо.
– Да откуда я знаю, – отмахнулся я от него, – пошли спать. Все потом…
День 3-й
Было одиннадцать часов утра, когда Лариса второй раз за это утро проснулась. Она была уже в своем номере – уснула там после возвращения от Олега рано утром. Видимо, сказалась бурная ночь – Лариса и не планировала снова уснуть, но физиология взяла свое.
Досадуя на себя за позднее просыпание, она быстренько приняла душ. Потом, натянув купальник и бросив в сумку полотенце и подстилку, вышла из комнаты и решительно направилась к номеру Олега. Этого лежебоку тоже пора разбудить, иначе он может проспать весь день.
Он сам так говорил. Нынешняя его работа, как он сам признался, связана с огромными физическими нагрузками, и на море он приехал даже не купаться, а просто выспаться, неважно где: на пляже или в номере. Вежливо постучав и не услышав никакого движения изнутри, Лариса нахмурилась. Потом она постучала снова. И опять – никакого ответа.
Проведя минут пять у дверей в непрерывном постукивании, Лариса не выдержала и, решив, что большого криминала не будет, если она вторгнется на чужую территорию, вынула свой ключ от номера. На удивление, он подошел, и дверь открылась.
«Черт, – выругалась Лариса, спотыкаясь обо что-то лежащее на полу, – да что здесь произошло?!»
Вся прихожая была перевернута так, как будто здесь производились древние раскопки или, на худой конец, искали клад. Лариса нахмурилась еще больше и прошла дальше. Тревога в ее душе усилилась. Осторожно переступая через сломанную мебель и разбросанные повсюду вещи, она вошла в комнату.
– Олег, – тихо позвала она, и от своего голоса, прозвучавшего в тишине, ей стало страшно.
«Может быть, его похитили?» – мелькнула у нее шальная мысль, но тут же исчезла.
Заглянув в комнату, Лариса тут же в ужасе отпрянула, и из ее глаз непроизвольно брызнули слезы. Она медленно сползла по дверному косяку и в отчаянии завыла.
Кроме нее и Олега, в номере никого не было, так что стесняться своих слез ей было нечего, к тому же он их все равно не видел. Олег лежал ничком на кровати, раскинув руки. В районе его сердца, на рубашке, виднелась маленькая дырочка, вокруг которой расплылось красное пятно.
Олег был мертв. Тот самый Олег, с которым Лариса встретилась всего два дня назад, и он был жив, и радовался, что встретил свою одногруппницу после стольких лет…
Размазывая слезы по лицу, Лариса встала и подошла к нему ближе. Сработало ее природное любопытство и почти профессиональный интерес. Через минуту ее слезы уже высохли, и в ней проснулось уже ставшее привычным чувство, что жизнь снова ввергла ее в неприятную криминальную историю.
Стреляли явно в упор, и скорее всего из пистолета с глушителем, так как никто ничего не слышал. Да что там говорить – комната Ларисы находилась довольно близко от номера Олега, но она спала сном младенца.
Лариса медленно обвела комнату взглядом: все перевернуто. Здесь явно что-то искали. Но что?
Обыск был просто варварский: все вещи вывалены на пол и перемешаны. Похоже, их просматривали, и не один раз.
«Ну почему ты ничего мне не сказал?!» – Слезы снова полились из глаз Ларисы.
Тоска об утраченном заползала в каждую клеточку ее тела. Потихоньку, стараясь не оставить нигде своих «пальчиков», она начала осматривать вещи. Но кроме одежды и личных вещей, обычных для человека, приехавшего на курорт, она ничего не обнаружила. Если что-то и было, то это уже нашли и унесли с собой преступники. Еще раз внимательно осмотрев сумку Николаева, Лариса заглянула во все ее многочисленные кармашки. Интересно, как он сам в них не запутывался и зачем ему вообще столько карманов?
Ощупав сумку с внешней стороны, Лариса обнаружила какой-то предмет внутри, но его в сумке не было. Проверив все еще раз, она поняла наконец-то, в чем дело. В подкладке была дырка, и через несколько секунд Лариса извлекла оттуда записную книжку. Оглядевшись по сторонам, как будто ее кто-то мог видеть, она схватила книжку и бросилась вон из номера. Сердце ее учащенно билось.
Ей показалось, что ее никто не заметил. Забежав к себе в номер, она сразу же уселась в кресло и, бросив записную книжку на тумбочку, нервно закурила сигарету.
Итак, судя по всему, о происшедшем, кроме нее, пока никто не знал. Лариса решила не торопиться вызывать милицию, а попробовать разобраться самой. Олегу, в конце концов, милиция уже не поможет. К тому же Лариса по своему собственному опыту знала, что милиционеры на Черноморском побережье не отличаются смекалкой и интеллектом.
Она открыла блокнотик и начала его просматривать. В основном там были телефоны друзей и знакомых Олега по работе. Единственное, что бросилось ей в глаза и очень ее заинтересовало, это номер на последней страничке блокнотика. Он был записан отдельно и безо всяких пояснений.
