- -
- 100%
- +
– Вот как? – отвлекшись от грёз, спросил начальник. – И какое же у вас дело ко мне, о прекрасная сеньорита?
– Мне нужно увидеться с одним из моих братьев, который вчера ночью попал за стены ваших владений.
– Что же натворил ваш брат, раз попал ко мне?
– Не скрою, убил.
– Вот как? – удивился Ибанес.
– Но убийства произошли во время защиты своей жизни и жизни сестры, то есть моей.
– На вас напали? – встрепенулся начальник.
– Да. И вот из-за того, что мой брат защищал свою сестру, оказался у вас.
– Это ужасно. Но я не могу позволить вам встретиться с подозреваемым в убийстве.
– В убийствах, – поправила Кармела.
– Тем более.
– Но разве не вы здесь начальник?
– Я.
– Значит, вы кого-то боитесь? – со слабой насмешкой в голосе произнесла девушка.
– С чего вы взяли, что я кого-то боюсь? – заёрзал на стуле начальник. – Законом запрещено видеться с осуждёнными.
– Вы никогда не нарушали закон ради того, чтоб помочь красивой сеньорите в обмен на что-то приятное? – Кармела наклонилась вперёд, показывая своё глубокое декольте, нечаянно показавшееся из-под тонкой накидки.
Пока Маноло пялился на грудь девушки, на столе появился небольшой мешочек с монетами.
– Не примите это как взятку. Это всего лишь оплата за пять минут встречи с братом.
Маноло жадно посмотрел на деньги. Кармела слегка улыбнулась, перехватив взгляд начальника.
– Я наслышана о том, что вы, несмотря на то, что делаете такую полезную работу, которая обычному человеку не подвластна, живёте очень бедно. А я вам благодарна за то, что вы держите взаперти этих всех убийц, – продолжала тараторить девушка.
– Кто вам сказал, что мы бедно живём? – с огромным усилием отвёл он взгляд от денег, натянув улыбку. – Король нам достаточно платит.
– Да? Ну тогда простите. Я хотела помочь вам, но раз так… – Кармела потянулась за деньгами, снова выставив грудь напоказ. – Возможно, я тогда вас отблагодарю по-другому, раз вы не нуждаетесь в деньгах.
Начальник смотрел, как уплывает заработок. Но его гордость не позволяла унизиться перед столь очаровательной особой и взять деньги.
– Как же вы хотите отблагодарить меня?
– Думаю, если вы сводите меня в ресторан или театр, то это будет неплохой оплатой ваших услуг. А если вы себя будете хорошо вести, то, возможно, я зайду к вам в гости, если вы предложите, конечно.
– Конечно, предложу, – обрадовался Маноло.
– Познакомите меня со своей супругой и детишками.
Ибанеса словно облили ледяной водой. Он аж подпрыгнул на стуле, вспомнив лицо своей необъятной супруги. Маноло поморщился.
– Кхе-кхе, наверное, пригласить вас к себе не смогу. Ну знаете, детишки орут постоянно, чего-то хотят. Думаю, прогулка в центре города будет достаточной оплатой за пять минут разговора с братом. Хотя это запрещено. Но, думаю, маленькая доплата с вашей стороны смягчит терзания моей совести во время нарушения закона.
– Что же я могу вам предложить? – стараясь как можно сильнее выглядеть наивной дурочкой, спросила Кармела.
Ибанес облизнул пересохшие губы:
– Вы знаете, в центре города есть рестораны и гостиные дворы. Так вот, можно будет в одном из них присесть и поговорить без помехи со стороны.
Кармеле начал надоедать этот потный, с засаленными волосами и ужасно пахнущей формой мужчина, возомнивший из себя красавца-искусителя.
– Это было бы отличным завершением приятного вечера, – улыбнулась девушка.
Маноло улыбнулся, оголив коричневые от табака зубы.
– Вы меня проведёте к брату? – поднялась Кармела.
– Ох, да, конечно, – суетливо подскочил начальник. – Прошу, пройдёмте, – поклонился Ибанес, указывая на выход.
Через пять минут, пройдя несколько тяжёлых металлических дверей, они дошли до камеры. Маноло, показывая свою важность и власть, отдавал приказы подчинённым издевательски, небрежно, словно разговаривая с рабами.
