Любовь уходит в полночь
- -
- 100%
- +
– Я сомневаюсь, что вы заботитесь исключительно о благоустройстве города. В первую очередь вас, как предпринимателя, волнует заработок.
Эйдан и не думал это отрицать. Очевидно, он не считал свой финансовый интерес чем-то постыдным.
– Разумеется. Почему бы и не совместить приятное с полезным?
Алисса буквально кожей чувствовала исходящую от него насмешливую проницательность. Ей вновь стало не по себе. Подсознательно она всегда боялась красивых мужчин и старалась держаться от них подальше. В живой природе красивое и яркое часто оказывалось опасным. Её преследовало ощущение, словно она вот-вот угодит в ловушку.
– Извините, мне уже пора. У меня полно домашних дел.
– Всё-таки я сильно вас рассердил, – сказал Эйдан.
– Вы лишь сказали то, что думаете.
– Позвольте мне хотя бы проводить вас. Не стоит вам ходить здесь в одиночку. Это может быть небезопасно.
Алисса оглянулась по сторонам.
– Почему же – небезопасно? – поинтересовалась она. – Вы думаете, раз этот район не слишком хорош, то и люди здесь – дикари? Между прочим, за время жизни здесь со мной ни разу не случилось ничего плохого. То, что люди здесь не слишком обеспеченные, не значит, будто они какие-то… преступники!
Всего за несколько секунд её охватило такое возмущение и неприятие, что сердце заколотилось в бешенстве.
– Вы разбушевались не на шутку. Я ведь вовсе не хотел вас задеть, малютка, – Блэкуотер коснулся её плеча успокаивающе. – Кажется, я чего-то не знаю. Что с вами? Вы сама не своя.
Она качнула головой и почувствовала слёзы на глазах. Хотелось кричать от злости. Эти безумные эмоциональные скачки здорово выматывали её последние недели.
– Ничего. Ничего, – ответила она тихо, стирая слёзы. – Со мной это постоянно. Я беременна. У меня не всегда получается… сдерживать свои эмоции.
Эйдан непонимающе прищурил голубые глаза и смерил взглядом её фигуру. Алисса была слишком поглощена своими чувствами, чтобы заметить его.
– О. Вот оно что, – ответил он довольно отстранённо. – Так вас можно поздравить?
Она не успела ответить.
– Мистер Блэкуотер! – донёсся голос позади. Звавшим был молодой мужчина в роговых очках и клетчатом костюме. – У нас срочное дело! Мэр согласился пообедать с вами через час!
– Идите. У вас дела. А мне уже пора, – сказала Алисса.
на уже благодарила провидение за своё спасение, но Эйдан не спешил убирать руку с её плеча.
– Вы точно будете в порядке? – осведомился он. – У меня найдётся несколько минут, чтобы проводить вас…
– Всё хорошо. Спасибо. И удачи вам с вашим… проектом, – Алисса приподняла губы в подобии улыбки и поспешила прочь. Мужчина смотрел ей вслед до тех пор, пока она не завернула за угол.
Она долго корила себя, не понимая, что же на неё нашло. После произошедшего Эйдан, вероятно, сочтёт её истеричкой. Впрочем, нет… Он был слишком джентльмен и не мог позволить себе даже подумать такое о женщине, которая так откровенно ему нравилась. Ей казалось, что Блэкуотер принадлежал к той редкой породе мужчин, которые с лёгкостью относились к небольшим женским слабостям.
Алисса, вернувшись домой, пыталась вспомнить: каким было выражение его лица, когда он услышал о ребёнке? Он растерялся, впал в ступор и лёгкий шок. Блэкуотер явно на что-то рассчитывал… Да, и присутствие Маркуса ему бы не помешало, если бы он действительно хотел… Впрочем, что об этом думать? Она осекла себя за глупые мысли.
Её рука легла на располневший живот и принялась поглаживать.
– Как странно, правда? – рассуждала она вслух, словно кто-то мог её слышать. – До Маркуса у меня никогда никого не было. А теперь есть он. И Блэкуотер… Видимо, всё дело в конкуренции. Большинству мужчин хочется того, что недоступно. Будь я одна, такой человек и не взглянул бы на меня. Эти бизнесмены очень избирательны – недаром же встречаются только с моделями.
