- -
- 100%
- +
Мама – тот человек, с которым я никогда не могла быть самой собой. В свои двадцать пять я до сих пор играю роль маленькой девочки, что слушается маму и старается ей во всем угодить. Анька совсем другая… Если я при маме даже пива выпить себе не позволяю, то та запросто ставит ее на место, обрывая на корню все ее претензии одной-единственной фразой о совершеннолетии и самостоятельности.
– Я не понимаю, что такого могло произойти… у вас же семья! И Лизонька…
Ну вот, что и требовалось доказать. Я уже знаю, что последует дальше. Моя причина размолвки для нее окажется не причиной. Подумаешь, муж изменил… Так каждый второй изменяет. Завяжи душу в узел, сердце на замок закрой и смиренно живи дальше.
– Он мне изменил… – произношу первой, опередив Аньку, уже открывшую рот.
– Ксения, я понимаю, это неприятно, но это же не повод рушить семью! – мама так предсказуема, что становится больно.
Я все же поднимаю на нее взгляд. В ее глазах ни крупицы понимания или сочувствия. Холодное недовольство.
– Мам, она не обязана это терпеть! – Анютка, мой верный оруженосец, пытается поддержать. – Если ты терпела подобное, это не значит, что и другие должны!
– Анна, ты как с матерью разговариваешь?.. – строго произносит мама.
А я вдруг замечаю, как она постарела. Морщины стали глубже, лицо осунулось, глаза поблекли и из ярко голубых, таких же, как у меня и у Лизы, превратились в бледные и полинялые. На мгновение мне становится ее жаль, но ровно до следующей реплики, брошенной мне в лицо.
– Вышла замуж – терпи… Брак – это на всю жизнь. Это ежедневная работа над собой.
Вот, значит, как… Выходит, я недостаточно работала в браке. Может, носки не так складывала, с уборкой филонила или мало дарила тепла?
Обида наполняет сердце и проливается горькими словами:
– Значит, ты тоже плохо работала в браке? Раз отец изменял тебе всю жизнь? – произношу с надрывом.
Решаю, что хватит быть маленькой девочкой, которая боится обидеть мать. Если она позволяет высказываться нелицеприятно обо мне и моих стараниях, то и я могу. Анютка ободряюще кивает – вот кто всегда меня по-настоящему поддерживал… и помощью, и советом, и добрым словом.
– Нет, я старалась достаточно. – На удивление спокойно отвечает мама. – Просто есть такие породы мужчин, кобели, называются… Их не переделать. Ваш отец был из таких…
– И тебя это устраивало?..
– В первую очередь я думала о дочерях, которым нужен был отец! И Лизке отец тоже нужен… Ее ваши дрязги не касаются… – она с опаской глядит на дверь спальни, где все ещё спит внучка.
– Ошибаешься, мам… Ваши с папой дрязги очень даже нас касались! – перебиваю я ее тираду. – Бесконечные скандалы, нервотрёпки, битьё посуды… Я не хочу такой жизни для своей дочери!
– Я делала то, что считала нужным для вас!
– Ну так и дай Ксюхе поступить так, как она считает нужным, – встревает Анька, разливая чай.
– Я росла в неполной семье и знаю о чем говорю… Меня обзывали «безотцовщиной», показывали пальцем, воротили нос… и я поклялась, что моих детей подобное не коснется…
Мама берёт салфетку и утирает слезы. Запрещённый прием. Но я не намерена отступать. Анютка права. Мой брак – это мое дело.
– А у меня было совсем другое детство… полное ругани и ссор… – произношу тихо. – И я поклялась, что не буду терпеть измен мужа. Можешь ли ты принять мой выбор и поддержать меня в моем решении?.. – чуть ли не с мольбой прошу я. – Тем более, ещё ничего не решено. У меня есть Лиза, и в первую очередь я думаю о ней. Может быть, все наладится, как знать?.. Но спускать подобное я не готова, понимаешь?..