Начальник открыл дверь камеры, которая была разделена на две части решёткой.
– Входите. У вас пять минут, – напомнил Ибанес, впуская девушку.
Кармела кивнула, одарив начальника такой улыбкой, от которой тот едва не получил разрыв сердца. Заперев дверь, Маноло оставил Кармелу и Карлоса.
– Карлос, – кинулась девушка к решётке, разделяющей их.
– Кармела? – удивился граф, не веря своим глазам. – Как ты здесь очутилась?
– Нет времени объяснять. Как я могу тебе помочь?
– Да как ты мне сможешь помочь? – взял её за руку. – Я сознался в преступлении. Теперь будет суд. Если не повесят, то сошлют в каменоломни или кинут пушечным мясом на завоевание новых земель.
– Зачем ты признался во всём? Нужно было тянуть время, водить их за нос, пока мы нашли бы хорошего адвоката.
– Мной заинтересовалась тайная служба его величества. Думаю, они хотят на что-то меня вынудить. Например, отобрать всё имущество. Сделать так, чтоб я всё переписал на имя короля.
– Ты это серьёзно? – удивилась Кармела. – Разве они на такое способны?
– Конечно, серьёзно. Ты просто не знаешь, что они творят по приказу короля. Лучше попасть на войну или каменоломни, чем к тайной службе. Больше шансов выжить под градом пуль, чем в руках этих бездушных убийц.
– Я не верю своим ушам. Неужели король занимается присвоением чужого имущества?
– Кармела, не будь наивной. Провоцируют человека, тот действует, убивает, калечит или ещё что-то. Тогда вступает тайная служба, которая в подвале «нежно уговорит» подписать документы о передаче имущества. А после подписи ты просто исчезнешь. Поверь, Кармела, мы сами так же делали. Вот почему я во всём сознался, заручившись поддержкой главного королевского дознавателя Эмилио Хименеса.
– Но если не от агентов тайной службы ты погибнешь, так на войне или каторге. Нужно что-то предпринять.
– Есть одна мысль. Но не знаю, как её осуществить.
– Говори, Карлос, говори, и я обещаю всё сделать, чтоб она осуществилась.
Граф колебался. Но тут в дверь постучал Ибанес:
– У вас минута.
– Слушай внимательно, Кармела…
Пройдя все железные двери, Маноло пригласил Кармелу в свой кабинет. Для чего, девушка не догадывалась. Но сразу стала подозревать то, что Ибанес что-то затеял, так как незаметно, как он думал, запер дверь кабинета.
– Зачем мы вернулись сюда? – спросила красавица.
– Вы знаете, Кармела Вальего, я стал сомневаться в правдивости ваших слов. Я подозреваю, что вы манипулировали мной для того, чтоб получить от вашего брата какое-то послание.
– Вы о чём, начальник Ибанес? – искренне удивилась девушка.
– Я вынужден обыскать вас! – трясущимися губами произнёс Маноло.
Кармела хотела возмутиться и ответить этому грязному ублюдку так, чтоб тот запомнил на всю жизнь. Но вовремя остановилась, задавив гордость и честь ради Карлоса.
– Хорошо. Проверяйте. Но раз вы мне не доверяете, тогда выбирайте: либо вы сейчас меня обыщете, и тогда о нашей встрече в городе и тем более в гостином дворе можете забыть, либо вы сейчас меня не трогаете, и уже завтра мы с вами встретимся. Что выбираете?
Маноло задумался. Мысли роились в голове. Дилемма, которую он не мог решить.
– Хорошо, идите! – тихо сказал Ибанес.
Кармела улыбнулась:
– Правильное решение.
И тут же допустила ошибку, подойдя вплотную к начальнику. Только собралась уходить, с облегчением вздохнув, как Ибанес остановил её:
– А вы знаете, сеньорита Кармела, чёрт с ним, с этим гостиным двором. Сейчас обыщу вас, – снова облизнулся.
Кармела зажмурилась, понимая, что допустила ошибку, но повернулась к мужчине с улыбкой на лице.
– Ну что же, вы сделали свой выбор. Обыскивайте, – развела девушка руки в стороны, заметив, как напряглись штаны в передней части у Маноло.
