Сейф для семейных тайн (сборник)

Глава 8

На душе у него было беспокойно. Он и сам не знал почему. Вроде складывается все нормально, возможно, даже лучше, чем он мог предположить. Но почему-то сердце ныло.

Вечером он сел перед телевизором и уговорил самого себя отвлечься и посмотреть какую-нибудь передачу. Но мысли не хотели ему подчиняться. Они жили своей жизнью.

«Неужели я решился на это? – подумал мужчина. – Неужели я смог? Впрочем, оказалось, что ничего особенного тут нет. Просто постоянное чувство тревоги. А так – даже смешно становится, как просто решаются проблемы. А тревога пройдет со временем».

Мужчина встал и пошел на кухню приготовить себе чай. Взяв чашку, он снова вернулся в комнату, включил настольную лампу, достал с полочки книгу, открыл ее и склонился над страницей. Так смотрел он около часа. Он не перелистывал страницы, а просто смотрел.

Затем положил книгу на место, сел в кресло и закрыл глаза. Память вдруг нарисовала ему его родной город. Как хорошо было быть маленьким мальчиком. Никаких забот и проблем. Всегда рядом были родители, готовые по первому зову сделать все от них зависящее.

Он, в принципе, никогда ни в чем не нуждался. Даже и не задумывался об этом. Ему всегда везло. Окончил школу, потом институт и поехал в чужой город искать счастье.

«Я обязательно его найду, – продолжал размышлять он. – У меня будет хорошая работа. А потом… С таким увлечением, как у меня, жизнь получает смысл. Я не представляю, как могут жить люди и ничем не увлекаться. Да ради этого горы можно свернуть. Я почти свернул».

Молодой мужчина весело рассмеялся. Потом снова встал и достал с полки все ту же заветную книгу. Открыл ее и пристально посмотрел на страницу.

«Ладно, спать пора. Завтра столько дел, – решил мужчина. – Но все эти дела только ширма. Настоящая жизнь совершенно не в этом. И пусть пока никто не знает, что у меня есть. Настанет время, быть может, я уеду в другую страну и заживу там припеваючи. А он мог бы отдать мне ее просто так. Подарить, например. Но не захотел. Что ж. Каждый делает свой выбор сам».

Лариса Викторовна скучала от безделья. Не то чтобы нечем было заняться, просто она ждала Кондакова, который должен был приехать с минуты на минуту, но почему-то задерживался.

Котова прошлась по залу своего ресторана, потом заглянула на кухню. Все, кто видел ее, мило здоровались и искренне улыбались.

Мешать поварам не хотелось, и Лариса снова выглянула в зал. И окаменела. Сердце подпрыгнуло до самого горла и там и застряло. За дальним столиком сидел Панин. Он просматривал меню и еле заметно качал головой.

Лариса сделала глубокий вдох и пошла поприветствовать гостя. Они расстались всего несколько часов назад, но ей казалось, что прошло минимум три дня. И почему так бывает?

– Здравствуйте, Гоша. – Котова решила назвать мужчину этим именем.

Сейчас он находился на ее территории, и можно было себе такое позволить.

– Ох, Лариса Викторовна, – улыбнулся Георгий.

– Ну вот. Я, значит, вас Гошей, а вы меня с припоминанием батюшки. – Лариса сделала насмешливо-обиженное лицо.

– Не сердитесь. Просто у меня время есть, и я никуда не тороплюсь. Впрочем, мне гораздо приятнее называть вас Ларисой. Это факт.

– Что вы выбрали? Я могу сама обслужить вас, как дорогого гостя, – неожиданно для самой себя вызвалась Котова.

– Ну уж нет. Лучше посидите со мной. Да и посоветуйте, у меня просто глаза разбегаются. Не знаю, что тут самое вкусное. Редко хожу в рестораны и некоторые названия вижу в первый раз.

Лариса охотно присела рядом, отложила меню в сторону и назвала тут же подошедшему официанту несколько блюд.

– Вино? Водку? – спросила Котова.

– Вино, пожалуй. Но с условием, что вы составите мне компанию.

– Боюсь, что посидеть с вами у меня не получится. Сейчас должен зайти Егор Кондаков, мне с ним поговорить надо.