Было слишком рано, чтобы чувствовать шевеления плода. Однако Алиссе казалось, что ребёнок внутри различает её голос и реагирует на него. Иногда у неё возникало то самое ощущение бабочек в животе, характерное для сладкого романтического периода.
– Через три дня мы пойдём ко врачу. Я снова тебя увижу, – произнесла она тихо.
Она совсем не была уверена, что станет хорошей матерью. Но твёрдо знала, что этот ребёнок изменит всю её жизнь.
Глава 8. Счастье обращается в пепел
Утром накануне похода ко врачу Алисса проснулась от противного дребезжащего звука. Будильник напомнил ей про так называемый «день чистоты»: по сложившейся традиции, примерно один день в месяц она посвящала домашней уборке, стирке, посадке новых цветов и другим хозяйственным заботам. Не то что бы она была блюстительницей чистоты и стремилась содержать жилище в идеальном порядке – просто этот ритуал был напоминанием о детстве, о тех днях, когда она жила с матерью и могла позволить себе быть беззаботной хотя бы изредка.
Она быстро позавтракала кашей и яблочным пирогом с кофе, приготовила одежду и бельё для стирки, пропылесосила, помыла полы, навела чистоту в ванной и отполировала до блеска все поверхности в квартире. Надев свободный кардиган поверх футболки и джинсов, Алисса направилась в прачечную с корзиной наперевес. Во вторник утром здесь было пустовато: соседи, в большинстве своём, пропадали на работе. В течение часа её одиночество нарушила лишь старенькая соседка миссис Брикс, да ещё молодая женщина с кричащим младенцем, накрытым пелёнкой – кажется, она поселилась здесь совсем недавно.
Алисса сразу почувствовала чрезмерное внимание незнакомки. Что-то в её облике внушало резкое неприятие: то ли наглый вызывающий взгляд, пронизывающий насквозь, то ли неряшливый облик – испачканная едой одежда и грязные волосы. При всех внешних огрехах, она не выглядела бедной и неблагополучной: скорее всего, с младенцем на руках у неё не было времени следить за собой.
– И какой у тебя срок? – поинтересовалась женщина, перекрывая шум стиральных машин.
Алисса оторвалась от своей книги и удивлённо воззрилась на неё.
– Что, простите?
Обычно одного её тона было достаточно, чтобы остановить вторжение постороннего человека. Даже люди с невысоким эмоциональным интеллектом вполне неплохо улавливали этот ментальный сигнал и быстро понимали, что лезть не в своё дело не стоит. Но эта незнакомка, видимо, принадлежала к тому типу людей, которые совершенно не улавливали границ.
– Я спросила, какой у тебя срок, – чётко повторила она. Не обращая при этом внимания на заливающегося криком ребёнка. – Я же вижу, что ты беременна. Нужно быть слепой, чтобы не понять. Ну так что?
– Сомневаюсь, что это вас касается, – ответила Алисса.
Женщина в ответ фыркнула и недовольно пробурчала что-то. К счастью, спустя несколько минут стирка была окончена. Алисса сложила свои вещи в корзину и направилась на выход. У самого порога она услышала, как незнакомка обратилась к миссис Брикс: «Какая нервная девушка! По ней сразу видно, что она на сносях». Любопытная старушка навострила уши – она была та ещё сплетница. Весть о том, что молодая особа из квартиры 205 решила обзавестись ребёнком, наверняка разнесётся по дому со скоростью света.
Алисса была раздосадована чужой наглостью и на редкость взбудоражена. Она планировала хранить этот секрет как можно дольше. Но, с учётом стремительного роста её живота, речь шла, в лучшем случае, о двух-трёх неделях. В дальнейшем её спас бы только плащ-невидимка.
– Ну и чёрт с ней, – решила она, развешивая бельё. – Пусть все узнают! Что мне с того?
Она ненавидела находиться в центре сплетен. Ей было прекрасно известно, что болтают на своих чаепитиях некоторые соседки бальзаковского возраста с полным отсутствием личной жизни и совести. Раньше парочка наглых особ изображала неподдельную жалость к ней и высказывала надежду, что одинокой и несчастной девочке удастся встретить свою любовь. Теперь, когда её одиночество закончилось, о ней судачили как о вертихвостке, нашедшей богатого ухажёра, чтобы выбраться из бедности. Для этих глупых сплетниц не существовало никакого баланса: либо презрительная жалость к человеку, которого они считали несчастным, либо злоба и зависть, если этому несчастному всё же улыбалась удача.
