- -
- 100%
- +
— А когда она пропала?
— Я уже не помню тот день, но точно могу сказать, что мы легли спать вместе, а проснулся я один, — он сжимает меня сильнее. И я понимаю, теперь поддержка нужна ему, а не мне. — Она не оставила даже записки Элизабет, мне было очень тяжело без нее, а когда я видел, как страдаешь ты, милая. Я понимал, что должен быть сильным ради тебя и нашего будущего, — папа с болезненной улыбкой смотрит на меня. — Ты так похожа на нее, — с его правого глаза медленно вытекают слезы, с моих же они несутся одна за другой отчего шея становится мокрой и приобретает липкость.
— Я знаю, — тихонько произношу, вытирая слезы. — Выходит у нас есть шанс на то, что она жива? — я с облегчением улыбаюсь, а в ответ папа медленно кивает.
— Почему ты не рассказал мне? — я еще раз окидываю взглядом помещение.
— Ты была маленькой и сама уже услышала, что тебя может поджидать опасность, если злые люди узнают о существовании твоего дара, — папа говорит со мной, как с ребенком. Наверняка, в его глазах я все та же двенадцатилетняя девочка. Но на счет опасности я согласна, пожалуй в этом есть логика.
— Почему отряд решил, что меня нужно охранять, есть же ты? — удивление вперемешку с небольшой каплей возмущения отражаются в моих словах.
— В тот момент я не мог все время приглядвать за тобой. Они видели мое состояние и понимали, что нужно помочь. И в любом случае захотели бы тебя оберегать, ведь ты ключ к хорошему будущему, — улыбчиво заканчивает папа.
— А ты тоже хранитель? — с неподдельным интересом интересуюсь я.
Если папа хранитель, значит он может показать мне священные артефакты, я бы очень хотела увидеть их в жизни.
— Да, я хранитель, но пока меня не подпускают к серьезным делам. Это из-за того, что здесь я нахожусь достаточно редко, — спокойно отвечает он. Эх, жаль, значит папа не сможет мне показать их в тайне от остальных…
Мы решаем пройтись до дома пешком и половину пути я смеюсь с того, что у папы очень крутая компания: шестидесятипятилетние Генри и Адам, и ботан Рей. Но когда я осознаю, что с ними мне придется проводить достаточно большое количество времени веселье поутихло.
Я вспоминаю о Лиаме и Эве. Жаль, что мне запрещено им говорить о случившимся, но я очень этого хочу. Думаю подруга бы подпрыгнула от восторга узнав о том, что я получила дар. Она всегда искренне радуется за меня.
Эта голубоглазая блондинка занимает в моей жизни важную роль, такую же, как Лиам. Мы втроем дружим с детства и не смотря на то, что у Эвы никогда не было проблем с семьей, деньгами и т. д. Она старалась нас понять и поддержать. Моя подруга очень добрая, люди всегда к ней тянутся, а особенно противоположного пола, она душа компании.
Хотя, подумав я поняла, что у этой девушки могут быть проблемы и все они из одной полки — выбор одежды. Когда мы ходим по магазинам моя жизнь превращается в сущий ад, она истинный шопоголик так еще и тот, которому ничего не нравится.
Иногда Эву сложно понять, она очень эмоциональная и вдобавок часто тараторит из-за большого потока мыслей. Ей всегда есть о чем поговорить.
Не могу вспоминать о ней без улыбки, только жаль, что она не пошла с нами учиться на журналиста. Эва увидела себя в мире моды и спешит стать лучшим стилистом в Эстоне. И я уверена, что так и будет.
Когда мы подходим к нашему дому. На дворе расцветает ночь, краем уха я уловила песни кузнечиков и где-то вдалеке сосчитала годы кукушка.
Мой дом белый, двухэтажный, с черными панорамными окнами и деревянной террасой на боковой части, где я обожаю читать романы, лежа на гамаке. На нашем участке коротко подстрижен изумрудный газон, а на заднем дворе расположена мангальная зона и широкий, подсвечивающийся ночью бассейн. Летом я приглашаю друзей в гости и мы с утра до ночи плаваем в прохладной водичке, поедая арбузы.
Эстон южный мегаполис, поэтому в это время года здесь невероятно жарко, а вот весной и осенью идеальная погода для ежедневных прогулок и в целом развлечений. Зима у нас сказочная из-за отсутствия сильного мороза и ветра. Снега выпадает достаточно для того, чтобы от души повеселится и насладиться белоснежной атмосферой.