Тот подошёл вплотную. Развернул Кармелу к себе спиной. Трясущимися руками провёл по плечам, затем скользнул к груди. Аккуратно, чем удивил девушку, проверил декольте. Но ничего не обнаружил.
– Вы довольны? – спокойно спросила Кармела.
– Да, но это ещё не всё, – тяжело дыша, сказал Ибанес, закинув подол платья и запустив туда руки.
Кармела чувствовала, как руки начальника скользнули по талии, ягодицам и спустились ниже, к самому сокровенному. Но тут девушка услышала какие-то гортанные звуки, словно Ибанес проглотил жука. Так же почувствовала, как тот стал дёргаться, и, уже перепугавшись за начальника, резко обернулась.
То, что она увидела, рассмешило её, но она смогла сдержаться. Маноло, прикрыв руками переднюю часть штанов, пятился назад, но Кармеле удалось рассмотреть образовавшееся пятно на штанах начальника.
– Думаю, я вам больше не нужна.
– Да, да, идите, – прячась за стол, стыдливо опустив глаза, сбивчиво говорил Ибанес.
Только когда Кармела вышла за двери, рассмеялась так, что её слышали даже заключённые в камерах.
Глава 12
– Он что, послал тебя ко мне? – с долей удивления спросил кардинал Пио. – Это значит, что он знает или догадывается о том, что ты со мной связана? Или ты ему рассказала? – пристально посмотрел в глаза Кармелы кардинал.
– Думаю, не догадывается.
– Тогда почему именно тебя послал ко мне?
– Да всё просто, ваше Высокопреосвященство: Карлос в безвыходной ситуации. Помощи ему ждать неоткуда. Только от вас.
– Натворил он дел. Как я смогу помочь ему?
– У него есть соображения на этот счёт.
– Да что мне его соображения? – отмахнулся кардинал.
– Ему грозит виселица, и вы обязаны помочь ему.
– Обязан? Ты не слишком ли обнаглела, девушка, заявляя мне такое?
– Карлос многое делает для вас. А вы не хотите помочь. Такого, как он, вы не найдёте. Поэтому считаю, что вы должны помочь, – настаивала Кармела.
– Считает она. А ты узнала, откуда у него золото в сумке? Нет. Как я могу прислушиваться к тебе, если ты простого не можешь сделать?
– Причём здесь золото? Ему смерть грозит, – возмутилась девушка.
– Как я могу помочь ему?
– Вот по этому поводу мы и разговаривали.
– Ну, давай. Выкладывай, что он там придумал, – недовольно произнёс Пио.
***
По приказу главы тайной службы Андрес Дюран прибыл в здание тюремного комплекса для встречи с начальником.
– Здравствуйте, – поздоровался Дюран с Маноло Ибанесом.
– Здравствуйте, – указал на кресло начальник.
Андрес присел, смотря на неприятного внешне мужчину.
– Вы знаете, по какому поводу я к вам прибыл?
– Нет. Я даже не знаю, кто вы. Мне сообщили о том, что прибудет человек к нашему новому постояльцу, – улыбнулся Маноло.
Андрес поморщился; до такой степени был неприятен начальник, что Дюран не смог сдержать своих эмоций.
– Я, представитель тайной службы его величества короля Филиппа, – гордо заявил Андрес.
Маноло моментально поник, улыбка исчезла с лица, вместо неё появился страх.
«Два слова "тайная служба", а какой эффект производят», – промелькнула мысль в голове Андреса.
Ему даже захотелось посмотреть под стол и убедиться, обделался ли начальник от страха или нет.
– Мне нужно встретиться с находящимся под стражей графом Карлосом де Бристо.
– У вас есть соответствующие бумаги? – робко спросил Ибанес.
– Конечно, – не спешил предъявлять Дюран, ставя начальника тюрьмы в неловкое положение.
– Простите, но вы могли бы показать?
– Вот они, – достал Андрес бумагу из кармана, но не разворачивал, откровенно издеваясь.
– А можно взглянуть? – ещё более неуверенным голосом спросил Маноло.
– Почему же нельзя? Пожалуйста, – кинул на стол бумагу.
Начальник аккуратно развернул лист, затравленно посматривая на гостя. Внимательно прочитал. Аккуратно сложил и вернул предъявителю.
– Неувязочка получается, – вдруг уверенно произнёс Ибанес.
