Свадьба по-английски

Глава 4

15 июня, вечер. Василий начинает действовать

Ползуновы возвращались в замок из полицейского участка.

Шок, который Юлия испытала утром, уже прошел, но теперь страх за судьбу дочери стал более глубоким и осмысленным.

«Мой ребенок в тюрьме! Среди преступников и отморозков. С решетками на окнах, – беспрестанно повторяла она. – Мрак и ужас! Хорошо еще, что это не российская тюрьма, не надо опасаться туберкулеза в подарок… Хоть бы Ника сидела в отдельной камере!» Юлина несчастная голова пухла, наполняясь кошмарными картинами, которые услужливо подсовывала ей память. В основном это были кадры российской криминальной хроники. Узнать, как реально обстоят дела у ребенка, им с Василием так и не удалось.

Увидеться с Никой им не позволили. Инспектор, равнодушный, толстый тип, не проявил к Ползуновым никакого интереса. Он сухо посоветовал нанять хорошего защитника и сообщил, что обстоятельства дела складываются не в пользу Вероники.

Василий уже взялся за дело. Созвонился с какими-то людьми, договорился о нескольких встречах.

– Не волнуйся. Сегодня я вылечу в Лондон на пару дней, переговорю кое с кем. Маркизы хреновы. Ничего, мы тоже не лыком шиты. У меня есть надежные люди, попытаемся надавить на этих блюстителей закона из Лондона. Попытаемся вытащить ее под залог.

– Василий, по-моему, из этого ничего не выйдет. Может, лучше попытаться помочь полиции найти настоящего убийцу? – робко проговорила Юлия.

– Вероника не хотела, чтобы они с будущим мужем лишились наследства! – процитировал Василий слова полицейского инспектора, пропустив мимо уха слова жены. – Да на кой нам их деньги? У нас свои есть!

– Но не у Вероники, – привела Юлия довод инспектора Бакера.

– Мои деньги – ее деньги.

– Формально она тебе никто. – Сердце болело так, словно его сжали тисками.

– Ну, ладно. Пока эти сволочи обстряпывают свои делишки, я удочерю ее в срочном порядке и Дениса усыновлю. Чтоб дважды не заморачиваться. – Василий стоял посреди спальни, засунув руки в карманы брюк, как Ленин на броневике, глядя в светлое будущее.

– Ты это серьезно?

– Еще бы. Кто знает, что еще в жизни случиться может. Так спокойнее.

Юлия только молча покачала головой, не видя в этой затее ни смысла, ни логики. К тому же отец Диньки и Ники вряд ли одобрит эту затею.

– Ты, главное, не волнуйся, – снова ожил Василий. – Сидите в Хантли. Надеюсь, дорогой зятек не выкинет нас на улицу. Если что, я навел справки, тут неподалеку есть приличная гостиница, переберетесь туда. Дениса, думаю, пока лучше не дергать. Пусть посидит в университете. Придумай что-нибудь, почему его приезд откладывается.

Юлия согласно кивала. Хорошо, когда кто-то принимает на себя всю ответственность в трудную минуту, позволяя тебе предаться горю. И она жалостливо всхлипнула.

Спустя пару часов Василий уехал. Юлия осталась с Машкой и Эбби в огромном чужом доме, где им все были не рады. И даже прислуга смотрела так косо, что Юлии до ужаса хотелось вжать голову в плечи и забиться куда-нибудь подальше, в тихий темный уголок.

Время шло, а они втроем сидели в детской, словно в осажденной крепости, боясь высунуть нос в коридор. Когда в комнате пролегли длинные вечерние тени, дверь в детскую тихо приоткрылась, и на пороге появилась Мардж.

Увидев ее приветливое бледное лицо, Юлия попыталась также приветливо улыбнуться, но вышло что-то жалкое.

– Джулия, вот вы где прячетесь. Уже время обеда. Немедленно отправляйтесь к себе, переоденьтесь, и, если вы не будете слишком копаться, я успею показать вам до обеда замок. А потом мы пойдем в столовую и присоединимся к остальным. Ваша няня с малышкой пообедают здесь.

– Может, мне тоже имеет смысл остаться? Вряд ли мое общество, учитывая обстоятельства, будет для Джорджа таким уж желанным.

– Не говорите ерунды. Он и сам понимает, что все это – ужасное недоразумение. Идемте. – И она, энергично взяв Юлию за руку, буквально вытащила ее из комнаты.

Осмотрев до обеда картинную галерею, несколько салонов, в том числе музыкальный, китайскую гостиную, библиотеку, курительную, бильярдную, дубовый кабинет, восточную гостиную, они наконец вошли в распахнутые двери столовой, где уже собралось небольшое общество.

– Мардж, кто эти люди? У вас гости? – испуганно спросила Юлия, пятясь прочь от дверей.

