Лагуна. Сквозь шторм

Глава 5. Другая Лагуна

Домой она шла пешком – хотелось немного пройтись и освежить голову. За это время успела написать новый пост в блог:

«Равенство или неравенство? Шел XXI век: высокие технологии, искусственный интеллект… а в высокоразвитой стране людей по-прежнему делят на слои по финансовому признаку. Кажется, я попала в средневековье».

Вся эта ситуация бесила. Почему Марк повел себя так? Она же была с ним добра, даже отвадила тех надоедливых «выскочек». А ведь видела, как он на неё смотрит, как ему комфортно рядом…

Алиса лежала в комнате, листала ленту и слушала музыку, когда снизу донесся голос отца:

– Дочка, спустись к воротам – к тебе пришли.

Что? Кто?

Любопытство перевесило. Она стремительно сбежала по лестнице и выпорхнула на улицу, словно птица из клетки. У ворот, сквозь черные прутья ограды, увидела мотоцикл и человека, расхаживающего рядом. Дверь распахнулась – перед ней стоял Марк.

На этот раз он был в свободной футболке и широких шортах, без привычной бейсболки. В руках – мотошлем.

– Привет… – Марк стоял у ворот, перекладывая шлем из руки в руку. Его обычно уверенная поза сейчас казалась напряжённой – плечи подняты, взгляд скользил мимо неё, задерживаясь на фасаде дома.

Алиса почувствовала, как в груди защемило – то ли от злости, то ли от чего-то другого, более опасного. Она скрестила руки:

– Ты же так лихо сбежал… Что изменилось? – Алиса не смогла сдержать дрожь в голосе. Внутри у неё бушевал целый хор эмоций: злость, обида, задетая гордость. Но сквозь них – тонкий, упрямый интерес.

Марк резко поднял глаза – в них вспыхнуло что-то дикое, незнакомое.

– Я не должен был так уходить. Но… – Он резко оборвал себя, сжал челюсть. – Там были эти недоумки. Ты это видела. Они смотрят на меня как на…

– А мне какое дело до них? – Алиса резко шагнула вперед. – Ты решил, что за меня всё знаешь?

Он замер. Ветер шевелил его светлые волосы, открывая шрам над бровью – деталь, которую она раньше не замечала.

– Ты права, – наконец сказал он тихо. – Но когда ты говоришь с ними… а потом так же со мной, – голос сорвался, – это сбивает с толку.

Алиса почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она хотела ответить что-то резкое, но вдруг осознала: он стоит так близко, что она видит, как быстро бьётся пульс у него на шее.

– Хочешь – покажу тебе Лагуну, которую не видно из окна твоей виллы, – вдруг сказал он и протянул ей шлем.

Она застыла.

Всё внутри спорило: не надо, это глупо, он несерьёзен, он обидел тебя.

Но под этими мыслями было другое: а вдруг это шанс увидеть что-то настоящее? Шанс понять его? Понять себя?

– На мотоцикле? – переспросила она, будто именно это было главным риском.

«Я не еду. Я точно не еду», – говорила одна часть её.

– Через час заеду на машине, – улыбнулся он, уже отступая.

Она осталась на месте, с растерянным сердцем и дрожью в руках. «Почему он влияет на меня так сильно?»

На входе в дом Алису уже поджидал отец. В его взгляде читалась смесь недоумения и любопытства.

– И что же это было? —произнес он, преграждая путь в холл.

Алиса сделала шаг в сторону, к спасительной лестнице:

– Новый знакомый. Пригласил показать Лагуну. Через час заедет на машине.

– А ну-ка, подожди, – отец мягко, но настойчиво взял её за локоть. – Садись, расскажи поподробнее. Я должен знать, с кем общается моя дочь.

Она плюхнулась на диван, сжав колени:

– Его зовут Марк. Вчера он продал мне доску для сёрфинга, а сегодня оказалось, что работает в твоём комплексе.

Брови Карла поползли вверх:

– Парень из Нижнего города, так?

– А это имеет значение? – Алиса резко выпрямилась.

