- -
- 100%
- +
Мне нравилась эта новая, спокойная жизнь, где меня не нагружали занятиями, не заставляли работать, а просто позволяли делать всё, что захочу. Хотелось хотя бы в седьмой жизни хорошенько отдохнуть. И уж точно женихи в мои планы не входили.
Я провела пальцем по краю страницы и, вздохнув, отложила книгу в сторону и встала, потянувшись.
— Собираетесь вернуться наконец к прежней жизни? — с надеждой спросила Рита. — Мне написать вашему жениху?
— Нет, — улыбнулась я хитро. — Пожалуй, я лично нанесу ему визит. Лучше предупреди брата, что я хочу с ним встретиться.
Рита испуганно сжалась, будто опасаясь, что я всё расскажу брату о её проделках с матерью. А чего ж они раньше издевались над бедной и наивной Элеонорой?
— Поживей, — приказала строго.
Риту тут же, как ветром сдуло. Я задержала взгляд на опустевшей комнате и направилась изучать свой гардероб. Открыла дверцу, платья прошлого сезона с простыми фасонами, не подходящими дочери герцога, уныло смотрели на меня.
Пожалуй, мне стоит прикупить парочку вещичек для образа стервочки, чтобы встретится с Самуэлем.
***
Элеонора редко встречалась со своим старшим братом. Точнее, почти никогда. Пока герцог был жив, она изо всех сил избегала Лиама, когда тот приезжал из академии на каникулы.
А после того, как герцогская чета разбилась на карете, видеться чаще всё равно не получалось.
Лиам стал герцогом и погряз в бесконечных делах, разгребая завалы, оставшиеся после отца. Да и Элеонора по-прежнему побаивалась брата. Она не могла понять, почему он официально признал её сестрой. Ведь даже герцог всегда относился к ней с пренебрежением.
Я постучала в дверь его кабинета, и, поскольку Лиам был предупреждён о моём визите, почти сразу послышалось короткое:
— Войдите.
Я не стала медлить и распахнула дверь.
Кабинет Лиама был строгим и немного мрачноватым: высокие окна, тяжёлые портьеры, резной стол, заваленный бумагами, и массивные книжные шкафы вдоль стен.
Признаться, с семьёй мне не особо везло. В самой первой жизни я была сиротой, родителей забрала война, а в остальных жизнях ситуация складывалась не лучше.
Разве что третья жизнь отзывалась тёплыми воспоминаниями: тогда я оказалась в теле маленькой девочки из семьи рыцарей, и её отец окружил меня заботой и любовью. Я с гордостью носила родовую фамилию Адамс и, несмотря на то что они были всего лишь бедной баронской семьёй, была по-настоящему счастлива. Тот человек остался в моём сердце как настоящий отец.
А вот когда я была Леей, её отец оказался слишком надменным, давил морально и не давал вздохнуть свободно. Заставлял часами учиться играть на пианино, овладевать всевозможными изысканными умениями и, в конце концов, отправил меня в пансион, чтобы в будущем я смогла стать идеальной женой для принца. Фи…
Если я и буду скучать по кому-то из шестой жизни, то разве что по милой младшей сестре. Надеюсь, после моей смерти к ней относились лучше, и сейчас у неё всё хорошо.
— Светлого дня, дорогой братец, — излишне воодушевлённо поздоровалась я, входя в кабинет.
Лиам оторвался от документов, с удивлением взглянув на меня. Настоящая Элеонора никогда прежде не обращалась к нему так. А может, зря... Вот как загорелись его глаза.
Пусть Элеонора этого не видела, но из её воспоминаний я ясно понимала: этот человек, на плечи которого внезапно свалилась вся тяжесть герцогских забот, по-настоящему ценил ту часть семьи, что у него осталась. Пусть Элеонора и была незаконнорождённой, его это не волновало.
Плохим человеком я бы Лиама не назвала. За прошедшие жизни я научилась неплохо разбираться в людях. Он никогда не причинял ей вреда, относился осторожно, но не проявлял ни враждебности, ни презрения и плохого слова не сказал.
— Светлого дня, Элеонора, — мягко произнёс брат. — Слышал, тебе стало лучше?