Когда ложусь в кровать, думаю лишь о том, что смогу предотвратить опасность, грозящую городу и, возможно, отыскать маму.
В сон погружаюсь стремительно, ведь завтра выходной в колледже и мы с Эвой пойдем наведать Лиама к нему на работу, а там может быть я и расскажу им обо всем, что сегодня произошло. Мне необходимо поделиться этим со своими лучшими друзьями.
— Мама, мамочка! Не уходи! — Моя ладошка сжимает ее пальцы так сильно, что, кажется, вот-вот сломаются. Нижняя губа дрожит, но я стараюсь быть сильной.
— Я скоро вернусь, солнышко. Просто ложись спать. Хорошо? — Ее рука, такая родная и теплая, касается моей щеки, стирая соленые дорожки слез. Улыбка мамы… она такая нежная, но почему-то сейчас кажется ненастоящей.
— Куда ты? Я пойду с тобой! — Я гордо выпячиваю подбородок, крепко вцепившись в ее руку.
— Мне нужно по делам.
— Но сейчас ночь! Почему ты идешь без папы?
— Потому что папе нужно отдохнуть. Давай так, — она присаживается, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Ее голос звучит мягко, но как-то чужеродно. — Ты покараулишь папу, чтобы он выспался, а утром я принесу тебе что-нибудь вкусненькое?
— Ладно, — бурчу я, все еще недовольно, но соглашаясь.
Мама гладит меня по голове, словно пытаясь успокоить не только меня, но и себя, и уходит. Я остаюсь одна. Страх, липкий и холодный, начинает окутывать меня, проникая под кожу. Сижу в темноте, впиваясь взглядом в дверь, за которой исчезла мама. Время тянется, как жевательная резинка, а ее все нет. Нет. Нет! Паника подступает к горлу, заставляя задыхаться. Что, если что-то случилось? Что, если ей нужна помощь, а я здесь… я просто сижу.
Я поворачиваюсь к папе. Он мирно сопит, даже не подозревая, что происходит. Сердце пропускает очередной удар, заставляя меня принять решение.
— Если она ушла по делам… значит, она на работе, — шепчу я, больше для себя, чем для папы, и выскальзываю из дома.
Каждая секунда на счету. Я бегу, страх не отпускает, он словно вгрызается в меня. Предчувствие беды отражается на мне: все тело дрожит, ладони липкие и холодные. До маминой работы — это место, которое родители называли «хранилищем», осталось совсем немного.
И тут я слышу.
Звуки. Грубые, мужские голоса. Они словно режут воздух. Мое дыхание становится прерывистым, тревога нарастает с каждой секундой, сжимает все сильнее. Сердце, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди, заставляя меня съежиться, превратиться в маленький, дрожащий комочек. Мама, мамочка, что там с тобой? Пожалуйста, выходи! Не бойся, я здесь! Выходи, и пойдем домой!
Я останавливаюсь за углом, прячась в тени. Нужно посмотреть. Если там что-то плохое…
Выглядываю. Вижу маму. Рядом с ней — два мужчины, но не могу разглядеть кто это. Она что-то говорит, но я не могу разобрать слов. Только интонация… она грязная, грубая, пропитанная какой-то злобой. Эта интонация пахнет ненавистью. Мама стоит в нескольких метрах от них. Я хочу броситься к ней, но вижу, как один из мужчин что-то кидает… Слышу лишь протяжный свист…
Подрываюсь с кровати, словно после ледяного ведра воды. Тело ватное, не могу пошевелить даже рукой. В виски ударяет давление, я стараюсь глубоко дышать, но не получается.
Опять кошмар… Каждый раз, как в первый. Почему он мне снится и я чувствую этот дикий страх? Может быть это из-за того, что я без понятия, где моя мать? И воображение в ответ незнанию начинает играть злую шутку в виде кошмара. Но как объяснить самой себе, что мне это не нужно?
Спускаюсь вниз за бутылкой прохладной воды. Смотрю на папу и невольно улыбаюсь. Одна его рука почти на полу. По телевизору идет какой-то мультфильм, а он сладко спит с открытым ртом.
— Эх, папа, папа, — шепотом хихикаю и ставлю рядом с ним такую же бутылку воды, какую взяла себе. Вдруг захочет попить среди ночи.