– Ну, говорят, там народ… колючий. Да ещё и на мотоцикле…

– Пап! – она перебила его, сверкнув глазами. – Я же не дура. Марк – нормальный. Но обещаю, буду осторожна!

Не дожидаясь ответа, Алиса взлетела по лестнице, ясно дав понять – дискуссия закрыта.

– Ладно, – пробормотал Карл, глядя ей вслед. – Ты у меня и правда умница.

Алиса провела следующий час в мучительных поисках идеального образа. Она перебирала вещи одну за другой, пока не остановилась на бежевых льняных брюках свободного кроя и кроп-топе с рукавами-фонариками нежного песочного оттенка. Этот наряд выгодно подчеркивал её стройную фигуру – брюки визуально удлиняли ноги, а короткий топ обнажал тонкую талию и изящный изгиб спины. Дополнила образ пара кожаных сандалий на плоской подошве – удобных, но стильных.

Закончив с одеждой, она собрала волосы в небрежную «мальвинку», позволив нескольким прядям свободно обрамлять лицо. Минимальный макияж – немного туши, прозрачный блеск для губ, капля духов на запястья – и образ был готов. В этом наряде она выглядела одновременно непринуждённо и утончённо, что идеально подходило для вечерней прогулки.

Внизу отец нервно нарезал овощи.

– Пока, пап! Не скучай! – Алиса бросила ему воздушный поцелуй ровно в тот момент, как за дверью раздался скрип тормозов.

Во дворе стоял потрепанный пикап цвета хаки. Марк, ждавший около машины, галантно распахнул дверь:

– Прости, принцесса, сегодня без кареты.

– Да перестань! – она фальшиво ткнула его кулачком в плечо, усаживаясь. Салон пах бензином и мятной жвачкой.

– Ну а кто ты еще? – он завел мотор, усмехаясь. – Живёшь за высоким забором, вся такая… изящная.

Алиса закатила глаза, но губы сами потянулись в улыбку:

– Вези уже.

Мотор пикапа урчал ровно, заполняя небольшие паузы в разговоре. Алиса пристегнулась и обвела взглядом салон, пока Марк выруливал на дорогу.

– Так… – он бросил быстрый взгляд в её сторону. – Ты вообще когда-нибудь стояла на доске? Или просто купила её для коллекции?

Алиса фыркнула:

– Ну, если честно… Я один раз пробовала на пляже в детстве. Закончилось парой синяков и клятвой «никогда больше».

– Ого, – Марк рассмеялся. – Значит, я вручил тебе орудие самоуничтожения. Надеюсь, у тебя хорошая страховка.

– Зато теперь есть личный инструктор, – парировала она, играя с подвеской на зеркале. – Раз уж ты так переживаешь за мою безопасность.

– Эй, я только продаю доски, а не спасаю жизни, – он притворно-серьёзно поднял палец. – Хотя… за отдельную плату могу постоять на берегу и кричать «Дыши, Алиса, дыши!», когда ты будешь глотать воду.

– Щедрое предложение! – она закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. – Ладно, а ты-то сам давно катаешься?

– С тех пор, как научился ходить. У нас в Нижнем если не сёрфишь, значит, просто ещё не попробовал.

– А что, там пляж прямо под окнами? – Алиса повернулась к нему, любопытство перевесило осторожность.

– Мечтатели, – Марк усмехнулся. – Нет, конечно. Но есть пара мест, куда все тащатся на рассвете. Особенно когда жизнь достала.

– И… часто достаёт? – она осторожно спросила.

Он на секунду задумался, потом резко сменил тему:

– Слушай, а почему именно сёрфинг? Не байдарки там, или… не знаю, йога на paddle-бордах?

– Потому что это страшно, – честно призналась Алиса. – А я решила в этом году делать то, что пугает.

– Ну, тогда доброе пожаловать в клуб, – он ухмыльнулся. – Потому что кататься со мной – это действительно страшновато.

– Ой, – она притворно ахнула, хватаясь за ручку над дверью. – Ты ещё и лихач?

