Звезда в окопе

Глава 3. Отряд "Призрак"

Сознание вернулось волной тошноты. Сначала я почувствовала боль - тупую, разлитую, пульсирующую в висках и сведённую в тугой узел где-то в районе правого бока. Потом - неестественный наклон шеи и онемение в запястьях. Я пыталась пошевелиться, но тело не слушалось, будто закованное в гипс. Только тогда я осознала: я сижу. Привязанная к тяжёлому металлическому стулу. Верёвки впились в кожу рук и лодыжек.

Я медленно открыла глаза. Передо мной плыл туман, постепенно рассеиваясь. Слабая, пыльная лампочка под потолком бетонного подвала. Холодный воздух пах сыростью, металлом.

Они стояли в нескольких шагах, их силуэты расплывались в тусклом свете. Оба в чёрных тактических футболках, а лица скрывали чёрные балаклавы, оставлявшие только прорези для глаз. Они казались мне одинаковыми, будто близнецы.

Тот, что слева, - массивный, как глыба. Даже через плотную ткань проглядывались мощные, широкие плечи и грудь, а из прорези для глаз на меня смотрели тяжёлые, свинцово-серые глаза. Без эмоций. Без жалости. Только холодный, давящий вес.

Второй - поджарый, с острыми плечами. Он стоял чуть расслабленнее, почти небрежно, но в его неподвижности чувствовалось, что он был готов в любую секунду, меня убить, если я сделаю что-то не то. Когда я на долю секунды, на свету увидела его глаза, они горели жёлто-зелёным, как у кошки перед прыжком. В них мелькнуло что-то похожее на интерес.

Они смотрели на меня не как на человека, а как на проблему, которую нужно решить.

Шаги приблизились. В поле зрения всплыли сапоги. Пальцы, грубые и холодные, впились мне в подбородок, резко подняв голову. Свет ударил в глаза, заставив зажмуриться.

- Проснулась? - мужской голос, хриплый, без эмоций. – Заставила же ты нас побегать за собой. Расскажи-ка мне про «Нексус», где данные с базы, и что там было на самом деле?

Я попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип. Сероглазый мучитель отпустил мой подбородок. Голова кружится, но я делаю вторую попытку сказать о том, что они ошиблись:

- Я… не знаю… о чём вы… Вы перепутали…

Похоже второй ждал именно этот момент для атаки. Он подошёл сзади, и резко дернул стул назад.

Металлический стул с грохотом ударился о бетонный пол, а я вместе с ним. Удар отозвался в уже ноющих костях. Прозвучало короткое, нечеловеческое вскрикивание - мое собственное.

Перед глазами появились мушки в виде тёмных пятен, но следующее ощущение было ещё ярче: тяжёлый ботинок впился мне в бок. Не для того, чтобы сломать рёбра - нет, для того, чтобы вышибить воздух, оставить синяк на несколько недель, и научить. Научить отвечать.

- Теперь будешь говорить или нам продолжить? - голос Сероглазого мучителя прозвучал где-то сверху, пока я пыталась свернуться калачиком, скованная верёвками.- Кто дал тебе наводку на «Нексус»?

Я втянула голову в плечи, зажмурилась. В голове всё смешалось в кашу. Но ничего из этого не было правильным ответом. Правильного ответа у меня никогда и не было.

Удар пришёлся по бедру - огненной волной, от которой свело мышцы. Я закричала, уткнувшись лицом в холодный пол. Слёзы сами побежали из глаз, смешиваясь с пылью. Ещё один удар - по спине, между лопаток. Тело дёрнулось, пытаясь выгнуться от боли, но верёвки держали.

- Перестань… прошу, - хриплый шёпот вырвался сам собой. - Я не… она…

Это было ошибкой. Мольба была признаком слабости, а слабость здесь провоцировала. Сероглазый мучитель присел рядом, а его массивная тень накрыла меня. Он не бил. Он резко взял моё запястье, туго перетянутое верёвкой, и начал методично, с нечеловеческим хладнокровием, выкручивать сустав. Боль была острой, чистой, сверлящей. Хруст костей и сухожилий наполнил тишину. Всё внутри перекосилось, сжалось в один крик, который вырвался наружу.

Именно в этот момент, сквозь туман боли, я услышала его слова. Не сероглазого мучителя, а его напарника по моим пыткам. Он стоял в стороне, наблюдая, и его фраза прозвучала тихо, но ясно, будто докладывал точно проверенную информацию:

- Гром, это не она.

Боль отступила на долю секунды, уступив место недоумению. Как? Почему он мне поверил?

