- -
- 100%
- +
– Вы живы? – осторожно спросил Тим, чувствуя, как сильно дрожат его руки и подкашиваются ноги.
– Да, – тяжело ответил Рэм, – никогда не встречался со стражами, – продолжил он, указывая на тело робота.
– Какими ещё стражами? – с недоверием, перемешанным со странным восхищением, которое можно испытать глядя в лицо кумиру миллионов подростков, переспросил Тим.
– Они следят за тем, чтобы вы ни о чём не догадались, как бы это сказать, – пытаясь подобрать подходящие слова, пробормотал Нэвилл, – росли такими, какими нужны им для производства.
Тим не смог ничего не понять, да и на фоне случившегося слова отошли на второй план. Он продолжал с недоумением смотреть в глаза своему кумиру. Великий Рэм Нэвилл выглядевший с больших экранов телевизоров статным бравым капитаном, в живую был лишь обычным человеком, измотанным, перепачканным грязью и подтёками крови, простым человеком. Крики убегающих из классов детей неожиданно стихли, так же внезапно, как и вой тревожной сигнализации. Собака принялась громко лаять, предупреждая об опасности.
– Нужно срочно уходить отсюда! – прохрипел Рэм, с трудом поднимая с пола пистолет.
Тим до сих пор не мог поверить в случившееся, а руки и ноги продолжали дрожать. Но как только он собрался задать самый главный вопрос о том, куда его собираются вести, послышался топот тяжёлых ботинок людей и лязганье металлических опор боевых полицейских роботов.
– Ложись! – крикнул Рэм, и молниеносным движением схватился за ворот рубашки, утягивая Тима к полу как раз в тот момент, когда десятки лучей боевых импульсных винтовок расчертили разноцветными полосками коридор школы.
Ответный огонь из пистолета немного остановил приближающуюся группу захвата, но долго сдерживать их он был не в состоянии. Рэм устремил свой взгляд на дальнюю стену коридора, заканчивающуюся глухим тупиком. Быстро набрав какие–то символы на коммуникаторе, он достал из кармана небольшое округлое устройство и нажал на зеленую кнопку. Устройство тут же звонко щёлкнуло, а лампочка загорелась ярко–красным цветом. В их сторону вновь посыпался град импульсных выстрелов, испещряя стены коридора крупными выбоинами. Несколько светошумовых гранат прикатились к ногам Тима.
– Бежим! – резко скомандовал Рэм и, не дожидаясь реакции мальчика, схватил его за ворот, отталкивая от гранат, а другой рукой бросил странное устройство в дальнюю стену коридора.
Громкий и невероятно яркий взрыв, многократно усиленный узкими стенами школы, ознаменовал начало штурма. Несколько полицейских роботов первыми выкатились из–за угла, вскинув своё оружие, направленное в спины убегающих преступников.
Но как только машины были готовы открыть огонь, произошло непредвиденное. Стена в дальнем конце коридора задрожала от сильного удара, и тут же, не выдержав натиска частично обрушилась. Хищные жала крупнокалиберных пулемётов устремили свои взоры внутрь здания. Прямо перед стеной в воздухе висел тяжёлый боевой флаер.
Команда на открытие огня поступила в нейронные сети полицейских роботов мгновенно, но и это оказалось непростительно поздно. Раскаты грома от грохота скорострельных пушек пронеслись по всему зданию, выбивая стёкла, а их бронебойные снаряды в одно мгновение разнесли роботов на мелкие куски. Нэвилл и Тим молча вскочили на ноги и бросились к открывшемуся пути спасения. Бенджамин, не теряя ни секунды, понёсся вслед за ними. Ещё несколько неприцельных выстрелов расчертили коридор школы, но цели так и не достигли, а выходить на линию поражения орудий флаера никто не решился.
Дверь висевшей в воздухе машины автоматически открылась и заняла наиболее оптимальную позицию прямо напротив разрушенной стены. Класс находился на двадцать шестом уровне, так что раскинувшаяся пропасть казалась бездонной.
– Я не могу! – неожиданно в панике закричал Тим, осознав, что им предстоит прыжок через бездну.
Обогнав своего хозяина, Бенджамин, не секунды не сомневаясь, всеми четырьмя лапами оттолкнулся от края и взмыл над бездной пропастью, устремляясь в открытую дверь флаера.
– Обратной дороги нет, мальчик! – крикнул Рэм и они вместе прыгнули.