– Только для особых пассажиров, – Марк сделал вид, что добавляет газу, но скорость не изменилась. Пикап мирно плёлся за потоком.

Алиса рассмеялась:

– Обманщик.

– Зато живой, – парировал он. – Кстати, о живом… Ты голодная? Потому что впереди кое-что, ради чего стоит нарушить все диеты.

– Это намёк, что я слишком придирчива к еде?

– Это намёк, что ты ещё не пробовала сэндвичи с тунцом от дяди Мигеля.

– С тунцом? Серьёзно? – она сморщила нос.

– Окей, принцесса, – Марк вздохнул. – Есть вариант с авокадо. Но только если ты пообещаешь не рассказывать друзьям, что ела еду с лотка.

– Чёрт, – Алиса скрестила руки. – А если пообещаю?

– Тогда ещё и мороженое допишем.

– Сделка!

Машина свернула к набережной, где огни фонарей смешивались с отражением воды. Разговор тёк так же легко, как и эта дорога – без карт, без правил, просто два голоса в темноте, которые наконец-то нашли общий ритм.

Наконец, пикап остановился на парковке возле небольшого здания со слабо горевшей неоновой вывеской «У Мигеля». Алиса осторожно открыла дверь машины, как будто опасаясь за безопасность этого места. Вокруг не было ни души.

– Это здесь мы будем есть самый вкусный сэндвич? – недоверчиво переспросила Алиса.

– Добро пожаловать! – приглашающим движением Марк раскинул руки. – Обстановка тут, может, и не очень, зато кормят на убой.

Кафе оказалось крошечным, с липкими меню и потрёпанными скатертями. Алиса осторожно провела пальцем по краю стола, будто проверяя на пыль, но Марк уже махнул рукой официантке:

– Нам два тунцовых сэндвича и кофе. Только, чур, без твоей фирменной подгорелой корочки, Линда.

Официантка – девушка с синими волосами и пирсингом в носу – фыркнула, но в блокноте что-то записала.

– Ты… часто тут бываешь? – Алиса осмотрела зал, где у стойки два местных оживлённо спорили о футболе.

– Каждый раз, когда хочу почувствовать себя дома, – он развернул салфетку, взял со стола кем-то забытую ручку и нарисовал на ней что-то. – Вот, смотри. Это план побега, если еда тебе не понравится.

На салфетке красовалась кривая стрелка к двери с надписью «Беги, пока Линда не предложила десерт».

Алиса рассмеялась:

– Значит, твои кулинарные рекомендации – это лотерея?

– Нет, это квест, – Марк откинулся на спинку стула. – Например, если Линда улыбается – значит, суп сегодня пересолен. Если хмурится – значит, он просто несъедобный.

В этот момент официантка поставила перед ними две тарелки. Сэндвич Алисы украшала одинокая веточка петрушки – видимо, попытка «гламура».

– Ну? – Марк ухмыльнулся, наблюдая, как она осторожно откусывает.

Хруст свежего хлеба, сочный тунец, острый соус… Алиса невольно прикрыла глаза:

– Чёрт… Это действительно божественно.

– Я же говорил, – он откусил свой кусок с торжествующим видом. – Но главный секрет не в рецепте.

– А?

– В голоде, – Марк сделал глоток кофе. – Когда ешь в пятом часу дня, потому что с утра не было времени, даже чёрствый хлеб кажется шедевром.

Алиса задумалась, вдруг осознав, что за весь день только поковыряла вилкой салат в обед и больше аппетита не было.

Ей не нравился этот кофе. Этот стол. Этот шум. Но она сидела здесь – добровольно, с удовольствием. И если раньше мир казался ей плоским, как страница глянца, то сейчас он раскрывался с оборота – запахом соли, треснувшей чашкой, взглядом Марка. И она вдруг поняла: настоящий остров – не тот, что виден из её окна.

– Ну что, теперь десерт? – вдруг вспомнил про своё обещание Марк. – Пойдем, покажу, где делают мороженое, от которого твои столичные десерты – просто сладкий лёд.

Они вышли на набережную, где ветер играл с пёстрыми флажками над крошечной палаткой. Пожилой мужчина с лицом, изборожденным морщинами, как картой острова, ловко орудовал ложкой.