– Не бойся. Это леди Кэролайн с семейством. Тетка Джорджа по материнской линии. Пойдем я тебя представлю.

– Ни за что! Они-то наверняка уверены, что это Ника убила маркизу. – Юлии совершенно не улыбалось провести вечер в столь «приятной компании».

– А она убила? – взглянула на нее с прищуром Мардж.

– Ты с ума сошла? – От возмущения Юлия перешла на довольно вульгарный способ выражения мыслей.

– Тогда вперед. И держи голову высоко. А если будешь стыдливо прятаться по углам, они наверняка утвердятся в своем мнении. – И ее втолкнули в гостиную, точнее, в бассейн с крокодилами.

Глава 5

15 июня, поздний вечер. Бредфорды, чинные и благородные

Леди Бредфорд стояла у окна гостиной спиной к собравшимся и смотрела на пустынные садовые аллеи. Пастельные краски позолоченного закатного неба нисколько не трогали ее душу, так же как и замысловатые узоры, созданные на клумбах местным садовником. Она судорожно соображала, как ей теперь выкрутиться. Еще утром она была уверена, что сможет достать у Эстер необходимую сумму. Но все пошло не так. Она до сих пор вспыхивает от негодования, вспоминая их утренний разговор. А потом это…

Ах, какая катастрофа! Как все ужасно! Ужасно несправедливо! Бедный мальчик. Неужели ничего не удастся придумать? И леди Кэролайн, обернувшись, взглянула на своего сына. «Бедный мальчик» смаковал, стоя у камина, очередную порцию бренди.

– Чарльз, дорогой, тебе не кажется, что уже довольно? – обратилась она к высокому загорелому парню с каштановыми густыми волосами и спортивной, прокачанной фигурой.

– Расслабься, ма. У Джорджа водится неплохое бренди, когда мне еще доведется полакомиться. У нас такого не бывает.

– Из-за камина раздалось неразборчивое одобрительное кряхтение. Чувствовалось, что лорд Бредфорд разделяет мнение сына.

В свои двадцать три года сын леди Бредфорд Чарльз Ньюпорт, Виконт Ирвин, был законченным бездельником. С грехом пополам ему удалось окончить Кардиффский университет, и то лишь благодаря своим успехам в теннисе и нескольким выигранным им регатам. Степень магистра по связям с общественностью, возможно, и помогала ему на светских тусовках, но никакого практического применения своим знаниям этот шалопай так и не нашел и, кажется, искать не собирался. Он прекрасно чувствовал себя, сидя на шее у родителей, бесконечно влезал в долги, не особо задумываясь, как их отдавать. Поскольку задумывалась об этом обычно мамочка. Она вечно искала деньги, выкручивалась, изворачивалась, рыдала, но доставала необходимые этому баловню суммы. При этом Чарльз был славным, добрым малым, веселым, благодушным, компанейским. Остроумный, легкий, отзывчивый. Мотылек, порхающий среди радостей жизни, безобидный и бесполезный.

И вот это дитятко продуло в карты почти десять тысяч фунтов. Сумма для семьи немалая. Не отдать было невозможно. Этот несчастный выписал долговую расписку, ее пустили в дело, ибо играл он не с одним из своих желторотых приятелей, а с людьми, которые шутить не привыкли. Срок выплаты истекает через неделю. Эстер была их последней надеждой.

Эстер! Какая несправедливость! Отец всегда любил ее больше, после его смерти, когда вскрыли завещание, выяснилось, что две трети состояния достается ей. В завещании было сказано – как старшей. Братьев у Эстер и Кэролайн не имелось. И было бы честно поделить все поровну.

Завещание! Какая же она дура! Ну конечно! Эстер не могла не оставить ей и племянникам хоть что-то. И наверняка эта сумма превышает необходимые десять тысяч! Главное теперь – убедить кредиторов дождаться выплаты. Но это уже проще. Можно предложить проценты или придумать еще что-то. На душе у леди Бредфорд стало легко, она расправила плечи и почти что с улыбкой повернулась навстречу входящему в комнату племяннику. Но вовремя опомнилась и, сделав подобающее случаю печальное выражение лица, шагнула ему навстречу, по-матерински раскинув руки для объятия.

От этого фальшивого жеста лорда Хантли едва заметно передернуло, но он позволил тетке на несколько секунд прижать себя к груди, после чего решительно высвободился из ее объятий и, не глядя на присутствующих, сел за стол.

Семейство леди Бредфорд сочло это сигналом и стало неспешно рассаживаться за столом.

– Чарльз, дорогой, подкати к столу Бани.

Последнее замечание касалось дремавшей в кресле-каталке старой леди. Она была такой маленькой и хрупкой, что было немудрено и не заметить ее в укутывавшем ее пледе.