Он мог быть ключиком ко всему случившемуся, но мог оказаться и пустышкой. Может быть, это просто номер какой-нибудь новой любовницы, существование которой он скрывал от нынешней пассии. А может быть, вообще что-то не относящееся к тому, что случилось.
«Интересно, почему он тогда так пристально смотрел на Петра?» – вдруг подумала Лариса. Уж во всяком случае, не потому, что неожиданно приревновал ее к нему. Это было что-то другое. Но вот что?
Так! Надо подумать о том, кто вообще мог желать ему смерти. Лариса горько усмехнулась.
Да кто угодно! Он же журналист, причем работающий по острым темам. Он ведь что-то там говорил о Чечне. Может быть, убийство связано с этим? Но…
Проще убить в самой Чечне – там никто и расследовать ничего не будет. Шальная пуля… Все очень просто. А Олега убили именно здесь. Зачем? Почему?
С другой стороны, сейчас многое принято списывать на так называемый чеченский след, и многие этим пользуются. Может быть, и в данной ситуации кто-то просто воспользовался тем, что Олег часто бывал в Чечне? Какие-нибудь недоброжелатели… Да и мало она, Лариса, знает о его московской жизни. Можно сказать, не знает вообще ничего.
И, похоже, ей придется это все выяснять. Не в первый раз уже. Привычное дело… И для нее к тому же это слишком сильное эмоциональное потрясение – человека, с которым она была близка прошлой ночью, через несколько часов она же нашла убитым. И несмотря на то, что истерика Ларисы уже закончилась, она не могла оставить случившееся просто так. Нужно вызвать милицию и считать на этом дело исчерпанным.
Стоп! А может быть, ей тоже грозит опасность? Может быть, это какая-нибудь маньячка или маньяк? Лариса почувствовала, что холодок страха заползает ей буквально за шиворот.
Нет, так нельзя. Надо успокоиться. Лариса закурила еще одну сигарету и включила электрический чайник. Надо выпить кофе, это поможет ей почувствовать себя бодрее.
В этот момент в коридоре послышались шаги. Спустя еще некоторое время началась вообще какая-то суматоха.
«Вероятно, все-таки кто-то обнаружил Олега и вызвал милицию», – как-то отстраненно подумала Лариса.
Вывел ее из состояния ступора стук в дверь. Спрятав на всякий случай записную книжку Олега, она открыла дверь.
На пороге стоял молоденький паренек в милицейской форме. Если бы не форма, то Лариса приняла бы его за ученика старшего класса. Короткая стрижка и оттопыренные ушки придавали ему весьма несерьезный вид. Лариса едва удержалась от смешка и изобразила удивление.
– Лейтенант Меньшов, – представился паренек, – Валерий Юрьевич.
– Чем могу быть полезна? – стараясь сохранить удивленное выражение лица, спросила Лариса.
– Можно войти?
– Да, конечно. – Она отошла от двери, пропуская молодого лейтенанта в комнату.
– А тут очень мило, – почему-то удивленно заметил он. – Никогда не приходилось здесь бывать.
– Да, ничего, – согласилась Лариса. – А что, собственно говоря, случилось?
Лейтенант с деловым выражением лица уселся в кресло и, очень внимательно посмотрев на Ларису, сказал:
– В номере 807 убили человека.
Услышав эту фразу, которая в устах этого пацана в милицейской форме прозвучала по-обидному обыденно, Лариса не смогла сдержать выступившие на глазах слезы. Хотя все было понятно – Олег из живого человека превратился в объект расследования. Но это тем не менее казалось Ларисе нелепым. Однако она постаралась изобразить естественную реакцию женщины, которая, приехав на курорт, поражена случившимся рядом криминальным происшествием. Прижала руки к груди и сделала большие глаза.
– Да вы что! – выдавила она из себя.
– Вы его знали? – в упор спросил лейтенант.
Лариса решила придерживаться версии курортного знакомства.
– Да, мы познакомились недавно… Его зовут Олег.
– Звали, – цинично поправил ее Меньшов. – Вы не знаете, кто он?
– По-моему, журналист, из «Московского комсомольца».
– Вот как? – поднял брови лейтенант. – Вы с ним общались?
Взгляд милиционера был почти уличающим. Лариса сочла, что отрицать связь между ней и Олегом не имеет смысла – их наверняка видели вместе, – и сказала:
– Да. Мы познакомились здесь, ужинали вместе.
– Он что-нибудь рассказывал вам о своей работе? Ничего подозрительного не замечали вокруг него?
– Ну, он только говорил, что в основном работал в Чечне. По крайней мере, последний год.
– Ясно, – выпалил Меньшов. – Это уже кое-что.
– Вы думаете, что убийство как-то связано с Чечней?
– Думать о чем-либо сейчас рановато, – стараясь казаться важным, произнес лейтенант. – Вы не могли бы пройти со мной к нему в комнату для опознания?
– Да, конечно, – машинально сказала Лариса, совершенно не уверенная в том, что это ей надо делать.
Она явно не была готова снова оказаться рядом с мертвым Олегом.