Мороженое оказалось необычным – сладость переплеталась с лёгкой горчинкой, а кристаллы морской соли взрывались на языке.

– Ну что, твои модные кафе так умеют? – Марк вытер каплю со своего рта, нечаянно коснувшись уголка губ. Алиса вдруг представила, каково это – стереть её самой.

– Враньё, – она причмокнула, – это просто мороженое.

Но внутри всё пело – от вкуса, от солнца, от его взгляда.

Они шли по набережной и болтали обо всём на свете.

– Теперь покажу кое-что особенное, – его глаза блеснули. – Только чур не пугаться.

Он потянул её за собой в сторону старых рыбацких доков, где волны бились о камни с мрачным шёпотом.

Марк вел её по узкой тропинке, скрытой за скалами. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в розовые и золотые тона.

– Куда мы идём? – Алиса осторожно переступала по мокрым камням, цепляясь за него одной рукой и неся свои модные сандалии в другой.

– Ты говорила, что хочешь увидеть настоящий остров, – он обернулся, и в его глазах вспыхнул тот самый озорной огонек. – Вот он.

Тропинка сузилась до узкого прохода между скал. Марк шагнул вперед, исчезнув в темноте.

– Эй! – Алиса замерла на пороге.

Из темноты протянулась его рука.

– Боишься?

– Нет, – солгала она и шагнула внутрь.

Тьма поглотила их на секунду – и вдруг расступилась.

Грот.

Стены, потолок, даже вода у их ног – все светилось мягким голубым сиянием. Тысячи крошечных звёзд, мерцающих в темноте.

– Это… – Алиса застыла, не в силах вымолвить слово.

– Фосфоресцирующие водоросли, – голос Марка звучал тихо, почти благоговейно. – Они светятся, когда их тревожат.

Он опустил руку в воду, и сияние вспыхнуло ярче, озаряя его пальцы, его лицо.

– Этот свет… – он посмотрел на неё, и Алиса почувствовала, как сердце замерло. – Как ты сейчас.

Она не нашла слов. Вместо них – лишь шаг вперед, ближе к нему. Вода вспенилась у её ног, и голубые искры разлетелись, как брызги волшебства.

Марк провел пальцем по её ладони, показывая, как водоросли оставляют светящийся след.

Блондин улыбнулся:

– Видишь? Ты теперь тоже часть этого места.

Алиса с изумлением разглядывала нежно голубые блики, оставившие след на её руке.

– Ну что, принцесса, теперь веришь, что на этом острове есть что-то особенное?

Алиса не ответила. Она просто смотрела на него – на этого парня, который за один день показал ей больше чудес, чем она видела за всю свою жизнь.

И в глубине грота, под мерцающим светом водорослей, что-то неуловимо изменилось.

– Дальше будет ещё лучше, – пообещал он, и Алиса вдруг поняла – она готова поверить. Готова пойти за ним хоть на край этого странного, разделённого острова. Даже если завтра всё это окажется сном.

Но пока – только грот. Только свет. И его рука, всё еще держащая её.

Глава 6. На грани

Они вышли из грота, и свет за их спинами погас, словно волшебство действительно закончилось. Но что-то между ними изменилось навсегда – та искра, что разгорелась среди причудливых водорослей, теперь тлела в каждом взгляде, каждом случайном прикосновении.

Марк аккуратно придерживал Алису за локоть, пока она карабкалась по мокрым камням в своих широких льняных брюках. Его пальцы жгли кожу даже сквозь ткань.

Лунный свет стелился по воде серебристой дорожкой, а тёплый ветер играл с развевающимися локонами Алисы. Она шла впереди, время от времени поворачиваясь к Марку, чтобы что-то сказать, и тогда ветер прижимал её тонкую одежду к телу. Марк старался не пялиться, но, кажется, она даже не понимала, как легко рушила его самообладание.

– Надолго к нам? – спросил он, глядя куда-то за горизонт, где волны сливались с небом.

Алиса замедлила шаг. Песок скрипел под её босыми ногами.

