- -
- 100%
- +
– Соня, я сказал, замолчи! – Влад дергает девушку за руку и пытается вывести на улицу.
– Ты что, на ее стороне? Час назад рассказывал мне, что я твое солнышко, смысл каждого дня, что я пробудила в тебе энергию к жизни, а теперь веришь этой старой тетке? Да я…
Дверь закрывается, и я больше не слышу этого голоса, который с каждой секундой набирает тональность, и напоминает те высокочастотные стоны, что разносились в семейном гараже.
Эйфория от злости спадает, и я чувствую откат. Обессиленно опираюсь спиной о стойку администратора и наблюдаю, как Влад яростно отчитывает свою молодую лань, затем открывает дверь машины, захлопывает и идет в сторону магазина.
Жгучий адреналин впрыскивает в кровь свой яд, осознаю, что сейчас будем выяснять отношения. Только я для себя уже все выяснила, а с этим разговаривать даже не хочу.
Хлопает дверь, звенят колокольчики, и перед глазами появляется отчаянно напряженное лицо моего мужа.
– Таня, докатилась до слежки? – желчно бросает Влад.
– Что? – даже дар речи теряю.
– Все ты прекрасно поняла! Если бы сидела спокойно дома, жарила свои отбивные, ничего бы этого, – он раскидывает в сторону руки, – не произошло!
– То есть в том, что ты шпилишь в гараже малолетних девиц, виновата я? – мои брови от шока взлетают до самых волос.
Я, конечно, понимала, что будут обвинения в мой адрес, что я причина его похода налево, еще ожидала раскаяния, сотни просьб простить и забыть все, но чтобы настолько этот подонок обнаглел, я точно не ожидала.
– Да. Нет. То есть, если бы ты не поперлась с какого-то перепуга в гараж, ничего бы не узнала, продолжала бы жить не тужить и мило улыбаться.
Влад злится, а я искренне не понимаю, какое он имеет на это право.
– Как удобно. То есть в твоих планах я продолжаю обстирывать тебя, кормить, за домом следить, хозяйство вести и прочее, а ты преспокойненько, в свое удовольствие раскладываешь девиц на капоте и жаришь их?
– Хочешь это называть так? Хорошо, пусть будет так! И что здесь такого? Так многие живут, особенно когда приелось все. Тем более это временно. Через несколько лет мой тестостерон пошел бы вниз, и я снова бы стал примерным семьянином. Трудно было сделать вид, что ничего не видела?
Глава 5
Меня трясет от таких циничных слов. Тестостерон у него сейчас фонтаном бьет? Серьезно? Поверила бы, если бы не его апатичность к сексу в семейной постели. Или это у него только на меня такая запоздалая реакция, а на молодых аж бегом?
Самооценка трещит по швам, злость смешивается с чувством собственной неполноценности. Держусь, отгоняю разрушительные мысли. Все не так! Все!
– Влад, ты сейчас говоришь отвратительные вещи, – цежу, пытаясь сохранять самообладание, но у самой руки трясутся.
– Говорю как есть. Правда всегда неприятна, Таня, но как есть.
– А что же ты тогда свою правду не рассказал сам? Почему не поговорил, не признался, что больше не любишь, не хочешь, не ценишь и не уважаешь меня. Не как свою жену, мать твоего ребенка, женщину, в конце концов? Зачем эта грязь? Развелись бы по-человечески, без унижения меня.
– При чем здесь все это? – на лице мужа искреннее недоумение. – Я уважаю тебя по всем фронтам. И ценю тоже. Мы слишком долго вместе, чтобы я этого к тебе не испытывал.
– Видимо, слишком долго, что тебя потянуло на молоденькие ножки и сладкие вишенки.
– Ты что, ненормальная? – вспыхивает муж. – Ты что, подслушивала?
От абсурдности его вопроса смеюсь в голос.
– Нет, просто вовремя пришла. Знаешь, вот в самый разгар, чтобы ни малейшего сомнения не осталось, что ты подонок.
– Выбирай выражения, Таня. Я твой муж и заметь, ни разу тебя не оскорбил.
– Не считая того, что, выбрав для измены девчонку возраста нашей дочери, ты максимально показал мне, насколько я для тебя старая.
– Ты не понимаешь! Господи, я даже не смогу тебе это объяснить. Соня – это совсем другое. Это как глоток свежего воздуха перед тем, как окончательно спуститься в подвал возраста.