Лариса хотела спросить, идет ли Георгий завтра на похороны, но не стала. Вдруг у него аппетит пропадет. Ей совершенно этого не хотелось.

– Кондаков? Пусть тоже с нами посидит. Я заодно решу с ним кое-какие проблемы. С Нефедовым договориться мне так и не удалось.

Стол накрыли очень быстро. В «Чайке» никогда не заставляют посетителей слишком долго ждать, а тут вообще – сама хозяйка сидит с гостем и делает заказ. Только Городов недовольно отвернул голову в сторону. «Наверняка денег с него не возьмет, – думал он. – Так и разориться недолго».

Лариса сидела за столом с Паниным, но все время оглядывалась на дверь. Теперь ей хотелось, чтобы Кондаков еще задержался. Говорить с Георгием было приятно. Котова совершенно перестала чувствовать стеснение, она расслабилась и наслаждалась приятным общением.

Но тут Егор и пришел. Котова извинилась, сообщила Панину, что обед за счет заведения, и быстро пошла навстречу Кондакову. Они прошли в ее кабинет.

– Простите, Лариса Викторовна. Я прилетел как только смог. Знаете, столько дел. И Ольге надо помочь, и по работе. А вы, кажется, с Паниным сидели?

– Точно. Я сегодня ездила в строящийся санаторий и там с ним познакомилась. Пригласила в наш ресторан.

– Как быстро он принял ваше приглашение, – улыбнулся Егор. – Хочу сказать вам по секрету, что вы, скорее всего, действуете на него крайне положительно. В таком расположении духа я его ни разу не видел. Да и по ресторанам ходить он не любитель, насколько мне известно.

– Может, вы просто не очень близко с ним знакомы, – смутилась Лариса. – Мне, например, сразу показалось, что он человек интересный. Ну что? Вы принесли мне список гостей? – Котова встряхнулась, словно отгоняя от себя наваждение.

– Да.

– Давайте присядем, и вы скажете мне, кто в тот день приходил, кто отсутствовал. И кто кому кем приходится.

– Конечно.

Они уселись за столом, и Кондаков разложил перед собой листок. Егор принялся всех перечислять. Получилось так, что из тридцати двух приглашенных гостей не явилось только пятеро. Лариса выписала отдельно их фамилии, чтобы потом позвонить и поинтересоваться, по какой причине они не пошли на юбилей. Среди этих фамилий был и Панин. Насчет него уже все было выяснено.

Потом Кондаков стал рассказывать про тех людей, о которых он хоть что-либо знал. Кто бывший одноклассник с женой, кто сосед по даче – с женой опять же. Был там и личный парикмахер…

Котова составила второй список. В него вошли те, кто вообще не знал Ведерского. Это были те самые жены, которые должны были лишь сопровождать своих супругов. Оказалось, что гостей, в принципе, было приглашено не так уж и много.

В последний список вошли все оставшиеся после отбора. Надо было обзвонить или навестить их, чтобы узнать, что делали они примерно в полдень.

«Не все же весь день дома сидели, – разумно подумала Лариса. – Наверняка найдутся те, у кого есть твердое алиби. Значит, потенциальных подозреваемых будет еще меньше. Ну и не забыть про мужа Ольги. Почему-то этот тип не дает мне покоя».

Котова поймала себя на мысли, что прослушала, о чем только что сказал ей Егор. Но вид у него был беззаботный, и она решила не переспрашивать. Действительно, важную мысль он бы повторил.

– Что-нибудь еще? – спросил Егор.

– Да нет. Спасибо.

– Завтра похороны Семена Александровича. Вы придете?

– Да. Оля уже сказала мне об этом. Обязательно.

– Ну тогда я пошел. – Кондаков взял свою папку, накинул плащ и пошел к выходу.

Котова проводила его до зала. Панина там уже не было. Зато подошел довольный Городов.

– Ваш знакомый уже ушел и не захотел, чтобы заведение оплачивало его счет.

– И что? Вы взяли с него деньги? – подняла брови Лариса.

– Пришлось. Ему говорили, что не надо, что вы будете недовольны, но он и слушать не хотел. Положил деньги на стол и ушел.

