Рассеивая сумрак. Лекарь из трущоб
- -
- 100%
- +
Водоворот, застлавший небо, исходил из меча. Син, скрючившись, продолжал стоять на коленях, держась за рукоять меча. Вся темная дэ в деревне медленно, но верно текла в сторону эрда.
Любая болезнь. Смерть. Увядание. Старение. Все это – начало и конец изначальной темной драконьей энергии. И, если поглотить ее, тогда что же?
«…исчезнет болезнь и исчезнет смерть?»
Нуске никогда не доводилось читать о подобном. Он и понятия не имел, что темные сурии способны на такое… Но ведь темную энергию нельзя рассеять так просто. Лекарь знал об этом не понаслышке, ведь именно этим занимался всю свою жизнь. У светлой энергии был свой предел: любой лекарь мог облегчить страдания и привести в порядок ту или иную часть тела. Но избавиться от «черной мрази», отрастить конечность, вырастить новый орган или вернуть кого-либо к жизни было не в его силах. Не в силах даже всех великих лекарей, собравшихся вместе над одним несчастным. Тогда что происходит с той темной энергией, которую сейчас взял под свой контроль Син?
Она что, впитывается в его тело?
Все раны и поражения на теле правителя – от беспрестанного поглощения огромных потоков темной дэ, не предназначенных для сурии?
Слишком много вопросов. О чем бы сейчас ни размышлял лекарь, нужно было действовать. Поток постепенно ослабевал, полумрак покидал поселение, а трупы светлели. Все язвы и раны на их телах исчезали сами собой.
В одну секунду огромный поток ринулся вниз и, достигнув земли, растаял. Нуска тут же вскочил на ноги и бросился к Сину – лекарь попытался схватиться за меч или за руку правителя, но тот внезапно откинул его очередным мощным импульсом дэ.
– Ты хочешь умереть?! Не трогай ни меч, ни меня во время очищения! Только через одежду!
Эрд сам выдернул оружие из своей растерзанной ладони. На ней зияла огромная черная рана. Ноги правителя била дрожь, он точно не мог подняться самостоятельно, а потому лекарь аккуратно подхватил его, пролез под локтем и, подпирая Сина, повел в сторону выживших. Бросив лишь беглый взгляд на лицо эрда, лекарь с ужасом отметил темные узоры на бледных щеках.
Поймав взгляд Нуски, Син тихо приказал:
– Скрой мое лицо под капюшоном.
Лекарь повиновался: довел эрда до группки выживших и накинул ткань ему на голову.
На землю упала капля дождя. Затем еще одна и еще. Лекарь резко развернулся и увидел, как маленькая девочка на крыше осела без сил. Кинувшись вперед, Нуска не дал ей упасть с высоты, мягко подхватил на руки и отнес к остальным.
Почему нельзя было, чтобы пошел дождь? Да Нуска и сам не знал. Только слышал, как эрд повторял об этом раз за разом да поглядывал на небо.
И теперь, когда на небе сверкнула молния, а вода готова была потоком ринуться вниз, эрд схватил свой меч правой рукой, в которой все еще зияла дыра, и во второй раз пригвоздил себя к земле. Все вокруг охнули, некоторые женщины завизжали, а затем наступила тишина, нарушаемая лишь тихим стуком капель о крыши.
На этот раз поток подхватил всех живых, в том числе Нуску и девочку на его руках. Они стояли, обдуваемые этим черным вихрем, и чувствовали, как все недомогания и даже усталость покидают их.
То, что творил этот сурии на глазах у всей деревни, было настоящим чудом.
Язвы и гной стирались с лиц. Люди невольно зашевелились и начали рассматривать себя. Поднялся шум и гомон. Другие, кто потерял своих близких, не сильно обрадовались второму шансу на жизнь, но все равно с благоговением взирали на скрючившуюся фигуру в черном.
В одну секунду все прекратилось. Хлопок – и воздушный поток исчез. На этот раз эрд не вытаскивал меч из своей руки – тот просто испарился, а сам правитель сполз на землю.
– Всем разойтись! Здесь теперь безопасно! Вот, возьмите девочку, присмотрите за ней. Скоро сюда прибудут солдаты и позаботятся о вас!
