Темная адептка. Учеба по привычке
- -
- 100%
- +
Всего два слова заставили меня подпрыгнуть на постели.
– Почему сразу не сказал?
– Так тебя фиг добудишься. Лежала как неживая, только на магию и среагировала, – Георг виновато улыбнулся. – Сильно напугал?
– Завтра ночью узнаешь, – мстительно пообещала я.
Девчонки и госпожа Ортон крепко спали, поэтому я завернулась в покрывало, сунула ноги в туфли и поспешила к бархатной ширме, разделяющей спальное помещение казармы на две части. Иллюзорный занавес перед сном наколдовала госпожа Ортон. Хоть какая‑то от неё была польза.
– Кто на этот раз? – шёпотом спросила я.
– Кошмары.
– Это я уже поняла, создал он кого?
– Я уже ответил. Ты только не ори. – Георг протянул мне платок.
Я понятливо кивнула и закусила уголок. Лучше перестраховаться, чем разбудить своим воплем всю округу.
Зря иллюзионистов считают неженками. Наша магия способна оживлять самые безумные и жуткие порождения разума. Икар создал кошмары – чёрные шарообразные сгустки дыма, из которых торчали извивающиеся щупальца. Я насчитала семерых, но знала, что это только начало. Чем глубже сознание мага проваливалось в сон, тем страшнее и многочисленнее становились его создания.
– Разбудить пробовали? – спросила я у адептов.
Те кучковались в дальнем уголке, отгородившись огненной чертой. Эта граница была соткана из чистой силы. Обычная иллюзия не смогла бы остановить монстров. Кошмары бродили вдоль неё, но не пытались пересечь. Они словно знали, что их жертвы не смогут удерживать барьер бесконечно.
Икар сидел на постели с широко открытыми глазами и невидяще смотрел перед собой. Когда я увидела его в таком состоянии впервые, ребята едва смогли убедить меня не мчаться в школьный лазарет. Теперь, спустя год, я знала, что лекари тут бессильны. Ни один эликсир, пусть даже и магический, не в силах исцелить душу.
– На счёт три, – предупредила я Войского. – Раз, два… погнали!
Я отважно бросилась к Икару, молясь, чтобы его создания оказались нематериальными. На кончиках пальцев вспыхнули яркие искры. Твари, клубящиеся у моих ног, заволновались и отступили, яркий свет они не любили, но и отогнать надолго он их не мог. Обернувшись через плечо, увидела, что Георг успел перебраться через светящуюся черту и теперь вместе со всеми подпитывал её своей магией. Я же приблизилась к Икару. Отчего‑то его кошмарики, пусть даже и самые жуткие, никогда не пытались причинить мне вред.
Сев на постель, легонько встряхнула адепта. Он был совершенно ледяным на ощупь. С каждой минутой, погружаясь глубже в сон, Икар всё больше терял связь с реальностью. Ему вообще нельзя было перемещаться в Карагат!
Мы знали, что Икар дезертир, но не представляли, ни почему он сбежал из армии, ни его настоящее имя. Ребята говорили, что кошмары мучили Икара с первого дня в ШИПе, но прежде они были безобидными тенями, скользящими в темноте. За годы обучения сила адепта возросла, улучшились и создаваемые иллюзии. Икар был на редкость талантливым магом.
– Икар, ты меня слышишь?
Мне уже не раз доводилось видеть его погружённым в кошмар, так что я точно знала, что ни физическая сила, ни холодная вода сейчас не помогут. Я должна была разговаривать и уговаривать Икара очнуться.
Прикоснувшись к лицу парня, я снова поразилась тому, насколько его кожа была холодной. Плюнув на приличия, размотала покрывало и укрыла нас обоих. Теперь мы находились в плотном коконе, а вокруг нас хищными спрутами извивались кошмары. Одно из щупалец мазнуло меня по лицу. Иллюзии становились материальными!