– Хорошо, – кивнула Котова, но настроение ее отчего-то испортилось.

«И что это за жест такой широкий? Он хочет показать, что в подачках не нуждается? – Лариса просто закипала от негодования. – Я от чистого сердца, а он… И как это называется? Привык за все платить сам? Какой независимый!»

Котова вернулась в свой кабинет и закрыла за собой дверь. Женщина решила срочно привести себя в равновесие. Как она могла позволить эмоциям взять верх над рассудком? Разве она забыла, чем это может для нее обернуться? Ей сейчас надо полностью отдать себя делу, а вместо этого она начинает то злиться, то летать под облаками.

«Следует прочистить свою голову, – сама себе говорила Лариса. – Так. Что у меня там по плану было? Домой ехать все равно не хочется, хотя самое время. Но нет. Там Котов. Если я его сейчас увижу, то, наверное, сойду с ума. Лучше я поеду к Ольге. С мужем ее поговорю. Или нет. Пока неизвестно, что там, в завещании, туда идти не имеет смысла. Это следует отложить на завтра. А вот проведать кого-нибудь из моего списочка не помешает. Кондаков молодец. Сразу и адреса с телефонами мне раздобыл. Хорошим, наверное, он был помощником. Я его даже попросить об этом не успела, а он сам догадался».

Лариса открыла окно и вдохнула прохладный воздух. Как хорошо на улице. Недолго думая, Котова оделась и почти выбежала из ресторана, попрощавшись со всеми на ходу.

Лариса села в машину и решила просто покататься по городу. Это занятие всегда успокаивало ее. А можно также прогуляться по магазинам. Стоит только купить какую-нибудь понравившуюся вещь или просто даже безделушку, как настроение повышается, энергии прибавляется и хочется жить.

Для начала Котова поехала на набережную. Там она оставила машину в одном тихом местечке и спустилась к воде. На улице уже было темно. Но фонари освещали набережную довольно неплохо. Лариса смотрела на черную воду, на отблески огней на другом берегу, на огромный и величественный мост, и в душе поселялось спокойствие.

«Как все-таки хороша наша Волга! – Лариса чуть не прослезилась. – Какое величие. Конечно, есть моря и океаны, но они такие чужие. А Волга родная. С ней столько связано. Один ее ни с чем не сравнимый запах может свести с ума. И эта сырость. Наверное, температура опять поднялась? Но это ненадолго. Совсем скоро стукнут морозы, Волга покроется льдом и снова будет великолепна».

Женщина подняла с земли камушек и зашвырнула его в воду. Потом оглянулась, чтобы удостовериться, что ее никто не видел. Простояв еще минут десять, Лариса не спеша пошла к машине.

Теперь дорога ее лежала в магазин. Котова торжественно пообещала, что обязательно купит что-нибудь себе и Насте. Наверное, надо будет взять подарочек и Евгению, чтобы он не обиделся, хотя думать о нем совершенно не хотелось.

Лариса вошла в большой универмаг и сразу поднялась на последний этаж. В последнее время она часто так делала. С последнего этажа спускаться легче. Да и вообще, интересно делать не так, как привыкла сама или как обычно делают все.

На подарок мужу Лариса не потратила много времени. Вошла в отдел для мужчин и приобрела ему галстук. Причем даже особенно не выбирала. Обычно она всегда думала, к какому костюму он может подойти. А еще лучше, если не к одному. Но сейчас ее мало интересовали детали. Котова на секунду поймала себя на мысли, что поступает так впервые. Но, как ни странно, этот факт ее только рассмешил. Она даже плечи расправила от какого-то удовольствия.

Затем Лариса отправилась дальше. Она не знала, чего именно ей хочется, поэтому решила потолкаться везде. Тем более что домой ехать желания не было.

В отделе нижнего белья Котова купила себе один симпатичный комплект. Затем пошла смотреть одежду. Очень ей понравился брючный костюмчик из легкой ткани. Несмотря на то что сезон для такой одежды вроде бы уже закончился, женщина приобрела костюм, не раздумывая. Как только увидела себя в нем, сразу решила – это именно то, что ей нужно. Насте Лариса купила красивую сумку и под цвет ей перчатки.