Благодаря сильному толчку Рэма, Тим влетел в салон флаера, немного ударившись головой. Сам Нэвилл лишь чудом сумел ухватиться за порог боевой машины и повис над площадью, раскинувшейся перед зданием школы. Несколько подоспевших боевых роботов открыли шквальный огонь по висевшей в воздухе машине. Яркие вспышки забегали по обшивке флаера. Оценив ситуацию, бортовой компьютер тут же устремил машину вниз, набирая скорость и уходя с линии ответного огня.
С удивлением и страхом, глаза выбегающих из школы учеников были устремлены вверх, где прямо над их головами разыгрывалась картина, больше похожая на сцену из остросюжетного боевика.
Вслед за быстро снижающимся флаером, в который прямо из пролома стены запрыгнули две фигуру, одна из которых продолжала болтаться снаружи, устремились два полицейских перехватчика. Снопы разноцветных плазменных лучей щедро одаривали уходящий от погони флаер. Броня машины, конечно, может какое–то время сдерживать получаемый урон, но как известно, всему приходит конец. Лишь благодаря счастливой случайности ни один из снарядов не попал в пытавшегося залезть в кабину Рэма.
По крутой спирали флаер набрал скорость и, включив форсажную камеру, резко устремился вверх, мастерски уходя из-под обстрела полицейских перехватчиков. Рэм прекрасно понимал, что уйти просто так им никто не даст. Наконец, когда ему удалось пробраться в пилотское кресло, он мгновенно оценил надвигающуюся угрозу.
Прямо вдоль небоскрёбов, между которыми со стремительной скоростью нёсся их флаер, в засаде засели стрелки, вооружённые электрошокерами, способными испепелить мозги любой машины, до которой их доставит реактивный двигатель снаряда. Десятки обычно неспешно плывущих по воздушным трассам машин в панике отскакивали, выполняя команды антиаварийного автопилота и уступали место стремительно несущемуся боевому флаеру. За мчащейся сломя голову машиной собралась внушительная вереница мерцающих синими и красными огнями полицейских перехватчиков. В любой другой ситуации стражи порядка могли дистанционно отрубить питание любого из автомобилей, представляющих опасность, но машины, на которой скрывались преступники, не было ни в одной из баз Омикрона.
– Через пятьсот метров засада, начинаю манёвр уклонения! – электронным голосом, не имеющим даже нотки эмоций, сообщил бортовой компьютер.
– Жди! – рявкнул Рэм, глядя на мониторы проекционных дисплеев.
Тим тяжело дышал, и молча следил за хаотичными на первый взгляд действиями своего похитителя и спасителя в одном лице. Огонь перехватчиков прекратился во избежание жертв среди гражданского населения, но гул их серен совершенно отчётливо отдавался в ушах нестерпимым звоном.
Когда до стрелков осталось не более ста метров, а впереди летящие автомобили освободили траекторию нанесения удара, Рэм скомандовал: – Ручное управление. Сейчас!
В этот момент прямо перед ними блеснули лучи электрошокеров. Их длинные щупальца, словно скрюченные пальцы, яркой паутиной потянулись к машине в надежде остановить беглецов. Даже Тим знал, что ручное управление несущимся по оживлённой магистрали с сумасшедшей скоростью флаером, это настоящее самоубийство, но Нэвилл не оставил времени на сомнения. Как только на лобовом стекле ярко–красным цветом высветилось предупреждение об аварийном отключении автопилота, Рэм резко дёрнул джойстик управления от себя, и машина, словно камень, нырнула вниз.
Яркие электрические волны тут же окутали своими холодными объятиями полицейские машины, так и не успевшие уйти с линии атаки. Гул серены вначале изменил тон, жалобно завыв протяжную ноту, а потом и вовсе стих. Перехватчики превратись в бесполезную груду металла с запертыми в ней людьми и как только силы инерции перестали оказывать своё действие, машины стремительно понеслись к земле. К счастью, для полицейских уже давно была изобретена и внедрена система экстренного торможения вблизи земли, дабы стать последним шансом на спасение незадачливых пилотов.
– Крутое снижение, следи за скоростью, земля! – безучастно и холодно предупредил бортовой компьютер боевого флаера беглецов, продолжающего камнем нестись к земле.