Алиссу здорово утомила домашняя работа. Она прилегла вздремнуть. Маркус обещал зайти к ней вечером. На днях у них состоялся очередной разговор о предстоящих переменах. В этот раз речь зашла не о женитьбе, а о совместном проживании.
– Нужно что-то менять. Мы должны жить вместе, – сказал он твёрдо и упрямо. – После рождения ребёнка мы не сможем курсировать между нашими квартирами. Нам потребуется определённость и стабильность.
Алиссу приводила в ужас мысль жить вместе на постоянной основе. Она не боялась обязательств, не боялась склок на бытовой почве, как это часто бывало у многих пар. Но, отказавшись от квартиры, она бы отказалась от последнего своего права на свободу и личное пространство, которое было ей жизненно необходимо, как вода или еда.
– Я не хочу отказываться от своей квартиры, – заявила она. – Это мой дом. Здесь я чувствую себя спокойно.
– Ты можешь не отказываться. Оставь её при себе и продолжай платить за аренду. Ты сможешь приходить сюда, когда захочешь. Но жить мы должны вместе.
Алиссу сильно покоробил его уверенный властный тон. Конечно, властность в определённой степени нравилась ей – пожалуй даже, это была одна из тех черт, которые она уважала в нём. Но подчиняться беспрекословно девушка не намеревалась.
– Мы вовсе не обязаны жить вместе. Меня устраивает всё, как есть сейчас.
– Ты упрямишься, – констатировал он.
– Да, – отрезала она. – А ты пытаешься подчиняться общепринятым правилам. Что-то совсем на тебя непохоже! Обычно ты смеёшься над этими условностями. А теперь выходит, будто мы должны жить так же, как и все!
Маркуса возмутило это заявление. Они немного повздорили, но быстро примирились в постели. После нежных и пылких любовных утех они пришли к выводу, что лучшим решением станет компромисс. Правда, в чём он будет заключаться, они ещё не придумали.
Алисса не заметила, как уснула. Сон был мрачным и тревожным.
Она открыла глаза с ощущением лёгкой дурноты. Как и всегда после долгого дневного сна, её немного подташнивало. Алисса склонилась над раковиной, чтобы умыть лицо ледяной водой, и тут же ощутила тянущую боль чуть ниже пупка. Изо рта вырвался громкий стон.
У неё и прежде наблюдались подобные приступы – она обычно придерживалась диеты, чтобы не провоцировать боли в животе. Но во время беременности такое случилось впервые: если её и мучило что-то в последние недели, то только тошнота и быстрая утомляемость. Алисса осела на пол, прижимаясь к холодной стене, в слепой надежде, что боль прекратится.
Через пять минут ожидания стало лишь хуже. На смену ноющей тяжести внизу живота пришли острые волнообразные судороги. Ей было больно даже дышать. Алисса с трудом поднялась, держась рукой за живот, и бросилась к телефону. Но на секунду, буквально на секунду её разум словно отключился – мир заплыл, превратившись в сгусток разноцветных красок, а затем и вовсе растворился во тьме.
Сознание быстро вернулось к ней. Но тело, внезапно отяжелевшее в стократ, не слушалось разума. Так, лёжа на жёстком ворсяном ковре, она чувствовала себя пьяной и беспомощной. Причудливые разноцветные узоры в её воображении превращались в безумные пугающие картины. Алисса знала – ей нужно встать, нужно добраться до трубки и позвонить в «Скорую», и плевать, во сколько тысяч долларов ей обошёлся бы этот вызов. Очередной приступ кинжалообразной боли заставил тело скрючиться. Из глаз потекли горячие слёзы.
Горячее и влажное она ощутила и на бёдрах. Это была кровь.
Алисса издала беспомощный крик и поднялась, сцепив зубы. Теперь у неё не было времени, чтобы рыдать – возможно, она теряла последние минуты. Пальцы набрали номер. После череды гудков раздался голос диспетчера. Алисса сказала чётко и быстро всё, что ему следовало знать – убедившись, что врачи скоро прибудут, она положила трубку и опустилась на пол.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.