Когда Котова вышла из магазина и забросила покупки на заднее сиденье машины, она с удовольствием отметила, что настроение ее заметно улучшилось. Конечно, счастливой она не стала, но на душе полегчало.

«Если рассудить здраво, то непонятно, чего это я так расстроилась? – задала себе вопрос Лариса, не спеша двигаясь по освещенным фонарями улицам. – Какое право я имею обижаться на почти совершенно незнакомого мне человека? Да мало ли, что я подумала или почувствовала? Это не повод, чтобы он вдруг перестал платить за себя в ресторане. У него, наверное, даже вопроса такого не возникло. Он человек взрослый, сам за себя отвечает».

Котова засмеялась. Еще вчера она ныла, что на свете не осталось нормальных мужиков, которые сами о себе заботятся, и, когда судьба решила сунуть под нос ей такого вот мужчину, Лариса непонятно на что обиделась. Глупо получается. Просто сама не знаешь, чего хочешь!

Котова доехала до дома, заперла машину и поднялась к себе. Все семейство находилось в сборе. Настя обрадовалась новой сумке и перчаткам. Евгений тоже довольно активно отреагировал на новый галстук.

– Что у нас за праздник? – поинтересовался Котов.

– Никакого. Просто для поднятия тонуса.

– Упал?

– Что? – не поняла Лариса.

– Тонус, спрашиваю, упал?

– Упадет тут. Кругом одни неприятности, – отмахнулась Лариса и пошла переодеваться.

Евгений был трезвым, но это не обрадовало Котову. Лучше бы он был просто пьян, чтобы вообще не пришлось с ним разговаривать.

Лариса пошла готовить ужин. Потом все вместе сели за стол. Котова быстро поела и, сославшись на головную боль, ушла к себе. На ее счастье, никто тревожить ее не стал.

Лариса улеглась в ванну, взяв с собой новый журнал. Панин не шел из головы, несмотря на все уловки.

Так и пришлось отложить журнал и просто лежать с закрытыми глазами. Потом Лариса вышла, улеглась в удобную и теплую постель, закрыла глаза и постаралась заснуть.

Завтра предстояло ехать на похороны. Надо отдохнуть хорошенько. Трудный будет денек. Лариса хотела внимательно присмотреться к людям, которые соберутся на церемонии. Если убийца – близкий человек, то он обязательно будет на похоронах. Конечно, этот человек постарается ничем себя не выдать, но нужно охватить всех своим вниманием.

Котова еще раз подумала, что, прежде чем строить свои версии, ей надо как можно больше собрать материала. «И делать это надо быстрее», – напомнила она сама себе.

Глава 9

Так как на утро Лариса не планировала никаких дел, то она спокойно встала, отправила дочь в университет, мужа на работу и стала собираться на похороны.

Котова нашла в своем гардеробе черное простое платье, кружевную косынку того же цвета и темно-зеленое пальто.

Погода была пасмурной. Солнца не было и в помине. Лариса выпила кофе, без всякого удовольствия съела бутерброд, оделась и вышла на улицу. Ей почему-то показалось неудобным ехать на своей машине, поэтому Лариса поймала частника и отправилась к дому Ведерского. По дороге она попросила заехать на рынок, чтобы купить цветов.

Люди уже собирались около подъезда. Здесь было много незнакомых Котовой, но она не очень-то всматривалась. Обычно у подъезда стоят соседи и, бывает, даже просто любопытствующие старушки, которые и в глаза покойного ни разу не видели.

Лариса решила подняться наверх. Дверь была открыта. В квартире ходили опять же незнакомые бабульки. На кухне Лариса увидела Ольгу. Возле нее находился Кондаков. Из знакомых больше никого.

Женщина решила пройтись по всей квартире. В гостиной она увидела главного бухгалтера фирмы Наталью Купцову с дочерью Кариной. Тут же сидел и заместитель Виктор Петрович Нефедов.

Котова поняла, что знает в окружении Ведерского очень мало людей. Большая часть была ей просто незнакома. Она даже в ресторане их не видела, за исключением некоторых.