– Влад! – повышаю тон и поднимаю ладонь. – Замолчи, вот сейчас, ради бога, замолчи. Ты не слышишь себя, а я вот хорошо тебя слышу, и ты говоришь очень печальные вещи.
– Я говорю реальные вещи. Еще немного времени, и я превращусь в старика. Мы очень долго в браке, и я осознаю, что кроме тебя, больше никому из женщин не буду нужен. Время нельзя вернуть назад, и я жажду прожить свои сильные годы на полную катушку. Ты привычная для меня, столько всего уже было, разной тебя видел. Сейчас я хочу что-то новенькое, чтобы запомнить, чтобы чувствовать себя еще молодым.
– Твоя пигалица так и сказала. Молодишься, но недолго осталось, – зло смеюсь. – Тебе не под короткие юбки лезть нужно, а к хорошему психологу, Влад. А может и к психотерапевту.
– Мне нужно, чтобы ты оставила все как есть, и сделала вид, что ничего не знаешь.
– Настолько не любишь меня? Да? Предлагаешь быть терпилой? Дома улыбаться, ждать с накрытым ужином, делать вид, что ты не плюешь мне в душу? Я так не могу. Ты очень сильно обидел, Влад. Унизил. Каждое твое слово только сильнее топит тебя, а мне рвет сердце. Замолчи, если уважаешь. И уходи.
– Нет, Таня, – качает головой. – Я люблю тебя. Ты просто меня не понимаешь.
– А ты, видимо, меня. Уходи. Магазин закрывается.
– Я уйду, но только для того, чтобы ты остыла и хорошо подумала о моих словах. Поговорим дома.
Влад разворачивается и уходит. Дурацкий колокольчик заставляет вздрогнуть, а звук заведенного мотора и то, как они вместе уезжаю, рушит остатки терпения. Я приваливаюсь к стене, закрываю ладонями лицо и начинаю плакать.
Все нутро выворачивается наизнанку с этими слезами. Рот наполняется горечью, словно желчью, кашляю, задыхаюсь от удушающих чувств.
Мне так больно, так обидно, что хочется разодрать грудную клетку и все вымыть там с хлоркой. Чтобы стерильно стало, чтобы ничего не испытывать.
Он не извинялся, не молил простить, не убеждал, что это все на один раз, что рассудок помутился, что эта девка сама напрыгнула, а он, как мужчина не устоял.
Нет, муж изменил осознанно, целенаправленно преследуя свою изощренную логику.
Боже, как мы до такого докатились?
И самое ужасное, что я чувствую свою беспомощность. Я реально осознаю, как рушится моя жизнь, мой привычный мир, в стенах которого я прожила двадцать пять лет.
Накатывает растерянность, она дико дезориентирует и на меня накатывает опустошение.
Ничего больше не будет как прежде, никогда я не смогу забыть этого гнусного обмана и подлого предательства.
Чтобы я не предприняла, какое решение не приняла, той, кем я была вчера, я уже не буду.
Меня резко, больно и беспощадно вырвали из зоны комфорта, не объяснив, как справиться с последствиями.
– Девушка! Простите!
Отрываю ладони от лица и пытаюсь сфокусироваться на источнике голоса.
Передо мной стоит мужчина и так обеспокоенно смотрит, что я даже теряюсь.
Я не слышала колокольчика у входа, хлопка двери, его шагов. Может потоп, поэтому он так взволнован?
– Извините, вы мне?
– Конечно. Я могу вам чем-то помочь?
Помочь? Господи, мозг, наконец, начинает работать, и я судорожно вытираю мокрое лицо ладонями.
– Возьмите.
Мужчина протягивает белоснежный платок, и я его беру.
Стыдно за свой внешний вид, но еще больше я растеряна. В его взгляде столько заинтересованности и решительности, что я действительно словно отрезвела, переключилась от своей боли на этот полный участия взгляд.
– Простите, одну минуту.
Убегаю в подсобку, подбегаю к зеркалу и быстро-быстро тру потекшую туш под глазами, вытираю нос, достаю из сумочки пудреницу и как могу, скрываю следы истерики.
Нужно закрывать на сегодня магазин, нельзя с таким туманом в голове работать с людьми.
Он меня еще и девушкой назвал. Как быстро я меняю возраст. Вон, Сонечка, старухой назвала, теткой.
Делаю глубокий вдох и выдох, натягиваю дежурную улыбку и выхожу в торговый зал обслужить последнего на сегодня клиента.
– Простите, чем я могу вам помочь?
Мужчина на вид немногим старше меня, с легкой проседью в волосах чуть склоняет голову набок, бросает быстрый взгляд на безымянный палец моей правой руки и отвечает.
