Присвоена и помечена сводными братьями-парами
- -
- 100%
- +
Он указал на академию, и я быстро покачала головой. Сквозь окна и открытые коридоры на втором этаже академии я видела, как несколько студентов с любопытством наблюдают за мной. Наверное, им было интересно, кто я такая – столь хрупкая и растрёпанная, зрелище, которого они, скорее всего, никогда раньше не видели.
– Моя мать живёт с королём-изгоем. Она его пара, – тихо объяснила я.
В тот же миг глаза охранника расширились от удивления. Я слышала поразительные вещи о короле-изгое, но увидеть воочию уважение, которое испытывали к нему его стражи, было совсем другим делом.
– Идёмте со мной, – приказал охранник, жестом приглашая следовать за ним. Он отвёл меня к своему внедорожнику, и, к счастью, оставшуюся часть пути не пришлось идти пешком. Ноги меня уже просто убивали, а я ничего не ела с того происшествия.
Я даже не была уверена, как мне удалось так далеко зайти, но, возможно, воля к жизни пробудила во мне нечто глубинное.
Особняк за горами был огромен, он гордо возвышался среди пышной зелени, могучих деревьев и густого леса позади него.
Особняк напоминал чёрный замок с открытыми коридорами на каждом этаже и башнями из чёрного камня по обеим сторонам. Охранник остановил машину, помог мне выйти и повёл к главным воротам.
– Сообщите Леди Урсуле, что её дочь здесь, – приказал охранник воину, стоявшему на посту у парадного входа.
Я воспользовалась возможностью, чтобы осмотреться, и заметила, каким свежим был воздух в этой части земли. Лёгкий ветерок шевелил деревья, заставляя их ритмично покачиваться, а птицы радостно щебетали. В одном из многочисленных садов мой взгляд привлёк потрясающий фонтан – зрелище, которого я не ожидала увидеть.
Я всегда считала, что изгои живут как дикари – так говорил мой отец. Даже когда академия прославилась, ходили слухи, что эти люди не имеют ничего общего с цивилизованными оборотнями.
Охранник, который привёз меня сюда, уехал на своём внедорожнике, оставив меня стоять у ворот в ожидании хотя бы мельком увидеть маму.
Через несколько минут входная дверь открылась, и вот она. Подъездная дорожка была длинной, и она быстро шла ко мне, её белые туфли на высоких каблуках стучали по земле. И всё же она держалась с таким изяществом, что ни разу не споткнулась.
Её золотистые волосы теперь были немного темнее, словно она их красила, но уложены безупречно, едва касаясь шеи. Белое платье, которое она носила, было элегантным, сшитым, казалось, из роскошного шёлка.
Я заставила себя неуверенно улыбнуться, готовая рухнуть в её объятия и рассказать обо всём, что мне пришлось вытерпеть в той жестокой стае.
– Мама… – я едва успела сделать шаг к ней, как она подняла руку, приказывая мне остановиться.
– Какого чёрта ты здесь делаешь? А? Что случилось, твой отец тоже вышвырнул тебя? Поэтому ты приползла обратно? – Горечь в её голосе лишила меня дара речи. Глубокая морщина пролегла на её лице, когда она с презрением посмотрела на меня. Она пренебрежительно махнула рукой и продолжила: – Убирайся отсюда к чёрту.
Она даже не ругнулась громко, произнеся грубое слово почти беззвучно. Всё было ясно – она играла роль утончённой новой пары короля-изгоя.
– Но мне больше некуда идти, – мой голос дрожал, пока я говорила, и мне казалось, будто моё сердце разлетелось на миллион крошечных осколков. Дрожь в моём голосе выдавала боль, которую я перенесла, но это ничуть не нарушило её невозмутимого вида.
– Иди и попроси своего отца найти тебе место. Мы с тобой – никто друг другу. Мы перестали быть друг для друга всем в тот момент, когда ты выбрала его, а не меня, – выплюнула она, и её глаза были полны такой злости, что я начала сомневаться, не закрылась ли эта дверь для меня навсегда.
– Я не могу к нему вернуться. Я не хочу… – я разрыдалась, стоя перед матерью и всхлипывая в ладони.
– Что ж, тогда, полагаю, ты сама по себе, как когда-то была я. А теперь уходи, скоро приедет мой сын… – её глаза загорелись, когда она заметила кого-то позади меня. Подъехала машина, но вместо того, чтобы проехать по длинной подъездной дорожке, она остановилась рядом с нами.