Позади раздалась приглушённая брань, и комнату озарили яркие вспышки – ребята пытались остановить материальные кошмары иллюзорными светляками.
– Икар, пожалуйста, не подставляйся. Если военные гарнизона увидят твоих питомцев – потащат к магу. Это я знаю тараканов в твоей голове чуть ли не поимённо, а другие просто не поймут.
– Динара… – С его губ сорвался тихий стон.
Следом я уловила шум за спиной – кошмары покинули пределы комнаты.
– Да чтоб тебя! – Я крепко обняла Икара и поцеловала.
Способ был спорный, но в прошлый раз сработал на ура. Правда, Икар от меня потом две недели шарахался как от скаженной. Спасибо папе за то, что породил такую страшненькую иллюзорную меня.
– Динара? – Глухой голос Икара возвестил, что он снова с нами. – Что ты делаешь в моей постели?
– Фуф! Получилось… – пробормотала я в шею адепту.
С удовольствием отползла бы подальше, если бы он наконец‑то перестал меня обнимать. Огромный плюс, что на нас покрывало, минус – у всех иллюзионистов отличное воображение.
– Адептка Лэсарт, когда вы пеклись о сохранности репутации, я и представить не мог, что спасать придётся в первую очередь адептов ШИПа.
Икар наконец‑то перестал изображать из себя рыбу‑прилипалу. Я неуклюже скатилась с постели, снова завернулась в покрывало и буркнула:
– Ничего не было. Вы же инкуб и можете точно определить…
– Что ничего не было только у вас, – едко произнёс офицер Ройс.
Я в замешательстве посмотрела на Икара, но тот лишь отвёл взгляд. Ладно, завтра всё выясню, и не отвертится!
– Адептка Лэсарт, одевайтесь и следуйте за мной, – тоном, не подразумевающим возражения, приказал офицер Ройс.
– Зачем это? – грозно вопросил Войский.
– Будем разбираться с отсутствием реакции на мужские объятия.
– Ха‑ха! Очень смешно. Войский, не дёргайся. Он издевается. Икар, как ты? Всё нормально?
Вместо ответа парень повалился на кровать, ещё и подушкой накрылся. Неблагодарный. Мог хотя бы спасибо сказать.
* * *
Офицер Ройс пригласил меня в кабинет начальника гарнизона. Тот находился в соседнем здании. Услышав, что придётся выйти на ночной холод, едва зубами не заскрипела от злости. Вот и что такого мне собирались сообщить, что не могло потерпеть до утра? Иллюзии Икара развеялись, едва адепт проснулся, так что Натан Ройс позвал меня явно не из‑за них, а вот колючки по‑прежнему радовали глаз и ноги отважившихся пересечь двор гарнизона. Хорошо, что я чувствовала магию на расстоянии и не вляпалась бы даже с закрытыми глазами. Просёкший это дело инкуб приказал топать первой «вон до того крыльца».
– Знаете, это как‑то не по‑джентльменски, – кокетливо сообщила ему я.
Мужчина наигранно осмотрелся:
– Вы здесь где‑то видите джентльмена?
Я же назло ему поплелась вдоль казармы. Хоть и дольше, зато не придётся служить проводником для гхарового инкуба. Пока я прикидывала, насколько бесчестно будет по‑быстрому наколдовать пару колючек позади себя, мне на плечо легла мужская ладонь.
– Стой.
– Ну что ещё?!
– Под ноги смотри.
Тут только я заметила, что едва не налетела на ползущих в темноте субъектов. Они медленно передвигались вдоль стены и шёпотом звали какого‑то горшу. Для таинственного существа уже было приготовлено подношение: кусок сырого мяса и блюдце молока.
– Дозорные Торн и Лекас, потрудитесь объяснить, что здесь происходит! – гаркнул Натан Ройс.
Мне стало жалко рядовых. Нашёл из‑за чего орать, причём рядом с окнами казармы. Ещё девочек разбудит. Несмотря на суровый окрик инкуба, рядовые ужасаться не спешили и с земли не поднялись. Может, этот Натан Ройс и не начальник вовсе?