– Давайте на какое-то время поменяемся местами. Могу ли я вам чем-то помочь?
Стою, хлопаю ресницами и пытаюсь сообразить, может, я что-то не расслышала или не поняла смысл фразы?
– Вы, мне?
– Да, – внезапно мужчина улыбается так широко и искренне, словно мальчишка.
– И что, можно просить все что угодно? – почему-то его самоуверенность меня не только цепляет, но и вызывает желание доказать, что он балабол.
Впрочем, как и все мужчины.
Незнакомец молча кивает.
– Хочу, чтобы мне снова было двадцать! – вскидываю подбородок и с усмешкой смотрю на мужчину, который вмиг становится серьезным. – Организуете или просто сделаете заказ, за которым пришли?
Глава 6
Мужчина стоит и сканирует меня пристальным взглядом. Уголок губ дергается, и он кивает.
– Начнем с заказа.
Даже не удивлена, хотя, признаться, немного разочарована. Купить цветы, шоколадку или сводить в ресторан каждый может, особенно желая произвести впечатление, а вот сделать женщину счастливой могут единицы. И они явно стоят не на моем пути.
Пожимаю плечами, поджимаю губы, скрывая досаду, и киваю на витрину за своей спиной.
– Вот и хорошо. Что желаете? Конкретный бренд или нужно помочь подобрать?
– Подберите на ваш вкус, пожалуйста. Я в запахах ничего не понимаю.
Мужчина облокачивается на стойку и, кажется, пытается подавить улыбку.
– Хорошо. Вы себе? – игнорирую его поведение.
– Нет, на подарок. День рождения.
– Нужно больше вводных данных. Девушка, мужчина, возраст, характер.
– Эм, – вскидывает брови, – молодая девушка, двадцать лет. Что еще сказать? Красивая, стройная, легкая на подъем, беззаботная. Учится, но сама не знает, чего хочет, – смеется мужчина.
– Она хочет богатого покровителя, ничего не делать и чтобы носили на руках, – бросаю я, но тут же прикусываю язык. – Они через одну этого хотят.
– Современные девчонки такие, да. Моя вроде переборчивая в плане любви.
– Ваша, значит? – смотрю презрительно, ничего не могу сделать с зарождающимся раздражением.
А каким галантным пытался казаться, помощь предлагал, но оказался обычным среднестатистическим мужиком среднего возраста, у которого, видимо, тоже тестостерон на исходе.
– У вас есть дети? – спрашиваю прямо.
– Хм, да, сын взрослый. А что?
Значит, парфюм не для дочери.
– Ничего. Просто смотрю…
Торможу себя на полуслове. Таня, это непрофессионально так вести себя с клиентом. Совершенно не твое дело, для кого он делает заказ и насколько молодая у него любовница.
Бросаю взгляд на правую руку. Кольца нет – не женат. Ну вот, он вправе быть с кем хочет.
Но почему же тогда так дико обидно, когда слышишь, что взрослые мужчины предпочитают молоденьких? Чем они берут кроме тела? Вот этой вот легкостью и беззаботностью?
Но такие девчонки не будут любить просто так, просто потому, что ты есть в ее жизни. А как же мы, женщины, наполненные мудростью и опытом, готовые отдавать себя без остатка просто за теплые объятия, ласковые слова и заботу?
Женщины моего возраста самодостаточные, уже знают, чего хотят от жизни, от мужчины, нам несложно угодить, мы независимые и все, что нам нужно – это чтобы близкий человек был рядом и в трудную минуту и в радости.
Отворачиваюсь и окидываю задумчивым взглядом свою витрину, но напряжение от разговора полностью скинуть не удается. Кажется, он сверлит мой затылок оценивающим взглядом. Отчего плохо удается сосредоточиться на заказе.
Беру несколько флаконов, один за другим, и ставлю перед клиентом.
– Не буду перегружать вас выбором. Пробуйте, – открываю тестер. – Яркий аромат с фужерным цитрусовым характером. Он таит в себе атмосферу легкости и свободолюбия.
Снимаю крышку со второго флакона.
– Элитный парфюм, дерзкий, в то же время романтичный аромат. Здесь прохладные аккорды лимона и бодрящего бергамота. Цветы грейпфрута, белый мускус, амбра и насыщенная влажная древесина окутывают пьянящей морской композицией. И последний, – ставлю перед растерянным мужчиной третий вариант, больше ему точно не нужно, – цветочно-фруктовый аромат, композиция пиона и мягкого меда в сердце, а в верхнем аккорде слышны бергамот, груша и щепотка пряного розового перца.