– Это же какая может быть неувязочка? – грозно спросил представитель тайной службы.
– Достопочтенный дознаватель Эмилио Хименес строго-настрого запретил впускать кого-либо к графу де Бристо.
– Ты, наверное, не понимаешь, с кем разговариваешь? – приподнялся Андрес.
– Прекрасно понимаю. Но письменное распоряжение дознавателя запрещает любые посещения заключённого, – достал бумагу из ящика стола и передал гостю.
Дюран, наморщив лоб, изучил бумагу.
– Там внизу подпись и печать его величества короля Филиппа, – подсказал Маноло, указывая пальцем, – вот и получается неувязочка. В вашей бумаге печать главы тайной службы, а в этой – самого короля. Поэтому очевидно, чья бумага имеет большую власть, – сдерживая радость, говорил начальник тюрьмы.
– Я вижу, – зло рявкнул Андрес.
– К тому же граф де Бристо во всём сознался и попросил защиту у властей, боясь за свою жизнь. Он считает, что его пытаются убить. А власть обязана защищать своих людей, тем более высокородных. Так что, уважаемый служитель тайной службы, я и рад вам помочь, но, как вы понимаете, не могу.
– Я вернусь с другой бумагой, и тогда мне будет можно всё. И даже уволить тех людей, которые не хотят сотрудничать с нами, – угрожающе произнёс Андрес, поднимаясь.
– Буду ждать, – выдавил из себя улыбку Ибанес.
Гость ушёл, хлопнув дверью. Начальник выдохнул, откинувшись на спинку кресла. Его кинуло в жар, но он радовался, так как смог отказать такому грозному человеку, как служителю тайной службы.
***
– Почему ты плачешь, Луиза? – спросил Густаво, обняв девушку на кухне.
– Граф в тюрьме, как же тут не плакать?
– Да не беспокойся, снова выберется, как и в прошлый раз.
– На этот раз говорят, что графу грозит виселица, даже не каторга. А без него мы точно пропадём. Я не хочу уезжать от тебя, Густаво, – ещё сильнее разрыдалась девушка.
Парень крепко обнял её.
– Как-то граф сказал, что на него охотится тайная служба и хочет завладеть его деньгами и имуществом.
– Ты же понимаешь, что это бред?
– Но ты же из тайной службы, и я уверена, что ты тут не просто так появился, ведь так, Густаво?
Парень растерялся, не зная, что ответить. То, что он признался ей о своей работе, но не сказал об истинном назначении своего появления в таверне, давило тяжким грузом. Об этом он умолчал. Но сейчас девушка смотрела прямо ему в глаза, и соврать ей он не мог.
– Ты права. Я действительно следил за графом. А случай распорядился так, что мне удалось спасти ему жизнь. Я преследовал совсем другие цели, но никак не отбирать у него его имущество.
– Тогда зачем ты следил за ним?
– За графом идёт кровавый след из трупов после его дуэлей. Естественно, он нас заинтересовал, так как все люди, убитые графом на дуэлях, – высокородные, имеющие власть. И такое ощущение, что он как бы специально, по приказу, убивал их, обставляя это как дуэли.
– Я не знаю, что он творил, но я верю ему.
Густаво задумался.
– Хорошо, дорогая, я постараюсь выяснить всё, что касается графа, и помочь ему. Правда, пока не знаю, как это сделать. Но я тебе обещаю: сделаю всё, чтоб ты осталась со мной, и вовсе не нужны деньги графа, чтоб мы были вместе.
***
– Что же получается, сеньор Эрнесто, с самой вершины с нами никто не считается? – возмущённо спросил Андрес Дюран у главы тайной службы. – Я предъявляю бумагу, а этот грязный ублюдок Маноло отказывает мне. Видите ли, какой-то дознаватель взялся охранять де Бристо.
– Ты, Андрес, сильно не возмущайся. Маноло отказал тебе по данному ему праву.
– Но мы же должны допросить Карлоса и вынудить его подписать документы. Ведь так?
Глава кивнул.
– Но как это сделать, раз нас на порог не пускают?
– А мы ничего не будем делать.
– То есть как? – не понял Дюран.
– Всё дело в том, что король Филипп поменял своё решение по поводу графа.
– То есть как поменял? Он теперь не хочет забирать имущество де Бристо?