Что есть силы Рэм дёрнул джойстик на себя и вывел мощность ионных двигателей на максимум. Резко дёрнувшись, флаер выровнял полёт за секунду до удара о землю. Идущие внизу люди с криками разбегались в разные стороны, кто–то в панике упал навзничь, закрывая голову руками. Мощная струя реактивных двигателей обдала жаром брусчатку улицы. Капли пота на лбу Тима выдавали в нем страх, но внешне мальчик старался удерживать спокойствие, дабы не показаться трусом в глазах своего кумира.
Убедившись в том, что перехватчики более их не преследуют, Рэм вновь набрал нужную скорость и устремил машину в плотный поток гражданских флаеров. Тысячи снующих по федеральным воздушным трассам машин не обратили ни малейшего внимания на затерявшегося между их корпусами гостя.
__________________
– Они забрали его! – как будто бы извиняясь, но всё же твёрдым голосом отчеканил человек в чёрном плаще.
Рядом с ним молча стоял сам Император – Тиберий, глядя через огромные панорамные окна сто тридцать второго этажа башни правления. Отсюда открывался поистине фантастический вид на бесконечный мегаполис, уходящий своими краями далеко за горизонт.
Фигура Императора отдалённо напоминала человеческую, но чрезмерно высокий рост и широкие плечи даже под атласным строгим костюмом, сшитым на заказ руками лучших кутюрье Омикрона, выдавали в нём робота. Внешних факторов, указывающих на это было не много, но его взгляд заставлял испытывать страх не только людей, но и вызывал странные реакции даже у машин. Страх перед верховным правителем столицы, да и всей планеты в целом, был более чем оправдан, ведь одной его воли могло хватить на то, чтобы человек до конца своих дней провёл в заточении, а робот был отправлен на утилизацию и переработку. Любого другого человека или машину, принёсших подобную весть о побеге, немедленно ждало самое суровое наказание, но фигура в плаще стояла ровно, не подавая признаков страха.
– Кто это сделал? – тихо и мрачно спросил Император, продолжая разглядывать бесконечный поток проносящихся далеко внизу машин и летящих по воздушным трассам флаеров.
– По моим данным, полученным из надёжного источника, это был один из повстанцев, диких бандитов Крауса, – ответил человек в плаще и тут же продолжил, – полицейскому департаменту не удалось их задержать, но мы…
– Где они сейчас? – грубо прервав доклад, спросил Император.
Человек в плаще немного замешкался, но взяв себя в руки, твёрдым голосом ответил: – Пока они скрываются в Омикроне, но я уверен, что они постараются преодолеть стену и уйти в пустоши.
– Я даю тебе все необходимые полномочия, Артур. Объявляется красный уровень опасности, если этот мальчик обладает информацией о том, что мы так давно ищем, о тех знаниях, которые способны указать путь к создателям, бандиты сделают всё, чтобы он оказался у них.
– Красный уровень… – не скрывая удивления пробормотал Артур, прекрасно помня, что за всю истории лишь единожды мир оказывался в подобной опасности.
– У нас очень мало времени до запуска, – продолжил Император, – либо мы победим, либо мир падёт в пучину хаоса, ибо цена ошибки сейчас велика как никогда.
– Что за информация может быть у ребёнка? – спросил Артур Кауф, – и почему её нужно непременно добыть до запуска?
– Тайна, что может быть у них, способна открыть дорогу к Богу. – Сам того не понимая, он может быть носителем библии мира, источником бытия. Это то, от чего исходит история нашего общества, и если она попадёт к повстанцам или бандитам, то весь наш мир погрузится во тьму.
– Что есть Бог, великий Император?
– То, что создало этот мир, – взгляд Императора устремился в безграничное синее небо, – нечто способное открыть дорогу к колыбели наших миров и то, что способно спасти этот. – Ты должен найти их любой ценой…
– Я исполню Вашу волю!
– Не трать попусту время, иди и приведи мне мальчика…
Человек в плаще молча кивнул и быстрыми шагами направился в сторону выхода.
Глава 3
Пробуждение
Они летели несколько часов, всё дальше и дальше удаляясь от центра Омикрона. Тим со страхом смотрел на таинственного человека, управляющего боевой машиной. Бенджамин сидел рядом с мальчиком, положив голову себе на лапы и тихонько сопел. Погони за ними уже не было, видимо, флаер имел какие–то средства защиты от обнаружения, а визуально отыскать из миллионов летающих машин нужную, было сродни поиска пресловутой иголки в стоге сена.