Мужчина нюхает каждый аромат по очереди и снова возвращается к первому. Выбор не трудный, когда знаешь свою женщину. Этот, создается впечатление, просто хочет угодить, сделать дорогой подарок.
– Я вполне определился, только нужен все же еще маленький совет.
– Конечно, – дежурно улыбаюсь.
– А если к вышеперечисленному описанию добавить дерзость, смелость и самодостаточность? Чтобы вы выбрали из этого?
– Хм, вы определенно хорошо знаете, для кого выбираете подарок, – удивляюсь я, мысленно забирая свои слова обратно. – На мой вкус в этом случае подходят вторые с нотками древесины. Они кричат о свободе и независимости.
– Превосходно. Я беру двое духов, эти с древесиной и первые легкие с цитрусом.
Достаю закрытые упаковки, оформляю в красивые подарочные пакеты и передаю клиенту.
– Спасибо за покупку, – улыбаюсь уже мягче, мужчина-то не виноват, что мой муж подорвал нормальное восприятие мужчин в целом. – Уверена, вашей имениннице понравится подарок.
– Я в этом даже не сомневаюсь. Вы не только красивая женщина, но и профессионал в своем деле.
От неожиданности моментально краснею, но мужчина легко улыбается, подмигивает мне, забирает пакеты и уходит.
Все-таки красивая женщина. Приятно, что сказать. Вспоминаю слова мужа о том, что я ему приелась, и настроение тут же камнем падает на дно.
Вечером еще предстоит неприятный разговор с Владом, вернее, его продолжение, отчего совсем не хочется идти домой.
Вот только от проблем не убежать и нужно их решать сразу и быстро.
Возвращаю тестеры на место, закрываю кассу и выключаю везде свет.
На ходу надевая пальто, закрываю магазин и ставлю помещение на сигнализацию.
Уже темнеет, а я без машины. Хотя так даже лучше, дольше буду ехать в ад, который ждет дома.
– Простите, пожалуйста!
Подскакиваю на месте и даже реально пугаюсь от громкого голоса за спиной.
Разворачиваюсь и вижу молодого парня с небольшим букетом ромашек в руках.
– Я курьер, у меня доставка в этот магазин. Это вам, – и парень протягивает мне букет и… пакет, в который я час назад упаковала парфюм для дерзкой и независимой.
В растерянности принимаю доставку, расписываюсь в накладной и так и остаюсь стоять посреди тротуара с изумлением на лице.
Нюхаю ромашки и замечаю маленькую открытку. С натуральным любопытством заглядываю вовнутрь.
«Для смелой и уверенной в себе девушке. До роз ты еще не доросла, двадцать только, а вот ромашки, пусть и скромные, но от всей души».
Глава 7
Уже темнеет, но я так краснею до самых ушей, что, кажется, мое пунцовое лицо замечают все.
Оборачиваюсь, ищу глазами мужчину из магазина, но никого не нахожу. Город живет своей жизнью, а люди, не обращая на меня никакого внимания, бегут по своим делам.
Настроение заметно улучшается, и не то чтобы я хотела внимания чужого мужчины, но его жест наполняет уверенностью в себе. Как знак какой-то срабатывает.
Мысленно благодарю незнакомца, что поддержал невинную игру. Я хотела почувствовать себя молодой, а он как смог, так и подыграл. Теперь мысль о разговоре с предателем мужем не так сильно пугает, неприятно дребезжат нервишки, но самооценка все же приподнята.
И пусть он взрослый мужчина имеет отношения с молоденькой девушкой, мне на самом деле не должно быть никакого дела. У меня своя семья, которая трещит по швам, и ближайшая задача – спасти в этом разрушении себя.
Спустя час подхожу к воротам дома, останавливаюсь и делаю глубокий вдох. Внутри снова зарождается неприятная тяжесть, ноги не хотят идти, но это мой дом и деваться мне больше некуда.
Незнакомец и ромашки, все больше кажутся знаком свыше, что на разводе жизнь не заканчивается, что есть еще в этом мире чему радоваться, если посмотреть по сторонам.
Но радость пока мне не дана, распахнуть шире глаза и увидеть что-то еще кроме лжи и лицемерия мне не удается, поэтому стиснув зубы, захожу во двор.