– А где Мардж? – капризно надула губки Эвелин, старшая дочь леди Бредфорд. – Вечно ее приходится ждать.

– Наверное, ее задержали какие-то дела. Кажется, она взяла на себя управление домом, пока дорогой Джордж не найдет в себе для этого достаточно сил, – ревниво проговорила леди Бредфорд, обозвав про себя эту рыжую девицу выскочкой.

Что вообще она тут делает? Да еще в такой момент! Тактичный человек немедленно покинул бы замок, а ей и горя мало.

В следующий момент на пороге столовой появилась Мардж в сопровождении незнакомой дамы.

ГОСТИ? Взгляды леди Кэролайн и ее дочери говорили красноречивее всяких слов. Мужчины поднялись навстречу вошедшим.

– Простите нас за опоздание, – легко проговорила Мардж, держа незнакомку за талию. – Я показывала Джулии замок. Разрешите представить, Джулия Ползунова, мать бедняжки Вероники.

Глаза леди Бредфорд едва не выскочили из орбит, когда она повернулась к племяннику, кипя праведным гневом. Мать убийцы ее сестры под этим кровом?

Эвелин возмущенно толкала в бок своего жениха лорда Портланда, высокого, сутулого молодого человека с мягким взглядом близоруких глаз, не проронившего до сих пор ни слова.

Лорд Бредфорд, краснолицый, приземистый, со следами некогда пышной каштановой шевелюры на макушке, довольно крякнул, глядя на клокочущую от возмущения супругу, после чего весьма двусмысленно улыбнулся вошедшей гостье.

Чарльз, следуя своему излюбленному способу времяпрепровождения в кругу семьи, счел нужным, выйдя из-за стола, поцеловать вошедшей руку, добавив к этому, что теперь понятно, в кого Вероника уродилась такой красавицей. После чего, испепеляемый взглядами матери и сестры, проводил гостью на ее место справа от себя.

По его мнению, обед обещал быть великолепным.

Первая часть обеда прошла в гробовом молчании, нарушенном лишь несколькими репликами лорда Бредфорда и его сына.

Но к концу обеда градус кипения леди Кэролайн достиг предельного уровня, и она обратилась к племяннику, при этом демонстративно сверля взглядом сидевшую напротив мать русской негодяйки.

– Джордж, – проговорила высоким от волнения голосом, – тебе не кажется присутствие в доме этой женщины не просто неуместным, а оскорбительным? Как мог ты пустить ее под свой кров? Под кров твоей матери? – Горло графини свело судорогой, ей не хватило воздуха, и она замолчала, так и не закончив своей обличительной речи.

– А где Эстер? – раздался вдруг чей-то чистый звонкий голос, и все присутствующие подпрыгнули от неожиданности. – Она не выйдет сегодня к обеду?

Все взоры обратились к крохотной старушке с копной пышных белоснежных кудряшек на голове. Она только что вынырнула из своего пледа и теперь смотрела на присутствующих удивленным взглядом огромных, широко распахнутых глаз какого-то совершенно невероятного василькового цвета. Ее кожа и волосы были абсолютно белыми, словно она была вылеплена из снега, и синие глаза смотрелись бы на ее лице нарисованными, если бы не живой, яркий их блеск.

– Эстер убита! – трагически возопила леди Бредфорд, испепеляя старушку гневным взглядом, она вообще ощущала себя сегодня эринией, богиней мщения.

Но та в ответ лишь похлопала длинными приклеенными ресницами и, совершенно не проникнувшись ужасом происшедшего, сморщив крохотный накрашенный ротик, проговорила:

– Какая жалость. Положите мне, пожалуй, паштета. Надеюсь, он удался? Прислуга так остро реагирует на подобные происшествия, что можно ожидать чего угодно.

Присутствующие молча взирали, как милая леди с аппетитом отведала поданное блюдо, а затем в леди Бредфорд вновь проснулся боевой пыл:

– Я надеюсь, Джордж, ты не опустишься до подобного цинизма? – И она одними глазами указала на безмятежно жующую Бани. Та улыбнулась в ответ мягкой невинной улыбкой, демонстрируя собравшимся два ряда идеально ровных вставных зубов. Чувствовалось, что маразм полностью овладел этим безобидным кудрявым созданием.

– Вина Вероники еще не доказана, – не глядя на присутствующих, проговорил лорд Хантли. – И я надеюсь, что в ближайшее время это недоразумение разрешится.

– Недоразумение? Это хладнокровное убийство ты называешь недоразумением? – обрела голос леди Бредфорд.

– Мам, по-моему, ты несправедлива, – раздался мягкий ленивый голос Чарльза. – К тому же, согласись, тетя Эстер при желании могла и ангела из себя вывести. У меня самого не раз появлялось желание стукнуть ее чем-нибудь, да, к сожалению, тяпки под руку не попадалось. – Он весело улыбнулся своей шутке, перемигнувшись с отцом, но, натолкнувшись на холодный, злой взгляд Джорджа, тут же сделал жалобную мину, подняв вверх руки в знак капитуляции.