– Духи земли разбушевались. Надо бы задобрить, – пояснил держащий в руках блюдце с молоком.
– Офицер, Лекас истинную правду говорит. Мы как раз территорию обходили, так один из‑под казармы как выползет и меня за ногу хвать, потом дёрг и чуть не повалил!
Оу! Значит, кошмары Икара всё‑таки успели просочиться наружу.
– Поднялся. Дыхнул, – с раздражением приказал инкуб.
– Так уйдёт же не откушавши. Злой будет.
– А я, по‑вашему, добрый?
– Да вы, эссир Ройс, злой, как гхар, с тех пор как вас в дозор не взяли, а вместо этого оставили за новобранцами присматривать, – проворчал мужчина, а потом с заметным сожалением отставил блюдце и поднялся на ноги.
Быстро наклонившись, рядовой Торн шумно и резко выдохнул в лицо инкуба. Луковое амбре долетело даже до меня.
– Теперь Лекас.
– Вы ещё не нанюхались? – простонала я, зажимая нос. – Они же в одной столовой ели.
– Но не пили… – задумчиво, словно самому себе, объявил офицер Ройс, как только и второй рядовой на него дыхнул.
– Либо налейте уже, либо отпустите. А я пошла. Холодно тут. – И я устремилась к крыльцу. Хорошо, что рядовой не рассмотрел хваталки твари, сцапавшей его за лодыжку.
Кабинет начальника гарнизона оказался заперт, так что мне пришлось дожидаться Натана Ройса в тамбуре. Заодно и иллюзию подходящую на лицо набросила. Что бы мне ни поведали, я собиралась демонстрировать полнейшее безразличие.
* * *
Если вам дали хорошее образование, это ещё не значит, что вы его получили. Я вот за пять лет взяла от преподавателей по‑максимуму, поэтому одного пристального взгляда на обложку личного дела хватило, чтобы понять: оно ненастоящее. Вот и почему я в коридоре ШИПа не была такой глазастой? Да потому, что не догадывалась, что меня подставят!
Госпожа Ортон полностью сфабриковала моё личное дело. Скопировала магией почерк штатного секретаря и выдала не соответствующую действительности характеристику. Да у меня в лучшие годы таких отметок не было! Нет, училась я неплохо, но круглой отличницы из меня не вышло, а после смерти отца я оказалась в числе отстающих. На какое‑то время учёба перестала меня интересовать. Школа стала местом, где я спала, ела и присутствовала на занятиях, вернее, лекции посещал мой фантом. Я же билась над загадкой смерти отца, так что большую часть неудов получила совершенно справедливо, а когда спохватилась, учебный год подходил к концу.
Зато девочки мне завидовали. Они сочли, что я влюбилась и всё свободное время провожу с ни‑и‑им! В школе я носила иллюзию вечно сияющей физиономии, так что о моём горе не узнала ни одна живая душа.
Сначала было тяжело всё держать в себе, а потом ничего, привыкла. Смирилась же я с тем, что меня не узнала ни кормилица, ни замковый конюх, ни деревенский целитель. Самые близкие люди не признали во мне леди Элену Сатор. Это и стало последней каплей, больше в родовом имении Саторов я не появлялась. Теперь у меня другая цель – вскрыть тайник отца в столичном особняке. И я бы справилась, если бы не эта гхарова поездка в Карагат! Пусть я и носила личину никогда не существовавшей Динары Лэсарт, в душе я оставалась Сатор, а для представителей этого рода никогда не существовало непреодолимых преград!
Это я и повторяла себе, листая фальшивое личное дело.
Удивительно пунктуальная? Потрясающе исполнительная? Невероятно аккуратная? Светлая голова в сочетании с завидным магическим потенциалом? Самая лучшая выпускница за все годы существования Школы Иллюзий и Преображения?
– Удивлена, да? – ехидно поинтересовался эссир Ройс.