Накрыв, папу легким пледом я ухожу. Веселое положение родственничка приводит меня в чувства, поэтому жуткие эмоции от кошмара потихоньку отступают. Теперь можно спать и не дай бог он приснится мне второй раз подряд…
Глава 2
С Эвой мы решаем встретиться в парке. На улице теплая середина весны и безлиственные деревья вновь обретают своих маленьких жителей. На эту встречу я надеваю худи и спортивные штаны — удобно и тепло. Люблю свободу движений. Я сажусь на лавочку и жду подругу. Удивительно, что не злюсь на ее за опоздание, уже привыкла.
Ночью я спала хорошо, но утро выдалось весьма задумчивым. Хотя, как этому утру не быть весьма задумчивым? Не каждый день тебе рассказывают подобную, жуткую историю. Но если речь не касается стороны неблагополучников, конечно. И все же мне интересно, каким образом я должна по книгам понять, что нужно делать? Думаю, было бы куда проще найти человека с даром предвидения, который сможет меня обучать.
Я хмыкаю, теперь в моей жизни открывается новая странная глава и пока неизвестно, какой же будет исход. Снова чувствую боль в виске, но она уже слабее, такую терпеть можно. Меня удивляет, что когда ко мне приходит будущее — я столбенею. Ощущаю себя только-только созданной статуей, которая еще реагирует на внешний мир, но потеряла способность двигаться. Передо мной размыливается картинка привычной мне реальности и я погружаюсь в видение.
Я иду по парку. На улице уже темно, фонари плавно разливают желтоватый свет на всю дорогу. Рядом со мной привлекательный, высокий парень с коричневыми волосами до средины голубых глаз. Он улыбается мне, я ему. А после смущенно смеюсь, отводя взгляд. От него пахнет свежестью и чем-то немного горьковатым. Я чувствую легкое прикосновение к внутренней стороне ладони, кожу пробирают мурашки до кончиков пальцев, сердце реагирует на незнакомца все чаще. Когда я поворачиваюсь к нему, он смотрит на меня аккуратно и нежно. Почему мое тело так отзывается на этого парня? Я чувствую тепло и… доверие?
Когда возвращаюсь в реальность меня окутывает одиночество, словно я потеряла то, чего еще не приобрела. Машинально смотрю на ладонь, что сейчас была переплетена с рукой незнакомого мне человека. Тепло все еще не покинуло ее. Запоминать те эмоции из будущего не приходится, они въедаются в меня и настолько сильно, что их уже не забыть. Для кого-то это просто встреча и казалось бы, чего тут так реагировать? Но у меня никогда не было подобного. Теперь я хочу найти его, но правильно ли будет влезать в будущее? Я не знаю. Возможно, мне стоит подождать.
Неподалеку вижу, бегущую блондинку и понимаю, что это моя подруга. Я хмыкаю и начинаю смеяться глядя на нее.
— Эй, ты чего? — она останавливается, упираясь руками в колени, пытается продышаться. — Смеешься? Вообще-то я очень спешила, — пробует уверенно проговорить Эва, но отдышка ей явно мешает.
— Ха-ха-ха, верю-верю, главное не задохнись здесь, иначе мне будет лень тащить тебя в больницу, — улыбка накатывает на меня волной приятных эмоций.
Я поднимаюсь и иду обнимать подругу, та все еще глотает воздух, будто с рождения им не дышала.
— Как твои дела? — произносит она все таким же ломаным голосом. Резко дует на выпавшую прядку волос и вальяжно садится на лавочку.
— Все хорошо. У меня есть, чем поделиться, но это когда к Лиаму прийдем, не хочу два раза одно и то же рассказывать, — я все больше уверена в том, что расскажу о случившемся, если не передумаю до того, как окажемся у Лиама. — А у тебя что нового?
— Все как всегда клубнично, — смеется Эва, хлопнув руками по коленям, а затем встает. — Все, я отдышалась. Теперь можем идти, и кстати, — она окидывает меня взглядом и очень придирчивым.
— Опять ты напялила эти широкие тряпки, — блондинка упирает руки в бока. — У тебя отличная фигура, а ты ее прячешь, дурочка, — в переводе с Эвенского это значит, что скоро половина моего гардероба полетит к чертям. Иногда я не против, у нее хороший вкус, поэтому пусть развлекается, нужна же ей практика наряжать людей.
