Динамическая национальная идентичность

2.5. Взаимосвязь доменов: принцип диалектического взаимодействия

Представленная архитектоника доменов «Я» и «Мы» обретает свой эвристический потенциал в диалектике их взаимосвязи. Статическое описание структурных компонентов было бы неполным без раскрытия динамического характера их взаимодействия, которое осуществляется через перманентный процесс Negotiation. Этот процесс следует понимать не как механическое сложение элементов, а как сложноорганизованную диалектику, где устойчивость и изменчивость, укоренённость и проективность находятся в состоянии постоянного взаимопреобразования.

Динамика Negotiation между доменами разворачивается по нескольким взаимосвязанным осям, образуя многомерное пространство формирования идентичности.

• Внутренняя ось («Я» → «Я»). Осуществляет взаимовлияние измерений самого антропологического ядро. Это первичный контур согласования, где телесное, родовое, экзистенциальное и экологическое измерения формируют целостный «запрос» или «ответ» субъекта на внешние вызовы.

• Центральная ось («Я» ↔ «Мы»). Основное поле формирования идентичности. Здесь устойчивые основания самости вступают в диалог с пластичными социальными предложениями коллективной принадлежности (стратами).

• Горизонтальная ось («Мы» ↔ «Мы»). Пространство, в котором различные страты принадлежности — этнокультурная, гражданская, профессиональная и сетевая — конкурируют и согласуются между собой за право доминировать в структуре самоопределения субъекта.

Особую значимость в эпоху цифрового дизайна приобретают вертикальные оси взаимодействия с институтами:

1. Ось «Я» ↔ Институты. Отражает напряжённый диалог между антропологическим ядро и внешними системами (цифровыми, политическими, идеологическими), которые оказывают на субъекта прямое редукционистское давление.

2. Ось «Мы» ↔ Институты. Процесс артикуляции, легитимации или маргинализации конкретных страт со стороны доминирующих институциональных порядков.

Все эти процессы сходятся в синтетическом поле «Я+Мы» — пространстве формирования целостной идентичности. Именно здесь происходит финальное согласование между требованиями институтов, возможностями страт и константами антропологического ядро. Результатом этого синтеза становятся ипостаси идентичности — конкретные, ситуативные конфигурации субъекта в социальном мире.

Описанная многомерная динамика имеет своим генеративным механизмом диалектику между устойчивыми измерениями антропологического ядро и пластичными социальными стратами домена «Мы». Этот центральный процесс Negotiation, в котором рождаются итоговые ипостаси, систематизирован в следующей таблице.

Таблица 2–4. Структурно-процессуальная модель взаимодействия антропологического ядра («Я») и социальных страт («Мы»).

Представленная базовая двухдоменная схема визуализирует центральную ось «Я ↔ Мы», вокруг которой выстраиваются все остальные векторы взаимодействия. Она фокусируется на исходном конфликте и синтезе, результат которого — формируемые ипостаси — становится материалом для дальнейших Negotiation на других осях.

ДНИ — это не статичная конструкция, а динамический процесс «переговоров» между измерениями ядра «Я» и стратами принадлежности «Мы». Такая процессуальная природа позволяет преодолеть тупиковую дихотомию между субстанциализмом, ищущим неизменную субстанцию [547], и радикальным конструктивизмом, растворяющим субъекта в дискурсах [467]. В нашей модели ДНИ — это сложный, нелинейный и внутренне конфликтный процесс сборки коллективного «Мы» из материала индивидуальных «Я» и наоборот.

Предложенная модель позволяет точно определить онтологический статус субъекта. Если домен «Я» (антропологическое ядро) и домен «Мы» (страты принадлежности) — это структурные компоненты, то личность и идентичность — два различных результата их взаимодействия.

• Личность присутствует как активный, рефлексирующий субъект Negotiation. Она осуществляет работу по синтезу смыслов, поступающих из ядра и от социальных страт. Бытие личности раскрывается в векторе «изнутри наружу» — в способности «Я» проявлять агентность (agency), совершать выбор и нести ответственность. Личность — это принцип целостности и субъектности самого процесса.