Мама мельком взглянула на меня, жестом показывая, чтобы я отошла в сторону, но я не могла сдвинуться с места. Мне нужно было убежище, крыша над головой.
Из машины вышел высокий мужчина в чёрных солнечных очках и элегантном чёрном костюме. Его внушительный рост, вероятно, более двух метров, заставил меня инстинктивно отступить. На его жилистых руках красовались дорогие часы, а один из широких пальцев украшал синий перстень, и на тыльной стороне левой ладони была татуировка меча в буре.
– Мой сын, Норман! – воскликнула моя мать, с фальшивой улыбкой поспешив ему навстречу. Своего собственного ребёнка она не встречала с таким энтузиазмом, а здесь она так стремилась угодить сыну своей пары.
– Сколько раз мне тебе напоминать, чтобы ты не называла меня своим сыном? – его голос был таким низким, что у меня по спине пробежали мурашки.
– Прости, я, должно быть, забыла. Я так волнуюсь, когда вижу тебя, – ответила она, отчаянно пытаясь завоевать его расположение. А мне нужна была всего одна её улыбка, и я бы упала на колени в благодарности.
– Кто это? – спросил Норман, едва удостоив меня взглядом. Его одеколон был сладким и таинственным.
– Я… – я едва успела произнести это, как мать заставила меня замолчать своим резким ответом.
– Она пришла на должность горничной, – сказала она, и моё сердце разлетелось вдребезги, а слова ранили глубже любого клинка. Моя собственная мать стыдилась назвать меня своей дочерью?
– Нам не нужны горничные. Откажите ей и отправьте восвояси, – пренебрежительно махнул рукой Норман, прежде чем сесть в машину и поехать вверх по длинной подъездной дорожке.
Мать быстро схватила меня за руку и, тряся, прошипела: – Ты его слышала. А теперь уходи!
Она зажала мне рот рукой, заглушая любой возможный ответ. Не говоря ни слова, она развернулась на каблуках и поспешила за своим «сыном».
Я уставилась на то место, где она коснулась меня, моя рука всё ещё покалывала от грубости её хватки. Поток слёз хлынул из моих глаз. Что случилось с её прикосновением? Раньше оно было таким нежным, таким полным любви.
Даже после того, как она исчезла, я стояла как вкопанная, не зная, куда идти. Мне некуда было вернуться, негде искать убежища.
«БИ-И-ИП!»
Вздрогнув, я дёрнулась всем телом и обернулась, увидев, что позади меня остановилась ещё одна машина. На этот раз из неё вышел мужчина постарше. Он снял тёмные очки и стал внимательно меня изучать.
– Что ты тут просто стоишь? Поклонись королю-изгою! – прошипел мне охранник из-за спины мужчины.
Я быстро опустила голову в знак уважения, нервно сцепив руки перед собой.
– Кто ты? – спросил мужчина, его голос был спокойным, но властным.
– Я дочь вашей пары, но не волнуйтесь, я уже ухожу, – ответила я, готовая развернуться и уйти, но он удивил меня своим ответом.
– Тебе не нужно уходить.
Глава 4. Сводный брат хочет от меня избавиться
Хелани:
– Тебе не нужно никуда идти. Уже темнеет, а глушь – не место для беззащитного оборотня, – я отметила, как успокаивающе звучал его голос. Он не выглядел ни угрожающим, ни злым, хотя ростом был под два метра.
– Мама сказала, что мне здесь не рады, – призналась я, понимая, что практически умоляю позволить мне остаться, но это был мой единственный шанс выжить.
Как только Альфа Диаз обнаружит, что я сбежала, он отправит своих воинов, чтобы схватить меня и наказать за все „грехи“, что я совершила, включая побег от наказания.
– Мои двери открыты для любого беззащитного существа. А ты не просто кто-то, ты – дочь моей пары. Так что заходи внутрь и оставайся на ночь. – Он по-отечески погладил меня по голове, и на глаза снова навернулись слезы. Я понимала, что в этот момент меня переполняли эмоции.
Я еще даже не осознала всего, что мне пришлось пережить за последние несколько дней. Ослабленная, я пошла за ним. Его особняк был огромен, с множеством лестниц, ведущих наверх и на другие этажи.
– София! Где Урсула? – Лорд МакКуойд позвал служанку в белом фартуке и синем платье. У служанок была униформа, и их было так много.