— Да, спасибо, что отправил ко мне целителя. — Я подошла к его столу. Говорить о том, что его помощь толком не помогла, не стоило. Жаль, конечно, что Лиам был постоянно занят и не смог навестить Элеонору перед смертью. Но она сама всегда отталкивала его, так что... был ли смысл? Даже если бы он узнал правду, это принесло бы в его жизнь лишь больше сожалений и ничего бы не изменило.
— Я могу попросить тебя об одолжении, братец?
— Конечно. Что-то случилось?
— Всё в порядке. Просто хочу разорвать ту помолвку, — Мотнула плечом, словно это было сущей мелочью. А ведь настоящая Элеонора столько времени гонялась за этим мерзавцем... Лиам понимающе кивнул. Должно быть, и до него дошли слухи о том, что произошло в академии. — А ещё хочу бросить академию. Можно?
— Конечно, если ты действительно этого хочешь.
Ура-ура, ленивая жизнь ждёт меня. Неужели мне наконец-то повезло? Может, ради этого и стоило прожить семь жизней?
— Брат, ты самый лучший, — сказала я и перекинулась через стол, обняв его за шею.
Лиам замер от неожиданности, будто не сразу сообразил, что происходит. Его плечи сначала напряглись, но потом он осторожно похлопал меня по спине. Немного неуклюже, явно не привыкший к проявлениям нежности. На щеках его проступил лёгкий румянец, а в уголках губ впервые появилась настоящая, тёплая улыбка.
Не знаю, сколько мне суждено прожить в этой жизни, но я точно постараюсь наладить отношения с новообретённой семьёй. Ведь у этого молодого герцога больше никого нет.
— Мне разобраться с твоим женихом? Он мне никогда не нравился. — Признался он. — Я терпел его только из-за твоей просьбы и простил долг их семье ради вашей помолвки.
— Нет-нет, не стоит беспокоиться из-за меня, Лиам. Я сама разберусь. Просто отдай мне договор о помолвке и выдели немного денег на новое платье, я всё улажу сама. А ещё... я хочу обновить мебель в своей комнате, можно?
— Конечно. — Он нахмурился. — Прости, кажется, я был слишком невнимателен. Я попрошу дворецкого выдать тебе средства. И… Но ты уверена насчёт Самуэля Торде? Ты ведь раньше была без ума от него?
— Ах, это была всего лишь глупая влюблённость, — отмахнулась я. — Не переживай за меня.
Я нанесу ему незабываемый визит. Как же приятно иметь на своей стороне богатого и влиятельного родственника! Иногда для решения проблем достаточно просто поговорить. И этим стоит воспользоваться по полной.
— А ещё, уволь, пожалуйста, всех служанок. Они так плохо убирают мою комнату, что у меня уже появилась аллергия на пыль.
Лиам удивлённо поднял брови.
— Всех? Я думал, одна из них заменила тебе мать, поэтому и позволил ей жить в особняке.
— О чём ты? Брат Лиам, ты — моя единственная семья. Не думаю, что женщина, которая презирает меня, может быть мне близка.
Ну… Зря, что ли, меня обучали лести? Тем более что сейчас я говорила искренне, от всей своей многострадальной души.
В общем, разберусь с женихом, покончу с академией — и буду наслаждаться богатой жизнью! Тем более, что у меня ещё ни в одной жизни не было брата!
***
Так-так-так… Не слишком ли я перестаралась с этим платьем и его вызывающим вырезом? Иначе как объяснить это пристальное внимание студентов мужского общежития и их неожиданную учтивость?
— Лира Элеонора, — один из юношей пытался флиртовать. — Может быть, налить вам ещё чаю?
— Благодарю, одной чашки мне вполне достаточно, — с лёгкой усмешкой ответила я и попыталась устроиться в мягком кресле, ожидая жениха Элеоноры. Мой визит, кажется, застал его врасплох.
Я оглядела их общую гостиную внимательнее. А неплохое здесь общежитие. Хотя ничего удивительного, всё-таки здесь живут аристократы.
Академия Рауля… Когда-то это было всего лишь скромной школой для магов. Как же всё изменилось за сто лет. Я избегала этого места, опасаясь, что воспоминания захлестнут меня с головой. Но, к счастью, этого не произошло. То ли потому, что это было так давно, то ли потому, что здесь всё изменилось.