Сероглазого мучителя звали – Гром. От услышанного он остановился. Его хватка ослабла. Он перевёл взгляд с моего искажённого гримасой лица на напарника. И тогда раздался голос парня из тени снова. Тихий, лишённый всякой злобы, полный холодного, клинического изумления:

- Кто ты, Лунная девочка?

Я посмотрела в сторону, где стоял этот парень, и последнее, что я увидела, была просто его мутная тень. От таких побоев с непривычки я просто отключилась.

Гром выпрямился и молча смотрел на меня. А потом, всё также смотря на меня, заговорил с напарником:

- Ты уверен в своих словах? Как ты понял, что это не она?

- Ты сам знаешь, что она не издавала ни звука, даже в первый день тренировок, а эта девчонка еле говорит.

- Призрак с нас шкуру спустит. - После этой фразы была небольшая пауза, словно Гром раздумывал, что делать дальше, а потом продолжил. - Ты, отнеси её в комнату Фурии, а я пойду на ковёр с докладом.

Парень кивнул. Потом присел на корточки за моей спиной и стал развязывать руки и ноги, а потом взял на руки и понёс прочь из этого холодного и мрачного помещения.

Когда я очнулась, первое, что я ощутила, это разлившуюся по всему телу гудящую боль. Казалось, что у меня болело всё с головы до пяток.

Медленно, каждое движение давалось с трудом, я села. Комната. Крошечная, почти келья. Серые стены, потолок с осыпающейся краской. Кроме койки - тумбочка, стул, шкаф-пенал. На тумбочке лежал свёрток. Я дотянулась до тумбочки, шипя от боли в боку, а затем, взяв в руки свёрток, развернула его дрожащими руками.

Внутри была сложена форма. Одежда вся была чёрной, лишённая намёка на индивидуальность. Форма состояла из широких тактических штанов из плотной ткани, чёрная футболка, которая плотно прилегает к телу, а также нижнее бельё и носки. Рядом стояли чёрные армейские ботинки, и лежало полотенце серого цвета.

Отложив одежду, я принялась более детально осматривать помещение. В углу была дверь. Я предполагаю, что она ведёт в санузел. На пороге стоял металлический поднос. Кто-то его принёс, пока я была в отключке. На нём - алюминиевая миска с густой гречневой кашей и тушёнкой, кусок хлеба, кружка с чаем. Еда была простой, грубой, но источала такой знакомый, почти домашний запах, что у меня свело желудок от голода.

Собрав все свои силы в кулак, я встала с кровати и потихоньку начала идти в сторону подноса. Пока шла, то заметила, что кровать на которой я очнулась, была металлической и двухъярусной, а на пружинах лежат тонкие матрасы. Дойдя до двери, первое что я сделала, это включила свет и, опершись спиной о стену, сползла на пол. Потому что я бы не дошла назад с подносом, руки дрожат и в мышцах слабость.

Я ела медленно, преодолевая боль в челюсти. Каждый глоток чая обжигал разбитую губу. Но это была первая нормальная еда за… сколько? С того злополучного вечера? Я доела всё до крошки.

Отставив поднос в сторону, я встала и направилась в сторону двери за которой оказался санузел. Он был совмещённый, кафельный, со стальной раковиной и душем с пластиковой полупрозрачной занавеской. Всё чисто, до стерильности, и абсолютно безлико. Никаких следов предыдущего жильца. Ни одной личной вещи.

Потом - душ. Вода была просто тёплой, но после подвала она казалась почти кипятком. Я стояла под слабыми струями, глядя, как с кожи смывается грязь, кровь и пот. Синяки на боках и бедре проступали лиловыми пятнами. Запястье опухло и ныло. Я умыла лицо, пытаясь стереть с него следы слёз и унижения. Из душа вышла другим человеком - чистым, но с пустотой внутри, которую не смыть водой.

Надев форму, я поймала своё отражение в потёртом зеркале над раковиной. Чужое лицо. Бледное, с синяками под глазами, в грубой, чужой одежде. Астра, певица, амбассадор - исчезла. Осталась только девушка в чёрной форме. И впереди - новый день, который был полон неизвестности.

Я легла на койку, укрылась тонким одеялом и уставилась в потолок. Боль потихоньку утихала, превращаясь в глухую ломоту. Страх никуда не делся, но его сменила леденящая апатия. Не знаю где я, но одно я знаю точно отсюда надо было как-то выбираться. Или учиться жить новой жизнью.

Мой поток мыслей прервала неожиданно открывшаяся дверь. Я вскочила с кровати, и из-за адреналина забыла, что у меня что-то болело.