Нуска раздавал указания так же уверенно, как Вильна командовала стражей. Возможно, от нее и понабрался. Потому люди беспрекословно стали делать то, что он говорил.
– Собирайте все самое ценное и идите к главным воротам!
Лекарь бросился к правителю – тот был без сознания. Теперь на его лице не было ни единого светлого участка – каждый сантиметр испещряли витиеватые узоры, которые походили на рисунок на стеклах домов в холодную пору.
Лекарь приоткрыл веко Сина, пытаясь оценить состояние, но… даже белки его глаз почернели.
Нуска прекрасно осознавал, что правитель при смерти. Он принимал решения инстинктивно, когда мысли и сам он были где-то совсем далеко. Лекарь наблюдал за собой и своими действиями словно бы со стороны, откуда-то издалека, плохо понимая, что же он делает.
Оценка состояния. Поражение артерий и органов. Первичная проблема – остановка дыхания. Необходимо очистить легкие. Нажатие. Сильнее. Сильнее. Еще сильнее, i fer klaam[21]! Перевернуть. Из дыхательных путей вышла черная жидкость. Повторить. Повторить. Жидкость выходит. Он снова может дышать.
Теперь нужно привести в порядок дыхание и сердцебиение. Одновременно очищать артерии, иначе кровь так и будет распространять болезнь по всему телу.
Нуска надавил Сину на грудину, но понял, что ему не хватает сил, надавил еще несколько раз, нанося удары наотмашь; затем он склонился, зажал эрду нос, подложил кулак тому под затылок и прислонился губами к губам, вдыхая в его легкие воздух, наполненный светлой энергией.
От краткого прикосновения сознание Нуски вдруг вернулось на место. Все его тело мелко трясло от проходящего по конечностям тока. Он же просто приводил его дыхание в норму, верно? Неужели это было столкновение противоположных дэ?
Хорошо, что почти все необходимое Нуска уже сделал. Приложив руки к сердцу больного, следуя ими по шее, рукам, туловищу и ногам, он последовательно очищал от темной дряни артерии, а затем вены.
Когда прибыла подмога, лекарь даже и не заметил. Все шумели, топтали красные цветы и звали Нуску и Сина по имени до тех пор, пока несколько селян не указали в их сторону.
У Нуски что-то спрашивали, но он тупо смотрел в ответ. В ушах стоял какой-то странный шум. Поэтому он отворачивался и продолжал водить руками по телу эрда.
Когда же Сина забрали от него и унесли на носилках, Нуска застыл в удивлении. Посмотрел на свои руки, а они оказались полностью черными. Как так? Это когда мыльным корнем долго трешь грязную одежку, а затем понимаешь, что только мыло становится чернее, а не тряпка – чище? Это же не значит, что он не помог эрду, правда?
Нуска схватил кого-то рядом за плащ и подергал.
– Нуска? Вы пришли в себя? Все в порядке? – послышался голос Нарида откуда-то издалека, словно через толщу воды.
– Девочка. Найдите девочку со светлыми волосами… фасидку. Ее родители умерли. Возьмите ее с собой.
– А… Да, как скажете, лекарь Нуска. – Нарид кивнул, а затем отдал указания ближайшим стражникам. После недолгого молчания, он вновь заговорил: – Вы можете подняться самостоятельно? Мы скоро отбываем.
– Куда?..
– Во дворец, конечно. Вам необходимо передохнуть, а затем поставить эрда на ноги, – невозмутимо продолжал помощник, помогая лекарю подняться. Сначала он попытался отряхнуть одежду Нуски от грязи и пыли, но затем, видимо, решил, что это бесполезно, и прекратил. – Пойдемте.
Ведомый Наридом, Нуска больше не сопротивлялся и ничего не говорил. На этот раз его посадили в маленькую деревенскую повозку. Теперь они выехали на дорогу, а не мчали сломя голову через лес.