— Элеонора, я же уже сколько раз просил тебя не появляться без предупреждения в моём корпусе! — раздражённо, без всяких приветствий, выплюнул Самуэль, входя и усаживаясь на противоположный диванчик. Остальных студентов тут же сдуло, словно ветром под его взглядом. Лишь после этого он удостоил меня своим вниманием и удивлённо вскинул бровь. — Что ты на себя надела? Выглядишь ужасно!
И именно поэтому ты так жадно меня пожираешь, женишок?
Я медленно отпила чай. Его сокурсники, по крайней мере, отличались вежливостью, в отличие от него.
Самуэля Торде всегда раздражала эта слепая любовь Элеоноры. Он отталкивал её, не особенно заботясь о её чувствах, даже после помолвки. А ведь мог бы быть и понежнее, раз уж его семье простили крупную сумму долга. Бедная Элеонора бегала за ним, надеясь выпросить хоть каплю любви этого мужчины. Увы, девичье сердце иногда бывает слишком жестоко.
— Ну… Так зачем ты пришла, Элеонора? — поторопил он меня, бросая нетерпеливые взгляды на часы.
Я же пристально его разглядывала: каштановые волосы, серые глаза. В его лице не было ни резкой красоты, ни особой харизмы, лишь правильные черты, какие легко забываются.
— Вижу, тебе всё ещё не надоело надоедать мне.
А ведь прежде ты умолял меня о встрече в своих письмах. Неужели думаешь, раз я пришла, то всё вернётся на круги своя?
— Дорогой Самуэль, — прощебетала я. — Упорство — одно из моих лучших качеств. Однако вынуждена вас разочаровать. Сегодня я здесь совсем по другому поводу.
Он приподнял бровь, выжидающе наблюдая за мной, пока я вновь делала неторопливый глоток чая.
— И зачем же? — не скрывал он скуки в голосе.
— Я хочу разорвать нашу помолвку, — спокойно улыбнулась, ставя чашку на стол.
Повисла минутная тишина, а затем Самуэль рассмеялся. Не поверил. Решил, что я так пытаюсь привлечь к себе его внимание? Надутый индюк.
Я медленно поднялась, подошла ближе вплотную. Он сидел, лениво откинувшись на спинку диванчика, и даже не пытался отстраниться, когда я наклонилась, потянув его за галстук к себе. Взгляд наглеца скользнул к моим губам.
Я воспользовалась его беспечностью и резко подняла колено, с силой надавив прямо по его колокольчикам. Самуэль вскрикнул, согнувшись от неожиданной боли. Ха! Не ожидал такого от своей тихой невесты?
Не теряя времени, я вытащила из сумочки сложенный договор, разорвала его на глазах у изумлённого жениха и бросила клочки ему прямо в лицо.
— Контракт разорван. Всего хорошего, — бросила я, вешая сумку на плечо и разворачиваясь к выходу. Уже на пороге заметила в дверях целую толпу любопытных студентов. Прекрасно, о столь ярком разрыве помолвки скоро будут знать все.
Самуэль не стал ни догонять, ни что-либо предпринимать. Лишь напоследок, сшипя от боли, процедил сквозь зубы:
— Остынешь и снова прибежишь ко мне, глупая.
Ага, конечно. Сдался ты мне!
Я вышла из мужского общежития с облегчением. Избавилась от ненужного груза, теперь можно идти к ректору, чтобы отчислиться из академии.
Я, наконец, позволила себе убрать распущенные волосы в высокий хвост, чтобы они больше не мешались. Пока завязывала волосы, подняла взгляд к небу, любуясь его чистотой. Пожалуй, это было единственным, что радовало в перерождении. Я смогла застать чистое небо после долгой и затяжной войны двух прежних жизней. Пусть мою мечту исполнили другие люди, но я была довольна.
Задумавшись, я случайно врезалась в чью-то твёрдую грудь. Упёрлась ладонями, чтобы отстраниться, но меня оттолкнули раньше, чем я успела это сделать. Не слишком грубо, но и не слишком вежливо.
Меня окутал холодный аромат ледяной свежести и лёгкий запах снега и морозной хвои. Я подняла глаза на незнакомца и замерла. Я не могла не узнать его. Ни того, с кем провела десять лет своей жизни.
Тёмноволосый, высокий и широкоплечий дракон с резкими, словно высеченными из камня чертами лица и ледяной отстранённостью в глазах.