• Идентичность существует как ситуативный и результирующий конструкт, возникающий в поле «Я+Мы». Её бытие раскрывается в векторе «извне внутрь» — в конкретных, актуальных конфигурациях принадлежности, которые производятся в ходе Negotiation и получают признание (или оспаривание) в социуме. Идентичность — это продукт процесса и его социально-значимое воплощение.

Следовательно, личность и идентичность не конкурируют. Модель ДНИ описывает, как через перманентный Negotiation личность непрерывно порождает и трансформирует свои идентичности как проекты самой себя.

2.6. Онтология и таксономия феноменов идентичности: ипостаси и сквозные категории

Анализ динамики идентичности в рамках модели ДНИ выявляет необходимость терминологического различения двух принципиально разнородных классов феноменов, сосуществующих в зоне пересечения домена «Я» и домена «Мы». Речь идёт о различении между ипостасями как ситуативными конфигурациями идентичности и сквозными категориями как универсальными осями, структурирующими само поле социального позиционирования.

Безусловно, и те, и другие участвуют в процессе социального позиционирования, но их роли различны. Сквозные категории задают фундаментальные координаты социального пространства (например, по осям «пол» или «класс»), в то время как ипостаси представляют собой конкретные позиции, возникающие в точках пересечения этих осей. Ипостась — это ответ на вопрос «Кто я в данной ситуации?», который обретает социальное значение именно благодаря своему расположению на координатной сетке сквозных категорий.

Ипостась в нашей модели — это ситуативно-устойчивая сборка, являющаяся результатом успешного акта Negotiation между конкретными запросами ядра и предложениями домена «Мы». Онтологически это результирующее состояние системы, ответ на экзистенциальный вопрос: «Кто я в данном контексте?».

Ипостаси дискретны и множественны. Индивид актуализирует их репертуар в зависимости от ситуации.

• Конфигурация «учёный» собирается на пересечении профессиональной и гражданской страт, отвечая на вызовы экзистенциального (смысл) и телесного (безопасность) измерений.

• Ипостась «отец» является продуктом Negotiation между родовым измерением ядра и этнокультурной стратой.

В отличие от ипостасей, сквозная категория — это фундаментальный параметр, который не является результатом Negotiation, но выступает его первичным материалом и структурным условием. Эти категории пронизывают все страты и измерения, формируя базовую геометрию пространства идентичности.

К ключевым сквозным категориям относятся следующие.

1. Пол (Sex): биомедицинская основа (хромосомы, анатомия), получающая социальное значение через интерпретацию стратами (медицинской, гражданской).

2. Гендер (Gender): социокультурный конструкт (роли, ожидания), производный от пола, но не детерминированный им напрямую (Дж. Батлер). Он артикулируется через этнокультурную и профессиональную страты.

3. Возраст (Age): универсальный параметр, по-разному институционализированный в каждой страте (детство, зрелость, старость).

4. Социальный класс (Class): стратификационная позиция, пронизывающая все страты домена «Мы» [87].

Таблица 2–5. Сквозные категории в системе ДНИ: параметры базовой геометрии идентичности.

Включение сквозных категорий непосредственно в состав домена «Я» или домена «Мы» представляется методологически некорректным в силу ряда фундаментальных причин, определяющих архитектуру ДНИ.

Во-первых, различие онтологических статусов. Домен «Я» и домен «Мы» обладают субстанциальной природой: они представляют собой содержательные блоки, из которых складывается идентичность. Измерения ядра — это модусы человеческого существования, способы бытия-в-мире. Страты — это институционально оформленные формы коллективности. Сквозные категории, напротив, имеют не субстанциальную, а параметрическую природу. Они выступают не материалом, а свойствами пространства, в котором этот материал организуется. Если «Я» и «Мы» — это фигуры идентификационного ландшафта, то сквозные категории — это сама система координат, задающая возможности положения и перемещения этих фигур.

Во-вторых, функциональное различение. Сквозные категории выполняют функцию универсальных осей социальной классификации, отвечая на вопрос: «По каким фундаментальным признакам я определяю себя и меня определяют другие?». Они задают базовую геометрию социального поля [602]. Ипостаси же, возникающие как продукт Negotiation, отвечают на ситуативный вопрос: «Кто я в данном контексте?». Конкретная ипостась — «российский учёный», «отец» — формируется как точка на пересечении осей, образованных сквозными категориями, внутри координатной сетки, заданной стратами домена «Мы». Таким образом, сквозные категории выступают не участниками диалога между «Я» и «Мы», а самим языком, на котором этот диалог ведётся, структурным условием его возможности.