— Я как раз жду, когда же мой личный стилист освободиться, чтобы выделить мне капельку своего драгоценного времени, — смеясь, я легонько толкаю ее плечом.
— Ха-ха, смотри, я буду выкидывать все, так что больше не смей мне запрещать выбрасывать домашние дырявые футболки, которые вовсе тебе не по размеру, — хитро сщуривается Эва. А это уже угроза, я слышу это отчетливо.
— Вообще-то такие футболки самые удобные для носки дома.
Мне стало даже чуточку обидно. В них можно делать все что угодно и готовить, и убираться, и мастерить, да хоть ремонтом заниматься. Я улыбнулась подумав о том, что с каждой дыркой в таких футболках все больше воспоминаний. Тут мне прилетает шуточный шлепок по руке и я снова оказываюсь на земле.
— Элизабет, хватит поддаваться грязным мечтам о бомжатксих футболках, — звонко смеется Эва.
Идти до Лиама остается чуть-чуть. А я все думаю о том, что у него очень приятное место работы. Когда мы приходим, он спокойно сидит и болтает с нами и меня радует, что его ни разу не ругали за это. Кафе «Хороший день» место куда ходят почти все студенты, здесь вкусно и недорого. Играет приятная музыка и свободных стульев всегда достаточно, хотя само заведение не сказать, что большое. Широкие окна вдоль стен, а рядом с ними строятся в ряд деревянные столы с мягкими диванчиками. Мне по душе, что все в этом заведении украшено зеленью. Декор такого типа добавляет романтичности.
Мы входим во внутрь кафе. Острыми когтями на нас бросется запах наивкуснейшей еды. Живот урчит, а во рту активно вырабатывается слюна. Скорее бы перекусить! Мы прыгаем за диванчики.
— Ты что будешь заказывать? Я хочу десерт и молочный коктейль, — загадочно произносит Эва.
Дело в том, что она обожает молочные коктейли и причем любых вкусов, я же их вообще не люблю. Туда добавляют мороженое, а у меня с ним связана печальная история. Однажды, в детстве я купила рожок белого мороженного, на улице стояла мучительная жара и казалось, что этот кусочек холодного счастья поможет мне. Да, так и было, но до момента, как мне в рот попал шмоток сливочного масла или чего-то подобного. После того дня меня воротит лишь от одного вида мороженного.
— Я буду яблочный штрудель и чай, — а вот штрудель я могу лопать сутками и мне не надоест.
К нам подходит официант и не может связать и пары слов. Эх, так бывает со всеми, кто удостаивается чести поговорить с Эвой.
— Х-хорошо, я, — он запинается, его взгляд бегает с Эвы на меня и наоборот.
— Вы все нам принесете по готовности? — улыбаясь, милейшим голос спрашивает Эва, облокачивая голову на запястье, при этом глядя парнишке прямо в глаза.
— Д-да, — он глубоко кивает, а после почти убегает.
— Когда ты уже перестанешь издеваться над мужской половиной населения?
— Хм-м, дай-ка подумать, — театрально хлопает глазами, а через секунду довольно откидывается на спинку диванчика, прокручивая прядь волос вокруг пальца. — А, ни-ко-гда, — она снова садится на один уровень со мной. — Нужно брать от жизни все, Элизабет, и пока я не стану шикарной бабусей буду изводить всех̆ своей красотой, — подмигивает Эва.
— А ты можешь в другом месте изводить всех своей красотой и не доводить моих коллег до полуобморочного состояния? — усмехается Лиам и ловко плюхается рядом с нами.
— Лиам! — мы одновременно произносим его имя.
— Скучали что-ли? Я, например, вас видеть не могу, уже, вот здесь обе сидите, — ребром ладони он трет шею, саркастично улыбаясь.
— А ты когда освободишься? — стало интересно успеем ли мы прогуляться.
— Не знаю, гулять сегодня точно не получится, мне нужно дома помочь. И, кстати, Элиза, может ты уже скажешь нам, что за фигня вчера с тобой произошла? — уголки моих губ резко опускаются.
Сейчас я должна решить рассказывать им или нет. А, как не рассказать, если я уже сообщила о том, что у меня есть новости. Черт, почему это так сложно, хотя кому мои лучшие друзья могут сказать о моем даре, я им доверяю больше, чем себе.