— Будьте осторожнее, лира, — сухо произнёс дракон, проходя мимо, даже не удостоив меня взглядом.
Чуть меньше семи лет прошло с той моей смерти, он сильно повзрослел и возмужал, но я всё равно узнала бы его среди тысячи. Киллиан. Сердце почему-то забилось чаще. Но... что же могло превратить того светлого, озорного юношу в столь хмурого мужчину?
Мне даже показалось, будто метка истинности на затылке начинала жечь, что прежде случалось лишь раз.
Он совсем не походил на прежнего себя. Нет-нет-нет! Я же обещала себе, что не стану вмешиваться в жизни людей из прошлых жизней. Ни за что. Даже когда впервые переродилась и узнала, что случилось после смерти, я не вернулась во дворец и не попыталась что-либо доказать. Прошлое должно оставаться в прошлом.
Но... разве я не могу хотя бы узнать, что произошло в его жизни после моей смерти?
Семь жизней. Визуализация
Мелоди, получившая проклятье.
Член семьи Адамс ещё появится в сюжете)
Глава 4. Элеонора
— Передвиньте вон туда, — скомандовала я слугам, лениво указывая пальцем в противоположный угол комнаты.
Я лежала на диванчике, вытянувшись во всю длину, и лениво перелистывала страницы брошюры. Торговец, тщедушный мужчина с острым носом и цепкими глазами, с готовностью закивал, потирая ладони.
— Поживее, — поторопил он слуг, когда те начали осторожно двигать тумбочку в другой конец комнаты.
Я медленно перелистывала страницы брошюры, думая, что стоит ещё обновить в комнате. Может всё? Зачем себе отказывать?
— Леди Элеонора, позвольте, может быть, подсказать вам что-нибудь ещё? — голос торговца был сладок.
Я задумчиво остановила взгляд на изображении огромной кровати, утопающей в подушках и кружевных покрывалах.
— Эта кровать выглядит очень мягкой, — произнесла я, чуть прищурившись.
— О, разумеется, разумеется! — оживился торговец. — Она создана из лучших перин, напичкана гусиным пухом, такая нежная, что, уверяю вас, леди, вы не захотите покидать её вовсе.
Лежать целый день с книгой в руках в мягкой постели — это по мне. Ммм… Закопаться в подушки, забыв обо всём.
На самом деле, затея обновить комнату всего лишь попытка отвлечься. Кто знает, сколько мне отведено в этой жизни?
Новые жизни утомляли. Никогда не знаешь, в кого и в какой момент попадёшь. Одно оставалось неизменным: всегда в королевстве Рауля, словно в насмешку, всегда в теле недавно умершей девушки с магическими способностями. Хотя было бы удивительно, окажись я хоть раз в теле девушки с драконьей кровью… Драконорождённой… Кто как только ни называл их.
Я перевернула страницу брошюры, уставившись невидящим взглядом сквозь неё. Отдыхала ли я хоть раз по-настоящему?
В первой жизни я трудилась изо всех сил, чтобы с низов стать сильным магом. Думала, война закончится и наконец заживу спокойно. Как же… Хотела преподавать детям в нашей школе, которую мы втроём основали, но всё пошло наперекосяк.
Во второй мне пришлось быть военным целителем, и удачей было, если удавалось выспаться.
В третьей отец с детства заставлял меня обучаться владению мечом, чтобы унаследовать рыцарские способности семьи. Хоть жилось с любовью, но барону было не объяснить, что мне, магу, меч не нужен. Пришлось стараться, чтобы оправдать его ожидания.
В четвёртой я погибла в течение года, даже не успев прочувствовать новую жизнь.
В пятой пришлось много учиться, чтобы заработать себе на стипендию в академии, девушке некуда было идти.
А в шестой, даже попав в тело богатой наследницы, меня заставляли зубрить этикет, учиться музыке и всему, что должна уметь аристократка.
Каждый раз начинать всё с начала нагоняло тоску.
В дверь постучали, вырывая меня из мыслей. Вслед за этим вошёл Лиам, окинув взглядом беспорядок в комнате.
— Вижу, ты вошла во вкус, Элеонора, — усмехнулся он, кивнув торговцу и слугам, чтобы те нас оставили. Присев в кресло напротив, Лиам уточнил, пододвигая ко мне стопку бумаг: — Мне сказали, ты заинтересовалась наследным принцем?