В-третьих, снятие риска редукционизма. Природа сквозных категорий принципиально гибридна и биосоциальна [31, 447]. Помещение их только в домен «Я» означает биологизацию того, что имеет неотъемлемое социальное измерение. Помещение исключительно в домен «Мы» ведёт к крайнему социальному конструктивизму, игнорирующему телесную и экзистенциальную укоренённость этих параметров. Лишь локализация в зоне пересечения позволяет удерживать сложную диалектику природного и культурного.

Рассмотрим это на конкретных примерах. Пол как биологическая характеристика коренится в телесном измерении ядра, однако социальной категорией он становится лишь благодаря интерпретирующей деятельности страт домена «Мы» [31, 447]. Медицинская страта определяет норму, гражданская страта закрепляет половую принадлежность в документах, этнокультурная наделяет её символическим смыслом, а профессиональная транслирует связанные с ней ролевые ожидания. Сквозные категории оказываются теми узлами, где «биография тела встречается с историей общества».

Сквозные категории имеют диахроническое измерение — они являются продуктами длительной социальной эволюции. В синхронии, для индивида, вступающего в социальное взаимодействие, они выступают как объективированная реальность, существующая в институтах, языке и телесных практиках как «внешние и принудительные факты» (в дюркгеймовском смысле) [190].

В диахронии же они предстают как кристаллизованные результаты бесчисленных актов Negotiation, как ипостаси, обрётшие устойчивость и институциональную власть нормировать реальность [132]. Введение понятия темпоральной институционализации снимает кажущееся противоречие между статусом сквозных категорий как условий и их исторической природой как результатов.

Различение проводится по критерию функции в социальном обмене. Измерения ядра представляют собой антропологические константы — универсальные способы человеческого существования (телесность, родовая принадлежность, экзистенциальный поиск), присущие каждому независимо от общества. Сквозная категория — это признак, превращённый обществом в универсальный принцип классификации и распределения ресурсов [602].

Измерение «Я — воплощённый» констатирует факт: я обладаю телом. Сквозная категория «пол» означает: в данном обществе моё тело читается определённым образом, и это прочтение систематически определяет мои социальные траектории. Не все измерения ядра становятся сквозными осями. Модель ДНИ фиксирует историческую вариативность: сквозные категории — это те измерения «Я», которые в данную эпоху получили максимальную институциональную проекцию во всех или большинстве страт домена «Мы».

Основным критерием выступает тотальность пронизывания. Сквозная категория должна релевантно проявляться во всех или в подавляющем большинстве страт — этнокультурной, гражданской, профессиональной, сетевой. Например, этничность в рамках ДНИ рассматривается не как сквозная категория, а как содержание этнокультурной страты, поскольку она может быть слабо релевантна для других сфер (профессиональной или гражданской).

Модель также фиксирует полисемию социального мира: значения на осях («мужчина», «пожилой») могут в определённых контекстах выступать как ипостаси. Сквозная категория работает как нерефлексируемый фон (пол в паспорте), в то время как ипостась возникает тогда, когда индивид актуализирует эту принадлежность в конкретном взаимодействии («я как женщина» в семейном споре).

Модель ДНИ не противоречит теории перформативности Дж. Батлера: ипостаси перформативно воспроизводят и потенциально трансформируют сквозные категории [31], а те, в свою очередь, делают ипостаси социально читаемыми.

Для решения проблемы интерсекциональности — уникального своеобразия пересечений различных категорий — введено понятие ипостаси. Ипостась есть не сумма сквозных категорий, а уникальная конфигурация, возникающая в конкретной точке их пересечения [31, 602]. «Чёрная женщина-профессор» — это не механическое сложение расы, гендера и профессии, а качественно определённая социальная позиция с присущими ей ожиданиями.

Сохранение качественного различия между сквозными категориями и ипостасями имеет принципиальное методологическое значение.

1. Институциональная объективация. Сквозная категория — свойство системы, закреплённое в законах и архитектуре. Она перестаёт быть вопросом выбора и становится социальным фактом.

