- -
- 100%
- +
Дорога медленно сужалась. И вот уже впереди была уже не дорога, а всего лишь узкая тропинка, покрытая разнотравьем и мелкими кустарниками. Попадались и небольшие зеленые колючки. Назывались они «лилипут-осока». Это была трава, о которую можно было легко пораниться. Альберт убедился в этом, когда попытался сорвать одну такую травинку. Порез на указательном пальце оказался не шуточным. Пришлось воспользоваться носовым платком, чтобы остановить кровь.
Он порадовался тому, что перед выходом из дому обулся в добротные солдатские ботинки. Теперь ни одна колючка не была страшна. Это был подарок деда. А то в своих летних туфлях далеко не ушел бы. Альберт сам по себе был крепким мужчиной. Когда-то они с Виктором увлекались даже спортом. Целых пять лет посещали секцию бокса.
Да очень удивил его Виктор своим странным поведением. Но больше всех удивил тот, которого звали Фальсар. Чтобы два раза в разных местах быть мертвым. Это точно что-то из области совершенно невозможного.
А ведь еще недавно в самом страшном сне не могло присниться, что с ним в реальной жизни будут происходить такие невероятные события.
Размышления Альберта прервали какие-то существа, которые замаячили впереди. Прошагав еще несколько метров, он увидел, что около тропинки спокойно прохаживаются две собаки. Они скрывались в лесу, потом снова возвращались на дорогу. Собаки явно поджидали Альберта. Когда он приблизился совсем близко, одна собака вдруг стремглав побежала в обратном направлении,
а вторая заговорила человеческим голосом.
– Здравствуй приятель. Однако давно тебя ждем.
Альберт был в шоке. Не мог произнести не единой фразы. А собака снова спросила.
– Никто больше следом не идет? Смотри, ведь предупреждали тебя.
Альберт опять ничего не ответил, а лишь отрицательно покачал головой.
– Теперь небольшой фокус, – торжественно проговорила собака и неожиданно превратилась в человека. Это был уже хорошо нам известный незнакомец. Сначала он выступил в роли милиционера, потом ночью на улице напал на Альберта, а затем в поезде неплохо сыграл роль картежника.
– Ну, вот и встретились. Мир как говориться тесен. Так кажется, говорили классики.
Альберт поморщился. Он вдруг понял, что уже невольно стал привыкать ко всем чудодейственным явлением, которые начали происходить вокруг него.
– Это ты напал на меня ночью?
– Какой догадливый. Ну не сердись, ты ведь даже успел обидеть меня. Но скажу откровенно, я дал тебе фору. Не стал сильно драматизировать нашу потасовку.
– Милиционер тоже ты?
Незнакомец потер руки и весело ухмыльнулся.
– А как же. Тот самый капитан Ариелов. А помощники это мои друзья. Надеюсь, они и твоими друзьями станут.
– Не получиться, так как дороги у нас разные.
– Сейчас мы шагаем по одной дороге.
– Это временно.
– Не думаю. Тебе выгодно с нами дружить. Когда придем на место, поймешь почему.
Незнакомец хитровато улыбался. Время от времени загадочно поглядывал на Альберта и следил за его реакцией. Удрученный вид собеседника как – будто веселил его.
– Кстати меня зовут Морис. А второй пес это мой друг Драговер. Имя у него такое. Побежал сообщить, что к нам гость идет. А еще я могу превратиться в крокодила. Может изобразить?
Альберта с каждым разом все больше злила болтовня Мориса. Хотелось крепко двинуть по его наглой физиономии. Но он понимал, что надо держать себя в руках. Поэтому спокойно заметил:
– Крокодил в лесу это уже слишком. Думаю, не стоит перевоплощаться.
– Хорошо, не буду. А хочешь, свистну так, чтобы трава полегла?
– Не надо. Лучше скажи, что там твой хозяин задумал.
– Наберись терпения, все тебе объяснит сам Фальсар.
Альберт слегка поежился: неуютно стало, как услышал это имя.
– Так значит, твоего хозяина зовут Фальсар?
Морис буквально вскрикнул от радости.
– Конечно. Скоро о нем будут ходить легенды. Весь мир будет о нем знать. Он очень сильный, понимаешь сильный.
– Зачем Фальсар приходил ко мне?
Морис изобразил на лице строгость.
– Это его личная тайна. Он умный и знает, что делает. Ты не должен обижаться. Ведь вреда тебе пока не причинили.
– А Леонарда за что убили?
Морис тяжело вздохнул, но тут, же заулыбался.
– Сам виноват. Увидел меня и стал кричать. Я ему говорю, молчи, и даже стал угрожать пистолетом. А он все равно кричит. Хуже того назвал меня сволочью. Это знаете ли чересчур. Чтобы не вызывать шума мне конечно пришлось придушить его. Правда, не сразу получилось. Он подлец сопротивлялся.
Альберт с негодованием посмотрел на улыбающегося Мориса, и с грустью подумал о том, что этим нелюдям, конечно, ничего не стоит убить человека. Их каста готовит что-то серьезное, и для достижения своих кровавых целей они не остановятся ни перед чем. Но теперь он хотя бы узнает, что они хотят от него.
Вскоре показался необходимый дом. Но идти становилось все труднее. Альберт с большим усилием прокладывал себе дорогу сквозь цепкие высокие заросли. А Морис, как ни странно шагал легко. Казалось, что ноги сами несли его вперед. Он посмотрел на Альберта и цинично захохотал.
– Что трудно?
– А ты я вижу, уже привык?
– Да, я ведь давно в этих местах обитаю.
Когда до дома оставалось совсем немного, Морис остановился и таинственно проговорил.
– Много вопросов не задавай. Хозяин тебе сам все объяснит. И не перебивай его. Не любит он этого.
Через несколько минут они подошли к высокому деревянному дому, окрашенному в темно-коричневый цвет. Встретил их сам Фальсар. Выглядел он также как и при первой неожиданной встрече: был в своем черном наряде. А на голове была шикарная красная шляпа.
– Спасибо Морис, – сказал Фальсар. Ты выполнил свою задачу. Можешь уходить.
Морис исчез.
– А ты, – обратился он к Альберту. Проходи в дом. Поговорим о том, что нас больше всего беспокоит…
– Меня беспокоит только один вопрос. Что ты хочешь от меня? – раздраженно бросил Альберт. Он не скрывал своей досады.
– Сначала пройдем в помещение, – холодным тоном предложил Фальсар. Лицо его было спокойно. Лишь острый хищный нос слегка подрагивал. Они прошли в дом, и оказались в огромном зале. В углу стоял небольшой кованный железом комод. У стены старый кожаный диван. А в центре был стол и несколько мягких стульев.
Фальсар и Альберт расположились на диване.
– Мы стоим на пороге огромных событий, – негромко сказал Фальсар. Говорил он твердо и строго, и казалось, взвешивал каждое слово.
– Ты инженер, и нам необходима твоя помощь. Ты обязан помочь великому делу. Теперь о том, что тебе предстоит сделать. Завтра поедешь в Москву на улицу, которая называется «Подземная дом 37». Это парикмахерская. Там работает наш человек. Он тебе подробно все расскажет. Дело надо будет иметь с различными агрегатными устройствами. Наш минус в том, что мы куреноты не до конца хорошо разбираемся в некоторых тонких аспектах этого дела.
– Кто такие куреноты?
– Это мы. Почти такие же обыкновенные люди. Но еще нас называют кусачами. Просто у нас слишком заметны на лицах грубые шрамы. Так мы созданы, и с этим ничего нельзя поделать.
И Фальсар артистически развел руками.
– Хорошо, – сказал Альберт. А как же тогда фонарики, которыми вы размахиваете ночью?
Красная шляпа гордо взглянул на Альберта.
– Этот ток молодой человек для нас ничтожен. Мы и сильный ток можем выдержать, но только недолго. Нам нужен толковый инженер, который разбирается во всех математических схемах. И мы, выбрав тебя, тем оказали тебе честь.
– Как вы нашли меня?
– Ты же сам понимаешь, что мы все можем. Поэтому и нашли.
– Ладно. Ну, причем здесь моя жена?
По свирепому лицу Фальсара скользнула лукавая улыбка.
– Прошу извинить. Но надо было тебя разозлить. Необходимо было срочно, чтобы ты непосредственно окунулся в суть происходящих событий. Если бы я сразу информировал тебя о том, что мне нужно, ты принял бы меня за сумасшедшего. Разве не так?
– Возможно, – согласился Альберт. Но ты и так показался мне очень странным.
– Сумасшедший и странный это разные понятия.
– Ну ладно. А зачем убиваете людей?
Фальсар ухмыльнулся
– Когда завершиться вся эта эпопея поймешь что без человеческих жертв обойтись невозможно. Это жестокая, правда, жизни.
– Хочешь быть властелином?
– Обязательно буду. Хватит людям бездельничать. Останутся только сильные. А остальным уготована смерть.
У Фальсара взгляд стал безумным. Левый глаз буквально как – будто загорелся. Он встал с дивана, распахнул окно и воскликнул.
– Этот мир будет наш. Мы начнем с России, а потом покорим и Америку.
Альберт в недоумении глядел на красную шляпу.
– Послушать тебя получается, что люди захотят жить во власти тирании.
– Кто будет жить, потом сами скажут мне спасибо, потому что будет порядок. Народу нужен кнут. И ты сам это понимаешь.
– Нет, я в этом сомневаюсь.
– Так ты будешь нам помогать? – глаза у Фальсара вновь вспыхнули и заиграли, синим пламенем. Казалось, он готов был прожечь насквозь Альберта своим огненным взглядом.
– Нет, не буду, – твердо ответил Альберт.
Для себя он решил, что никакой помощи кусачам оказывать не будет. Они называющие себя куренотами хотят захватить мир. И все, для того чтобы уничтожить людей. Нет, он ничего не сделает для них.
– Все не так просто как ты думаешь, – сказал Фальсар, как бы прочитав мысли Альберта.
– У нас есть сюрприз для тебя. Думаю, ты будешь рад. Встань и посмотри на улицу.
Альберт торопливо отворил тяжелую дубовую дверь и увидел на улице… отца. Рядом с Захаром Сергеевичем стояли два охранника. Взгляд у отца был грустный, и какой-то потерянный.
Он сильно похудел. Альберт не видел папу полгода. И вот вдруг такая непредвиденная встреча. Он не выдержал и крикнул громко:
– Как ты сюда попал!
Отец ничего не ответил. Лишь растерянным взором взглянул на сына…
Мария
С тех пор как ушел Альберт, прошло трое суток. Мария находилась в тревоге. Неясная ноющая боль прочно поселилась в ее сердце. Она уже знала по себе, что если ей почему-либо тревожно, то обязательно потом что-то происходит нехорошее. Вот это
«что-то» и пугало ее. Тетя еще вчера ушла к себе домой (беспокоилась, чтобы не забрались в квартиру воры).
Мария решила немного отдохнуть. Она подумала о том, что сон поможет ей отвлечься от грустных раздумий. Тем более, что за последние дни ей так и не удалось нормально выспаться.
Но только она собралась прилечь на кровать, как зазвонил телефон. Мария испуганно застыла. Не хотелось ни с кем говорить. Но так как телефон трещал беспрерывно, ей все-таки пришлось поднять трубку.
– Алло, это Мария, – деловито спросили на том конце провода.
Она узнала голос главного врача Григория Казимировича.
– Да это я, – дрожащим голосом ответила Мария.
– Немедленно выходите на работу. Приходите срочно. Мы ждем вас.
Мария была удивлена. Григорий Казимирович никогда не просил ее выходить на дежурство в позднее время. И не обращался на вы. А было два часа ночи.
– Прямо сейчас?
– Да, и поторопитесь, пожалуйста.
Мария хотела спросить, что все-таки произошло, но не успела. В трубке послышались длинные гудки, и разговор оборвался. Она стала теряться в догадках. Странно, очень странно. Что можно делать в два часа ночи в больнице? Идти туда не было никакого желания. Но поступить по-иному она не осмеливалась: боялась лишиться работы. Успокаивал тот факт, что больница находилась недалеко от дома. Она неторопливо надела свою любимую фиолетового цвета кофточку, и осторожно выглянула на улицу. Вроде никого. Но это на первый взгляд. Марии все время казалось, что за ней кто-то следит. И она не ошибалась. Когда вышла на улицу от дверей подъезда метнулась быстро в мрачную темноту чья – то тень. Женщина вскрикнула и отпрянула назад. Ноги стали ватными. Так прошла почти минута, пока Мария не пришла в себя. Быстро перебежала улицу и почти бегом пустилась в сторону больницы.
Первым кого она увидела в коридоре, был санитар Осип Давыдов. Только почему-то он был не в белом халате, а в черном. Прохаживаясь вдоль стены, он чему-то про себя ухмылялся.
– Ты чего это? – громко спросила она.
Осип резко повернулся и, скривив рот в капризной усмешке, тоже спросил ее.
– Что ты хочешь сказать?
– Почему ты в черном халате?
Санитар внимательно посмотрел на Марию как – будто видел ее впервые и хитровато хихикнул в кулак.
– Мы ведь иногда режем людей. Ты же это понимаешь. Белый халат быстро пачкается, а вот черный в самый раз.
– Каких людей? – вся, холодея внутри, промолвила Мария.
– Мертвых, понимаешь мертвых, – равнодушно махнул рукой Осип, и, отвернувшись, ушел прочь.
Мария быстро поднялась на второй этаж. Хотела пройти в кабинет к главному врачу, но дорогу ей вдруг преградил странного вида мужчина. Лицо у него было в шрамах, а огромные глаза вращались так быстро, что казалось вот-вот, выскочат из орбит.
– Вы кто? – удивляясь и в тоже время, ужасаясь его видом, спросила Мария. От страха у нее дрожали коленки.
– Я тот, кто принесет на эту землю порядок, – спокойно ответил незнакомец. Потом вытянул руку с большими изуродованными пальцами в сторону одной из двери и объяснил:
– Вам туда. И вас уже ждут.
– Кто ждет, – спросила Мария, боясь поднять взор на незнакомца.
– Идите, – грубо толкнул он ее к указанным дверям, и тяжело задышал ей в затылок.
Она отворила дверь с табличкой, где было написано слово «операционная» и очень удивилась. В операционной находились медсестры и заведующий Григорий Казимирович. Больных никого не было. Мария упала буквально опустошенная на скамью у стены и в приступе отчаяния крикнула:
– Что здесь происходит! Вы можете объяснить?
Главный врач подбежал к ней и, приложив к ее губам палец, прошептал:
– Тсс… Прошу говори тише. Идет операция.
Марии на какой-то миг стало казаться, что она сходит с ума.
– Какая операция?
– Мы оперируем человека. Он кстати наш работник.
– Кто это?
– Санитар Осип Давыдов.
Мария уставилась на главного врача широко раскрытыми глазами.
– Григорий Казимирович, – это я сошла с ума или вы? И кто эти странные люди?
Он вновь предупредительно поднял палец.
– Прошу тебя тише. Нас могут услышать. Уже несколько часов как наш город занят этими существами, которые называют себя кусачами. Так вот они постепенно превращают нормальных людей тоже в кусачей. Но как они это делают невозможно понять. Поэтому нам надо играть в их игру. То есть делать вид, что мы верим им. Иначе пропадем.
– А Осип? Он уже не наш?
– Почему, наш…
– Но зачем, он напугал меня?
– Кто Осип? Он не мог. Его порезали, кусачи, и я только что его прооперировал. Но ему тяжело. Среди них есть такие, которые могут превращаться в кого-то из нас. Во всяком случае, я подозреваю их в этом.
Мария опустила голову, закусила в большом волнении губу. Потом упавшим голосом спросила.
– Что будет со всеми нами?
Григорий Казимирович развел руками.
– Увы, пока ничего непонятно. Я кстати звонил Никите и он предупрежден. Но придет сюда или нет неизвестно. Хочется надеяться, что сможет хоть как-то нас выручить. Сегодня была не его смена. А вот другого охранника они убили. Он оказал им сопротивление.
И врач грустно покачал головой.
Никита Кравченко был крепкий, молодой мужчина тридцати пяти лет. Он выделялся среди других охранников тем, что регулярно занимался таким видом спорта как айкидо. Мог спокойно загнуть гвоздь, или оторвать от земли практически любую легковую автомашину.
В операционной раздался, плачь. Это плакала медсестра Наталья Полякова. Мария подошла к ней и стала успокаивать.
– Все еще образуется. Не плачь. Нам всем нелегко, поэтому надо как-то держаться.
Дверь в это время открылась и один из кусачей громко рявкнул.
– Молчать. Всем молчать… Вас ведь пока не убивают.
Мария не выдержала. Она и сама не могла понять, что вдруг с ней происходит. Ей это было бы трудно объяснить. Она быстро бросилась к дверям и стала кричать.
– Отпустите нас, твари! Вы еще ответите за все ваши злодеяния. Немедленно отпустите…
Мария несколько раз ударила ногой по двери, потом забарабанила руками. Григорий Казимирович пытался уговорить ее не делать этого. Но она не слушалась. В это время двое кусачей резко отворили дверь и, схватив Марию за руки, вытащили ее в коридор.
– Ты, наверное, умереть хочешь? – громко проговорил ей в самое ухо тот, которого она встретила не так давно на лестнице.
Он разговаривал довольно агрессивно. И впечатление было такое, что он хочет как – будто откусить ей ухо. Второй был удивительно похож на него. Только глаза разве что не очень быстро вращались.
Они потащили Марию по коридору, свернули налево и, открыв одну из дверей, втолкнули ее в комнату. Там было еще четверо.
В одном из них она узнала того самого милиционера, который приходил к ним домой.
– Как и вы здесь!? – воскликнула она.
– Обязательно, – заулыбался бывший милиционер. – Надо было ведь увидеть вас.
Потом, придав лицу серьезное выражение, сказал:
– Кстати меня зовут Морис. А точнее господин Морис. Хочу вас предупредить, что в том положении, в котором вы сейчас находитесь, лучше не шуметь. И тем более не размахивать руками.
У Мориса не было на лице шрамов, и одет он был с иголочки. Манеру его разговора можно было бы назвать даже приятной, если бы не ехидная улыбка, которая все время блуждала на бледном лице.
Он внимательно глянул на Марию и вкрадчивым голосом проговорил:
– Прошу учесть, что ваш муж Альберт, сейчас уже работает на нас. Так, что как говориться мы в одной упряжке. Поняла?
Мария была в растерянности. Она невольно прижалась к стене и, обхватив голову руками, пыталась осознать все сказанное ей Морисом. Она не желала верить в то, что ее муж может помогать этим нелюдям.
– Я не верю, что Альберт работает на вас. Он не пойдет на это.
Морис вскинул свою голову с гладко прилизанными волосами и засмеялся, тонким, язвительным смехом.
– Зря сомневаетесь. В скором времени, и вы будете трудиться на нас. Мы перевернем этот мир и сделаем его своим.
– Послушайте, здесь в больнице было несколько лежачих больных. Где они?
Морис покачал головой как – будто выражал сожаление.
– Пришлось отправить их туда, откуда как говориться не возвращаются.
Глаза Марии в ужасе широко раскрылись.
– Как! Вы всех убили? Там ведь была и женщина…
– Успокойтесь, женщина жива. Она так просила сохранить ей жизнь, что мы не смогли не пойти ей навстречу. Но понимаете, нам не нужны больные. Нам, необходимы здоровые.
Он замолчал о чем – то размышляя, а потом злорадно заметил.
– Но если честно признаться нам не нужны кажется и здоровые. Ну, в общем посмотрим. А сейчас вы и ваши друзья останутся здесь. Лично вам переживать не надо. Пока ваш муж работает на нас, вы будете невредимы.
– Я требую, чтобы сохранили жизнь всем кто здесь находиться.
Морис нахмурил дугообразные брови.
– Не надо нам указывать. Мы знаем, что делаем. В каждом из вас должен присутствовать животный страх, для того чтобы вы как можно быстрее научились подчиняться нам. Вот этот страх мы и призваны нагонять на вас. Ведь было же вам страшно, когда выходили из подъезда. Не отрицайте, я все видел.
Мария с презрением посмотрела на Мориса.
– Так это вы следили за мной?
– А как же. Вдруг вы пришли бы не сюда, а пошли куда-нибудь в другое место.
– И по телефону вы говорили?
– Да, это моя работа: следить, говорить, узнавать. От меня ничего не может ускользнуть.
Морис снова замолчал, потом торжественно заявил:
– И санитар ваш Осип это тоже был я. – А теперь, когда мы все это выяснили, я скажу вам так. Я и мои работники уйдем, а вы останетесь. А если будете кричать, тогда мы вас точно убьем.
– Вы не имеете права, так поступать.
– Имеем. Но если будете вести себя спокойно, то возможно сохраним жизнь. Запомните это.
Мария ничего не ответила, так как устала, и не хотела больше разговаривать. Морис и другие кусачи ушли.
Она присела прямо на полу и заревела от обиды и злости. Так прошло некоторое время. Вдруг легкий стук в окно вывел ее из забытья. Она вздрогнула и притаилась. Не было сил даже шелохнуться. Стук повторился. Усилием воли Мария заставила себя встать и посмотреть в зарешеченное окно. Но разглядеть что-либо было трудно.
– Это я не бойся, – раздался вдруг голос за окном.
Она стала пристально вглядываться в сумеречное пространство. Наконец узнала голос Никиты Шаповалова и радостно вскрикнула.
– Никита! Как хорошо, что ты пришел. Будь осторожен. Эти нелюди находятся везде. Они словно волки рыщут вокруг.
Никита негромким, слегка охрипшим голосом успокоил ее.
– Не беспокойся, все нормально. Я пришел не один.
Тайный разговор
– Как ты здесь оказался, – спросил Альберт у отца, который стоял и неуверенно переступал ногами.
Руки у Захара Сергеевича мелко подрагивали. Он грустно вздохнул и сказал:
– Меня взяли прямо на улице. Я мало, что понял. Просто дикость какая-то. И еще хочу сказать…
– Стоп, не говори больше ничего.
Альберт резко поднял руку, затем обратился к Фальсару.
– Дайте нам возможность поговорить наедине.
– Зачем? Чтобы вы вступили в сговор? Надумаете себе всякой ерунды.
Красная шляпа говорил, улыбаясь, и было непонятно, шутит он или нет.
– Не переживайте. Сговора не будет. Мой отец далеко не молод и поэтому не может причинить вам никакого вреда.
Фальсар быстро спрятал улыбку и строгим голосом отчеканил:
– Хорошо. Но только не более чем на полчаса.
Он окликнул одного из кусачей.
– Отведи их в помещение.
Кусач энергично кивнул головой. Альберта и Захара Сергеевича проводили в отдельную комнату и заперли двери на ключ. Альберт крепко обнял отца и, усадив его на единственный находившийся в комнате стул, негромко сказал:
– Теперь говори все по порядку.
Захар Сергеевич стал рассказывать.
– Я вышел из дому, чтобы продукты купить. Ничего подозрительного не было. Только вот сосед наш…
– Что сосед?
– Когда я вышел на улицу он вдруг крикнул, что в моей жизни произойдут удивительные перемены. Я не придал этому значения. Думал, шутит. Он ведь обычный пьяница и часто несет разную чепуху. Ты его знаешь: это Прохор. Помнишь когда ты, как-то приезжал к нам он просил у тебя денег на бутылку вина.
Альберт кивнул и спросил:
– Не знаешь, почему он вдруг произнес эти слова.
Захар Сергеевич пожал плечами.
– Нет, сынок. Странно все как-то.
– Неужели его завербовали?
– Кого?
– Прохора?
– Кто его мог завербовать?
Альберт внимательно посмотрел на отца и очень тихо проговорил.
– Кусачи. Они на все способны.
– Но зачем?
– Кусачам нужен свой человек. Причем нужен в каждом городе. Пойми ты это. А тебя они взяли, чтобы заставить меня совершить какое-нибудь гнусное дело для них.
– А ты им зачем? – Захар Сергеевич в удивлении широко развел руками.
– Я инженер – энергетик. В прошлом году составил схему лучшего генерального электродвигателя в стране. Они каким-то образом узнали про это, и вышли на меня.
– Как это?
– Не знаю. Они все могут. Хотят стать хозяевами земли. Но мы должны этому помешать.
Захар Сергеевич вопросительно взглянул на сына.
– Почему они называют себя кусачами?
– Этого я пока не знаю. Но понимаю одно: борьба будет нешуточной. Но сейчас я повязан по рукам.
– Почему?
– Потому что ты находишься в заложниках. А это означает, что они будут диктовать мне свои условия.
Захар Сергеевич вдруг сжал кулаки и решительно заявил.
– Пусть это тебя не касается. Ты не должен им повиноваться. Действуй по своему усмотрению, а я все равно убегу отсюда.
Он встал со стула, подошел к окну и молча застыл. Альберт увидел на глазах отца слезы. Ему стало жаль его.
– Успокойся. Мы что-нибудь придумаем. Обязательно постараемся найти выход. Меня беспокоит только мысль о маме. Как она там одна?
Губы отца задергались. Он унылым взглядом окинул сына.
– Меня тоже это беспокоит. Я только об этом и думаю. Что же нас ожидает впереди…
Альберт поднес палец к губам.
– Не говори громко. Могут услышать.
Захар Сергеевич устало махнул рукой.
– Теперь уже все равно. По-моему они все-таки слышат нас.
Сын согласился.
– Это так. И все равно наш разговор должен остаться по возможности в тайне. А сейчас мы будем говорить с тобой еще тише. Хочу поведать тебе нечто важное.
Отец внимательно посмотрел на сына.
– Я должен буду оставить тебя пока здесь. Другого выхода нет. Но если тебе улыбнется удача, и ты сможешь уйти, то немедленно найди этого Прохора и поговори с ним. У меня предчувствие, что он все-таки что-то знает.