– В сентябре… – она провела языком по пересохшим губам, – мне нужно в университет.

– В столицу, – это прозвучало как приговор, а не вопрос.

– Там… всё. Моя жизнь, – она поймала себя на том, что слово «жизнь» вдруг стало каким-то плоским, ненастоящим.

Марк лишь резко кивнул и пошёл дальше, опустив глаза.

Тишина повисла между ними, наполненная криками чаек и плеском волн.

– А ты… – Алиса вдруг повернулась к нему, – если бы мог – уехал бы отсюда?

Уголок его губ дёрнулся в подобии улыбки:

– Раньше мечтал. Сейчас… – он провёл рукой по лицу, – здесь всё настоящее. Даже если кривое, косое, но настоящее.

Алиса задумалась: в её мире «настоящее» означало «стабильное». Здесь – «грязное, острое, честное». Она не была уверена, что готова к такому настоящему. Но Марк – был его частью. И, может быть, именно это её и тянуло.

– А ты? – вдруг спросил Марк, – ты настоящая? Или просто… залётная птица?

Она сделала шаг вперёд – и в этот миг их мизинцы случайно соприкоснулись. Оба сделали вид, что не заметили.

Они шли вдоль берега, пока не наткнулись на крутую лестницу, ведущую на пляж. Алиса бросила взгляд на обшарпанные ступени, покосившийся поручень, покрытый солью и ржавчиной. В её мире лестницы были мраморными. Но вместо отвращения она вдруг почувствовала… странное облегчение. Здесь всё было честно. Без фасада.

Марк резко остановился и протянул руку:

– Стоп. Опасная зона.

Алиса обернулась, приподняв брови.

– Ты что, всерьёз?

– Эти ступени – профессиональные убийцы широких штанин, – с серьёзным видом объяснил он. – Хочешь проверить – попробуй, но тогда мне придётся ловить тебя очень театрально.

Она рассмеялась, но всё же положила ладонь на его протянутую руку.

– О боже, ты и правда джентльмен, – пробормотала она, осторожно ступая по мокрым ступеням.

– Только по выходным, – усмехнулся Марк, не отпуская её руку. – В будни я просто парень, который продаёт доски и иногда спасает девушек в слишком красивых штанах.

Она фыркнула, но на последней ступени неловко наступила на развевающийся край брюк и пошатнулась. Марк мгновенно подхватил её, притянув к себе. Их лица оказались в сантиметрах друг от друга. Его палец невольно коснулся её кожи, и Алиса замерла, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

– …Театрально? – прошептала она, едва слышно.

Марк рассмеялся, но не отпустил её сразу.

– Ты специально.

– Может быть, – ответила Алиса, отстраняясь и поправляя сбившиеся брюки.

Они продолжили путь по песку, и ветер снова принялся играть с её одеждой, обрисовывая силуэт. Марк наклонился, подобрал гладкий камешек и покрутил его в пальцах, на секунду задержав взгляд на её босых ногах в кожаных сандалиях.

– Хочешь, научу пускать «блинчики» по воде? – предложил он.

Алиса скрестила руки на груди.

– Это ещё что за варварство?

– Варварство?! – возмутился Марк, но его взгляд снова скользнул по её талии. – Это высшая математика, женщина! Угол броска, сила, центробежная…

– …Глупость, – перебила она, делая шаг ближе.

– Смотри и учись, – проворчал он и запустил камень.

Тот подпрыгнул три раза и утонул. Алиса захлопала в ладоши, отчего рукава её свободного топа сползли к плечам.

– Ой, а где же четвёртый прыжок? Ты же обещал «математику».

Марк шагнул ближе, его рука потянулась поправить её спустившийся рукав, но остановилась в сантиметре от кожи.

– Четвёртый был бы, если бы ты не сбивала меня с толку.

Алиса отступила к перилам, чувствуя, как сердце бешено колотится.

– Я? Чем?

Марк посмотрел вниз, на её губы. Опять эта дрожь под кожей.

– Тем, что выглядишь… не знаю… как будто сошла с обложки журнала. И пахнешь чем-то… невозможным.