Машина Влада в гараже, значит, уже дома. По привычному укладу я должна сейчас прийти, зайти в кабинет мужа, обнять его, сказать, что за день сильно по нему соскучилась, и идти накрывать на стол ужин. Влад всегда меня ждет, у нас традиция, ужинать и завтракать всей семьей.
Раньше к нам присоединялась Ника, а когда она уехала учиться, мы продолжили уже вдвоем.
Ужин в кругу семьи – это не просто прихоть. За столом мы всегда делимся, как у кого прошел день, что интересного произошло, у кого какие планы на завтра.
А чем мы с Владом можем поделиться сегодня? Только взаимными претензиями и болью от предательства.
Захожу в холл, бросаю взгляд на кабинет и накрывает дежавю, но я отмахиваюсь от него и прохожу мимо.
Этот дом мы покупали в ипотеку, долго и нудно ее выплачивали, практически все доходы уходили на закрытие долга, поэтому мой магазин полноценное развитие начал только два года назад. Потому что, чтобы расширяться, нужно вкладываться.
Пока мою руки и переодеваюсь, пытаюсь вспомнить, как трепетно мы обустраивали эти стены. Нет, пытаюсь не просто вспомнить, а вызвать в себе хоть какие-то чувства сожаления, может желание понять поступок мужа, принять его причины.
Не получается, и сожалею я лишь о том, что Влад оказался настолько подонком, что обесценил все, что было между нами все эти годы.
Как мы ругались, когда делали ремонт, а потом муж первый шел на применение, просто завалив меня на кровать и показывая, что мириться тоже очень приятно.
Как принимали здесь гостей, как радовались за меня мои родители, которых, к сожалению, нет больше на этой земле уже четыре года, как свекровь, к которой я отношусь просто снисходительно, ходила и критиковала безвкусную обстановку и слишком блеклые стены. А они всего лишь жемчужного цвета, а ей нравятся с рисунком.
Сейчас я понимаю, что это все мелочи, те события, которые и составляют наш быт. Глобальные – это когда ты теряешь все это и чувствуешь страх из-за неопределенного будущего.
Мне грустно, печаль пробирается под кожу, а тишина дома давит замаячившим одиночеством.
Иду на кухню, прихватив из коридора цветы и парфюм, ставлю ромашки на столе и по привычке собираюсь греть ужин. Я не голодна, мне бы сейчас поплакать под струями горячего душа и забыться крепким сном, но желудок требует другого.
– То есть ты полностью решила меня игнорировать? – раздается за спиной насмешливый голос Влада.
Разворачиваюсь, беру себе тарелку и накладываю пюре с котлетой.
– Таня, ты не собираешься меня кормить?
Оставляю тарелку, кладу приборы на одну персону и собираюсь с силами, чтобы выстоять этот бой.
– Что ты ждешь от меня, Влад? На что рассчитываешь?
– На понимание.
– Его не будет, – отрезаю я и сажусь за стол.
Кусок в горло не лезет, а под раздраженный взглядом Влада полностью пропадает аппетит, но я продолжаю ковырять тарелку, чтобы он не увидел, насколько меня раздавил, чтобы не понял, насколько сейчас уязвима и не сыграл на этом.
А мне реально плохо, дико больно терять семью, невыносимо думать, что всего этого больше не будет.
Все бы отдала, чтобы вернуть время назад, не позволить Владу пойти в гараж и сотворить непоправимое, или самой туда не пойти. Не знаю.
Что бы это спасло? Наверно ничего. Проблема в том, что муж плохо справляется с кризисом среднего возраста, не счел нужным со мной это обговорить, а пустился по все тяжкие.
– Таня, – громче зовет Влад, чтобы я обратила на него внимания. – Я понимаю, насколько сильно обидел тебя, но поверь, я не хочу терять тебя, ты дорога мне, просто это все…
Замолкает, смотрит в окно на опустившуюся ночь и нервно дергается.
– Это все нужно было мне, как мужчине. Я чувствую, что заканчивается что-то очень важное в моей жизни, и всеми силами стараюсь это удержать. Но тебе наверно не понять, ты не мужчина.
Вспыхиваю и встаю.
– Серьезно? Ты реально думаешь, что каждый год только у тебя года прибавляются вместе с седыми волосами? Женщины, дорогой мой, стареют так же, как и мужчины. Нам тоже трудно принимать изменения в себе, видеть, как ухудшается здоровье, меняется гормональный фон, энергии все меньше. Но это не конец света, черт возьми! – бросаю вилку на тарелку, но выходит очень звонко. – Да и о чем речь? Мне сорок пять всего, тебе чуть больше, но ты почему-то записал себя в старики.