– Кто Вы такой и зачем меня похитили? – набравшись смелости, но, явно, дрожащим голосом спросил Тим.
– Я тебя не похищал, мальчик, ты сам выбрал этот путь, – не глядя на собеседника, промолвил пилот.
– Но они хотели Вас и меня убить, ведь так? – продолжил Тим, – за что, что я им такого сделал?
– Слушай, давай договоримся сразу, я не люблю нытиков, а уж тем более детей, – оборвал Нэвилл, – я спас тебя в обмен на информацию, понимаешь шантаж – это такая просьба, в которой трудно отказать, и как только я её получу, можешь идти на все четыре стороны.
Такой исход диалога поставил Тима в тупик. Мало того, что его похитили, пытались убить, теперь ещё похититель оказался не особо приятным собеседником.
– Если Вы меня не похищали, тогда почему я не могу прямо сейчас просто отправиться домой? – с спросил Тим и в надежде на чудо уставился на собеседника.
– Ты, наверное, ещё и глухой, – буркнул Нэвилл, не отвлекаясь от приборов, – у тебя есть нужная информация, и я хочу её получить.
– Информация, погоня, убийства, похищение. – Да что вообще такое происходит? – с нотками злости и отчаяния бросил Тим, – я ничего не знаю и знать не могу, я просто школьник. – За что они хотели меня убить?
– Наконец–то до тебя дошло, мальчик, ты ответил на собственный вопрос, – с усмешкой парировал Рэм, – они хотели тебя убить, вот ты и выбрал побег, так что это вовсе не похищение.
– Зачем им всё это?
– Ты видел, что сделали они, ты видел, как машины убили людей в том поезде?
В этот момент в голове Тима начали всплывать страшные картины горящего состава. Десятки тел и кусков металла, разбросанных на почерневшем поле. Взгляд того старика или же машины похожей на старика. Тим мог бы поспорить на что угодно, но глаза машины были человеческие, и эмоции не были бездушным двоичным кодом, вшитым в электронные чипы управления. Там был человек, и ничто иное не могло переубедить его в обратном.
– Ты видел? – ещё раз повторил вопрос Рэм, наконец–то повернув голову в сторону зажавшегося в углу мальчика.
– Я помню, – тихо ответил Тим, и на его щеках заблестели полоски слёз, – это был сон, и я хочу, чтобы он продолжал им оставаться.
– Это не сон! – твёрдо заявил Рэм, не считаясь с чувством сочувствия к мальчику, – они сделали всё, чтобы ты так думал, но просчитались.
– Что происходит, как Вы меня нашли и кто Вы, черт побери, такой? – сквозь зубы процедил Тим, взглянув красными заплаканными глазами на незнакомца, так сильно напоминающего кумира его детства. Однако сейчас Рэм Нэвилл предстал совершенно иным человеком, настолько жестоким и чёрствым, словно он был ни чуть не лучше любой другой бездушной машины.
– То, что успел перед уничтожением передать тебе тот робот, имело небольшой маячок, пеленгуемый только на закрытых частотах. – Мы искали эту информацию несколько недель, и когда уже вышли на её носителя, нас опередили власти Омикрона. Сам Император был заинтересован в том, чтобы добраться до неё.
– С помощью Бенджамина, – Нэвилл указал жестом на мирно спящего в салоне пса, – нам удалось какое–то время сопровождать и вести слежку за предполагаемым носителем. – Мы были уверены, что он выведет нас на предполагаемый источник тех сведений, но нас опередили.
– Не понимаю, какое я имею отношение ко всему этому? – нервно пробормотал Тим, пытаясь хоть как–то разобраться в потоке непонятной информации.
Нэвилл взглянул на подростка и, выждав небольшую паузу, произнёс: – То, что сделал для тебя тот робот, является одновременно благом всего человечества и проклятием носителя этих знаний.
– Каких ещё знаний? Какая такая информация может быть важнее жизни людей, погибших в поезде?
– Как сказала она, эти сведения помогут узнать об истинном творце нашего мира.
– Она?
– Это не твоё дело, мальчик! – резко оборвал Нэвилл, но через мгновение слегка смягчил тон и добавил, – возможно, когда–нибудь я расскажу тебе об этом, но сейчас важно совершенно иное, на кону вопрос сотворения целого мира!