Все, я точно расскажу. И я это делаю, как только начинаю говорить, совесть ослабляет хватку, а потом и вовсе отпускает. Лица моих друзей сменяются с каждой новой фразой. Самая частая из них — открытый рот и вопрос «Что-о-о?!».
— Стоп-стоп, то есть ты будешь обучаться и сможешь видеть любое будущее, которое только захочешь? — протараторила Эва и снова хитро улыбается, прищурив глаза.
— Ну скорее да, чем нет.
— А ты сможешь предсказать мое будущее? Я стану супер-успешным? — Лиам раскидывает обе руки на верхушку спинки диванчика.
— Эй, ты чего перебиваешь, я еще не договорила, — нахмуривается Эва, поджав губки.
— Ой-й, ты только не плачь, хорошо? — он гладит ее по голове, а затем резко кидается щекотать нашу блондинку.
Интересный факт, Эву никогда нельзя щекотать, она начинает кричать и брыкаться. На моих глазах почти развязывается драка. Я решаю остаться наблюдателем в этой захватывающей схватки, но тут мистер щекотун добирается до меня. О боже, как же неприятно от щекотки и смешно от такого детского поведения. Не выдержав, я сдаюсь.
— Ладно-ладно, я смогу вам иногда подсказывать, но-о, — я тяну букву «о» как можно дольше, махая указательным пальцем около лиц друзей. — Только, если вы будете хорошо себя вести и, Лиам, я вижу будущее, а не творю его, — я всматриваюсь ему в глаза. — Поэтому лишь от тебя зависит станешь ли ты успешным, — ехидно тыкаю весельчака в бок.
— А теперь серьезно, — взгляд друга становится взволнованным. — Ты уверена, что тебе стоит в это ввязываться?
— Да, они ведь даже не сказали о худшем варианте, затрагивая лично тебя, хотя тут предельно ясно, какой будет концовка в противном случае, — улыбка подруги слетает с лица.
Я понимаю о чем они, но уже все решила. Смотрю на них с улыбкой и уже знаю, что сказать, чтобы они не переживали.
— Если мой папа там, значит мне ничего не грозит, вы же знаете какой он защитник, — и они со мной соглашаются, потому что этот аргумент работает всегда.
На улице сгущаются сумрки, поэтому мы решаем поспешить домой, а Лиам отправляется обслуживать новых гостей.
Завтра, после колледжа я снова пойду в хранилище. Мне жуть, как интересно походить в его стенах. С каждой секундой проведенной в нем, я ощущаю себя частичкой этого нового мира для меня. Хотя первые впечатления были ужасными, но если там сделать хорошенький ремонт, убрать противный запах и провести отопление, то будет неплохо.
***
Думаю подъемы ранним утром — отдельный вид пыток в аду. Я уверена в этом почти на сто процентов. Почему бы колледжи, работы и другие важные дела не проводить хотя бы с одиннадцати часов дня? Я была бы счастлива от такой новости, но реальность совсем не та девочка, которую можно перестроить под себя, она уже состоявшаяся личность…
Я встаю с кровати и на овощных ногах и бреду в сторону ванной комнаты. Смотрю в зеркало, а там… Чудовище, а красавицы совсем не видно. Перед сном я забыла смыть макияж и теперь в первую очередь я панда, а во вторую алкоголичка после недельного запоя. Волосы запутаны и кажется на затылке колтун. Зато поспала хорошо, хотя оно и видно…
Чудовище поспешило принять душ, а затем нанести мист для тела, боже, этот цветочный запах сводит меня с ума.
Короче говоря с моими, затянувшимися сборами в колледж я опоздала. Долгое время рылась в шкафу и не знала, что надеть. В итоге выбрала серую теннисную юбку и бордовый топ. Эва бы оценила.
Буквально, долетев до колледжа я врываюсь в кабинет математики. Из под очков на меня вываливается хмурая пара глаз. Генри явно не доволен. Интересно будет ли он вести себя иначе после вчерашнего. Я извиняюсь за опоздание и сажусь за парту, Лиам уже на месте, никогда не задерживается.
— А он и правда будет делать вид, что совсем не следил за тобой с детства? — нагнувшись ко мне шепотом спросил Лиам.
— Наверное ему это не выгодно, и подумай какие слухи могут пойти в противном случае, бе-е, — представлять гадости о студентке и ее преподе, который за ней следит я не очень хочу.