– Ох, дочка… – мама гладит меня по щеке, и мне безумно хочется снова стать той маленькой девочкой, чьи проблемы решаются тёплыми объятиями и нужными словами. – Хорошо… Но что ты намерена делать?.. Можешь, конечно, пожить у меня, если думаешь, что так будет лучше…
Я облегчённо выдыхаю. По крайней мере, мама согласилась меня поддержать – это уже половина дела. Но переезжать к ней я точно не буду. По дороге сюда мы с Анюткой всё обсудили и выбрали самый оптимальный вариант. У ее Сашки есть квартира в том же районе, где мы с Сережей живем… жили. Сашка ее сдавал, но очередные жильцы съехали, а новые ещё не нашлись. Вот Анька и позвонила жениху и спросила, могу ли я пока в ней пожить. Он дал добро, поэтому вопрос с жильем пока решен. С работой Сашка тоже обещал подсобить: в новое агентство ему требуется сотрудник – что-то вроде сочетания секретаря и бухгалтера. Для меня – девчонки без опыта, это отличный вариант! Зарплата на первых парах не очень высокая, но нам с Лизкой должно хватить.
Все это я сбивчиво и пересказываю маме. Та поджимает губы, но кивает, вроде как соглашаясь.
– А почему не у меня?..
Потому что мы разругаемся в пух и прах.
Но вслух я говорю совсем другое:
– Квартира находится совсем рядом с детским садом Лизы… Перевести ее в другой – не вариант, сама знаешь, как с этими очередями… да и не хочу я ещё и здесь лишать ее привычного окружения…
– Что ж, звучит вроде логично… – миролюбиво заключает мама, а потом добавляет ложку дегтя: – Но я всё-таки надеюсь, что вы помиритесь, и все будет хорошо!
Порываюсь что-то ответить, но в этот самый момент открывается дверь спальни, и на пороге появляется моя девочка…
Глава 6
Ксюша
– Мамотька, ты узе плишла? – заспанные глаза дочери загораются, стоит ей меня увидеть. – А мы погуяем?..
– Лиза, после сна надо умыться! – мама воспитывает всех везде и всюду.
– Иди ко мне, моя Мармеладка! – тяну руки к дочери, и та, смешно шлепая, несётся ко мне.
Подхватываю на руки свою девочку и целую в нежную щечку и обнимаю крепко-крепко. На глаза наворачиваются слезы. Вот и остались мы совсем одни…
Нет, не одни! – одергиваю себя. – У меня есть Анютка с Сашей, а ещё мама, какая бы она ни была.
– А мы домой?..
– Не совсем, золотце… – переглядываюсь с Анюткой и следую нашему плану. – Ты останешься еще с бабушкой, ладно?
– А ты? – нижняя губа дочки обиженно оттопырилась.
– Зайка, потерпи, пожалуйста. У мамы есть дела… А потом я тебя заберу, и мы погуляем в парке, идёт?
– Я хотю с тобой…
– К сожалению, по делам с детками нельзя… – я целую свою принцессу в носик. – Но зато потом мы покатаемся на паровозике и поедим мороженое!
– Мозёзё? – глаза Лизки загораются от радости. – Холосо…
– А теперь марш умываться! – командует мама. – А я пока положу тебе кашу…
Лизка убегает в ванную, и я немного выдыхаю. Этот раунд пройден. Но впереди меня еще ждёт новый уровень сложности в этой игре – посмотреть квартиру и хоть как-то ее обустроить для Лизы, а вечером сообщить дочери, что домой мы не вернёмся.
Уже стоя в пороге, я благодарю маму за поддержку. Та неодобрительно качает головой: мол, я всё же против, но вслух она ничего не говорит.
Я рада и этому.
