Средство от скуки

И сразу вспомнила вечер в доме культуры, жалкого астролога Патрушева, его непосредственного друга Филимонова, блондинку Анну Давыдову и шизофреничку Олю. У нее появилось предчувствие нового дела – ощущение это было всегда острым, будоражащим кровь. Она чувствовала, что случившееся не может не заинтересовать ее, а перечисленные в сообщении персонажи вполне могут стать основными в ее дальнейших действиях. В том, что они последуют, она уже не сомневалась.

Из состояния ступора ее вывел телефонный звонок. Лариса не сразу сняла трубку, поэтому несколько отрешенным голосом произнесла:

– Алло!

– Лариса, ты уже знаешь?

– О чем?

– О том, что Кирилла Аткарского убили! – с волнением сказала Эвелина Горская.

– Только что услышала по радио.

– А я узнала об этом из других каналов. Какой ужас!

– Да, – машинально согласилась Лариса. – А какие у тебя каналы?

– Самые прямые, – вдруг понизила голос Горская.

– То есть?

– Понимаешь, я с ним… – замялась Эвелина.

– Неужели…

– Об этом не по телефону, – решительно прервала Горская подругу. – Приезжай ко мне в салон к девяти. Я хочу с тобой поговорить. Ты же у нас известная в некотором роде сыщица.

– Хорошо, – ответила Лариса, недолго размышляя. – В девять буду.

Лариса положила трубку и задумалась. Собственно, думать пока что было не о чем – фактом было только то, что Аткарского убили. Однако в сознании Ларисы почему-то сразу всплыло лицо Андрея Патрушева после того, как он увидел свою женщину Анну Давыдову, шествующую под ручку с экстрасенсом через зал в доме культуры «Салют».

«Неужели он? – задавалась вопросом Лариса. – Впрочем, почему бы и нет? Интеллектуалы склонны к эмоциональным решениям, отнюдь не продиктованным разумом».

Встреча с Горской добавила пищи для раздумий, но не слишком много. Главным было то, что, оказывается, первой обнаружила труп экстрасенса не кто иная, как сама Эвелина.

Горская выглядела не так, как обычно – всегда безупречный макияж, в это утро казался небрежно наложенным, а лицо – откровенно бледным. Резче обнажились морщины, которые обычно Эвелина искусно скрывала. Лариса видела перед собой не довольную собой и жизнью парикмахершу, всегда излучавшую уверенность и самодовольство, а перепуганную до смерти, увы, уже не первой свежести женщину.

– Представляешь, какой ужас, Лара, я захожу, а он… – прерывающимся голосом рассказывала Горская, куря одну сигарету за другой.

– Ты сразу же позвонила в милицию?

– Нет, не сразу. Я вышла на улицу и только тогда, из автомата, позвонила, – призналась Горская. – Не хватало еще, чтобы меня подозревали. Нужно мне таскаться по милициям!

В Эвелине явно проснулась стервозная, практичная женщина.

– Лина, а зачем ты к нему приходила? – спросила Лариса. – Ты по телефону обмолвилась…

– Да, я с ним уже была один раз до того, – нервно перебила подругу Эвелина.

– Когда это ты успела?

– Ах! – отмахнулась Эвелина и заплакала. – Чего уж теперь. На следующий день после того самого вечера.

– И ты пришла к нему, чтобы продолжить, так сказать, свой новый роман?

– Если хочешь, да.

– Да я-то не хочу, – нахмурилась Лариса. – Вот только все это может не очень хорошо закончиться для тебя.

– Что ты имеешь в виду?

– Кто-нибудь знал о ваших, так сказать, встречах?

– По-моему, две дамы из тех, кто был тогда в «Салюте», меня видели с ним, – лихорадочно стала припоминать Горская. – Потом… А-а! – она в испуге приложила ладонь к губам.

– Что?

– Эти двое…

– Какие двое?

– Ну, те, с которыми ты меня познакомила. Один из них еще приглашал нас. С виду вроде интересный мужчина, только хам ужасный…

– Дмитрий Филимонов и Андрей Патрушев? – уточнила Лариса.