В комнату вошёл Гром, Змей и неизвестный мужчина, который не спешил говорить со мной. Они стояли и смотрели на меня.

У меня не выдержали нервы, и полились слёзы. Я начала просить их объяснить, что тут происходит, где меня держат, и как долго я ещё тут буду.

- Кхм, позволь представиться, Призрак. Я глава этого отряда. Тебя привезли сюда по ошибке, но это очень странно, что ты так похожа на ту, которую мы разыскивали.

- Что за отряд? И почему вы меня не отпустили раз я не та кого вы искали?

- Я хотел тебя отпустить, но потом решил, что лучше сделаю из тебя нового солдата для отряда. А когда я расскажу тебе всю историю и назову имя из-за кого ты сюда попала, то у тебя появится новая цель в жизни.

- Солдатом? – пронеслось у меня в голове, а вслух я дрожащим от испуга голосом спросила, - У меня пока только одна цель, как я могу вернуться к своей прежней жизни?

- Никак. Тебе нужно это принять, и не пытаться что-то изменить. В противном случае, ты не будешь так комфортно тут существовать. Итак, а теперь к главному, тренировки начнутся через час, и они у тебя будут первое время индивидуальные, чтобы ты потом смогла заниматься с остальными ребятами в общем темпе. Тренировать тебя будут уже знакомые тебе ребята. – он показал на стоящих рядом Грома и его напарника. Гром, будет отвечать за физическую подготовку, а Змей за стратегическую. В общем от каждого возьмёшь всё, что нужно на первое время. Ну и правила думаю они тебе расскажут. Удачи, и ты у меня на особом контроле, так что советую, делать всё по правилам отряда.

После этих слов Призрак вышел вместе со Змеем. А у меня в голове пробежала мысль о том, что значит зеленоглазого зовут – Змей, и что ему идёт этот позывной. Он даже не как кошка перед прыжком тогда выглядел, а как кобра.

В комнате остался только Гром. Он закрыл дверь, и снял балаклаву. Под ней оказалось молодое, но уже грубое лицо со шрамом на правой щеке. Ему лет двадцать шесть, не больше. Короткий ёжик тёмных волос, чуть приплюснутый нос - явно не раз ломанный. Серые глаза - те самые, что прожигали меня в подвале - теперь смотрели устало, без прежней ледяной жестокости.

Без балаклавы он казался почти обычным парнем. Таким, какой мог бы сидеть в баре с друзьями или на балконе с сигаретой в руках и смотреть куда-то в даль думая о следующем дне. Если не знать, какой он бывает беспощадным, когда выполняет приказы.

Гром сел полубоком на край кровати, опершись о перекладину, чтобы быть ко мне лицом, и сказал:

- Садись.

Странно, от него уже не исходила такая опасность, как в момент допроса. После этих мыслей, я рухнула на край кровати возле подушки, потому что стоять было тяжело уже минут пять назад, но я не рискнула сесть.

-Для начала скажи, как тебя зовут?

-Астра.

-Меня можешь называть Гром, а моего напарника зовут – Змей. Давай я начну с правил. – он говорил спокойно, и очень дружелюбно, словно не пытал меня в подвале до хруста костей. - Для начала, тебе нужно запомнить то, что слезам тут не место. Первое время, будешь падать замертво от тренировок, и жалеть не будут. Максимум, дотащат до кровати, чтобы спала не на полу. Также, тут есть наказание - физическое истощение, тебя могут лишить еды и воды, а затем гонять на тренировках. Есть также тренировка для особых солдат, ты пока туда не входишь, но, как я понял, Призрак хочет сделать из тебя на время замену той, кого мы искали. А это значит, что рано или поздно тебя тоже будет ждать эта тренировка. Поэтому вкратце расскажу о ней. Она заключается в том, что когда ты будешь уже физически подготовлена и выносливее, то тебя начнут тренировать не чувствовать боль и быстрее регенерировать. Наверное, ты думаешь, как такое возможно? Всё просто, тебе могут выстрелить в руку или ногу, а потом ты должна будешь сама вынуть пулю, и за несколько дней восстановиться, при этом с такими же нагрузками как были до ранения. Естественно, тебе дадут минимальное медоборудование и препараты для выздоровления. Это делается, для того, чтобы во время боя солдат был в строю, чтобы хотя бы добраться до места, где ему уже смогут оказать помощь. Со мной ты будешь учиться стрелять, рукопашному бою, как раз оказание медицинской помощи себе и другим, и в принципе тренировки на физическую подготовку будут, так что соблюдай режим сна и питания. Кстати об этом, отбой в 10, но если ты будешь с кем-то из старших, или важное поручение, то можно лечь позже. Тебе нельзя будет покидать лагерь без сопровождения. Это либо я, либо Змей. Мы ответственные за тебя.