Шел дождь, хотя, вернее сказать, лило так, словно маленькая фасидка сначала перегородила пространство между землей и небесами, а затем эту плотину прорвало бесконечным водным потоком. Нуска даже не думал укрыться от дождя, он лишь продолжал думать о том, что же это было за ощущение? Почему, когда он прикоснулся к этому глупому, не ценящему свою жизнь, жертвующему собой напоказ правителю, то произошло столкновение дэ?
«Син, где же ты был, когда все умирали в Хаване, а? Надеюсь, где-то очень и очень далеко. Надеюсь, я жив не потому, что ты точно так же пронзил свои руки на моей родине».
Хотелось петь. А что петь? Может, ту глупую песенку про влюбленных, которую не оценил эрд всего несколько часов назад?
Нуска тихо пропел на лесном языке:
Мы встретились здесь, в тени странных деревьев,Костями застывших в средине холма.Коснулись их странности сотни поверьев,Окутала древних легенд бахрома.Затем он замолчал. Как глупо! Почему Син так не любит эти песни? В каждом трактире все остаются в восторге от подобных песен! Ведь необязательно даже знать лесной язык, чтобы понять, что в этом душещипательном отрывчике повествуется о любви!
«Надо будет… спеть ему… что-то другое», – подумал Нуска, прежде чем провалился в сон.
Глава 8
Сон о рождении
В этот день звезда освещала окрестности неугасимым жарким сиянием, но к полудню небо застлали тяжелые тучи. Все хаванцы обители сбились в кучу во дворе и переговаривались, не обращая никакого внимания на непонимающие взгляды учеников.
Галан, будучи молодым учителем и к тому же арцентом, сначала не решался подойти к ним. Он был достаточно привлекательным мужчиной, чей суровый образ изрядно портили вьющиеся локоны у лица и мягкий взгляд. Мысленно приободрив себя, Галан направился к группе людей в белоснежных одеждах.
Голоса хаванцев тут же смолкли. Несколько секунд старший пророк вглядывался в лицо Галана, будто определяя его статус, а затем вежливо обратился:
– Младший учитель Галан, сегодня вы ответственны за тренировки учеников?
– Так и есть, пророк Фир, – ответил молодой мужчина, умело скрывая волнение в голосе. – Есть что-то, требующее моего внимания?
В ответ хаванец указал пальцем на север и нахмурился:
– Что-то, находящееся в лесу, изменило мое предсказание этого дня. Надеюсь, мне не нужно объяснять, насколько это серьезно. – Не дожидаясь ответа Галана, который уже было открыл рот, Фир продолжил: – Вместо занятий отправляйтесь с учениками туда и разведайте обстановку. Затем сразу доложите мне.
– Конечно, пророк Фир. Тогда я отправляюсь.
Не успел Галан развернуться и сделать несколько шагов в сторону учебного корпуса, как за спиной раздалось предостережение:
– Но ни в коем случае не тащите это сюда! Что бы это ни было! Оно принесет только беды.
Не поворачиваясь, Галан молча кивнул и ускорил шаг. Он понял, что пророк увидел что-то еще, когда выдал учителю задание. Провал или успех – все зависело теперь только от арцента, ведь поручение ему данного предприятия вновь изменило невнятное предсказание.
Собрать детей было нетрудно: все они сразу становились послушными и примерными, когда рядом маячили старейшины, а вот объяснить им сегодняшнюю тренировку – дело посложнее.
– Будем изучать темные следы в ближайшем лесу, – размыто сформулировал задачу Галан перед шестью учениками десяти-одиннадцати лет.
Среди них были четыре девочки и два мальчика: две хаванки, арцентка, сифа, карборец и фасидец. Все дети от рождения были прирожденными сурии: даже в таком юном возрасте на их лицах виднелась печать силы, будущего величия.
Иногда Галан чувствовал себя жалким в сравнении с этими юными дарованиями; дети тоже ощущали свое превосходство, а потому далеко не всегда выказывали младшему учителю уважение.
– Делать там нечего, – откровенно высказался карборец, взметнув черные брови. Он был пострижен под «горшок» и выглядел самым хилым, но явно не по части магических способностей. – Я не чувствую никаких темных следов поблизости.
– Усли, старейшина Фир увидел там нечто подозрительное, – задумчиво протянул Галан, не желая вступать с учениками в спор.