– И как вы, женщины, справляетесь с этими вот изменениями? – ехидно поднимает брови.
– Легко, когда рядом любящий и понимающий мужчина, который бережет свою женщину, говорит комплименты, дарит цветы. Я до сегодняшнего дня не чувствовала своих лет, потому что была счастлива. Понимаешь? Счастлива. Я ухаживала за собой, с улыбкой шла домой, не чувствуя усталости, готовила тебе любимые блюда, старалась, чтобы дома было тепло и уютно. И это не считая своих собственных интересов, как магазин. А ты одним мгновением разрушил мой розовый мир и заставил почувствовать, насколько я непривлекательна для своего мужчины, насколько не нужна. Заставил увидеть все свои недостатки, все изменения, опустил мою уверенность в себе ниже плинтуса. Ты предал, эгоист чертов! Ты решил трахаться налево и направо, ошибочно думая, что это омолодит тебя. Только молодым тебя делает восхищенный взгляд твоей жены на тебя, как на мужчину, ее счастливые глаза, рука в руке. Но ты променял это все на примитивный секс в гараже, который кроме болячек и моих слез тебе ничего не принесет.
– Так вот в том-то и дело, что ты всегда на меня смотришь одобрительно, и это стало казаться просто привычным, что ты просто специально это делаешь, чтобы приободрить меня. А Соня – это другое. Она смотрит искренне, влюбленными глазами, наслаждается прикосновениями опытного мужчины, и я чувствую себя непобедимым, кем-то важным, необходимым.
– Ну да, я уже осаженная крепость, а воину нужны новые победы. Дурак ты, Влад. Девочка просто решила прибрать к рукам, как она выразилась, богатого покровителя, который обеспечит ей райскую жизнь на несколько лет, а потом, когда ты станешь для нее старым, она найдет другого. Не поверю, что с высоты своих лет ты реально думал, что она влюбилась в тебя как в человека, а не в твой кошелек.
– Это неправда! – Влад с размаха ударяет кулаком по столу, а я отступаю, видя его разгневанное моими словами лицо. – Ты это специально говоришь, чтобы отомстить в ответ, задеть сильнее. Она действительно любит меня и даже захотела родить от меня ребенка.
Глава 8
Столбенею от этих слов. Ребенка?
– Влад, у тебя что, спермопередоз такой? Вообще реальной картины не видишь? Не будет она рожать от тебя ребенка, ей это не надо. Пока она думала, что я, твоя клиентка, как ты меня представил, и ее начальница, она выболтала все, что думает о ваших отношениях. Ей нужна роскошь, заграница и дорогие подарки от тебя. Все. И плевать она хотела на твою жену и что брак разваливает. А еще она четко для себя решила, что с тобой на несколько лет.
– Ты все преувеличиваешь.
– Я? Мне кажется, это ты нацепил какие-то невменяемые розовые очки с твоим-то жизненным опытом! Объективно я могу допустить, что тебя потянуло на молодую девушку, но неужели ты настолько не разбираешься в женщинах, что решил, что разница в двадцать пять лет – это нормально для долгих отношений? Тебе будет пятьдесят, ей всего тридцать, и ты реально думаешь, что она не променяет тебя на молодого? Хотя я бы хотела на это посмотреть. Это будет тебе ответка, когда ты почувствуешь, что тебя банально променяли из-за возраста.
– Если она родит, мы всегда будем связаны, – пытается что-то доказать мне Влад, а моему недоумению нет предела.
– Я не верю, что слышу это все от тебя. Влад, ты влюбился, что ли? Еще одного ребенка хочешь?
– А что, если и так? Да, я реально сейчас испытываю то, что думал, уже никогда не почувствую. Я забыл, что значит скучать по женщине, забыл, что значит тянуться к ней, желать видеть каждую минуту, трогать, целовать, обнимать. И я не против ребенка. Я достаточно зарабатываю, а любая девушка в конечном итоге захочет родить.
– Захочет, конечно. А потом твоя жизнь превратится в то, от чего ты так бежишь сейчас. Что останется от вашей любви, когда пойдут пеленки, ее гормональные качели, бессонные ночи и раздражение? А потом ребенок растет, отнимает внимание мамы у отца, а дальше та же рутина: дом, работа, ужин, выходные где-то, если силы остались. Только твоя Соня не вытянет, ей другое от тебя нужно. Она хочет красивую жизнь, а не семью с тобой. А если и родит, то уйдет, но будет продолжать тянуть из тебя деньги.