— Стой, погоди, то есть он в какой-то степени твоя тетушка крестная? — Лиама чуть не разрывает на атомы от такой шутки.
Он пытался подавить смешок, но выглядело это подобно припадку. Я ткнула его локтем.
— Да, и если будешь ржать, попрошу ее превратить тебя в тыкву, — он сглатывает слюну, еле успокаиваясь от своего сногсшибательного чувства юмора.
— Лиам, к доске, — хмурясь, процеживает Генри.
— Как вам угодно, — усмехается тот.
Я не очень переживаю за него, он хорош в математике, поэтому в какой-то степени ему можно иногда посмеяться на лекции. Но он это делает часто, зато весело, я одобряю.
После пары мы идем в столовую и словно голодные волки накидываемся на обед, наслаждаясь его вкусом.
Обычно я не смотрю по сторонам, когда жую, но сейчас почему-то решаю обернутся. Вижу брюнетку, которая не может найти себе место, поэтому с добрым жестом я подзываю ее к нам.
— Ты чего там стоишь, если есть хоть где-то место — садись, новенькая что-ли? — на вид эта девушка симпатичная, волосы цвета вороного крыла и зеленые глаза, обычно таких людей я сравниваю с кошками, исключительно с черными.
— Да, сегодня первый учебный день, — она ярко улыбается. — Спасибо большое, что пригласили к себе за стол, мне очень приятно, — она делает паузу, рассматривая нас в открытую. — Меня, кстати, зовут Люси, — девушка протягивает руку, я ее жму.
— Я, Элизабет, а это, — я показываю ей во всей красе своего друга. — Лиам.
— Очень приятно познакомиться, — она мило покрывается румянцем. — А вы на какой специальности учитесь?
— Мы будущие журналисты, а ты?
— Я дизайнер, это мой второй колледж, в прошлом я училась на филолога, но поняла, что это не мое и попала сюда.
По ней видно, наш колледж ее вдохновляет. Хотя, как тут не вдохновлять? У нас есть свой бассейн, спортивный зал, футбольное поле, баскетбольное и подобные им. Лучшие преподаватели города работают именно у нас, мест на бюджет мало, попадают лишь единицы. Один из таких наш Лиам. Он очень гордиться тем, что получает образование бесплатно. Вокруг нашего колледжа расположен сквер и с ним рядом парк, где мы часто гуляем.
Из-за высокого уровня обучения, всех богатых ребят продвигают сюда. Считай колледж растет из-за стоимости на обучение, а она в свою очередь летит вверх от количества желающих поступать. Мы с Лиамом на втором курсе, осталось учиться два года. Кстати, таких, как Люси здесь много. К нам часто переводятся на середине второго семестра или вообще под конец года. Наш колледж позволяет так делать. Но программа у этих ребят будет посложнее, им придется догонят сокурсников и учиться намного усерднее.
— Это хорошо, что ты нашла себя, удачи тебе, — вступает в диалог Лиам. Девушка краснеет еще сильнее и отводит взгляд в пол.
— Спасибо, мне раньше так никто не говорил, — улыбаясь, она прикусывает нижнюю губу.
— Да, пожалуйста, — Лиам обводит все ее тело проницательным взглядом и довольно усмехнулся. Я закатываю глаза и даже не пытаюсь что-то сказать. Опять он за свое.
— Ну что-ж, ребята, — она стеснительно мнет черную юбку. — Мне пора, до встречи. Я надеюсь мы с вами подружимся, — не дослушав наших любезных «да, конечно, подружимся» она удаляется. И я поворачиваюсь к этому кабелю.
— Ты и дня без новой юбки прожить не можешь? — укоризненный взгляд пощечиной влетает в Лиама. Я ему не мама, чтобы упрекать, но все же иногда можно!
— Ну что я могу поделать, организм требует этого, — он «невиновно» подергивает плечами.
— Мозгов твой организм требует, дурачок, — я трепаю его за волосы, а он снова начинает хохотать.
— После пар пойдешь в хранилище? Хочешь я с тобой?
— Да, со мной не нужно, никто ведь не знает, что я вам рассказала. Если узнают мне кранты, — вздыхаю, наклонив голову набок. — Все будет хорошо, я на связи, — показываю ему свой телефон, чтобы не переживал.