– Твои шуточки становятся все несноснее день ото дня, – раздраженно взглянула на брата Эвелин. – А ты, Джордж, проявляешь возмутительную бесхребетность. Мы с Джеймсом считаем, что этой особе не место в доме Хантли. – И она гордо выпрямилась, толкнув в бок своего жениха, словно призывая его продемонстрировать свою солидарность.

Но Джеймс, лорд Портланд, если и проявил солидарность, то лишь в своей безучастной манере держать себя, оставаясь равнодушным ко всему на свете.

– Жаль, это не твой дом и не тебе решать, кому здесь место, – сладко улыбнулась ей Мардж.

– Джордж, умоляю тебя, прояви благоразумие! – снова воззвала к племяннику леди Бредфорд. – Если эта женщина, – и она обличительно ткнула пальцем в сидящую напротив бледную, с напряженно сжатыми губами русскую, – останется здесь, общество отвернется от тебя! Семья отвернется от тебя! – После этого заявления Мардж тихо ехидно усмехнулась. Леди Кэролайн пригвоздила ее к месту горящим презрительным взглядом.

Эта обличительная тирада повисла в воздухе, так и не дождавшись никакого отклика.

Тишину нарушил тихий, но твердый голос. Русская говорила с сильным акцентом.

– Я нахожусь здесь, поскольку таково желание лорда Хантли. Против моей дочери выдвинуты серьезные, но необоснованные обвинения. И я требую, чтобы до тех пор, пока ее вина не будет доказана, а я знаю, что этого не случится, потому что она невиновна… Я требую, чтобы подобные высказывания в адрес моей дочери и нашей семьи не повторялись. В противном случае я буду вынуждена привлечь вас к суду за клевету и оскорбление человеческого достоинства. – После этого русская поднялась из-за стола, поблагодарила лорда Хантли за прекрасный обед и вышла из столовой с гордо поднятой головой.

– Ай да штучка! Как она тебя? – довольно хрюкнул лорд Бредфорд, обращаясь к сидящей с открытым от растерянности ртом жене.

Глава 6

15 июня, очень поздний вечер. Сколько стоит пожениться?

Юлия шла вверх по лестнице, едва сдерживая бешенство. «Ну, Вася, спасибо тебе! Бросил на съедение этим аристократическим гиенам! Хорошо, хоть Мардж здесь. А Джордж тоже хорош, сидит, как статуя командора, ни «бе», ни «ме», ни «кукареку». Не может навести порядок в собственном доме». Войдя в свою спальню, она громко хлопнула дверью и бросилась на большую, застеленную бледно-голубым парчовым покрывалом кровать. Вот тебе и свадьба! А ведь как чудесно все начиналось!

С Джорджем они познакомились два месяца назад на праздновании помолвки. Джордж произвел на нее ужасно приятное впечатление, если таковая формулировка вообще допустима. Он был в меру хорош собой, чуть выше среднего роста, со светлыми чуть вьющимися волосами. Очень сдержан и подчеркнуто вежлив. Но все это было вполне естественно, учитывая среду, в которой он вырос. Было бы смешно ожидать, что он станет пить пиво из бутылки или подзывать официантов, щелкая пальцами. Его образованность и разносторонность делали его интересным собеседником.

Но самое главное – он, безусловно, любил Веронику. Это была не пылкая поверхностная страсть, а надежное глубокое чувство. Даже когда она находилась в другом конце зала, он провожал ее таким нежным, восхищенным взглядом, что Юлии невольно стало грустно – вряд ли кто-нибудь будет так же восхищенно следить за ней.

Его внимательность и заботливость по отношению к ее дочери просто покорили Юлию. А разница в возрасте стала рассматриваться как безусловный плюс.

Официальная помолвка отмечалась в Лондоне, где жених проводил большую часть своего времени. Из размытых ответов Джорджа Юлии стало ясно, что главным его занятием является получение максимума удовольствий от жизни. В качестве хобби он имел управление поместьем. Но оттуда его вытеснила мамочка.

Торжественное мероприятие проходило в отеле Haytt Regency London и было оплачено Василием. Ему почему-то очень польстила перспектива породниться с одним из древнейших аристократических шотландских родов. Отель был чудесный, с собственным внутренним двориком, в самом центре Лондона, в двух шагах от Оксфорд-стрит и Гайд-парка. Элегантные интерьеры сочетали в себе сдержанный шик и английскую респектабельность. Шоколадные цвета, преобладавшие в интерьере, создавали ощущение уюта, а роскошные мраморные полы холлов добавляли дворцовой роскоши.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.