Конечно, мама хочет лучшего для своих дочерей, только вот представления о лучшем у нас совершенно разные…
– Ну, сестрёнка, ты готова увидеть новую квартиру? – ободряюще спрашивает Анютка. – Сашка уже на месте…
– Готова! – отвечаю я, чувствуя, как в груди разрастается холод.
Глава 7
Сергей
Встреча с поставщиком проходила уныло. Я никак не мог сосредоточиться и вникнуть в суть дела.
Да, запчасти для оборудования.
Да, большая сделка.
Да, перспективный проект.
Но все это меня совершенно не волновало. В голове занозой кололась мысль о Ксюше. Моей жене, которая собрала вещи и ушла.
Сегодняшняя ночь прошла как в тумане. Впервые со времён рождения Лизы я ночевал один в огромной квартире… но тогда повод был праздничный, а теперь… теперь меня грызло чувство вины.
А все эта Ника, будь она не ладна. Свалилась однажды как снег на голову – красивая, эффектная, сексуальная.
Нет, я не повелся на ее невинно хлопающие ресницы, обворожительные улыбки и декольте, из которого кричаще выпрыгивала пышная грудь.
Раз за разом я очерчивал границы, снисходительно улыбался и… испытывал лёгкое возбуждение. Приятно ведь, когда тебя хотят…
А потом мы с Ксюшей крепко поссорились. Кажется, я тогда заработался и забыл про день рождения Лизы. И ведь не специально, ей-богу. Но Ксюша не разговаривала со мной неделю. И к себе не подпускала… И вот однажды, задержавшись до позднего вечера на работе, я с удивлением обнаружил в дверях кабинета Нику. Она работала в другом крыле этажа и обычно не оставалась на работе так поздно, а тут…
Слово за слово и призывные похотливые взгляды сменились сочувствующими, когда я вдруг выпалил, что поссорился с женой. Ника предложила заказать пиццу и поболтать по душам. Если, конечно, я не торопился домой…
Представив недовольное лицо жены, я понял, что не хочу возвращаться и оттягиваю неизбежный момент отъезда, как могу… Пиццу привезли через полчаса, я откупорил бутылку вина, подаренную поставщиками. Слово за слово и… помню, что Ника случайно пролила вино себе на блузку и попросила помочь оттереть пятно.
Разве я мог отказать даме?..
Ника медленно расстегнула пуговки на блузке, демонстрируя свою великолепную грудь в кружевном бюстгальтере. Я сглотнул, стараясь не пялиться.
Как она оказалась в моих объятиях, я уже не помнил. Но пьянящее чувство возбуждения было настолько мощным, что я просто не мог остановиться. Она стонала так громко… В голове невольно пронеслась мысль о Ксюше. Я вспомнил, как жена, извиваясь подо мной, тихонько постанывала – чуть ли не шепотом, оправдываясь тем, что Лиза может услышать… Больше о Ксюше я не думал, растворившись в необузданном сексе с Никой.
С тех пор время от времени мы… устраивали подобные вечера на работе. И каждый раз я обещал себе, что это в последний раз, но потом все повторялось снова…
– Сергей Валерьевич… – доносится до меня чей-то настойчивый голос. – Вы согласны с условиями? Цена приятная…
Поднимаю взгляд на поставщика. Лысый старикашка смотрит хитро. Кажется, я все пропустил…
– Иван, – обращаюсь к помощнику, – давай дальше сам?.. Мне нужно срочно уйти.
Встаю со своего места и, не дожидаясь расспросов, покидаю кабинет. Не могу сейчас работать, не могу заключать сделки. Я должен найти Ксюшу и попытаться всё исправить.
Нетерпеливо отбиваю дробь в ожидании лифта. Когда наконец створки разъезжаются, я вижу в кабине… Нику.
Глава 8
Ксюша
– Вот… – Сашка провел меня по всей квартире. – Конечно, тут бы ремонт сделать…
– Что ты! – успокаиваю я его. – Мне все очень нравится!
Квартирка и правда очень уютная, пусть и маленькая. Здесь всего две комнаты: спальня, из которой я сразу решаю сделать детскую; и зал – тут будет моя комната и кабинет, если с работой всё сложится. Кухня хоть и небольшая, но пространство использовано по уму – многочисленные шкафчики, большой холодильник, микроволновка… Даже посуда есть. Имеется все, что нужно. Нет только одного – любящего мужа и крепкой семьи.
Снова чувствую, как начинает щипать глаза. Смахиваю слезы, стараясь думать о Лизке. Я все делаю правильно.
– Так, продукты я купил, все в холодильнике. И вот… держи ключи! – Сашка протягивает мне связку. – Сейчас как раз попробуешь сама и закрыть замки. Я, к сожалению, не смогу съездить с тобой за остальными вещами – нужно ехать в налоговую, но я попросил друга помочь.
– Ой… да не нужно, я сама справлюсь! – протестую я.
Мне совершенно не хочется, чтобы посторонний человек погружался в мои проблемы…
Во-первых, это личное.
Во-вторых, это стыдно.
– А если твой Серёга будет дома?.. – Анютка не отступала. – Я-то не смогу с тобой поехать, мне на конференцию с мэром надо ехать… Аккредитация была за месяц… пропустить нельзя.
Анька работает журналистом на местном новостном интернет-портале и добилась больших успехов.
– Не переживай, не будет его дома! У него сегодня важная встреча, он ее ни за что не пропустит!
Я вспомнила, как неделю назад муж сообщил, что на субботу у него назначены очередные переговоры. Очень важные поставщики запчастей… На мое замечание, что он мог бы и с нами провести хотя бы одну субботу, Серёжа раздражённо ответил, что работает, как проклятый, ради нас с Лизой. Все по кругу… Я просила внимания и объясняла, что не в деньгах счастье, а он злился и заявлял, что я слишком много требую.
– Ну, а вдруг… ну… может… встреча того… – Анька смотрит виновато. – Может, встреча… и не встреча совсем…
До меня, наконец, доходит, о чем она толкует. Анюта считает, что Серёжа вполне мог солгать ради свидания с любовницей. Об этом я как-то не подумала…
– Ты думаешь, он настолько прогнил? – жалобно заскулила я. – Но это же каким надо быть?
О чем это я?
Мой муж изменял мне прямо на рабочем столе. Имел какую-то девку, а рядом стояла наша семейная фотография. Разве это не верх цинизма?..
– Да кто ж его разберёт… Но мне будет спокойнее на этой конференции, если ты согласишься!
– Ладно уж…
– Вот и хорошо. Я позвоню Владу. – Облегчённо выдохнул Саша. – С ним точно не пропадешь!
– Спасибо, Саш! Не знаю, что бы я делала без тебя и Анютки…
– Да брось… – качает головой Сашка, – мы ведь уже почти семья…
Я вздрагиваю. Отныне это слово кажется чужим и безжизненным, как вырванный с корнем росток.
– Что ж, звони своему Владу…
***
В ожидании мистического Влада я сидела на лавочке возле подъезда и сама себя накручивала, кусая ногти и просматривая в телефоне наши семейные фотки…
Думала, что наши с Сережей счастливые снимки вызовут во мне волну гнева, боли и жгучей обиды. И с удивлением обнаружила, что его-то на них практически и нет…
Вот мы с Лизкой в развлекательном центре, а вот она с соседским котом на прогулке, а здесь мы с ней на детской площадке, а тут она измазалась мороженым…
Даже Анька с мамой встречаются чаще…
С каким-то маниакальным упорством я выискивала Сергея и… за последние полгода штук пять фотографий. И на каждой он как будто скучает… И как я раньше этого не замечала?..
Сигнал клаксона прерывает мои мысли. Поднимаю голову и вижу застывший на дороге хаммер. Водительская дверца открывается, и из машины уверенно выходит темноволосый мужчина.
Глава 9
Ксюша
Окидываю его беглым взглядом.
Высокий. Широкоплечий. Видный.
Но первое, что бросается в глаза, так это хмурое лицо.
Густые темные брови сдвинуты к переносице, губы сжаты в тонкую линию, а в серых глазах будто поселилась гроза.
– Ксения? – голос незнакомца низкий и приятный.
– А-эм… да. А вы… Влад?
– Да. Прошу…
Он открывает передо мной дверцу и помогает сесть, подав руку. Его пальцы теплые, но меня передёргивает с непривычки: никто, кроме Серёжи, давным-давно ко мне не прикасался. Быстрым движением ладони пытаюсь стереть чужое прикосновение о джинсы, что не скрывается от моего спутника.
– Куда едем? – отрывисто спрашивает он, косясь в мою сторону.
Называю адрес и отворачиваюсь к окну. Вспоминаю свою недавнюю поездку на работу к мужу, и на глаза опять наворачиваются слезы. Неужели такое возможно, что в один день теряешь почву под ногами, любовь всей твоей жизни и счастье, которое казалось незыблемым и нерушимым?
Усиленно моргаю, чтобы прогнать слёзы. Я должна быть сильной ради Лизы… Просто обязана! Чувствую, как внутри разрастается боль, но я не позволяю ей взять верх. Я справлюсь. Ни я первая, ни я последняя. Я не одна… Все будет хорошо…
– С вами все в порядке? – Влад внимательно смотрит на меня, и в его глазах мелькает участие.
– Да-да, все хорошо, спасибо! – вру я.
– Я вижу… – скептически замечает он. – Может, заехать в аптеку за валерьянкой?..
Открываю сумочку и выуживаю бутылку с водой и пузырек с желтыми таблетками.
– Спасибо, у меня есть… – высыпаю на ладонь сразу пять таблеток. – А вы, кажется, вернулись к нам из Москвы?..
Спрашиваю, лишь бы сменить ракурс с меня на него, но сразу чувствую, как он напрягся: пальцы сильнее сжали руль, а губы практически исчезли – так крепко он их стиснул.
– Саня сказал? – голос бесстрастный. Глаза, не отрываясь, смотрят на дорогу.
– Ну… да. Он ещё зимой говорил, что друг из Москвы возвращается, а я только сейчас сообразила, что это вы, наверное, и есть… Не сложилось в большом городе?
– Большой город не так прост… – помолчав, заявляет он. – Может сожрать и не подавиться.
– Значит, вас он чуть не сожрал?..
– Не совсем. С ним-то ещё можно договориться, а вот с некоторыми его жителями…
– Выходит, вы сбежали от тех, кто вас не принял? – прикусываю язык, ругая себя на чем свет стоит. Ну, какое мое дело?..
– Нет, я уехал от тех, кто ради собственной выгоды готов идти на любые ухищрения и обман, для кого предать – как за хлебушком сходить в магазин…
– Ой, таких людей везде хватает… – с горечью констатирую я. – В Москве их, может, и больше, но только потому, что там и население в разы выше.
– Ваша правда… Приехали.
С удивлением смотрю в окно. Действительно, мы уже въезжаем во двор. Удивительно, как быстро пролетела дорога во время нашего разговора.
Со страхом высматриваю на парковке машину мужа. И облегчённо выдыхаю, не увидев ее на привычном месте. И одновременно с тем испытываю острый укол разочарования. Выходит, семья рушится, а встреча с партнёрами для него превыше всего… Хотя, возможно, Анька права, и он сейчас развлекается со своей любовницей…
Что ж. Может, и хорошо, что со мной рядом сейчас чужой человек. По крайней мере при нем я постараюсь держать себя в руках и не расклеиться.
Глава 10
Сергей
– О, Серж… – жеманно надув губки, произносит Ника. Затем проводит наманикюренными пальчиками по моей щеке. – Ты чего такой небритый?..
Отстранившись, даю понять, что ее вольности меня не интересуют.
– Не сейчас, Ник!
– А чего так?.. Неужели твоя краля испортила тебе настроение?..
– Не называй мою жену кралей!
– Жену? – теперь она хищно улыбается. – Судя по вчерашним событиям, долго она ею не останется!
– Ты сейчас чего добиваешься, Ника?.. – спрашиваю тихо, но в голосе звучит угроза.
– Вообще-то, я шла к тебе, хотела предложить встретиться вечером. Думала, смогу утешить тебя… Одинокого, расстроенного.
Теперь ее рука проходится по моей груди, но быстренько перемещается ниже.
– Мне не до тебя… – отвечаю, грубо отпихнув ее руку. Впрочем, другого она не заслуживает. – А теперь извини…
– Эй… – удивлённо восклицает она.
Вхожу в лифт и быстро нажимаю кнопку первого этажа. Сейчас Ника кажется мне не просто сексуальной, а ещё и доступной. Как я вообще мог повестись на нее?
«Известно как… – отвечаю сам себе. – Это все твой дружок в штанах…»
Черт, я и сейчас чувствую лёгкое покалывание в паху. А потом вспоминаю огромные глаза Ксюши, полные слез, и мне становится стыдно. Я должен ее найти и всё исправить… И начну я с Надежды Ивановны.
Покинув бизнес-центр, достаю телефон и нахожу номер тещи. Гудки звучат подобно выстрелам – каждый будто голову простреливает. Наконец, на том конце поднимают трубку.
– Алло… – голос звучит неуверенно и даже растерянно. – Сергей?..
– Здравствуйте, Надежда Ивановна… – приветствую как можно дружелюбней, – я хотел бы узнать, где Ксюша…
– Кхм… а почему ты сам ей не позвонишь?..
– Вы, наверное, в курсе, что у нас вышла размолвка?..
– Да уж знаю я про вашу размолвку… – ворчливо подтверждает та. – И как тебе не стыдно-то?..
– Стыдно, Надежда Ивановна, очень стыдно! Хочу всё исправить и вернуть Ксюшу домой… она не у вас случайно?..
– Заезжала с утра… – вздыхает теща. – Собирается от тебя уйти… Поехала смотреть квартиру, а потом за вещами должна… Что ж ты гадишь-то прям у себя под носом?..
Дальнейшие причитания Надежды Ивановны я не слушаю. В голове молотком отдается выхваченная из тирады фраза:
– Поехала смотреть квартиру, а потом за вещами должна…
Меня переполняет гнев. Неужто вот так просто жена готова перечеркнуть наш брак, даже не удосужившись сначала поговорить?
– Спасибо, Надежда Ивановна, до свидания… – произношу на автомате и отключаюсь.
Ну, что ж, Ксюша, посмотрим, удастся ли тебе так просто воплотить свой план в жизнь!
Глава 11
Влад
– Я пойду с вами, помогу… – проговорил я, заглушив мотор.
А потом взглянул ей в глаза и будто провалился в умытое дождем лазурное небо. Эта девушка будоражила и вызывала интерес. Миниатюрная и невероятно хрупкая… Таких, как она, хочется защищать даже ценой своей жизни. Увидев ее ещё там, у подъезда, я понял, что она настоящая. Подобные ей не зависают в клубах, не ходят по спа-салонам, не ищут мимолётных приключений и даже не смотрят в сторону таких, как я – нелюдимых и угрюмых.
Я все ещё недоумевал, зачем рассказал про Москву… Дурак, чуть и про Еву не выболтал.
Наверное, все дело было в ее огромных глазищах – в них застыла боль. Похоже, ей тоже пришлось столкнуться с проблемами, и маленькими их никак не назовешь. Мне захотелось сказать что-нибудь, чтобы развеять ее печаль, но я понимал: это не в моей власти. Саня толком ничего не сообщил, поведал только, что сестре его девушки требуется помощь с переездом. Мол, нужно помочь перевезти вещи от ее мужа-козла.
И вот я здесь.
Поднимаюсь по подъездной лестнице вслед за Ксенией и помимо воли рассматриваю ее стройные ножки, обтянутые синими джинсами.
«Подбери слюни! – уговариваю сам себя. – И успокой, ради бога, либидо!»
В лифте девушка вжимается в дальний угол, словно боится меня. Я облокачиваюсь на поручень и стараюсь держаться подальше, дабы не пугать и не нервировать ее.
– Так что от меня требуется?.. – нарушаю молчание, пока лифт везёт нас наверх.
– Просто помочь перевезти вещи первой необходимости… Я… у нас с мужем… недопонимание и…
Она обнимает себя за плечи, точно в попытке отгородиться от всего мира. А меня пронзает желание утешить и сказать, что все будет хорошо. Но разве я могу?.. Это ведь будет враньём чистой воды.
Выходим из лифта на четвертом этаже.
– Нам сюда… – Ксения ковыряется в сумочке, разыскивая ключи. – Простите, вечно я теряю связку…
– Мужа нет дома?
– Надеюсь, что нет… – смутившись, отвечает она. – В смысле… так будет легче и мне, и ему… Я специально подгадала. У него сегодня важные переговоры…
– Жена собирает вещи, а он на переговорах?.. – с удивлением уточняю я.
– Он не в курсе, что я сегодня приеду… – покраснев, объясняет Ксения.
«Все ещё оправдывает… – понимаю вдруг я. – Вполне возможно, что это у них совсем не конец…»
Отчего-то подобная мысль мне не нравится. Неужели я желаю, чтобы их семья перестала существовать? Какое мне, собственно, до этого дело?..
– А… вот они. – Наконец, в ее руках появляется заветная связка.
Входим в квартиру.
Уютненько. Чувствуется и женская рука, и любовь. Этакое семейное гнездышко.
– С чего начнем?
– С детской, конечно!
Она уверенно шагает по коридору, и я спешу следом. За первой же дверью окунаюсь в мир детства, милых принцесс и воздушных замков.
Ксения открывает шкаф и вытаскивает комплект постельного белья с космическим рисунком. Потом сдергивает пушистое покрывало с кровати и, аккуратно сложив, добавляет в стопку. Дальше наступает черед игрушек, книг и прочих детских радостей. И только после этого на кровати вырастают стопки с детскими вещичками.
– Сейчас, я только принесу сумку… – дрожащим голосом произносит она и выходит из комнаты.
Я смотрю на разложенные на кровати предметы – подтверждение безусловной материнской любви – и невольно проникаюсь к этой девушке уважением и ещё большей симпатией.
Когда моя мать уходила от отца, все, что ее интересовало, можно было заложить в ломбард или старьевщику. До моих игрушек ей не было никакого дела.
Гоню прочь невесёлые мысли. Матерей ведь не выбирают. Кому-то достались и похуже… И вообще, у меня она хотя бы была. Пусть я и сбежал в армию при первой возможности…
Пока жду, разглядываю детские рисунки, которыми увешаны стены в комнате. Яркие. Добрые. Позитивные. Чувствуется, что живущий здесь ребенок счастлив. Перевожу взгляд на фото в рамке. На нем Ксения с ее маленькой копией на коленях, а позади стоит мужчина – его ладони по-свойски лежат на плечах Ксении. Навернякаэто и есть муж-козел. Девочка с мамой широко улыбаются, а этот смотрит недовольно, точно его на расстрел привели, а не фотографироваться.
– Вот… – Ксения появляется в дверях с двумя сумками. Глаза ее подозрительно блестят.
Поспешно отхожу от стены.
– Давайте, я пока все сложу, а вы пройдитесь по комнате и ещё раз проверьте, может, что забыли?..