2. Асимметрия власти. Индивид может не желать актуализировать ипостась «пенсионер», но сквозная категория «возраст» будет работать на него через пенсионное законодательство независимо от его желания [187, 602]. Это позволяет модели различать уровень агентности (выбора) и уровень структуры (системных рамок).

Проведенное онтологическое различение между ипостасями и сквозными категориями позволяет систематизировать их ключевые характеристики. Для наглядности представим сравнительный анализ в табличной форме (Таблица 2–6), которая подчеркивает их взаимодополняющую и иерархическую природу в рамках модели ДНИ.

Таблица 2–6. Сравнительная характеристика ипостасей и сквозных категорий в модели ДНИ.

Анализ данных позволяет сделать фундаментальный вывод о взаимоотношении двух порядков феноменов. Зона «Я+Мы» представляет собой сложноорганизованное семантическое поле. Сквозные категории (пол, гендер, возраст, класс) формируют его фундаментальную архитектонику, задавая основные измерения этого поля. Ипостаси же представляют собой конкретные позиции и динамические траектории в данном поле, возникающие в процессе непрерывного Negotiation.

Такое различение снимает кажущееся противоречие в локализации феноменов: они не «сосуществуют» на одном уровне, а соотносятся как система координат (сквозные категории) и позиции в этой системе (ипостаси). Исходя из этого онтологического различения, можно построить предварительную таксономию наиболее значимых типов феноменов.

Наряду со сквозными категориями, задающими «геометрию» семантического поля, и ипостасями как конкретными позициями в нём, необходимо выделить ещё один фундаментальный слой — символические матрицы, к которым, в частности, относятся язык и миф. Язык предоставляет категориальную сетку и синтаксис, обеспечивающие возможность проведения различений. Экспериментальные данные когнитивных исследований эмпирически верифицируют этот статус языка как процессуального медиума, а не субстанциальной инстанции. Установлено, что мозг кодирует даже визуальную информацию не в виде статичных образов, а как иерархический «рецепт» сборки — последовательность операций, аналогичную синтаксическому дереву, причём эта способность модально-независима и функционирует на до-вербальном уровне. Таким образом, вербальный язык представляет собой лишь частное проявление глубинной синтаксической способности Онто-Сознания, которая локализуется в пострациональном модусе (П) как акт сборки целостности и в Сверхрационально-Интегральном модусе (С-И) как формирование гештальта.

Именно поэтому язык не выносится в отдельное измерение антропологического ядра домена «Я» и не образует изолированную страту домена «Мы». Он пронизывает все уровни, выступая внешним медиумом артикуляции той до-языковой структуры организации опыта, которая связывает человека с коллективными матрицами смыслопорождения. Это понимание объясняет, почему генеративные системы искусственного интеллекта, оперирующие в «признаковых пространствах», способны производить синтаксически корректные тексты, но принципиально не воспроизводят человеческий способ структурирования мира, лишённый субстратной онтологической укоренённости. Характер языка как символической матрицы обусловлен первичностью этой синтаксирующей способности по отношению к любым её внешним репрезентациям.

Миф, в свою очередь, предлагает архетипические нарративные схемы (сценарии инициации, борьбы, искупления), в соответствии с которыми формируются и пересобираются ипостаси. В терминах модели ДНИ символические матрицы функционируют посредством оператора МА (Архе-Символического) и архетипических структур А-И.

Религия представляет собой интегративный надсимволический феномен, объединяющий язык и миф как свои нарративные основания, ритуал (Под. Р), догмат (Баз. Р) и, что наиболее существенно, ценностный горизонт С-О (сакральное, абсолютное). В отличие от языка и мифа, выступающих инструментальными символическими матрицами, религия включает в себя также легитимирующую инстанцию — отношение к трансцендентному, задающее предельные ориентиры для всего процесса Negotiation. Поэтому в архитектонике ДНИ религия занимает особое место, связывая символические матрицы, институты и ценностный горизонт.

В нашей системе религия — это не язык, на котором ведётся диалог (как пол, гендер или возраст), а сама тема этого диалога.

1. Биомедицинские оси.

• Пол (Sex): базовая биологическая категория, выступающая первичным маркером для социальной атрибуции и источником телесного опыта, осмысляемого через страты домена «Мы».

• Здоровье/Способность (Ability/Disability): категория, определяющая телесный опыт в системе физических и ментальных норм.