– Быть этого не может, – хмуро заметила арцентка.
– Да-да, школу на несколько километров вокруг окружает барьер, – поддакнул фасидец.
– Ученики, я вас понимаю, но приказы старейшин не обсуждаются, – с улыбкой прервал их Галан, а затем махнул рукой, призывая подопечных собраться кучнее и следовать за ним.
Пускай и с неким недовольством, но дети повиновались.
Уже в таком возрасте они освоили быстрое перемещение – сурии могли передвигаться в два раза быстрее обычных людей, используя потоки дэ в воздухе. Вкупе с хорошей физической подготовкой юные ученики уже могли посоревноваться с некоторыми скирами. Проблема была в другом – выносливости на большие дистанции у них не хватало.
Когда они преодолели несколько холмов и вступили в лес, почти все подопечные были без сил. Галан не относил себя к сторонникам жестких тренировок, но старейшины настаивали на максимально эффективных и быстрых способах достижения мощи.
Как и ожидалось, арцентка и сифа чувствовали себя отлично, насмехаясь над хилыми соучениками.
– Начнется война – вы сдохнете первыми, – подытожила юная арцентка, сложив на груди руки и хмуро всматриваясь в скрючившихся на земле товарищей.
– Верно, физическая подготовка очень важна, – с улыбкой тихо проговорила сифа, чьи достижения в беге никак не были связаны с долгими тренировками. Ее несла сама земля, делая каждый шаг легче.
– Заткнитесь, – огрызнулся фасидец. – От сурии во время битвы все равно не сбежать.
Никто не стал спорить.
– Ученики, сейчас не до ругани. Используйте свое чутье: кто первый отыщет темный предмет, тот получит право выхода из обители, – в очередной раз прервал споры Галан, с улыбкой оглядев подопечных. Конечно, он не мог такое обещать, это было не в его полномочиях, но дети уже во все глаза уставились на арцента.
Вокруг затеплились потоки дэ, перебивая друг друга и устремляясь глубоко в лес. Теперь было легче легкого определить, кто из ребят самый одаренный.
Две хаванки, не сговариваясь, через минуту указали на запад. Они были сестрами и обе почти не разговаривали.
– Так держать. У хаванцев особый нюх на темную дэ. – Галан мягко потрепал по головам невысоких светловолосых девочек. Те лишь покраснели и смущенно опустили глаза, а младшая сестра спряталась за старшую.
– И лишь поэтому они снова первые, – хмыкнула арцентка, угрюмо вглядываясь в светлые личики хаванок, а затем быстрым шагом направилась по западной тропе. – Я вот уже могу оружие дэ призывать, только меня что-то никто не хвалит.
Галан покачал головой и ничего не сказал. Не умел он как следует обращаться с детьми. Стоило похвалить одного, как другие в ответ только злобились.
– Ты его пока даже от земли оторвать не можешь, – язвительно заметил карборец. – Какой толк от твоей тяжелой железки?
– Ах ты! Не смей оскорблять мое оружие дэ, грязный металлоломщик!
Галан встал в стороне, потирая пальцами пульсирующие виски. Арцентка и карборец уже катались в пыли, и, конечно, девчонка пригвоздила щуплого соученика к земле, избивая.
– Вильна! Прекрати сейчас же! – Галан схватил девчонку за шиворот и потащил прямо по земле. – Что за головная боль…
Больше никто не возникал. Лишь арцентка злобно барахталась и неуклюже пыталась ругаться, чем вызвала улыбку на устах молодого учителя.
«Как много прыти! Наверняка из ребят выйдут хорошие мастера».
Галан никогда не унывал. Он любил свою работу и этих несносных детей, которые постоянно соперничали друг с другом. В нем не было ни капли зависти по отношению к более талантливым сурии. Учитель действительно счастливо проводил свои будни в маленькой школе-обители, где обучал младших добродетельному пути.
Пускай молодые уже рвались в бой, но Галан верил, что в один день они поймут, что истинное счастье не в войне, а в мире.
Утопая в своих радужных фантазиях, учитель на некоторое время потерял бдительность. Возможно, именно по этой причине он был бесполезен во время Континентальной войны и теперь так безыскусно проводил свои будни.