Моей матери, должно быть, больше не приходится работать ни дня, но она все равно не могла смягчиться по отношению ко мне. Я думала, вся эта роскошь и комфорт могли изменить ее неприязнь ко мне, но, полагаю, я ошиблась.
– Папа! Зачем ты привел в дом эту служанку? – Парень, которого я видела ранее, Норман, появился, спускаясь по лестнице. На нем не было очков, которые скрывали его глаза.
– Она не служанка, – поправил Лорд МакКуойд сына, который нахмурился и склонил голову набок. Его взгляд на мгновение задержался на мне, прежде чем он снова повернулся к отцу. – Она дочь Урсулы от ее истинной пары.
Этого хватило, чтобы выражение лица Нормана изменилось.
– А это, Хелани, мой старший сын, Норман А. МакКуойд. Он не только лучший тренер в моей академии, но и управляет моим бизнесом. – Гордость в его голосе заставила меня задуматься о собственных родителях. Я никогда не давала им такого повода для гордости. На самом деле, один хотел меня убить, а другая отказывалась признавать во мне своего ребенка.
Однако презрительный смешок Нормана вернул меня к реальности.
– Почему ее дочь здесь? – его тон был суровым и резким, явно недружелюбным. Теперь он смотрел мне прямо в глаза, расстегивая пальто.
– Потому что, так же как ты живешь здесь со своим отцом, она может навестить свою мать, – попытался урезонить его Лорд МакКуойд, но высокий мужчина казался непоколебимым.
– Она навестила, а теперь может уходить, – стоял на своем Норман, жестко изучая меня взглядом. Я чувствовала себя так, словно на меня напали, но сохраняла самообладание, чтобы не выдать дискомфорт под его взглядом.
– Не тебе принимать это решение, молодой человек. Кроме того, в особняке много комнат, она может переночевать в любой из них… – Его слова были прерваны появлением моей матери.
– Разве я не сказала тебе уйти? – на этот раз ее голос был довольно громким, и она свирепо посмотрела на меня.
– Полегче! Разве ты не видишь, она сильно потрясена. Я думаю, мы должны позволить ей остаться на ночь, – вмешался Лорд МакКуойд, и я подумала, неужели он единственный, кто видит боль на моем лице. Должна признать, мне стало любопытно, каково это – иметь такого отца.
– Нет! Она здесь не останется. Если дело в безопасности, я могу попросить водителя отвезти ее домой. Но здесь она не останется. Я не позволю этой женщине приводить свою семью и все захватывать. Мы позволили тебе привести эту женщину с одним условием: что ты не будешь ждать от нас большего, но теперь здесь и ее дочь, – закричал Норман, заставив меня отступить от всех подальше. Он продолжал свирепо смотреть на меня, снимая пальто и небрежно протягивая руку в сторону, чтобы передать его служанке.
– Норман, ты пугаешь девочку, – попытался встать между нами Лорд МакКуойд, когда Норман начал терять самообладание. Количество ненависти, исходящее от человека, которого я только что встретила, удивило меня.
– Я думаю, Норман прав. Ее нужно отвезти, – согласилась моя мать со своим пасынком, просто чтобы угодить ему.
– Я не вернусь домой, – твердо сказала я. Я знала, что не могу туда вернуться. У меня не было дома. Несмотря на неуважение, которое мне здесь оказывали, я знала, что это самое безопасное для меня место.
Тишина сгустилась. В то время как Король-изгой казался искренне обеспокоенным, моя мать прикрыла рот рукой, скрывая шок от моего заявления.
Но именно Норман МакКуойд вышел из себя и направился прямо ко мне. «Ты здесь не останешься. Это не твой дом, – кричал он, тыча пальцем мне в лицо. – Я вкалываю не для того, чтобы такие, как ты, пользовались роскошью, которую я обеспечиваю. Ты должна уйти».
В его голосе звучало презрение, но он все еще сохранял элегантность, однако его тон был резок, а сжатые челюсти тоже не остались незамеченными. Пока он продолжал сверлить меня взглядом, у меня перед глазами поплыли звезды. Я умирала от голода, и боль от пережитой ночи ужаса еще не утихла. Я лишь прикрыла синяки и раны большим свитером и мешковатым платьем, но это не значило, что их не было.
Его запах был таким же сильным, как и его присутствие, и я начала терять сознание.
Зрение затуманилось, и тело начало подкашиваться. «Отойди, посмотри, что ты наделал», – я успела услышать голос Лорда МакКуойда, прежде чем потерять сознание. Я видела, как он оттолкнул сына и подошел ко мне.