— Да, а что, нельзя? — невинно спросила я, убирая брошюру в сторону. Протянув руку, подхватила принесённые им записи. Я попросила новых служанок собрать для меня информацию о принце, но Лиам похоже про прознал об этом, и это его встревожило.
— Надеюсь, твой интерес не связан с тем, что он стал новым объектом твоего обожания?
Конечно, Лиам об этом не знал, но я знала Киллиана ещё ребёнком. Какая ещё влюблённость? Он скорее мой дорогой друг, такой же близкий, как младшая сестра из прошлой жизни. Эти двое, Киллиан и моя милая сестрица, в детстве только и делали, что приносили мне неприятности, тормоша меня и выводя из апатии.
Хотя... а ведь это идея! Почему бы не притвориться, будто я безумно влюблена в Киллиана, и этим объяснить свой интерес? Это ведь вполне в духе настоящей Элеоноры, что прежде всю себя посвятила жениху. О ней ведь говорили, как одержимой любовью. Можно сказать, что просто сменился вектор интереса.
— Что, если так? И разве я не могу просто узнать больше о нашем будущем короле? О его жизни? — улыбнулась я, мельком проглядывая слухи о принце.
Лиам тяжело вздохнул, прикрыв глаза, словно я только что добавила ему ещё одну работу к его бесконечному списку дел.
— Послушай, он не лучшая кандидатура для влюблённости. Может, и лучше этого Торде, но… — Лиам искренне беспокоился обо мне. Как мило. — На него слишком часто совершаются покушения. Рядом с ним попросту опасно. Да и многие сомневаются, что он вообще взойдёт на трон, учитывая, что его дар до сих пор не пробудился.
Я резко села, едва не выронив бумаги. Пришлось положить их рядом с собой.
— Как это не пробудился? — подозрительно уставилась на Лиама. Но я ведь сама видела, как Киллиан использовал снежную магию, присущую королевской семье, во время моей смерти. Что-то здесь не так. Киллиан скрывает свою силу? Или случилось ещё что-то?
— Элеонора, об этом все только и говорят, — Лиам приподнял бровь, словно удивляясь, как я могла не знать этого, учась в академии вместе с принцем. Настоящей Элеоноре, впрочем, было не до Киллиана, она была слишком увлечена Самуэлем.
— Брат, расскажи мне больше, — я сложила руки в мольбе. Нет уж, если это хоть как-то связано со мной и моей смертью, я не могу пройти мимо!
— Да, о нём и рассказывать нечего толком. Его Высочество — человек закрытый. Кроме Сильвии Эстен ни с кем толком и не общается. Да и нелицеприятным слухам, что о нём ходят, верить не стоит.
Как вообще кто-то может пускать дурные слухи о Киллиане? Ну, не пробудилась драконья магия — всякое бывает! Нет, я просто возмущена до предела. С этим нужно разобраться!
— Так, Лиам, — я встала, уперев руки в бока. — Я передумала отчисляться из академии. — Всё равно в прошлый раз так и не сходила к ректору, сбитая встречей с Киллианом. — С тебя договориться с ректором, чтобы мне выделили отдельную комнату в общежитии!
— Ты… уверена? Это из-за принца? — осторожно уточнил он, наблюдая, как я бросилась рыться в учебной сумке Элеоноры в поисках её расписания. Да где же оно? — Что ты ищешь?
— Да так… — пробормотала я и, наконец, увидела нужный листок, тут же схватив его. — Это не из-за принца, просто я вспомнила, что у меня в академии остались незаконченные дела. Как раз пока меня не будет, в моей комнате успеют сделать ремонт.
Он явно мне не поверил, наклонился рядом и начал рассматривать расписание.
Какой ужас! Искусство призыва посоха, теория и практика магических формул, сложносоставные чары и их конструирование, история магии и королевства Рауля, практические задания и прочее-прочее. Столько занятий! Пожалуй, ничего из этого я посещать не буду.
Но мне нужно найти хоть какой-то повод завести разговор с Киллианом. Практика по магии сразу отпадает: обучение у магов и драконорожденных отличается. Нам для управления необходим посох, связанный с нашей душой, а драконы в большинстве своём стихийники, используют магию больше по наитию, ведь сами их тела проводник.