– Не характеристика, а некролог какой‑то! – Я в сердцах хлопнула папкой по столу.
А если и мне немного поколдовать над личным делом? Не всё же госпоже Ортон развлекаться! Я сейчас себе такую характеристику напишу, что со мной ни один боевой маг дел иметь не захочет!
Я предвкушающе повела пальцами, и заметивший мои манипуляции инкуб накрыл папку ладонью и потянул на себя.
– Ничего не выйдет. Эти документы я должен лично передать в секретариат военной академии, а там уже можешь вытворять со своим личным делом всё, что пожелаешь. Если доберёшься.
– И что же мне теперь делать?! – в сердцах воскликнула я.
– Без понятия. Не моя проблема.
– Тогда зачем вы меня предупредили?
Не знаю, что меня больше злило – сама характеристика, выписанная госпожой Ортон, или то, что профессор умудрилась окончательно испортить мне планы на лето.
– Да вот заметил нестыковку и решил убедиться в справедливости подозрений. Видишь ли, Лэсарт, у меня чутьё на злостных разгильдяев и нарушителей дисциплины. Сам такой же.
– И вы тут не начальство, – обронила я, решив окончательно выяснить положение Натана Ройса в гарнизоне Карагата.
– Верно. Всего лишь младший эссир.
– Которому поручили доставку адептов Школы Иллюзий и Преображения.
– Скорее, навязали.
– И за что? – я испытующе посмотрела в глаза инкуба.
Ответит или нет?
– Неудачно прокатил одну даму на служебном грифоне, – улыбнулся он.
И я хорошо знала эту улыбку. Подобными обменивались члены замковой стражи во время вечерних посиделок. Не просто движение губ, а своеобразный знак, указывающий на шутку для своих. Эссир Натан Ройс счёл меня если не равной, то по крайней мере достойной своего внимания.
– Девушка пострадала?
– Девушка оказалась дочерью городского казначея. – Инкуб не смог сдержать ухмылку. Видимо, воспоминания о полёте были самые что ни на есть приятные.
Пока эссир Ройс витал в облаках, я снова нырнула в глубины своего личного дела и, чем больше я его читала, тем отчётливее видела выход из сложившейся ситуации.
Господа боевые маги желают видеть аккуратную, педантичную зубрилку? Они её получат!
Прикрыв глаза, мысленно сплела свой новый образ. Прежде чем накладывать иллюзию, надо чётко представлять, что хочешь получить в результате. Я вот представляла на все сто процентов, поэтому, когда убрала папку от лица, эссир Ройс заметно вздрогнул, а потом вынес вердикт:
– Перебор. Да тебя, как только увидят, добьют из жалости, чтобы не мучилась.
Я улыбнулась.
– Нет, Лэсарт, я серьёзно, местные умертвия краше, чем ты сейчас.
– Просто я много… очень много занималась!
Глава 4
Выспаться нам не дали. Ещё затемно всех адептов поднял зычный голос эссира Ройса, возвестивший, что здесь не бесплатная ночлежка и нам пора валить шустро, молча и без завтрака. Бедный инкуб! Он не подозревал, на что способны адепты ШИПа, если их сначала напугать, а потом ещё и разозлить.
Мимо, рядом и даже сквозь эссира Ройса просвистело с десяток стрел, несколько железных болтов, трёхногая табуретка и парочка кактусов. Вот последние оказались материальными, но кто ж разбирался. Отважно приняв на грудь иллюзорную табуретку, Натан Ройс совсем расслабился.
– Девочки, у меня снова получилось! – Ария подхватила с кровати покрывало, подбежала к инкубу и аккуратно завернула своё колючее создание. – Спасибо, что поймали!
– Да без проблем, обращайтесь, – несколько заторможенно произнёс он, не сводя взгляда со сплошь утыканных колючками перчаток.