– Хочет. Но не таким жестоким образом. Филипп сделает по-другому. Над Карлосом со дня на день будет суд, где его осудят на казнь через повешение. Вот тогда будет разговор с графом, где он будет вынужден отдать все свои владения и деньги в обмен на изменение меры пресечения. Вместо виселицы – десять лет тюрьмы, или пять лет каторги, или столько же лет службы в армии королевства Спаники. Ему даже предоставят выбор. Так что вот так, Андрес. И никаких пыток, издевательств.
– Да уж. Хоть и говорят, что король дурак, но на самом деле хитёр, – высказался Дюран.
– Ну ты потише насчёт короля. Мы всё-таки работаем на него. Ему виднее, как действовать, и мы не вправе осуждать его, а только поддерживать.
– Дело в том, что Карлос сознался в совершённых преступлениях. Не получится так, что судья смягчит ему меру, и тогда королю нечем будет крыть.
– Поверь. Судья сделает так, как скажет Филипп.
– Ну, это радует, – откинулся на спинку стула Андрес. – Одно хорошо, что не придётся руки марать об этого графа.
– Что твой молодой подчинённый? Как работает?
– Способный парень. Далеко пойдёт.
– Надеюсь, он не в курсе наших дел?
– Нет, конечно. Я ему даю ограниченную информацию. Его чувство справедливости и вера в то, что он пытается изменить мир к лучшему, слишком сильны, чтоб посвящать его в наши грязные дела.
– Ещё успеет окунуться с головой во всю грязь. Если, конечно, выдержит. Ладно. Пусть ещё какое-то время будет в компании друзей графа. Возможно, что-то узнает об этом… как его?
– Армандо, – подсказал Андрес.
– Об Армандо. Ну, а после суда над де Бристо посмотрим, что к чему.
– Хорошо, сеньор Эрнесто.
Пробыв в конспиративной квартире ещё какое-то время, служители тайной службы покинули её. А через минуту, как только щёлкнул закрывшийся замок из дальней комнаты, вышел Густаво, всё это время внимательно слушавший разговор начальства.
«Значит, всё-таки Карлос был прав. Они хотят забрать его имущество. Да никто иной, а сам король. Это ужасно», – присев на стул, размышлял Густаво.
Его разочарованию не было предела. Его вера в справедливость и короля рухнула в одночасье. Парень находился в таком смятении, что не мог на данный момент понять, как ему действовать дальше.
***
Городской судья Северино Рубио, мужчина в возрасте, имеющий за плечами огромный опыт судейского ремесла, возвращался домой после очередного заседания в зале суда.
Устало развалившись на диване кареты, снял кудрявый парик, прикрывающий плешь и остатки седых волос. Сейчас ему хотелось тишины, спокойствия. Выпить несколько рюмок заморского пойла, поговорить с женой и пойти отдыхать.
Хотя мысль о посещении одного из домов не покидала его вот уже несколько дней. Как он ни клялся перестать посещать «дом удовольствий», но низменная тяга и приятные, душещипательные моменты торчали большой занозой в его голове.
Чем ближе к дому, тем сильнее ему хотелось утех, несмотря на усталость. Северино подсознательно стал продумывать план, как ему сбежать из дома: «Скажу жене, что есть срочные дела государственной важности» – это всегда проходило. Жена гордилась востребованностью мужа, который не раз встречался с самим королём.
Усилием воли судья откинул мысли, задавил их в себе, решив остаться дома. «Может быть потом, как-нибудь, но не сейчас. Уж слишком часто стал посещать эти места. Так можно и попасться».
Оставшийся путь домой Северино не вспоминал о «доме удовольствий», задумавшись о предстоящем деле над графом де Бристо. Судью поражало то, что этим делом заинтересовался сам король, который недвусмысленно намекнул на то, что граф должен получить самое высокое наказание. А он, судья, большой поклонник короля, всё сделает, чтоб угодить Филиппу.
Зайдя в роскошный дом, Северино сделал то, что и замышлял: выпил заморского крепкого напитка, поболтал с женой и отправился на второй этаж. Расположившись в любимом кресле на балконе, откуда открывался прекрасный вид, успокаивающий, умиротворяющий, где судья наслаждался пением птиц и шелестом листвы.
Лениво закурив трубку, выпустил густое облако табачного дыма.