А вот скучные занятия по истории Рауля, где надо писать бесконечные эссе, размышлять и изучать прошлое, мне не особенно по душе. К тому же, ещё и выполнять какие-то проекты! Но именно на этих уроках расписание Элеоноры совпадает с Киллианом. Ладно, если буду ходить только на один предмет, то от меня не так уж сильно и убудет.
— Вижу, ты настроена серьёзно. А я-то уж подумал, что сумею сблизиться с тобой, раз ты, наконец, пошла на контакт. — Он взлохматил нервно светлые волосы. Не ожидала услышать от него подобного.
— Я ненадолго. — Обнадёжила его, хлопнув по плечу.
— Поверю тебе. Элеонора… Возьми, — Лиам снял с шеи кулон и протянул мне. Так-так-так, что же это у нас?
На тонкой серебряной цепочке висел круглый кулон из матового синего камня, оплетённого изящной вязью серебра. Я всмотрелась внимательнее в наложенные на него магические круги.
— Если что-то случится или просто захочешь быстро вернуться, используй его. Он телепортирует тебя в этот особняк.
— С чего ты отдаёшь мне такую ценную вещь?
— Кто знает. Вдруг тебе пригодится.
Это же сложная магия, наверняка он потратил на этот амулет немалые деньги. Даже у меня телепорты получались через раз: слишком много магии и концентрации требовалось. Я больше по защитным заклинаниям, хотя и знала парочку сильных боевых.
И кто я такая, чтобы отказываться?
— Спасибо, — сказала я, бережно принимая кулон и застёгивая тонкую цепочку на шее. Холодный металл приятно коснулся кожи. — Если что-то случится, обязательно им воспользуюсь.
Глава 5. Киллиан
Я посмотрел в зеркало, где отражалось моё усталое лицо. Тени под глазами было уже ничем не скрыть. Снова не мог заснуть из-за кошмаров. И я уже заранее ненавидел этот день. Ещё один день, который ничем не отличается от предыдущего.
— Как же я ненавижу всё это, — вырвалось при взгляде на себя. Пальцы нервно прошлись по спутанным волосам, и я попытался изобразить улыбку, но вышло жалкое, кривое подобие — как-то кисло и натянуто.
Я давно научился вести себя так, чтобы люди не пытались со мной заговорить. Отстранённый взгляд, холодный, чёткий голос, в котором всегда звучала едва заметная сталь. Даже лёгкое раздражение в глазах обычно отталкивало самых настойчивых. Почти всех. Кроме неё.
— Мой принц, снова не спешишь на занятия, да? — Слишком счастливый голос Сильвии ворвался в моё личное пространство, пока я направлялся в корпус академии. Она была, как всегда безупречна и идеальна. Словно тот день и вовсе не приближался. — Держи, я купила тебе сладких пирожков в самой лучшей кондитерской, — продолжила она, протягивая аккуратный пакет.
Из голубых волос на виске слегка выбивалась тонкая прядь. Я отметил, что на её платье сегодня новая брошь.
Запах свежей выпечки ударил в нос, но не вызвал ничего, кроме равнодушия. Привычным жестом я взял у неё пакет. Слишком теплый. А она излишне заботлива, будто не желая замечать ледяной стены между нами.
Я не понимал её усилий. Всё это притворство, эти напрасные старания — зачем? Зачем приносить мне еду, если её можно купить поесть в столовой? Зачем так стараться быть идеальной, если я видел, какая она настоящая?
Будто и вправду это поможет нашему браку состоятся. Глупо. Сколько бы я ни повторял, что не собираюсь жениться, она будто не слышала.
— Спасибо, Сильвия, — кивнул я сдержанно. — Удачного дня.
— И тебе, мой принц, — ответила она, махнув рукой на прощание.
Пока я шёл по коридору академии, взгляд автоматически отметил перемены: на подоконнике в фойе передвинули горшок с цветущей лавандой, теперь он стоял ближе к дверям, и один из бутонов уже опал на пол.
Войдя в аудиторию, я привычно прошёл к своему месту, бросая вещи на заднюю парту. А затем с удивлением заметил: всегда пустующее место рядом со мной каким-то странным образом оказалось занятым. Все знали, что я не выношу чужого общества, и предпочитаю сидеть один.