– Учитель! – завопил Усли, но прежде, чем арцент успел обернуться, на ученика накинулся дикий зверь.
Это был волчак, впитавший в себя много темной дэ. Учитель схватился за меч на поясе и вытащил его из ножен. Сначала арцент действовал неловко, явно растерянный из-за резкой смены обстановки, но затем быстро взял себя в руки. Опыт брал свое.
Спрятав за спину правую руку, Галан красиво и быстро орудовал легким мечом, напоминавшим рапиру. Нанося точные удары по лапам и морде зверя, он начал теснить того все глубже в лес. Усли, юный карборец, успел скрыться за спиной своего учителя. Со стороны казалось, что он в порядке, а потому Галан сосредоточился на бое.
Зверь шаг за шагом был вынужден сдавать позиции, но почему-то не спешил пускаться наутек. Галан хмурился, недовольный затянувшимся сражением. Убивать священного зверя он точно не собирался, а вот дети считали иначе.
– Младший учитель Галан, отомстите за Усли! Давайте принесем его шкуру в обитель! – начал подбадривать учителя фасидец, который всегда неплохо ладил с юным карборцем.
– Точно, проткните ему глаз, Галан! – еще громче завопила Вильна.
Хаванки же лишь хмуро переглядывались. Как и все светлые сурии, они были приучены блюсти традиции и чтить священных зверей.
– Дети, ну сколько раз я вам повторял! Насилие – это не выход. Наверное, этот зверь напал на нас не случайно, – хмуро отозвался запыхавшийся учитель.
Волчак не давал ему ни секунды отдыха, а битва пошла на истощение. В какой-то момент Галан не выдержал и, цыкнув, просто отошел в сторону.
– Дети, быстро уходите за мою спину!
Ученики даже не выразили никакого недовольства от подобного обращения, лишь послушно скрылись за высоким мужчиной, чья фигура внушала уверенность.
Волчак сначала ринулся вперед, но тут же растерялся. На самом деле этот зверь был не намного крупнее обычного волка. Видимо, совсем юный, он лишь недавно претерпел видовые изменения.
Галан рассудил верно: зверь не успел приобрести силу, свойственную уже взрослому волчаку, но при этом интеллект его был намного выше, чем у иного создания. Волчаку нужно было лишь одно – пройти по своей звериной тропе, а объединившаяся толпа сурии испугала его. Потому, злобно тявкнув на людей, зверь бросился вперед, скрывшись из виду. Направился он по той же дороге, по которой учитель вел своих подопечных.
– Возможно, мы вступили на его территорию, – со вздохом сказал Галан и спрятал меч в ножнах.
– Учитель, почему вы не использовали оружие дэ? Это было бы намного проще, – отчитала своего наставника Вильна, которая в этот момент со всем усердием пыталась приподнять с земли огромный двуручный меч.
Видимо, во время битвы она решила помочь своему учителю, а потому в который раз успешно призвала оружие дэ, но… все пошло не по плану.
– Вильна, что ты собиралась делать, м? – покачал головой учитель, обращая свой взгляд на Усли. Его все еще волновало состояние пострадавшего ученика. – Убивать священных зверей незаконно.
– При угрозе жизни – законно! – не сдавалась арцентка.
– Усли, ты сильно пострадал?
– Да так, всего пара царапин. Он схватился зубами за мое плечо, но даже не прокусил его. Мне кажется, этот волчак действительно не хотел нас убивать, – кивнул карборец, ощупывая пострадавшую часть тела.
– Верно. Он бы и не смог ничего сделать. Священные звери не только сильны, но и умны. Потому от нападений волчаков чаще страдают простые люди, а для сурии они не представляют угрозы.
– А простые люди не заслуживают безопасности?! – вспылила Вильна, не желая признавать свою неправоту. – Почему нельзя просто истребить всех опасных существ в лесу?!
– Потому что они ничем не отличаются от сурии. По этой причине убийство священного животного и приравнено к убийству человека, – с явным недовольством в голосе проговорил учитель и сверкнул глазами в сторону ученицы. – Как ты можешь защитить кого-то, если не уважаешь жизнь в целом?