Тишина. Где-то вдали кричала чайка.

Алиса прикусила губу, поправляя развевающийся топ.

– Значит, я виновата, что ты плохо кидаешь камни?

Марк вдруг стал серьёзным. Он потянулся, чтобы смахнуть песчинку с её плеча, но его пальцы будто забыли, зачем пришли – и задержались на коже на секунду дольше.

– Да. И ещё вот в чём…

Он наклонился ближе, и его дыхание смешалось с её.

– …Ты заставляешь меня забывать, как дышать.

Алиса рассмеялась, но голос её дрожал, а пальцы нервно теребили край топа.

– Наконец-то что-то, в чём мы оба хороши.

Они замерли. Лунные блики плясали на воде, а внутри что-то менялось – тихо, но необратимо.

– Иногда мне кажется, что я трачу лучшие шутки на тех, кто всё равно уедет. – Его голос звучал почти невесомо, но внутри этого легкого тона пряталось больше, чем хотелось бы признать.

–Одиннадцать двадцать, – Алиса посмотрела на часы, пытаясь отвлечься от его тепла. – Карета превращается в тыкву.

– Отвезу тебя, – его голос звучал глухо. Он знал, что это конец их маленькой сказки.

Первые капли дождя упали Алисе на ресницы, когда они проходили мимо закрытого ларька с мороженым. Она только подумала о своей раскисшей «мальвинке», как небо обрушилось ливнем.

– Да ты издеваешься! – вскрикнула она, но Марк уже тащил ее к узкому козырьку. Его пальцы, такие твердые и уверенные, обжигали даже сквозь дождь.

– Бежим, принцесса, там шесть квадратных сантиметров «роскоши»! – задыхаясь от смеха выпалил Марк.

Под навесом пришлось вжаться друг в друга. Марк поставил ладонь на стену над её головой, создавая иллюзию укрытия. Капля с его волос скатилась ей на губу.

– Ты… – начала Алиса.

– Я что? – он наклонился ближе. Слишком близко.

– Капаешь. На меня.

Его дыхание перехватило. Она смотрела на его губы. Он видел это. Чувствовал.

«Если сейчас не отступлю – всё изменится. Навсегда.»

Порыв ветра прижал их ещё ближе.

– Холодно? – прошептал Марк, хотя сам горел.

– Угу, – солгала она. Горячо. Слишком горячо.

Его рука дрогнула, когда пальцы Алисы вцепились в его футболку. Он видел борьбу в её глазах – такую знакомую.

– Алиса…

В его мыслях пронеслось: «Если я сейчас не поцелую её – себе не прощу.»

– Нам нужно в машину, – выпалила она, отпрянув. Не сейчас. Не здесь. Не когда она так уязвима.

Бег под ливнем. Его рука на её спине. Её смех, сорванный ветром. Они влетели в салон, промокшие до нитки.

– Я выгляжу ужасно, да? – Алиса тщетно пыталась привести в порядок растрёпанные волосы.

Марк завёл двигатель, специально не глядя на неё.

– Да нет, – ответил он после паузы. – Ты такая же. Вот только это делает всё ещё хуже.

Дорога домой прошла в гнетущей тишине. Каждый думал о том, что не решался сказать.

Когда пикап остановился у её дома, дождь уже стихал. В салоне пахло мокрой кожей и чем-то неуловимо горьким. Алиса перебирала мокрый рукав своего топа, украдкой поглядывая на Марка. Он сидел, откинув голову на подголовник, глаза полуприкрыты, но она знала – он не спит. Его пальцы медленно выстукивали ритм на руле, будто размышляя о чем-то.

– Ты так и не показал мне всю Лагуну, – нарушила молчание Алиса.

– Потому что ты убежала, – он повернулся, и в его глазах стояла такая тоска, что перехватило дыхание. – Как испуганный котёнок.

– Я не испугалась! – Но это была ложь. Она боялась. Боялась этого чувства, которое грозило сломать все её планы.

Марк наклонился и осторожно убрал прядь с её щеки: