Обстоятельства места и времени

– Что такое? – Ира удивленно повернулась к нему. – Почему мы так едем?

Игорь пересказал увиденное.

– А зачем ты притормозил? – с беспокойством спросила она.

– Мне показалось, что это сообщник.

– Ты что – решил прямо здесь это расследовать?!

– Он, кажется, видел, как мы отчаливали от этой «Тойоты», – неохотно признался Игорь, чем не на шутку встревожил Ирину.

Но существовало еще что-то необычное, неправильное в самом облике того, кто лазил в «Тойоту», это тревожило Игоря гораздо больше прочих догадок, он пытался вспомнить детали, но времени на анализ не хватало. А надо было еще отвлекаться на то, чтобы успокоить Ирину. Она разозлила его своим требовательным возгласом, но он тут же уговорил себя: она права. Они двое – не одно, подвергать ее риску он не имеет никакого права.

От неожиданности он вздрогнул, а оборачивавшаяся назад Ирина вскрикнула и нечаянно толкнула его. Кабина скрывшегося за плещущим дальним светом «Форда» выросла за ним из-под пригорка неожиданно быстро. Их разделяло теперь не больше полусотни метров. Игорю это совсем не понравилось. Зачем надо нестись по дороге так быстро, если не кому-то вдогонку? Он еще мог бы надавить на газ и без труда восстановить дистанцию, но даже подобие ралли не входило в его планы. В конце концов, с какой стати он должен удирать? Да и если он начнет удирать, в «Форде» могут подумать, что ему есть из-за чего, и только убедятся в том, что его нужно обязательно догнать. «Челленджер» вряд ли привлек их внимание с точки зрения угона – его трудно спрятать и продать, слишком мало разъезжает их по России, а вот ограбить… Решения не находилось, оба варианта были плохи.

– Чего он от нас хочет? – в интонации Ирины звучало негодование вперемежку с испугом.

– Он просто идиот, думает меня испугать.

– Меня он пугает, – призналась она. – Сделай что-нибудь.

«Форд» ускорился, и несколько секунд, поравнявшись, двигался рядом, борт-в-борт. Из салона пикапа их рассматривали, сами при этом оставаясь невидимыми за избыточной тонировкой стекла. Игорь, стиснув зубы, заставлял себя оставаться спокойным и не предпринимать никаких агрессивных действий, пока и другая машина не переходила зыбкую грань дозволенного на шоссе, но давалось это нелегко. Если тяжелый автомобиль захочет его подрезать, шансов остаться на дороге не будет.

– Влепи ему вспышкой, – попросил он, когда пикап придвинулся совсем вплотную. – И – на всякий случай – приготовься к резкому торможению, – процедил он сквозь зубы.

– Опять я должна что-то делать! – фыркнула Ирка, делая ударение на себе.

– Включи камеру и дай мне, – как можно мягче потребовал он. – Пожалуйста.

Он убрал ногу с педали газа, продолжая ехать по инерции, «Форд» тоже замедлился. Игорь готовился уже нажать тормоз, пока Ира настраивала фотоаппарат. То ли показавшаяся навстречу фура, то ли резкая вспышка камеры стала причиной, но пикап обогнал их купе и спешно исчез впереди. Игорь со злостью пустил им вдогонку семь жестких пучков ксенона из своих фар. Будто разрядил барабан револьвера.

Они с Ириной молчали. Обсуждать не хотелось. Темнело. Игорь решил еще раз заехать к гаишникам, хотя знал, что пост встретится еще не скоро.

– Такие кретины меня жутко заводят, – вымолвил он, наконец. – Ездят в черных машинах, за черными стеклами черные существа. Света что ли боятся? И считают, что вести себя могут, как вздумается. Правильно мы их засветили чуток.

– Я засветила, – подправила она.

– Проверь, что получилось… нет, не надо, а то я совсем не поучаствую.

– Ты не здесь бензин заливаешь? – спросила Ирина чувствуя нараставшее ненужное напряжение; они миновали большую заправку с мотелем. В голосе ее звучали нотки напряжения.

– Нет, на следующей. Километров через двадцать.

– А почему так строго? – ей, очевидно, хотелось подальше отпустить неприятную машину.

– Не строго. Традиция. Так-себе-кофе выпьем. Тут кафе совсем никудышное.

– Когда ты так трешь глаза, ты злишься?

Она помнит, конечно.

– Не просто злюсь, а в бессилии злюсь. Когда не могу дать сдачи. Что, – он увидел, как она разглядывает экран камеры, – снимок не получился?

– Почему, получился. И неплохой сам по себе. – Ирина рассматривала кадр, поворачивая экран так и сяк. – Только вот…

– Вспышка пробила тонировку?

– Насквозь! Но…

– И что там за черные рожи на нас глазели?

– Дослушай же! Там никого нет! Пусто.

– Так я и знал! – картинно воскликнул он, – за нами охотятся призраки. Полутень двуглавого орла выдает семью последнего императора.

Ирина отклонилась назад.

Он не выдержал. Задавать нелепые вопросы, что значит «пусто» – он не стал, остановился, взял камеру, пригляделся, покрутил увеличение… Снимок, сделанный точно в окно переднего пассажира ясно показывал пустой салон до противоположного окна, слабо отразившего блик вспышки, только верх руля нарушал эту совершенную чистоту пространства. Водителя за рулем не было. И пассажир отсутствовал тоже.

– Бред, – выдавил Игорь, нервно разгоняя «Челленджер». – Надо прихватить с собой в кафе ноутбук, тут экран слишком мал.

Но это ничего не прояснило. Суета звучных глотков свидетельствовала о растерянности. Игорь молча захлопнул компьютер и поспешил сесть в машину, закурил в открытую дверь, дожидаясь пока Ирина в одиночестве допьет свою чашку. Выходило, что неведомый преследователь, заметив объектив нацеленной на него камеры, успел отклониться, спрятаться за широкой боковой стойкой пикапа, – слишком предусмотрительно для ординарного преступника.

Чувствуя его настроение, она тоже не проронила ни слова, отвернувшись в сторону. Километров через пятнадцать они издалека увидели на обочине тот самый таинственный «Форд». Игорь ощутил, как Ирина напряженно вжалась в кресло и вспышка нечаянной нежности всколыхнула сердце. Какой-то тип в нелепом длинном пальто грузил к себе в кузов продолговатый мешок.

– Хоть поглядим вблизи, что за призрак, который невозможно запечатлеть для истории. Давай, пока он не спрятался опять за своим черным стеклом, настрой камеру, – неловко пытаясь успокоить ее, Игорь начал замедляться заранее, чтобы не вызвать подозрений.

– Ты уверен? Может, не стоит лишний раз их провоцировать? – попросила она. – Мало ли что у них на уме?

– Что, это его личная трасса что ли? – Где-то в глубине Игорь осознавал риск, но злость от необъяснимости положения уже начала туманить разум, выплескивая бессильные тональности на Ирину. – Он стоймя стоит, объехать-то по пути домой я его имею право? Ты можешь сделать пару снимков с зумом? Вспышка сейчас не нужна.

Подъехав ближе, Игорь понял, чего именно не смог уловить раньше: тип, глядевший некоторое время в их сторону, был несуразного телосложения, и, словно стесняясь своей огромной комплекции, поспешил спрятаться в кабину. Неспешно минуя пикап, спереди от него Игорь увидел припаркованную машину с открытыми настежь дверями и багажником. Прокатываясь мимо, они рассмотрели, что людей в салоне нет.

Подозрения мгновенно переросли в жуткую уверенность, Игорь без раздумий утопил педаль газа в пол, мотор моментально отреагировал броском стрелки тахометра за красную черту. Вжимаясь в сидение, Игорь заметил, что все это время Ирина автоматически продолжала снимать пустое пространство окрестностей. «Форд» ударил угол впереди стоящего автомобиля, снося его в кювет вместе с растерянно и нелепо торчащими врозь дверями-крыльями и, вырулив на асфальт, дернул с места, словно прыгнул. Четкие углы его силуэта занимали в зеркале все меньше места. Но Игорь отлично понимал, что это преимущество иллюзорно. На хорошей дороге догнать «Челленджер» было бы невозможно, но только не тут.

– Не думала, что они так быстро ездят, – сказала Ирина, пытаясь скрыть тревогу в голосе.