«Да уж, это не опиум», – взглянул на трубку, невольно вспоминая опиумные сны, настигающие сразу после небольшой затяжки.
Уже почти задремав, его потревожил слуга, как из-под земли появившийся рядом. Мужчина от неожиданности дёрнулся.
– Ты что тут делаешь? Я же просил беспокоить меня только по важным делам.
Слуга растерянно мялся на месте.
– К вам гость.
– Какой ещё гость?
– Кардинал, – прошептал слуга.
– Кто? Ты что, пьяный? – уставился Северино на слугу как на умалишённого. – Какой кардинал? Ты что, совсем того? – покрутил судья пальцем у виска.
– Кардинал Пио де Моралес собственной персоной.
Судья вскочил с кресла.
– Проведи его в дом.
– Он ждёт в гостином зале. Общается с сеньорой.
– Вот так дела, – всполошился судья.
Через минуту Северино Рубио вошёл в гостиный зал. И действительно, сам кардинал сидел за столом и мило общался с его женой.
– Здравствуйте, сеньор Северино, – заметив вошедшего, с улыбкой произнёс Пио.
Судья взял себя в руки, до сих пор не веря в то, что кардинал посетил его обитель.
– Здравствуйте, ваше Высокопреосвященство, – поклонился мужчина, робко, словно не у себя дома, подошёл к столу. – Чем обязан столь неожиданному визиту?
– Дела, касающиеся страждущих нашего города. Церкви нужна ваша помощь. Если вы не против, могли бы мы поговорить наедине? – посмотрев на жену судьи, Пио добавил: – Прошу прощения, сеньора Рубио, но дела из разряда государственной важности.
– Вам не за что просить прощения, ваше Высокопреосвященство, я уже давно привыкла к делам мужа, поэтому с вашего позволения удаляюсь.
Кардинал привстал, кивнув женщине. Сеньора ответила тем же и вышла из комнаты.
– Если вы не против, судья Северино, то, возможно, разговор будет более уютным в вашем кабинете, а не здесь, где слова теряются в стенах.
Конечно же, судья был против, так как обожал короля, а король, в свою очередь, всегда враждовал с кардиналом, и об этом Северино знал наверняка. Но вслух произнёс следующее:
– Вы правы, ваше Высокопреосвященство, в кабинете будет более комфортно вести диалог.
Поднявшись на второй этаж, мужчины разместились в удобных креслах. Судья занял место за столом. Кардинал сел спиной к окну, чтоб хорошо видеть лицо Рубио. А вот судье было плохо видно выражение лица Пио, так как свет, струящийся через стёкла, слепил и не давал возможности чётко видеть.
– О каком деле вы хотели поговорить? Я теряюсь в догадках.
– Об одном страждущем человеке, который находится за стенами тюрьмы из-за ловко расставленной ловушки.
– Я не понимаю, о ком вы?
– Я говорю о графе Карлосе де Бристо, над которым через два дня свершится суд. А судить будете вы.
– Но я не понимаю, причём здесь вы, ваше Высокопреосвященство? Это дело королевских служб, но не церкви.
– Вы правы, судья, но человеку, который жертвует большие суммы денег церкви и вдруг попадает в тюрьму по сомнительному обвинению, церковь обязана помочь. Я, кардинал Пио де Моралес, являюсь представителем церкви, поэтому я здесь.
– Нет прощения человеку, который убил и покалечил людей. Простите, но ваше появление больше похоже на попытку склонить королевского судью в выгодную вам сторону. А это приравнивается к подкупу должностного лица и карается законом.
Пио молчал. Северино внутренне ликовал: «Не такой уж и страшный этот кардинал».
– Вы правы, сеньор Северино, – перебил мысли судьи кардинал. – Вы правы в том, что я действительно хочу склонить вас в свою сторону. И на это у меня есть весомые аргументы; выслушав их, вы будете сами меня просить о том, чтоб принять мои условия.
– Маловероятно, ваше Высокопреосвященство. К тому же есть свидетели, которые подтвердят вину вашего щедрого графа.
– О свидетелях не беспокойтесь. Сегодня они хотят говорить, а завтра – нет. А вот вы что скажете по поводу того, что ваша благоверная жена узнает о ваших небольших шалостях? – прищурившись, спросил Пио.