– Офицер Ройс, как это понимать?! – Восседающая на кровати госпожа Ортон одной рукой прижимала к груди одеяло, а другой вытаскивала из ушей беруши. Профессор проснулась последней и пропустила тёплый приём, оказанный инкубу. – Извольте подождать снаружи, пока мои учащиеся приведут себя в порядок!
– Я могу и подождать, но вот они ждать не станут, – заявил с ехидной ухмылкой эссир Ройс.
По его взгляду я поняла, что нас ожидает прямо‑таки сногсшибательное зрелище, потом вспомнила расовую принадлежность Натана Ройса, и всё встало на свои места.
Неужели лично пожаловали? И так рано! Очень рано. Прямо‑таки не к добру до чего поспешно. И гхаров инкуб продолжает скалиться. Знает, гадёныш, что девчонки не устоят. А ну и фиг с ним. Пустите и меня посмотреть! Интересно же!
Мы дружно рванули к окну, и вскоре в казарме раздалось томное девичье «ах!». Нет, мы слышали, что выпускники Карагата – цвет имперской армии, но неокрепшая психика адепток Школы Иллюзий и Преображения оказалась не готова узреть подобное!
Во дворе гарнизона топтались два десятка высоких плечистых адептов боевой магии. Вместо стандартных балахонов, полагающихся магам‑стихийникам, на них были узкие чёрные штаны и кожаные куртки, во всей красе демонстрирующие комплекцию и отличную физическую форму будущих боевых магов Тёмного Альянса.
– Какие красавцы. И чем их только кормят? – еле слышно прошептала Миранда. Я украдкой ткнула её локтем, чем заслужила обиженный взгляд. – Ты чего дерёшься?
– Ты же вроде как замуж собиралась! – Я попыталась призвать её к порядку. На госпожу Ортон надежды не было, раскрасневшаяся профессор прилипла к соседнему окну.
– И собираюсь! Так смотреть же не запрещается!
– И ни следа магии. – Это уже вздыхала Касмина.
– Кто вам сказал? Их, наверное, магическими эликсирами с утра до ночи накачивают, – проворчал Войский.
Девочки повернулись к первому красавцу ШИПа, сравнили высокого, худощавого блондина с адептами Военной академии Карагата, насмешливо хмыкнули и снова уставились в окно.
– Не обижайся. Посмотришь, что они через неделю запоют, – приободрила я Георга и дружески похлопала его по плечу.
– В каком смысле? – Услышавшая мои слова Тиана озадаченно обернулась.
– А вы думаете, эти качки сюда прибыли, чтобы пригласить вас на свидание?
Адептки ШИПа замерли, а потом охнули, ойкнули, ахнули и… рванули распаковывать наряды. Госпоже Ортон распаковывать было нечего, поэтому она величаво направилась к свеженаколдованной ширме и уже из‑за неё противным тоненьким голоском что‑то стала напевать про весну без листвы, листву без грозы и грозу без молнии.
– Всё намного серьёзнее, чем я мог себе представить, – вынес вердикт эссир Ройс.
– Нет, это уже верх неприличия! – воскликнула госпожа Ортон, и бархатная занавеска, разделяющая казарму на две части, переместилась, отделив прихорашивающихся адепток от остальных.
Я ещё раз посмотрела в окно, оценила хмурый вид короткостриженых магов, их сурово поджатые губы и мрачные взгляды, направленные на двери казармы.
– Нам здесь явно не рады, – пробормотала я.
Парни были более категоричны.
– Будут бить.
– И покалечат.
– Мы все здесь умрём. Хорошо Лэсарт – она девушка. И такая…
– Лэсарт, какое умертвие тебя ночью покусало?! – Создав яркий светлячок, Войский сцапал меня за руку и вывел на свет.
В следующие пару минут мне поставили столько диагнозов, что я уже начала подозревать, что действительно перестаралась. Украдкой посмотрела на Натана Ройса, продолжающего торчать у входной двери, тот вскинул бровь и улыбнулся, дескать, а я предупреждал.