– А что тут не понятно? Это был путь эволюции! – уверенно заявил Тим.
Рэм лишь покачал головой и натянуто улыбнулся.
Не дождавшись ответа, Тим продолжил свой допрос: – Неужели Вы и вправду тот самый Рэм Нэвилл – самый известный капитан первого космического корабля, отправленного к новым мирам и единственного, кому удалось вернуться?
– Всё не так, мальчик, – Рэм удручающе покачал головой, – никаких звёздных приключений, новых неизученных миров, капитанов и героев космоса не существует. – В мире есть только люди и роботы, плоть и металл. И как в любой биосфере одни служат пищей для других.
– Что ты такое говоришь? – не веря собственным ушам, переспросил Тим, – что значит не существует?
– Весь твой мир, глупец, это лишь сон, иллюзия, направленная на то, чтобы ты послужил машинам в качестве сырья и не более, – голос Рэма был твёрд и беспристрастен.
– Это всё чушь! – закричал Тим, чувствуя, как лавина гнева возникает глубоко внутри его сознания.
Гнев возник не от того, что сказал незнакомец. Самым отвратительным было его хладнокровие, направленное к испуганному и растерянному подростку, мир которого рухнул в один момент.
– Пищей для машин?! – еле сдерживаясь, продолжил Тим.
– Всё, что тебя окружает – не более чем спектакль, ты лишь материал для них, и все те героические команды, все звездолёты, отправленные к далёким мирам не более чем иллюзия. – Театр марионеток, если тебе так удобнее.
– Марионеток? – повторил Тим.
– Ни один ребёнок выбранный в команду, никогда не отправлялся в космос, ни один корабль никогда не отрывался от земли, а если и отрывался, то лишь для того, чтобы опасть на неё грудой обломков, не достигнув желанных звёзд. – Ни один человек никогда не был капитаном, – на последнем слове Рэм непроизвольно сделал акцент, но тут же осёкся.
– Почему именно дети? – с обидой спросил Тим.
– Молодые органы гораздо проще вживить в тела машин.
– Но тогда бы весь мир знал об этом?! – возразил Тим, обдумывая сумасшедшую теорию, преподнесённую не менее сумасшедшим незнакомцем.
– Весь мир принадлежит им. Наш мир создан ими, – подчеркнул Рэм.
– Но ведь другие взрослые всё знали! Почему они позволяли машинам так поступать с нами? – Тим сорвался на крик.
– Остатки человечества живут в городе только лишь с согласия Императора и верхушки Омикрона, тех, кто пытается подорвать устои общества ждёт неминуемая смерть и переработка органов, а тех, кто молчит – райская жизнь в Мекке цивилизации.
– Но это чудовищно! Как человечество могло пасть так низко? – трясущимися губами пробормотал Тим.
– Человечество никогда не отличалось миролюбием и рвением к общему благу, – философски заметил Рэм.
Тим замолчал, прислонив голову к иллюминатору. Тревожные мысли обуздали его мозг и испепелили душу. Он никак не мог поверить в то, что весь его мир, вся жизнь являются не более чем игрушкой, инструментом в руках бездушных машин.
Величественные небоскрёбы и хоть какие более или менее приличные постройки мегаполиса остались далеко позади. На смену им пришли обветшалые полуразвалившиеся остовы конструкций, некогда бывшие жилыми секторами, а ныне превратившиеся в гетто.
В это время Бенджамин поднял голову и негромко гавкнул, давая понять, что голоден.
– Да, малыш, – ласково ответил Рэм, обращаясь к собаке, – мы почти на месте.
__________________
Сойдя с опустевшей трассы, боевой флаер устремился вниз всё ближе и ближе приближаясь к местам, от которых старались держаться за много миль даже полицейские патрули Омикрона. Небольшая пылевая буря бушевала среди развалин, придавая этому месту ещё больше таинственности и уныния. Рэм направил корабль к посадочным докам, почти не выделяющимся среди валявшегося повсюду металлолома. С громким шипением посадочных дюз, флаер снизил высоту и плавно коснулся земли, подняв крошечную пылевую бурю.
– Зачем мы здесь? – осторожно спросил Тим, выглядывая из иллюминатора.
Рэм ничего не ответил. Встав из–за пилотского кресла, он быстро скидал остатки боеприпасов и какие–то приборы в рюкзак. Бенджамин суетливо забегал по кабине. Через покрытые пылью и грязью обзорные мониторы Тим увидел с десяток фигур, медленно приближающихся к их машине.