В зал вошла Ольга и попросила всех спуститься во двор. Через несколько минут должны были привезти тело из морга. Потом состоится недолгое прощание у подъезда – и на кладбище.

Лариса не стала торопиться, а подождала, когда толпа схлынет. Когда Котова спустилась, катафалк уже подъехал. Лариса встала около лавочки. Ей было как-то не по себе.

Ольга залилась слезами, но громко не плакала. Девушка умела держать себя в руках. В толпе Лариса разглядела и Панина. Он стоял в длинном черном пальто, хорошо выбритый, с непокрытой головой. В руках у него были белые цветы.

Котова почувствовала, как сердце забилось сильнее. Но она отвела взгляд и заставила себя не смотреть в сторону Георгия Ивановича.

Все прошло довольно быстро. Гроб снова погрузили в катафалк, люди стали рассаживаться по автобусам. Ольга Ларина подошла к Котовой.

– Лариса Викторовна, вы поедете на кладбище? – спросила она.

– Да, конечно.

– Не могли бы вы поехать со мной? Честно говоря, только с вами я чувствую себя спокойно.

– Разумеется.

Лариса прошла в автобус вместе с Олей. Но разговаривать они не стали. Конечно, Котовой было что спросить, но она решила отложить беседу на потом.

Похороны – это всегда грустно. Даже когда совершенно не знаешь человека. Лариса ехала и вспоминала, что в детстве она панически боялась похорон. Однажды в подъезде ее дома этажом ниже умерла какая-то бабушка. Лариса как раз возвращалась из школы, когда столпился народ, чтобы проводить в последний путь старушку. Девочка тогда еще ничего не понимала. Она, конечно, обратила внимание на людей, но ни о чем таком подумать не могла. Когда же вошла в подъезд и стала подниматься к себе, увидела на четвертом этаже крышку от гроба, стоящую в пролете лестницы, на Ларису словно напал столбняк, она и шагу не могла сделать, боясь пройти к своей квартире. Сначала ноги налились свинцом, сердце, как говорится, ушло в пятки, а потом девчонка помчалась вниз. Она, дрожа всем телом, отбежала от подъезда на приличное расстояние, села на скамейку и принялась ждать, когда тело увезут. Лариса не знала точно, когда это произойдет, но намеревалась сидеть столько, сколько потребуется, чтобы уже точно не видеть больше этого страшного предмета в подъезде.

Но на этом неприятные ощущения не кончились. Маленькая Лариса Лаврентьева (это ее девичья фамилия) услышала музыку. Видно, пригласили оркестр. И похоронный марш прямо в буквальном смысле вывернул всю ее душу наизнанку и напустил такого страху, который не шел ни в какое сравнение с крышкой гроба. Хотелось упасть, заткнуть уши или закричать громко, но только не слышать этой музыки.

Тогда Ларочка просто кинулась со всех ног непонятно куда. Она бежала долго, пока музыка не ушла из ее головы. Домой девочка вернулась в тот день поздно. Со страхом она поднималась по лестнице. Крышки не было, но четвертый этаж все равно непонятным образом пугал.

Котова сейчас вспомнила свои детские переживания и передернула плечами. Она и не заметила, что стояла уже около могилы и какой-то человек говорил прощальные слова.

– Вам холодно? – услышала она голос и повернула голову. Рядом стоял Панин. – Вы так бледны, – его лицо выражало беспокойство.

– Нет, ничего. Пройдет. – Лариса не знала, что ему ответить.

Георгий Иванович больше не заговаривал с ней. Заиграл оркестр. Это был не тот марш из детства. Музыка была другой, не такой жуткой. Впрочем, тот марш, возможно, тоже не был жутким, просто с ним связаны детские страхи.

Гроб опустили, могилу стали закапывать. Лариса, сама не понимая, что делает, подошла и бросила ком земли. Он гулко ударился о гроб. Чьи-то сильные руки отвели ее в сторону. Через какое-то время кто-то сунул ей в руки стакан с прозрачной жидкостью и почти приказным тоном велел выпить. Лариса повиновалась. Она сделала три глотка, не сразу поняв, что именно она пьет. И только потом поняла – водку.