- А, если я выйду без сопровождения, что будет?

- Хах, тогда подвал будет твоим домом, а если попытка бегства будет, то задний двор.

- Прекрасно. И сколько я тут буду тренироваться для «великой цели»?

- Это от тебя зависит. Наше со Змеем дело дать тебе все свои знания, и потом перевести в общую группу, а дальше, как Призрак решит. Отдохни, я через час приду за тобой.

После этих слов, он надел балаклаву, кинул на меня короткий взгляд и вышел.

Я смотрела на закрытую дверь и не могла пошевелиться. Только сейчас, оставшись одна, я почувствовала, как трясутся руки. Как тяжело дышать. Как всё тело кричит от боли, которую я старалась не замечать, пока он был рядом.

Слёзы пришли не сразу. Сначала - ком в горле. Потом - тихие, сдавленные всхлипы. Я зажала рот ладонью, чтобы никто не услышал.

«Слезам тут не место», - крутились у меня в голове слова Грома.

Значит, это в последний раз.

Я свернулась калачиком на жёстком матрасе, уткнулась лицом в подушку и плакала - без звука, без надежды на освобождение. А потом, сама не заметив, провалилась в тяжёлый, беспокойный сон.

-Подъём.

За мной, как обещал пришёл Гром. Но я так крепко спала, что совершенно не слышала, как он вошёл в комнату. Только его голос - низкий, без интонации - выдернул меня из тяжёлой пустоты, в которую я провалилась после его ухода.

Я еле открыла опухшие от слёз глаза, голова трещала от боли, а тело всё ещё ныло от боли, но я смогла сесть на кровать. Гром стоял рядом с кроватью. Какой же он огромный. От одного его вида берёт в дрожь.

-Надеюсь, ты выспалась, - его голос звучал ровно, буднично. - Потому что не смотря на то, что это твоя первая тренировка, послаблений не будет.

-Выспишься тут, когда всё болит,- буркнула я себе под нос. Это было рискованно, но я хотела, чтобы он это услышал.

-Ну значит, как говорится, клин клином будем выбивать.

Я даже сквозь маску увидела его ухмылку без капли сожаления, на которое я как раз и рассчитывала, когда жаловалась на боль в теле.

Мы вышли в коридор.

Серые стены. Холодные, бетонные, давящие. Пол такой же серый, начищенный до тусклого, мёртвого блеска. Через каждые несколько шагов - железные двери, тяжёлые, с сенсорными панелями вместо замочной скважины. Ни окон, ни света извне. Только лампы под потолком - ровные, белые, но они не спасают от серости, только подчёркивают её, потому что светят очень тускло.

Тишина. Такая, что мои шаги отдаются от стен гулким эхом, и кажется, что этот звук будет преследовать меня вечно.

Гром идёт впереди, не оглядываясь. Я плетусь следом, стараясь не отставать. Мы вышли в большой зал с высокими потолками, и там было много людей. Гул как в улье. Все куда-то шли. Из этого большого зала было много развилок в другие коридоры.

Пока я рассматривала людей и помещение Гром остановился, и я врезалась ему в его широкую спину.

- Справа - столовая, - бросает он через плечо. - Завтрак с шести до восьми, обед с двенадцати до двух, ужин с шести до восьми. Опоздал - еды нет.

-Поняла. - Потирая рукой место ушиба, ответила я.

- Это всё считается общей зоной. Переклички, собрания, разбор операций, проходят тут.

Мы прошли прямо сквозь толпу в новый коридор, такой же серый и безликий. Войдя в него, Гром начал показывать на двери.

- Тут тир. Туда попадёшь, когда докажешь, что не застрелишь себя. – он улыбнулся, но так как он в маске, никто этого не видел.

- Обнадёживает. - бурчу я. Он не отвечает.

- Учебный класс. Стратегия, планирование, аналитика. Змей там будет доводить тебя до умственного истощения, и стратегического просветления.

Наконец, Гром останавливается перед дверью в конце коридора. Сенсорная панель загорается жёлтым, замок щёлкает, и дверь бесшумно отъезжает в сторону.

- А это - спортзал. Маленький, для частных тренировок. Есть так же большой спортзал, но его я тебе покажу потом, когда ты пойдёшь на общие тренировки. А пока, это теперь твой дом на ближайшее время.