Я не знаю, кто и куда меня отнес, но мне все время снились сны о прошлом.
«Мамочка всегда будет тебя любить», – эти слова когда-то говорила моя мать.
«Папочка будет гордиться своей маленькой девочкой, когда она вырастет и станет врачом стаи». Мой папа был таким любящим, пока не вскрылась его неверность. Я была изнеженной принцессой своих родителей, но только до шести лет. После этого я даже не помню, кем я была. Просто предлог, чтобы выставить друг друга в плохом свете или заставить чувствовать вину.
Они использовали меня в своей личной войне, и теперь я осталась без семьи, без любимого человека, без родителей и даже без друзей.
– А-ах! – Моя шея ужасно болела, вероятно, из-за того, что я спала в одной позе. Я поморщилась, начиная просыпаться.
– Никогда раньше не видела, чтобы Норман так выходил из себя, – услышала я чей-то разговор рядом с собой. Это был женский голос.
– Конечно, он разозлился. Ему и так было тяжело видеть нас рядом, а тут еще и она появилась, – на этот раз голос звучал гораздо моложе.
– Что, если он и нас вышвырнет? – спросила девушка.
– Этого не случится. Ты моя лучшая подруга детства, ты ушла со мной из стаи и увела свою маленькую дочь в глушь, лишь бы быть со мной. Я никогда не позволю этой девчонке разрушить наши жизни, – это была моя мать. Я поняла, что две другие – это тетя Эмма и ее дочь, которые много лет назад покинули стаю вместе с моей матерью.
– Она просыпается, – объявила девушка, Шарлотта, с которой я играла в детстве, увидев, как я с трудом пытаюсь открыть глаза. Я никогда раньше не чувствовала себя такой слабой.
– Давай, прекращай эту драму и вставай. Ты уходишь. – Мою мать не волновало мое состояние. Держу пари, она даже не чувствовала, что со мной что-то не так. Она снова схватила меня за руку, чтобы вытащить из постели, но на этот раз я вырвалась, обхватила себя руками и замотала головой.
– Лорд МакКуойд сказал, что я могу здесь остаться, – несчастно пробормотала я.
– Посмотрите на нее, она уже пытается перетянуть Лорда МакКуойда на свою сторону, – тетя Эмма ничуть не изменилась. Она была все той же высокомерной дамой с вечно поднятой бровью и недовольной гримасой на лице.
– Представь, и это так повел себя самый спокойный из них. Девчонка, тебе лучше уйти, если не хочешь попасться на глаза другим братьям. Они не такие милые, как Норман, – заявила Шарлотта, и мое тело содрогнулось. Что она имела в виду? Норман был милым? Значит ли это, что остальные будут хуже него?
Глава 5. Случайно коснувшись его выпуклости
Хелани:
«Прекрасно, лорд МакКуойд сказал, что ты будешь жить в моей комнате», – заметила Шарлотта, и в голосе её было больше раздражения, чем когда-либо. Я всегда восхищалась ею, хотя она была всего на год старше меня. Но, видя её сейчас, я поняла, как роскошь может изменить человека.
Она металась по комнате, фыркая и сжимая кулаки от досады, не в силах успокоиться.
«Шарлотта, это лишь временно. Скоро она уедет, и ты вернёшь себе свою комнату», – успокаивала её мать, мягко похлопывая по спине. Я чувствовала себя такой обузой, сидя на матрасе, который для меня наспех расстелили.
«Но здесь столько других спален», – проворчала Шарлотта.
«Если она получит собственную комнату, это будет означать, что она остаётся здесь навсегда. Постарайся понять, мы ведь этого не хотим, верно?» – пробормотала тётя Эмма, проводя пальцами по волосам Шарлотты, словно стараясь говорить так, чтобы я не услышала.
Я ничего им не ответила. Единственное, чего я хотела, – лечь и провалиться в сон. Я ничего не ела весь день – лишь яблоко, которое протянула мне служанка, когда все ушли на ужин, бросив меня одну в комнате Шарлотты.
«Ладно. Но не больше чем на неделю», – рявкнула Шарлотта, прежде чем залезть в свою кровать и выключить прикроватную лампу.
Тётя Эмма метнула в меня последний гневный взгляд, прежде чем выйти из комнаты. Наконец-то я могла лечь и отдохнуть. Но не тут-то было. Сон всё не шёл, а когда наконец пришёл, то принёс с собой тот же кошмар, где меня прижимали к холодной земле, а по мне ползали те альфы.