– Тогда пройдемте.
Лариса поднялась, направилась к двери, но потом чуть замешкалась.
– Я понимаю, отдых есть отдых, но вы и нас поймите, – заметив нерешительность Ларисы, сказал Меньшов.
Ничего не ответив, она вышла в коридор. Меньшов заскочил вперед и услужливо открыл дверь в комнату Олега.
Там почти ничего не изменилось после ее вторжения. Вещи все так же были разбросаны, только, как показалось Ларисе, в несколько другом порядке. Тело Олега Николаева все еще лежало на диване, покрытое простыней.
– Посмотрите сюда, пожалуйста, – сказал Меньшов, убирая простыню.
«Только бы мне хватило сил!» – подумала Лариса.
Олег лежал как живой и совсем не походил на труп. На его губах застыла такая свойственная ему насмешливая, слегка удивленная улыбка. Похоже, он так и не понял, что же с ним произошло.
– Да, это он, – прошептала она. – Олег Николаев.
– Вы это можете сказать с уверенностью?
– Да.
Меньшов снова накинул простыню, и лицо Олега исчезло. Конечно, Ларисе приходилось видеть трупы не раз, но когда убивают близкого тебе человека… Это было тяжело вдвойне…
– Спасибо. – Валерий Юрьевич обнял Ларису за плечи и вывел в коридор.
В своем номере Ларисе стало гораздо легче. Она закурила сигарету и уселась в кресло. Она пока не знала, с чего начнет расследование убийства Олега. Но то, что это сделает, она решила определенно. Безусловно, на лопоухого мальчика по имени Валерий Юрьевич Меньшов надежды в этом смысле у нее не было никакой…
Лариса затушила сигарету и вышла на лоджию. Жизнь продолжалась, над Архиповкой нависала обычная для этого времени года жара. Море притягивало своей прохладой. Постояв на лоджии, Котова взяла пляжные вещи и спустилась вниз. Собравшиеся около здания пансионата люди обсуждали случившееся. Лариса не стала присоединяться к толпе зевак и, стараясь не смотреть на то, как вносят тело Николаева в машину «Скорой помощи», пошла по направлению к пляжу.
Настроение у нее было отвратительное. Можно сказать, что отпуск ее был безвозвратно испорчен. А ведь как все хорошо начиналось…
* * *Она пришла на пляж в надежде забыться. К тому же Ларисе казалось, что морская вода должна помочь ей прийти в себя.
Она пошла в дальний конец пляжа, туда, где были камни и куда народ ходить не любил. Загорать да и купаться там было не совсем удобно, особенно с детьми. Расстелив подстилку, она не спеша вошла в воду и, оттолкнувшись от дна ногами, поплыла.
«Уплыть туда, где Олег был бы жив», – сверлила мозг одна мысль. Она плыла совершенно автоматически, практически не ощущая воды. Пришла в себя только тогда, когда заметила, что отплыла уже довольно далеко и пора возвращаться. Эмоции в деле только мешают, но никак не помогают, не дают сосредоточиться и собраться с мыслями. В расследовании необходим трезвый ум и холодный расчет.
И Лариса запретила себе думать об Олеге. Она развернулась и поплыла назад. Добравшись до берега, она ощутила, что очень устала. Выбравшись из воды, медленно побрела по пляжу. Вдруг она заметила водный мотоцикл, который маячил где-то далеко в море.
И неожиданно ей захотелось испытать острые ощущения. Словно в ответ на ее мысли, около нее вырос крепкий молодой человек и услужливо предложил совершить прогулку на водном мотоцикле.
– Оплата после поездки, – широко улыбаясь, заверил он. – Качество гарантируем. Ну как? Едем?
– Конечно, едем, – тут же отозвалась Лариса.
– Отличненько. Вот только спасательный жилет обязателен – а то мало ли, всякое может случиться.
– И что, часто случается?
– Нет, что вы, это просто мера предосторожности. Нас за это штрафуют. Поэтому лучше все-таки надеть.
– Хорошо, – согласилась Лариса.
Хотя плавала она довольно прилично, но решила, что жилет не помешает. Особенно в теперешнем ее неадекватном состоянии и усталости после заплыва.
Облачившись в жилетку, Лариса села на мотоцикл позади молодого человека, и скоро они понеслись по морю. Инструктор зашел на крутой вираж, и у Ларисы дух захватило от восторга. Несмотря на то что утреннее происшествие очень глубоко ее взволновало, она не могла не поддаться магии скольжения по волнам.
– Нормально? – крикнул инструктор.
– Класс! – восторженно отозвалась Лариса, напрочь забыв в этот момент и об Олеге, и вообще обо всем на свете.
Мотоцикл стремительно начал отдаляться от берега, и Лариса даже ахнула, увидев открывшиеся просторы. Инструктор взял чуть влево, и почти совсем рядом Лариса увидела стаю дельфинов, которая с важным видом уходила в море. Пляжа уже не было видно, и она с удовольствием любовалась огромными скалами. Постепенно чувство восторга сменилось тревогой. Слишком далеко они удалились от берега.