2. Социо-демографические оси.

• Гендер (Gender): социокультурный и психологический конструкт, производный от пола, но не детерминированный им напрямую (Дж. Батлер).

• Возраст: универсальный параметр, структурирующий доступ к ресурсам, правам и социальным ролям.

• Поколение: категория, фиксирующая общность исторического опыта.

• Территориальная принадлежность: ось, определяющая масштаб идентификации (локальность/глобальность).

3. Социально-экономические оси.

• Класс/Стратификационная позиция: фундаментальный вектор социального неравенства.

• Уровень образования: параметр, детерминирующий социальный статус и культурный капитал.

• Профессионально-статусные: «Учёный», «Предприниматель», «Наёмный работник», «Пенсионер».

• Семейно-родственные: «Родитель», «Супруг», «Сын».

• Гражданско-политические: «Гражданин», «Активист», «Избиратель».

• Культурно-мировоззренческие: «Верующий», «Атеист», «Интеллектуал».

• Сетевые и коммуникативные: «Блогер», «Участник онлайн-сообщества», «Цифровой кочевник».

Вопрос о биологической детерминированности сквозных категорий — центральный для модели ДНИ. В отличие от ипостасей, которые являются продуктом сугубо социального взаимодействия, сквозные категории занимают промежуточное положение. Это узлы, в которых сплетаются биография тела и история общества.

Рассмотрим эту диалектику на примерах.

• Пол (Sex): биология предоставляет материал (хромосомы, гонады), а домен «Мы» предоставляет систему его интерпретации и иерархизации. Биологическая данность становится социальной категорией только через систему осмысления стратами (например, медицинской или гражданской).

• Возраст: обладает биологической основой (онтогенетический цикл), но его содержание — система ролей и прав («совершеннолетие», «старость») — является продуктом культурно-исторического развития.

• Гендер (Gender): демонстрирует сложную динамику. Биология предоставляет материальный субстрат (телесность), который становится полем для социального означивания. Гендер не детерминирован биологией напрямую, но возникает в напряжённом поле между телесной данностью ядра и социальным конструктом домена «Мы».

• Здоровье/Способность: наглядно показывает, как социальные дискурсы «конструируют» телесный опыт, определяя границы «нормы» и «инвалидности».

• Социальный класс: наиболее «социальная» категория, однако и она находит биологическое отражение в «эпидемиологии неравенства» — в том, как стресс и образ жизни оставляют след в телесной организации индивида [87].

Таким образом, сквозные категории не являются ни чисто биологическими, ни чисто социальными. Биология задаёт спектр возможностей и материальный субстрат, а социум придает этим категориям конкретное значение и нормативную силу. Эта гибридная природа позволяет модели ДНИ избегать как биологического редукционизма, так и крайностей конструктивизма.

Сквозные категории выполняют функцию моста между личностью и идентичностью. Личность обладает атрибутами (пол, возраст, тело) как психофизической данностью [547]. Однако социально значимыми параметрами они становятся лишь в момент встречи с институтами страт. Личность предоставляет «сырой материал»; идентичность через Negotiation превращает его в социальные маркеры и позиции.

Эта двойственность позволяет модели ДНИ удерживать как антропологическую устойчивость личности, так и динамическую изменчивость идентичности, не растворяя одно в другом.

2.7. Эвристическая ценность модели ДНИ: анализ сложных случаев идентичности

Предложенная модель ДНИ позволяет не только описывать стандартные ситуации совпадения этнокультурной и гражданской страт, но и анализировать конфигурации, в которых эти уровни расходятся или взаимодействуют сложным образом. В данном разделе рассматриваются наиболее выраженные примеры — цыган, арабов, курдов и уйгуров, — наглядно демонстрирующие аналитическую мощь модели.

Выбор данных случаев обусловлен их специфической структурой: каждый из них высвечивает разные аспекты взаимодействия этнического, гражданского и иных уровней идентичности. Безусловно, представленный анализ не претендует на исчерпывающее описание всех существующих вариантов; полное рассмотрение мирового многообразия идентичностей выходит за рамки настоящей работы. Однако даже ограниченный набор примеров позволяет увидеть, как модель ДНИ работает в реальных исторических и социальных контекстах.