«Нет, слезьте с меня», – закричала я, чувствуя их руки на своём теле. Мне было омерзительно. Мне хотелось сдирать с них кожу, ломать им пальцы и бросить их в кипящее масло.
«Слезьте с меня!» – снова закричала я, на этот раз яростно дёргаясь. Резкий удар вырвал меня из сна.
«Какого чёрта с тобой не так? Заткнись и спи», – прорычала Шарлотта, вырвав меня из кошмара.
Я вся промокла от пота, жадно хватая ртом воздух, но осознание, что всё это было лишь сном, принесло короткое облегчение.
«Чёрт побери, если собираешься будить меня каждую ночь своими кошмарными воплями, то лучше попроси себе другую комнату», – пробормотала она, уже снова лёжа в кровати. В её голосе звучало неприкрытое раздражение.
Я не винила её. Я бы и сама перепугалась, если бы меня разбудил чей-то подобный крик.
Успокоив дыхание, я в конце концов снова заснула. Но это не означало, что мучительные кошмары отступили. Утром меня разбудил тихий шёпот. Шарлотта и её мать уже были в комнате и собирали её.
Через два дня ожидался смертоносный шторм, и синоптики предсказывали опасное похолодание. Каждый студент академии, а также весь персонал особняка, были заняты подготовкой к нему.
Два моих сводных брата, которых я видела впервые, были в лесу и собирали дрова. Мне велели быстро собираться, так как все будут работать вместе, чтобы укрепить особняк и академию перед штормом, а также собрать фрукты с деревьев, пока буря их не уничтожила.
Я никогда не видела ничего подобного в стаях. У изгоев был совсем другой образ жизни. У меня не было подходящей одежды для такой работы. В то время как Шарлотта была одета в чёрные брюки и белый топ, мне пришлось довольствоваться старым синим платьем.
Мы направились вместе с другими служанками в лес, чтобы присоединиться к сводным братьям и помочь им. Мы остановились, когда подошли к двум мужчинам. Тот, что шагнул вперёд, оказался загорелым красавцем – высокий, широкоплечий, с узкой талией, в грязной белой майке и чёрных шортах. Он держал в руке топор и с лёгкостью раскалывал полено одним ударом.
«Это Максимус. Третий сын лорда МакКуойда. Разве он не милашка?» – прошептала мне на ухо Шарлотта, а затем ухмыльнулась и выпрямилась.
Его светлые кудри обрамляли точёное лицо, а золотистые пряди ловили свет так, что его пронзительные голубые глаза казались ещё более поразительными. Тонкий шрам тянулся прямо под его полными, соблазнительными губами, привлекая к ним внимание и придавая его лицу грубоватую, почти опасную привлекательность. Татуировка на тыльной стороне ладони – меч, отличавшийся от татуировки его брата, – лишь добавляла ему красоты. Его тело было шедевром из сухих, рельефных мышц, и в нём чувствовалась непринуждённая сила.
«Ой, прости, я забыла – он же твой сводный брат. Тебе нельзя на него так смотреть», – дразня, театрально прошептала она, надув губы и оглянувшись на Максимуса, который уже направлялся к нам.
«Вы все знаете, почему мы здесь собрались», – начал он сильным голосом. – «Скоро начнётся шторм, и мы должны подготовиться, как и всегда. Так что приступайте к своим обязанностям и…» Он резко замолчал, когда его взгляд упал на меня в толпе. Я сглотнула и опустила глаза, крепко сцепив руки перед собой.
Я вспомнила, как на меня отреагировал Норман, и испугалась, что Максимус тоже унизит меня перед всеми.
«А ты, – он указал прямо на меня, заставив меня быстро поднять взгляд, – пойдёшь со мной. Я найду тебе работу».
Странно. Больше он ничего не сказал.
Все остальные ушли, а я была вынуждена следовать за ним. Он завёл меня вглубь леса и остановился у реки. Сбоку стояли пустые вёдра, и я предположила, что моя задача – носить воду туда, где все работали и где собирались мыть фрукты, собранные служанками перед штормом.
«Я никогда тебя раньше не видел», – сказал он, прежде чем я успела подойти и взяться за ведро. Я повернулась к нему и увидела, что он стоит, выпрямившись во весь рост, поставив одну ногу на большой камень рядом.