– Ну, наверное, я не запоминала точно, как их зовут.

– Так, ладно, оставим это. Вчера ты не заметила ничего необычного около дома или в подъезде Аткарского?

– Нет, – покачала головой Эвелина.

– Ты прикасалась к трупу?

– Нет! – почти выкрикнула Горская.

– Дверь, полагаю, была открыта?

– Да, и я еще удивилась этому.

– И, конечно, на ней остались твои отпечатки пальцев…

– Как это? – еще более испуганно спросила Эвелина.

Потом, будто очнувшись от спячки, снова прижала ладонь к губам, и тут же разрыдалась.

– Ну ладно, успокойся, – Лариса обняла ее за плечи. – У тебя не было никаких мотивов. Будем надеяться, что мы найдем настоящего убийцу. Ведь ты же не убивала Аткарского?

– Да ты что?! – Эвелина мигом прекратила рыдать и с возмущением поглядела на подругу.

– Верю, – спокойно ответила Лариса. – Верю, что не убивала. Это сделал кто-то другой, побывавший в квартире Аткарского до тебя, то есть, как я поняла, до семи часов вечера.

– Да, наша встреча была назначена именно на семь.

Лариса достала сигарету и закурила. Удобно откинувшись в кресле, в котором не раз приводила себя в порядок с помощью Эвелины, она закрыла глаза и начала думать.

– Что же мне делать, Лара? – с интонацией беспомощной девочки спросила немного погодя Эвелина.

– Ничего. Пока ничего, – ответила Лариса.

– Меня не арестуют?

– Не знаю. Будем надеяться, что нет…

Эвелина зарыдала снова, еще громче. Лариса подумала, до чего могут довести непродуманные случайные связи, и слова досады уже были готовы сорваться с ее языка, но Котова вспомнила советы, которые Горская всегда высокомерным тоном давала ей насчет мужчин. Чего, мол, сидишь одна, с этим алкоголиком-мужем и каким-то вшивым капитанчиком-милиционером, у которого и машины-то нормальной нет. Не говоря уже о ресторанах и других развлечениях. Напоминать при этом Эвелине о том, что Лариса сама великолепно водит свою машину и имеет свой ресторан, было бесполезно – это не укладывалось в голове женщины, привыкшей решать свои проблемы за счет мужчин. Ларисе хотелось в такие моменты хоть какими-то обидными словами отомстить Эвелине, но она всегда вовремя сдерживалась: в конце концов Горская не виновата, что очередного ее любовника кто-то отправил на тот свет непосредственно перед их встречей.

– Лара, ты не можешь… – послышалась робкая просьба.

– Чего?

– Позвонить в милицию своему… ну, этому… твоему…

– Олегу Валерьяновичу? – Лариса намеренно назвала своего бывшего любовника по имени-отчеству, как бы придавая этим самым Карташову в глазах подруги значимость и солидность.

– Ну да, по-моему, его фамилия Карташов. Ты мне про него рассказывала…

– И что? – Лариса не отказала себе в удовольствии перебить Эвелину.

– И… ну, узнать, как там следствие идет. Кого подозревают, и все такое.

Лариса сделала вид, что раздумывает над ее словами.

– Вы ведь с ним свои люди. Что тебе стоит? – Эвелина так жалобно просила, что Лариса устыдилась своего высокомерия и, обняв подругу за плечи, ласково произнесла:

– Конечно, Лина… Конечно, позвоню.

Лариса набрала номер Карташова по своему мобильнику прямо из салона Горской. Спустя полминуты она сказала Эвелине:

– Ну вот, он ждет меня. Я еду…

– Будь с ним поласковее, – бросила в спину Ларисе напутствие Эвелина.

– Как-нибудь сама разберусь, – пробурчала себе под нос Котова и вышла из салона.

Карташов этим утром являл саму любезность. В новом костюме и галстуке, тщательно выбритый, он был словно образец благополучия и довольства.