– Все системы в боевую готовность! – скомандовал Нэвилл, открывая дверь флаера.
Из–под серых балахонов, мешковато весящих на приближающихся фигурах, показались стволы плазменных винтовок и пулемётов. Рэм осторожными медленными шагами вышел на трап флаера и поднял руки вверх.
– Не стреляйте, мы пришли с миром! – озираясь по сторонам, инстинктивно осматривая возможные укрытия и пути отхода, заявил Нэвилл.
Жала стволов уставились на него, а по телу весело забегали красные точки лазерных прицелов.
– Посмотрите–ка, кого к нам занесло! – ехидно заявил один из людей, скидывая с головы капюшон, – неужели нас почтил сам Рэм Нэвилл?
– А ты всё такой же шутник, Виктор, – приветливо, но осторожно, отозвался Рэм.
Лицо Виктора было покрыто несколькими глубокими и, скорее всего, старыми шрамами. Волос на голове не было совсем, вместо них голову опоясывал небольшой обод, служивший ни чем, иным как мозговым имплантом. На месте правого глаза зияла заросшая отвратительная рана. Повязки, хоть как–то прикрывающей рану, не было, хотя, если бы он её и носил, то был бы очень похож на того самого пирата из далёкого космоса, о котором написано множество книг и сняты десятки фильмов. Сквозь ехидную улыбку виднелись ряды полусгнивших зубов, добавляющие к общей картине ещё больше отвращения.
– Это свои! – громко окрикнул приближающийся человек. – Опустить оружие!
Виктор вплотную подошёл к Нэвиллу и они крепко пожали друг другу руки. Напряжение тут же отпустило, и Тим, продолжавший наблюдать за картиной сквозь смотровые иллюминаторы, смог наконец–то выдохнуть. Пылевые облака крутились вокруг посадочных платформ, но даже среди них он сумел разглядеть нескольких снайперов, покидающих свои позиции на крышах ближайших зданий.
– А ты подготовился, Виктор, – заметил Рэм.
– Я всегда начеку. – В наше нелёгкое время осторожность никогда на бывает лишней, – Виктор улыбнулся, оголяя уродливые зубы и тут же, прищурившись, спросил, – какими судьбами?
– За мной идут ищейки Императора.
– Как всегда, – разразился хохотом собеседник, – ты себе не изменяешь.
– У нас в запасе около пяти часов, потом полицейские, скорее всего, отследят маршрут, – предположил Рэм, – за это время мы должны оказаться на другой стороне.
– Другой стороне? – ошарашенно повторил Виктор, – да ты в своём уме?
– За это я отдам тебе флаер, но мы должны быть там! – уверенно настаивал Рэм.
С видом замудрённого опытом специалиста, Виктор внимательно осмотрел боевую машину и слегка присвистнув, заключил: – Святые резисторы! Давненько я не встречал ничего подобного! Да это же старая добрая сборка, такие уже лет тридцать как не летают.
– Это один из последних экземпляров, оставшихся после второго восстания, – с гордостью заявил Рэм, – и к тому же он неплохо модернизирован.
– Чёрт с тобой, это хорошая сделка, – усмехнулся Виктор, – но никаких гарантий я тебе не дам, сам понимаешь, опасные нынче времена.
Тим выглянул из распахнутой двери флаера и неуверенно шагнул на посадочную площадку. Бенджамин последовал за ним.
– А это ещё кто? – спросил Виктор, – неужели герой всех времён обзавёлся прицепом? Или ты привёз его для того, чтобы обменять на вечные блага мира машин?
Виктор подошёл к мальчику и небрежно провёл грязной рукой по лицу Тима. Молниеносная реакция не заставила себя ждать. Виктор даже не успел ничего понять, как ворот его плаща оказался зажат в мощных руках Нэвилла. Жала плазменных винтовок вновь резко вздёрнулись.
– Одно неловкое движение, капитан, и мои люди испепелят тебя и твоего щенка, а флаер я и так смогу забрать, – улыбаясь, промолвил Виктор, пристально глядя в глаза Нэвиллу.
– Ты прекрасно знаешь, что если тронешь нас пальцем, то повстанцы найдут всю банду, и тогда расклад будет далеко не в твою пользу, – процедил Рэм, медленно отпуская ворот плаща.