Вильна так и зашипела в ответ. Ей явно было что сказать, но она сдержалась. Встав на колени, девочка спрятала оружие дэ в груди, но ее глаза все еще метали молнии в сторону Галана.
Арцент тем временем осматривал рану ученика. Всего несколько царапин – как повезло! Не придется возвращаться в обитель ни с чем. У них все еще есть возможность завершить миссию.
– Усли, ты ведь сможешь продолжить путь? – на всякий случай решил уточнить Галан.
– Конечно, учитель. И, да… большое вам спасибо, – говоря это, ученик понизил голос и смущенно стал почесывать затылок, склонив голову. Его губы подрагивали.
– Это моя обязанность, – расплывшись в довольной улыбке, отозвался Галан и похлопал ученика по спине. – Что же… Тогда отправляемся. Мы и так потратили много времени впустую. Этот волчак – явно не единственный темный объект в окрестности.
Смеркалось. Дневная звезда[22] начала медленно закатываться за горизонт, а на место ей пришли две крохотные звездочки, еле освещавшие путь в непролазной чаще. Из-за высоких крон деревьев в лесу стемнело еще быстрее, чем на открытой местности.
Галан тут же зажег на кончиках пальцев несколько огненных шаров. Простейшая магия, которую осваивали еще в детстве.
Вот только Вильна, которая сразу последовала примеру учителя, уже подожгла свою одежду, соседние кусты, кажется, одно из деревьев тоже занялось… А она лишь тихо ругалась, продолжая пытаться. Возможно, по этой причине ее темные волосы были обстрижены выше ушей: она не раз поджигала и их.
– Вильна, прекрати… Света от моих огней вполне достаточно. Кинн, – обратился к фасидцу учитель, – затуши очаги.
Ученику не нужно было указывать дважды – он был только рад насолить Вильне. Несколькими быстрыми движениями кистей Кинн потушил всю пострадавшую от магии арцентки зелень. А вот саму Вильну тушить не стал. Так что девочка, не прекращая ругать всех на чем мир стоит, справлялась с этим самостоятельно.
Дальнейший путь занял около получаса. Все устали, а потому хранили молчание, да и пробираться через чащобу в темноте оказалось не так весело, как днем.
Теперь Галан был настороже. Потоки темной дэ то усиливались, то сходили на нет. Это казалось ему крайне подозрительным, а потому он собрал учеников вокруг себя, не позволяя им свободно прогуливаться по неизведанной территории.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Notes
1
Авторское стихотворение.
2
h’aidgel – ругательство на языке лесных племен, прилагательное.
3
reh’z – ругательство на языке лесных племен, существительное. В одном из значений – мужской половой орган.
4
дэ – драконья энергия, пропитывающая все сущее. Сурии используют разные источники дэ, также отличаются и способы использования. Применение дэ позволяет сурии решать некоторые бытовые проблемы и сражаться.
5
Скиры – похожие на лошадей создания, которые впитали в себя много земляной дэ и стали сильнее и выносливее обычных лошадей. Мутация происходила из поколения в поколение, а потому от двух скиров рождается скир. Являются священными созданиями, как и все животные, претерпевшие изменения из-за дэ. Их нельзя употреблять в пищу или убивать, иначе можно навлечь на себя проклятье. Скиры стройнее, меньше и мускулистее лошадей, а в их острых длинных мордах прослеживается что-то хищное.
6
Сурии – люди, от рождения имеющие способность использовать дэ. Способность обычно передается по наследству. Люди, у которых не было в роду сурии, в большинстве случаев не могут использовать дэ.
7
Blathien – ругательство на языке лесных племен, существительное, в одном из значений обозначающее экскременты.
8
Семья – в данном случае группа наемников, которые заботятся друг о друге и делят один кров.
9
Старший брат– в данном случае имеется в виду не родство, а принадлежность к одной «семье» наемников.
10
hve – ругательство на языке лесных племен, существительное, в одном из значений – оскорбление в сторону человека, сравнение его с животным.
11
haitee – ругательство на языке лесных племен, грубый аналог просьбы помолчать.