– Какие люди! – широко улыбнулся он при виде Котовой. – Что-то давненько мы с вами, Лариса Викторовна, не работали вместе. Хотите предложить поймать очередного опасного преступника? Давайте, давайте… А то мне начальство все подполковника обещает, а тут стимул будет дополнительный.

– Как вы непоследовательны, Олег Валерьянович, – улыбнулась в ответ Лариса, подставляя щеку для ритуального, дружеского поцелуя. – То гоните – не мешай, мол, работать честным ментам, а то к сотрудничеству приглашаете…

– Человеку свойственно менять свое мнение, – не стушевался Карташов. – А сегодня просто настроение хорошее.

– А вот у меня не очень.

– Что такое случилось?

– Вчера вечером в городе снова произошло убийство, – вздохнула Лариса, опускаясь на стул и прикуривая сигарету.

– Оно уже почти раскрыто, – тут же ответил Карташов.

– Да ну? – удивилась Лариса.

– Если ты про некоего… – Карташов заглянул в какую-то бумагу на столе, – Аткарского, то…

– Да, про Аткарского.

– Там все почти ясно. Ребята сейчас работают с главным подозреваемым. Там и отпечатки пальцев, и все остальное. Я имею в виду мотивы. Человек неуравновешенный, не в себе, сразу видно, дело его рук.

– И кто же он? – широко раскрыла глаза Лариса.

– Ты его знаешь, и, конечно, будешь уверять меня, что он ни в чем не виноват, – скептически ухмыльнулся Карташов.

– Ты сначала скажи мне, кто он.

– Патрушев Андрей Владимирович, – снова сверился с бумагами Олег. – Астролог из газетки «Терапия». Словом, одна шайка-лейка. Мистик мистика любил, а потом мистик мистика убил.

– Шутка хороша, Олег Валерьянович, – ответила Лариса. – Но я не верю в это. Ты будешь смеяться, но я этого Патрушева знаю. Судя по твоим словам, между ним и покойным Аткарским была любовная связь?

– Не знаю, может, что-то там и было, – брезгливо скривился Карташов. – Этих интеллигентов не поймешь, у них вечно все через задницу.

– Нет, я Патрушева знаю, – увереннее повторила Лариса. – Вместе с ним училась в университете. Он вряд ли мог…

– Ну вот, видишь, я тебя уже насквозь вижу. Ты только вошла в кабинет, а я уже знаю про тебя все, – гордо вскинул голову майор.

– Но я не… верю, – запнулась Лариса.

Несмотря на то что Андрей был ее знакомым, похоже, Карташов в данном случае прав – если там найдут отпечатки пальцев и плюс мотивы, которые Ларисе были известны, то… Скорее всего он все же виноват. Однако в голове Ларисы лихорадочно заработали другие мысли.

– Но… – Котова отчаянно пыталась соображать. – Но… Я помню, что… В общем, когда мы были в этом доме культуры, у Аткарского кажется, появились, какие-то проблемы с бандитами. Но Андрюшка-то здесь при чем?

– Когда были? В каком доме культуры? Какие бандиты? – быстро задавал вопросы Карташов.

Ларисе пришлось рассказать всю историю знакомства ее с экстрасенсом Аткарским, умолчав о том, что в деле замешана и ее подруга Эвелина Горская.

– Угу, угу, – промычал Карташов, выслушав Ларису. – И что же ты видела?

– То, что за четыре дня до смерти у Аткарского случился конфликт с… – Лариса слегка помялась. – Словом, с представителями криминальных структур.

– Криминальные структуры – это что? – нахмурив брови, спросил Карташов.

– Это бандиты, – как-то простодушно ответила Лариса.

– Бан-ди-ты? – по слогам задумчиво произнес следователь. – Как их зовут? Почему ты думаешь, что это были бандиты?

– Они вели себя очень агрессивно, в них чувствовалась какая-то сила… Они что-то требовали, и по их поведению было понятно, что они могут этого добиться. Самое же главное – что Аткарский им подчинялся, – объяснила Лариса.