– У него тоже движок литров шесть, – прохрипел Игорь. – Гоняться наперегонки на таком покрытии с ним бессмысленно.

– Какой у тебя план?

– Отдать им их портфолио, – он кивнул на камеру.

– Ты с ума сошел?! Я серьезно.

– Держись крепко! – приказал он.

– Зачем ты затеял с ними эту игру?! – в негодовании воскликнула Ира.

– Зачем мы тогда остановились у того голосовавшего парня? – не удержался Игорь. – Это было не наше дело, а теперь – стало – наше.

Сейчас она скажет снова: «Ты все время оправдания находишь себе!» А я отвечу: «Я не оправдания нахожу себе, а обвинения нахожу тебе».

– Там мне казалось, что ему просто нужна помощь! – крикнула она. – Помощь!

– А оказалось, что им всем тут нужно спасение, – процедил он, – кому какое. Мы на раздаче сегодня. Что они, черт возьми, делают?! Держись!

Пикап уверенно резал угол, оттирая их с дорожного полотна. «Челленджер» резко затормозил, и в лобовое стекло ему ударил сноп песка от проскочившего перед ним на обочину «Форда». Игорь дернул ручник, рванул руль влево, машина развернулась едва ли не на месте, он отпустил тормоз и, что есть мочи, нажал газ, Ирина протяжно вскрикнула, хватаясь за ушибленное место, но «Челленджер» уже мчался в обратную сторону.

Вспыхнув тормозными огнями, «Форд» вильнул, но после выровнялся и устремился в направлении Москвы.

– У него из кузова что-то выпало! – закричала Ирина.

Машины стремительно разлетались в разные стороны.

– И что же?!

– Тот куль. Там… может быть… человек, – тихо произнесла она. – Из той пустой машины, – эти очевидные слова дались ей нелегко.

– Еще один?! Или все тот же? – за интонацией Игорь скрывал беспокойство.

– Пикап ведь уже уехал.

– Я вижу.

– Может, это и есть те самые похитители людей? Славка рассказывал.

– Наконец-то ты сообразила! Что в мешке может быть холодный труп. Звони в милицию и спасателям, попробуем объяснить.

– И куда ты теперь едешь? Обратно в усадьбу? Нам все равно в Москву, – не унималась она. – И туда ездить никто запретить не может. Это твои слова.

«Когда тебе надо – ты меня цитируешь!»

Игорь молчал, переваривая не столько инцидент, сколько это ее: «ты едешь», будто лично она едет в какую-то иную сторону. И раньше, когда она хотела показать свое неприятие, отчетливо заменяла «мы» на «ты». Мягко ты головой ударилась, чтобы начать нормально разговаривать, – хотел бы сказать он, – а я, между прочим, только что спас нас от полета в кювет.

Но Ирина ничего не стала делать, восторгов демонстрировать не собиралась, тоже замолчала и просто угрюмо сидела, глядя куда-то себе в колени.

Снова мы поменялись ролями, – Игорь хмыкнул; опасно – назло – развернулся в слепом повороте так, что два колеса чуть не оторвались от асфальта, и через минуту они встали возле тихо стонавшего на обочине куля. Плохо, подумал Игорь, слишком плохо просматривается дорога: до поворота всего лишь метров двести, пустяк для стремительного «Форда».

– Эй! – крикнула Ирина, выскочив.

Мешок шевельнулся и издал мычание.

– Нужно разрезать! – крикнула Ирина, – тут швов нет.

Игорь пошарил в бардачке и вытащил швейцарский нож. С трудом проткнул крепкую ткань, и некоторое время возился, расширяя надрез. Ирина торопила, поглядывая за дорогой.

Из распоротого мешка со стонами, жадно втягивая воздух, вырвалась девушка лет двадцати пяти. Плотно стянутые скотчем руки и ноги безуспешно напрягались в попытке освободиться. Широкий пластырь заклеивал рот от уха до уха.

Ирина бросилась ее развязывать, – распаковывать, как немного цинично подумал Игорь, пряча за этим тревогу, накатывавшую быстрее любого болида.

– Быстрее, надо уезжать отсюда! – прохрипела девушка, сразу попав в унисон его собственным мыслям. – Они уже поняли, что я сбежала.

Видимо, она долго находилась связанной, потому что сразу же оступилась и упала, застонав скорее от бессилия, чем от боли, страх гнал ее к машине, но у нее едва получалось даже ползти.

Но и без ее слов Игорь понимал, что надо сматываться, он подхватил ее под мышки и подтащил к «Челленджеру», Ирина расчищала место сзади.

– Она не сможет туда залезть, – оценил Игорь. – Придется тебе туда, а ее я уложу в кресло.

Игорь вдруг поймал себя на мысли, что ему будет спокойнее, если странная незнакомка окажется сбоку от него. Он никак не мог отделаться от ощущения какого-то огромного подвоха, заговора, в который его пытаются вовлечь с самой неожиданной для него целью.

Он еще не успел сесть сам, как увидел мчащийся обратно пикап. Но ужаснее самого автомобиля оказалась непрерывно повышавшаяся тональность его гудка.

Ирина зажала уши и заверещала, а незнакомка пришла в такой ужас, что не могла ничего выдавить из себя, только закрыла белыми ладонями беспомощно раскрытый рот и нырнула головой к ногам.

Игорь понял, что не успеет развернуть и разогнать «Челленджер», хоть тот и выжимал сотню за пять секунд. Пикап делал не меньше ста шестидесяти, и расстояние стремительно сокращалось.

Что он сделает? Ударит? Безвыходность придала ему спортивного азарта и решимости. Сдаваться, сидя за рулем такой машины, было преждевременно. Игорь успел съехать глубже на обочину, на самый край, и остановился, чуть свесившись в кювет. Шофер тяжелого пикапа, даже если бы и хотел ударить с разгона, сам сильно рисковал слететь следом.

Впрочем, может быть это и вовсе не входило в их планы. Под аккомпанемент женского визга черная громадина с рваным треском тормозила по плотной земле, стремясь аккуратно столкнуть «Челленджер» с насыпи, но тот уже резко дал задний ход и, размахнувшись веером гравия, развернулся через полосу. Игоря чуть не оглушил рев налетающего в том же ряду дальнобойщика, слишком узкая обочина размытым краем обрывалась резко вниз, а по встречной полосе надвигалась кавалькада из машин. Мчавшийся на них фургон начал аварийное торможение, Игорь одновременно вжал педаль газа до упора, «Челленджер» с фирменным бархатным рыком ринулся набирать скорость, но белая вертикальная стена кабины «Вольво» неукротимо приближалась. Короткие секунды, за которые коробка перебрала передачи и снабдила бешеным моментом колеса, казались вечностью. Ирина, вереща, инстинктивно вжалась в спинку переднего кресла, автомобили разделяло не больше метра, когда их скорости сравнялись, а потом Игорь стал отрываться от жуткого столкновения.

Эпизод так захватил его, что он не сразу понял, куда делся пикап. Он отвлекся, а ножницы встречных потоков скрыли от него преследователей. Игорь ехал быстро, настолько, насколько позволяло покрытие, совершал рискованные обгоны, почти физически чувствуя проклятия дальнобойщика и то, как Ира цепляется за его кресло. Краем глаза он следил за девушкой, которая с гримасой боли разминала затекшие руки и ноги. Игорь дал ей воды, и та жадно прильнула к горлышку.

В какой-то момент, минут через пятнадцать, необыкновенно удачно обогнав несколько большегрузов, он решил, что оторвался и может позволить себе передышку. Только сейчас, откинувшись на спинку затекшим позвоночником, он осознал, что все время сидел, вплотную прижавшись к рулю, лицом у лобового стекла. А она – миленькая, – повернув голову, заметил он только теперь, невольно задержав на ней взгляд. – Банально красивая, правильно сложена, и очаровательно трет ушибленные при падении места.

– Смотри! – раздался глухой голос Ирины, словно пытавшейся отвлечь его от созерцания соседки.

И в тот же миг в зеркале, где-то из цепочки грузовиков вынырнул черной искрой и вновь встроился в свой ряд, пропуская встречного, блестящий пикап.

– Боже, – взмолился Игорь, – почему он так быстро ездит? Я же мчусь изо всех сил, и нигде не притормозил при обгоне, а он висит на хвосте.

– Это другой, – хрипло сказала девушка впервые после того, как села в машину, и Игорь от неожиданности вздрогнул. Она, чуть наклонившись, смотрела в боковое зеркало справа от себя.

– Что? – не сразу понял Игорь. – Эй, вы что-то сказали?

– Меня Алина зовут, – с трудом выдавила она. – Лина. Это – другая машина. Они похожи.

– Вы же не видели, какая! – попытался поспорить он, но холодок уже пробежал по телу.

– Их много, – пояснила она твердо. – И все они очень быстро ездят. Они здесь – повсюду.

Игорь вскоре и сам убедился в истинности ее слов, когда преследователи совершали очередной маневр обгона. Значит, от тех, первых, он-таки оторвался. То есть, у него оставался шанс уйти и от этих, на «Шевроле». Только вот скоростная усталость давала о себе знать. Еще четверть часа гонки с отчаянными обгонами он мог и не выдержать. А минут через пять в обгоняющей их всех с востока темноте он не сможет различать ничего, кроме парных пятен фар. Одно слегка неточное движение, малейшая ошибка на такой скорости привели бы к катастрофе.

Он хотел спросить: «Чем вы им так насолили, и что это за банда?» Но не стал, потому что, в общем, и так понимал все, а в деталях совершенно не хотел путаться. А хотел как-нибудь достойно избавиться от этой ставшей смертельно опасной попутчицы.

– У них есть оружие? – вместо этого спросил он.

– Они сами – оружие, – неохотно ответила Лина.

Или все-таки нам угрожала опасность еще до встречи с ней? – вспыхнуло в мозгу. – Откуда те, в пикапе, узнали, что мы подобрали ее? Мы, а не кто-то еще, кто ехал в ту же сторону? Почему-то они начали присматриваться к нам раньше. Нужно сильно постараться, чтобы все эти события никак не связать между собой. Необходимо ровно пять минут, переварить и подумать, Игорь чувствовал, что не в состоянии рассуждать, постоянно ведя изощренную гонку с перестроениями.

Неужели на них навели нечистоплотные гаишники, к которым они заехали на пути туда? Тогда дело скверное, и надо срочно уезжать из этих мест. Но как?

Нет, останавливаться и вести переговоры с черными пикапами нельзя. Их преследуют те, кто не ведет переговоров.

Надо было прятаться.

Он отчаянно искал глазами боковую дорогу, какое-нибудь ответвление, чтобы съехать с убийственной трассы. Дважды проскакивал мимо мелких поворотов, потому что не успевал сбросить скорость, еще дважды не рисковал сворачивать, потому что в пикапе заметили бы его маневр на длинном прямом участке. Но, наконец, за очередным изгибом шоссе он увидел знак, и, предусмотрительно выключив все свои огни, притормозил заранее, резко свернул вправо и уехал в сторону, казалось, как раз вовремя. Мелкая колея в слежавшемся гравии юркнула в перелесок, Игорь остановился и выскочил из машины.

– Игорь! – услышал он голос Иры со сквозившим в нем беспокойством. – Куда ты?

– Я недалеко, посмотрю за дорогой, когда они проедут.

– Не бросай нас тут надолго, – ее мягкий голос обдал его теплом.

Такой ее тон ему всегда нравился.

– Покорми пока Лину Славкиными пирогами, – попытался приободрить он. – Я вернусь, и тоже съем.

Он пробежал чуть назад и выглянул из-за куста. Отсюда дорога отлично просматривалась назад. Он подумал, а что, если они сейчас – свернут следом? Что, если в последний момент они увидели, как он схитрил? По спине пробежали мурашки, он оглянулся, прикинул, сколько бежать до «Челленджера». Путь в сторону от шоссе пугал своей совершенной неведомостью, низкая посадка машины делала большинство дорог непроходимыми. Ему начало казаться, что он допустил большую оплошность, и загнал себя в тупик из-за лени продолжать гонку, из-за стремления выйти из той игры, в которую его заставили играть. В обе стороны проехало три или четыре автомобиля. Ему начало казаться, что его действия слишком предсказуемы для бандитов, и что этот тщательно выбранный им проселок слишком заметен, слишком очевиден, чтобы его пропустить. «Господи, пусть они не заметят этого поворота», – подумал он.

Пикапа все не было.