Вот и что они так все переполошились? Подумаешь, скулы слегка заострила, губы подсинила, а под глазами нарисовала чёрные круги. Над волосами тоже поработала, они и до этого были тускло‑русые, а теперь стали ещё и жиденькие, словно у меня за ночь половина шевелюры на подушке осталась.
– Динара, это же не из‑за меня? Это же не я? Умоляю, ответь хоть что‑нибудь!
Икар рассматривал меня с таким ужасом, что мне стало стыдно, а смешки остальных так вообще выбесили! Вот знают же, что Икару нельзя волноваться, а ехидничают. Так бы и дала в лоб!
Рукоприкладством я заниматься не стала, а вот с десяток иллюзий отсыпала. Колдовала вдохновенно, стараясь не повторяться, так что спустя пять минут вокруг меня стояли «красавцы» разной степени побитости и немощности.
– Динара, ты гений!
Заметно приободрившийся Войский попытался расцеловать меня в обе щеки, но звонко чмокнул фантом, сама же я быстро отскочила в сторону.
– Совсем не нравлюсь, да?
– Такой, как сейчас? В пятнах моровой язвы? – ласково уточнила я.
– Да что там пятна. Мне бы ещё ногу сломать. – Парень шлёпнулся на пол и принялся прикидывать, как бы получше наколдовать себе гипс.
– Адепты ШИПа, вы уверены, что нормальные? – осторожно уточнил Натан Ройс.
– А вы не подглядывайте, раз такой нежный! – отмахнулась я. – Будете доставать – скажем, что это вы нас побили!
Я быстренько сотворила иллюзорное зеркало, а потом изобразила на скуле синяк, тот классно сочетался с кругами под глазами.
– Да я ни на одну женщину в жизни руку не поднял! Но ради вас, адептка Лэсарт, могу сделать исключение!
– Не поможет. От неё весь год преподаватели стонали, – хохотнул Войский.
– Не стонали, а пытались воспитать, – раздалось возмущённое шипение из‑за ширмы. Госпожа Ортон нагло подслушивала.
– Зря вы всё это затеяли. – Инкуб хмуро осмотрел нашу компанию.
Адепты Школы Иллюзий и Преображения выглядели настолько жалко, что впору всех скопом отправлять в лазарет. Строго говоря, я сомневалась, что боевики нас пожалеют, зато мы сразу нащупаем границы дозволенного, да и чувство юмора учащихся военной академии проверим.
Я зыркнула в окно и оценила застывшие недовольные физиономии адептов. Подняли бедняжек ни свет ни заря и отправили нас встречать. И встреча эта должна была пройти при полном параде, в смысле оружия на магах было столько, словно они отправились не за учащимися дружественной академии, а на боевое испытание. А ведь они ещё и магичат прилично, от их снарядов иллюзорной ширмочкой не прикроешься, фальшивой табуреткой не отмашешься.
Нет, такие точно шуток не понимают. Наверное, только и умеют, что тупо подчиняться приказам. Выяснить бы ещё, какие инструкции они получили на наш счёт. И как долго продлятся совместные учения. В приказе главнокомандующего об этом не было ни слова.
– А вот и мы! – Откинувшая штору Ария выплыла к нам голубым облачком.
Плотно облегающий лиф платья подчёркивал тонкий стан девушки и переходил в пышную юбку. Кокетливое белоснежное кружево едва прикрывало глубокое декольте, а рукава‑фонарики придавали наряду легкомысленный вид.
– Ари, тебя не смущает, что снаружи та ещё холодрыга? – осторожно уточнила я.
– Красота требует жертв! – Адептка ШИПа приосанилась, всем своим видом показывая, что готова на эти самые жертвы. Потом она перевела взгляд на парней и тихо ойкнула: – Мальчики, что это с вами?
– Принесли себя в жертву, – незамедлительно пояснил эссир Ройс.
– Я могу вам чем‑то помочь? – Ария догадывалась, что метаморфоза, приключившаяся с одногруппниками, не настоящая, но распознавать чужие иллюзии она не умела.