– Но это всего лишь твои предположения, – скептически скривился Карташов, напряженно вертя в руках авторучку. – Как они хоть выглядели-то?

– Двое крепких мужчин, – Лариса отчаянно помогала себе руками. – Очень хорошо одеты – в русле современной моды.

Карташов усмехнулся.

– А какие-нибудь приметы? Родинки, шрамы, прически, татуировки?

– Ну, извини, – слегка обиделась Лариса. – Ничего такого я не заметила.

– Ну а если увидишь их, узнаешь?

– Мне кажется, да, но не уверена. Потому что я стояла немного далековато от них.

– Далековато… – протянул Карташов. – Не уверена… Мужчины крепкие, особых примет нет… Девушка!

Карташов внезапно посмотрел на Ларису, как в былые времена прокурор сталинской тройки на врага народа.

– А ты это не придумала, а? Чтобы вытащить своего дружка?

– Слушай, Карташов, это уже хамство! – возмутилась Лариса. – Я ничего никогда не выдумываю.

– Ладно, ладно, уж и пошутить нельзя! – предупреждающе поднял руки вверх Олег. – А какие все-таки у тебя были отношения с подозреваемым?

– Карташов, прекрати, – не смогла удержаться от улыбки Лариса. – Ревновать, что ли, меня вздумал?

Олег промолчал, а Лариса продолжила:

– Исключительно дружеские отношения. Далеко не близкие. И в клубе мы встретились совершенно случайно.

– Угу, угу, – снова задумчиво промычал Карташов.

– Кстати, кто обнаружил труп? – спросила Лариса.

– Какая-то баба, – бросил Олег и, взглянув на Ларису, еще не остывшую от возмущения, поспешно поправился: – Извини, женщина. Соседка, наверное, не захотела таскаться сюда, позвонила анонимно. К нам же идут добровольно только тогда, когда их обокрадут или на улице нападут.

Последние слова Карташов произнес с чувством явной обиды за то учреждение, которое он имел честь представлять.

– А как с мотивами? – спросила Лариса.

– Тут тоже все более-менее понятно, – повел бровью Карташов. – Сама же говорила про эту самую… Кравцову. Это не только ты говорила, это показали еще несколько человек.

– Кто они?

– Дамы из свиты экстрасенса, – криво усмехнулся Карташов. – Их можно было бы принять за наложниц, но уж больно все невзрачны. И сумасшествие видно за версту в глазах.

– И что они говорили?

– А то, что Патрушев был учеником Аткарского, потом начальник, так сказать, отбил у подчиненного невесту, а тот обиделся. Мотив налицо. Мужчина этот астролог неуравновешенный, стремный, так что…

Карташов развел руками, показывая тем самым, что предмет разговора, по его мнению, исчерпан.

– Понятно, – вздохнула Лариса.

– Так что, будешь заниматься этим делом? – спросил Карташов.

– Даже не знаю, – ответила Котова, хотя уже знала, что делом этим займется, если только Патрушев и впрямь не сам удавил по глупости своего учителя-экстрасенса.

– А лучше, Лариса, помоги-ка мне раскрыть квартирную кражу в Магнитном проезде, – Олег подбросил на ладони папку.

– Нет, мне некогда, – Лариса посмотрела на часы. – В ресторан пора.

– Передай привет своему администратору, – улыбнулся Карташов. – Давно его не видел.

Лариса пообещала выполнить просьбу Карташова. Администратор ресторана Степаныч относился к майору скептически и постоянно награждал его красноречивым, тяжелым и неодобряющим взглядом, когда тот направлялся в Зеленый кабинет для встречи с начальницей, то бишь с Ларисой. Эти романтические времена уже миновали, но взаимная неприязнь Степаныча и Карташова продолжала жить, по крайней мере, со стороны злопамятного майора.

День прошел вполне нормально, без каких-либо из ряда вон выходящих происшествий. Лариса уже успела отвлечься и не думать об убийстве Аткарского. Она позвонила Эвелине и успокоила ее – милиция ее не только не подозревает, но и не знает, что существует в мире такая парикмахерша, которая обнаружила труп.