«Я… Хелани», – ответила я, колеблясь. Я не была уверена, стоит ли упоминать о моих отношениях с их отчимом. Братья казались враждебно настроенными, поэтому я решила промолчать и подождать, пока лорд МакКуойд сам представит меня своим сыновьям. В присутствии отчима я чувствовала себя спокойнее.
«Милое имя!» – сказал он, слегка наклонив голову, пока его взгляд бесцеремонно скользил по моему телу, разглядывая каждый сантиметр.
Я начала подумывать, не стоит ли сказать ему, кто я такая, прежде чем он скажет что-то, что позже создаст между нами неловкость.
«Я Максимус А. МакКуойд», – представился он, цокнув языком и направляясь ко мне неспешной походкой. Я затаила дыхание, пытаясь сохранять самообладание.
«Мне отнести эти вёдра на главную площадку?» – спросила я, пытаясь нарушить неловкое молчание. Однако я не смогла удержать свой взгляд, который скользнул вниз к его брюкам. Они слишком плотно его обтягивали, и я возненавидела себя за то, что вообще посмотрела.
«К чему такая спешка?» – к моему потрясению, он остановился прямо передо мной, слегка наклонившись.
«А у тебя фигурка что надо. Знаешь, я не привередлив. Любая, кто сможет доставить мне удовольствие, будет желанной гостьей в моей постели», – сказал он хриплым голосом, опуская лицо, пока наши взгляды не встретились.
Мне хотелось закричать. Услышать такое от сводного брата – последнее, чего я желала.
«Мне пора. Остальные уже работают, а я не хочу…» – я попыталась сбежать, но он преградил мне путь, и его ухмылка стала шире.
«Не делай вид, что не знаешь, что я поймал твой взгляд на бугорке у меня в штанах. И поверь мне, он растёт», – сказал он, хватая мою руку и прижимая её к этому самому бугорку. И я действительно почувствовала, как он зашевелился.
Я в ужасе ахнула и тут же отдёрнула руку. И в этот самый момент, к счастью, появилась Шарлотта, прервав происходящее.
«О! Вы двое уже познакомились?» – спросила она. Я отскочила от него, проводя руками по лицу, а Максимус, казалось, ничуть не смутился из-за того, что только что произошло.
«А?» – Максимус повернулся к Шарлотте, и его ухмылка начала исчезать, пока она продолжала.
«Я к тому, ты уже познакомился со своей сводной сестрой? Это Хелани. Она останется у нас на неделю». Как только она произнесла эти слова, соблазнительная ухмылка на лице Максимуса исчезла, сменившись выражением неподдельного ужаса.
Это было одинаково ужасно для нас обоих, когда мы стояли там, залившись краской от смущения.
Глава 6. Избавиться от меня
Хелани:
– Повтори, – властным тоном приказал Максимус Шарлотте.
– А что? Разве вам никто не сказал? – надула она губки, хотя прекрасно знала, почему их не поставили в известность. Из-за приближающегося шторма решили, что есть дела поважнее, чем представлять меня.
– Ты, блин, серьёзно? – его голос стал ещё ниже, а в глазах отчётливо читался гнев.
– Прости, но это правда. Она здесь поселилась, – ответила Шарлотта, не сводя с меня одного глаза, словно наслаждаясь реакцией Максимуса.
Чего она не понимала, так это того, что его реакция была вызвана не столько новостью, сколько тем, что он наговорил всё это своей предполагаемой сводной сестре.
– Шарлотта, помоги остальным, они путают корзины, – нахмурившись, появился мужчина без рубашки.
Его внушительное присутствие сразу приковывало к себе взгляд. Рост под два метра, фигура, без усилий привлекающая внимание. Волосы представляли собой завораживающее сочетание двух оттенков каштанового и серебристого блонда. Длинные густые ресницы и идеально изогнутые брови подчёркивали его изумрудно-зелёные глаза, делая их почти гипнотическими.
На тыльной стороне ладони виднелась характерная татуировка в виде меча. Резко очерченная линия челюсти и высокие, точёные скулы создавали поразительный контраст, подчёркивая его безупречные черты лица. Без рубашки его чётко очерченный пресс неотразимо притягивал взгляд, а низко сидящие штаны лишь усиливали впечатление уверенности в себе.
– Кайе! Я как раз рассказывала… – я не знала, что не так с Шарлоттой, но она никак не умолкала. Впрочем, я с облегчением вздохнула, когда мужчина бросил на неё суровый взгляд, и она тут же замолчала.