– Вы им кактусов наколдуйте, так сказать, для полноты образа, – не унимался инкуб.
– Не вздумай, – тихо обронила я, а то с Арии сталось бы, и всё из лучших побуждений.
Тиана к сборам подошла менее безголово, так что платье на ней красовалось плотное шерстяное и такое же фальшивое, как моя жизнь, – грудь у Тианы теперь была на два размера больше.
Миранда блистала, и я сомневалась, что драгоценности на шее, запястьях и в ушах девушки были иллюзорные. Уж больно напоминали сапфировый гарнитур, подаренный женихом. Догадалась же притащить на военные учения!
Касмина желанием помереть от пронизывающих карагатских ветров недалеко ушла от Арии, только платье на адептке было нежно‑зелёное, как первая весенняя травка, а голову украшал венок из живых лютиков. От неё и пахло по‑цветочному, и вряд ли это была иллюзия. Создавать иллюзорные запахи в нашей группе умели единицы.
Госпожа Ортон удивила всех. Самая опытная дама не стала заморачиваться с платьем и наколдовала штаны и курточку, удивительно похожие на те, что носили боевые маги. Судя по завистливым взглядам девчонок, они манёвр оценили и теперь мрачно оглаживали пышные юбки платьев.
– Даю последний шанс. Все уверены в своём выборе? – Эссир Натан Ройс выжидательно осмотрел нашу группу. – Да? Тогда прошу! Встречайте выпускной курс Военной академии Карагата!
Инкуб распахнул двери и первый вышел во двор гарнизона. Следом стайкой разноцветных бабочек выпорхнули девчонки. Парни шагали не торопясь, бережно бряцая наколдованным гипсом и костылями, ходячие старательно покачивались и всячески изображали измождённый вид.
Наружу я вышла в числе последних. Улучив момент, ко мне снова прицепился Икар и начал выпытывать, не из‑за него ли меня так разукрасило. Пришлось рявкнуть, что его поцелуй был настолько плох, что высосал из меня все краски. Кажется, Икар обиделся. Ничего, зато не станет фантазировать на тему ночных объятий. Я всего лишь помогла ему справиться с кошмаром – и точка!
* * *
Утро в Карагате наступило промозглое, туманное и прохладное. Лёгкая дымка стелилась по двору, словно прилипая к брусчатке. Колючие иллюзии Арии уже развеялись, даже жалко, что боевики с ними не встретились. Возможно, им удалось бы сбить с магов спесь – наступи они на пару‑тройку колючек, не посматривали бы сейчас настолько высокомерно, точно перед ними были не такие же адепты‑выпускники, а калечные побродяжки. Тут я вспомнила о внешнем виде парней и признала, что как бы да, заслужили.
И всё‑таки презрительные взгляды были единственной реакцией. Никто не позволил себе ни единого оскорбительного словечка, а сказать боевикам хотелось многое – по глазам видела, по поджатым губам, по рукам, сжимающим рукояти мечей, по кулакам, затянутым в чёрные перчатки. Сейчас, вблизи, я начала подмечать и иные детали: подчёркнуто военную выправку боевиков, до блеска начищенные кожаные сапоги, идеально выбритые щёки. Вряд ли они так ради нас расстарались, а значит…
Резкое хлопанье крыльев возвестило о приближении летуна, я задрала голову и вздрогнула, заметив в воздухе чёрную громадину, она промелькнула в тумане смазанным пятном и ушла резко вправо, точно сомневаясь, снижаться ей дальше или нет.
Боевой чёрный грифон! Я впервые видела это существо вживую. Крупнее обычных ездовых грифонов раза в два с половиной, эта птица обладала чёрным оперением, большим размахом крыльев и смертоносными когтями, способными пробить даже чешую дракона. Ходили слухи, что эту породу вывели специально с применением магии. Именно поэтому чёрные грифоны были столь быстры, сильны, выносливы и смертельно опасны.