- -
- 100%
- +
Этот гад закрыл меня в комнате.
Я бросилась к двери и дернула за ручку.
И правда, закрыто.
Ради кого он посадил меня в клетку?
Я подбежала к окну и посмотрела вниз. Сердце остановилось. На пороге стояла Мила – любовница мужа из леса.
Глава 5
Могла ли я предположить три года назад, чем закончится мой брак с Павлом Егоровым?
Я окончила художественный университет, факультет скульптура и по ходатайству моего куратора меня взяли стажером в одну местную галерею.
В тот день мы открыли выставку одного популярного скульптора под названием «Эмоции» и в галерею съехались представители разных сфер бизнеса. Скульптор был протеже местного политика, поэтому посещение мероприятия было скорее необходимостью для налаживания связей, чем культурное времяпровождение.
Я зависла у скульптуры «Мать», где искаженное муками лицо женщины передавало всю боль, которую она испытывала при рождении малыша, а из ее живота, как из–за шторы выглядывало счастливое лицо новорожденного ребенка.
Я была глубоко впечатлена работой творца и тем, как мастерски он передал на полотне эмоции.
– Разве один может быть счастливым за счет страдания другого? – раздался рядом со мной низкий мужской голос.
Я обернулась. Рядом со мной стоял высокий брюнет в дорогом костюме. Он выглядел очень сдержанным, излучал уверенность и какой–то неуловимый магнетизм.
Я, девочка из провинции, даже в самых смелых мечтах не могла представить, что такой представительный мужчина заговорит со мной.
– Чтобы подобное утверждать, нужно быть матерью. Ни одна женщина, которой после нескольких часов боли кладут весь смысл ее жизни, не согласиться с вами, – парировала я.
Тогда мы много спорили из–за этой скульптуры, а после банкета, Паша нашел меня в комнате для персонала и предложил продолжить вечер в ресторане.
Я взрослая, ничем и никем не обремененная девушка согласилась. А почему нет? Я понимала, что последует за рестораном и против не была.
На самом деле я даже не рассчитывала на отношения, но Паша начал за мной ухаживать, и это был самый впечатляющий и красивый конфетно–букетный период в моей жизни.
Что сказать – я влюбилась. Через восемь месяцев Паша сделал мне предложение, и я с радостью согласилась.
Я верила, что это мой принц, а я попала в сказку. Кроме себя, я ничего не могла предложить своему будущему мужу, а вот Паша привез меня в роскошную квартиру, обеспечил всем необходимым и даже больше. Мы отдыхали на местных курортах, часто выходили в свет, и работала я, только потому, что хотела сама.
Мои родители недолюбливали Пашу. Они почему–то считали, что он мной пользуется. Я была не согласна. Чем он мог пользоваться? Моим телом? Тогда, так можно сказать про любые отношения мужчины и женщины, а у нас официальный брак.
– Наплачешься ты еще с ним, дочка. Вспомнишь мои слова, – причитала мама. – Не он твоя пара. Не он.
На этой почве мы даже один раз поссорились. У мамы не было веских аргументов не любить Пашу, а «я так чувствую» для меня, естественно, было неубедительным.
Я–то чувствовала его любовь.
Только сейчас я поняла, как мама была права. Просто мои розовые очки не позволили увидеть дальше своего носа.
Паша никогда не брал меня на мероприятия, где присутствовали его коллеги, партнеры и конкуренты. Я не задавалась вопросом «почему», теперь стало все предельно ясно. Он уже тогда готовил свой план по расширению бизнеса.
Стратег чертов.
Сейчас я понимаю, почему он тщательно следил за тем, чтобы я не забеременела, высчитывал дни овуляции, тащил меня в душ. Он объяснял это тем, что мы еще молодые и должны прочно встать на ноги, прежде чем заводить малыша. Но, судя по всему, ребенок просто не вписывался в его бизнес–план.
Какая же я дура. Он же всегда был во всем щепетильным и расчетливым. А я просто любила.
Любила – получай нож в спину.
И как я теперь посмотрю в глазах мамы, перед которой так рьяно защищала мужа, расхваливала его и откровенно заявляла, что она просто хочет, чтобы я вернулась домой под ее контроль.
Стало очень стыдно.
Пашу я не прощу, но родителям о разводе скажу, когда снова налажу свою жизнь.
От мыслей о родителях на душе стало тяжело и очень одиноко. Мне некому больше позвонить и облегчить душу, некому поплакаться в жилетку.
Из галереи я уволилась, так и не успев укрепить ни с кем дружбу, а с институтскими просто потеряла связь, купаясь в мнимых лучах надуманного счастья.
Снизу раздался женский смех, а мне словно нож в сердце вонзили, а затем прокрутили.
О таком отношении мужа даже стыдно кому–то рассказывать. Он же ни во что меня ставит, считает вещью, как он выразился прислугой.
Я подошла к двери и прислушалась: тихий мужской голос, женский смех, звон бокалов.
От понимания, что и трахаться они будут у меня под дверью, я вскипела.
Первым желанием было выломать дверь, но нужно быть объективной, моих сил на это не хватит. Затем я решила создать адский шум, чтобы привлечь внимание этой Милы, которая обязательно захочет выяснить, в чем дело и что за девушка кричит наверху.
Но ярость затуманила не весь здравый смысл, и я отдавала себе отчет, что Паша сдержит слово и не даст жизни ни мне, ни родителям.
Они только встали на ноги, с трудом добились разрешения открыть в своем поселке продуктовый магазин. Натравить на них проверки, подстроить нарушения для Паши сложности не составит. Один внушительный благотворительный взнос и администрация района закроет глаза на все ради «дорогого человека».
Я облокотилась на дверь и в отчаянии съехала на пол, закрыла лицо ладонями и тихо заплакала.
Что мне делать? Я не смогу целую неделю терпеть потрахушки мужа у меня под боком, играть роль прислуги и обслуживать его дорогую гостью.
Я не на помойке себя нашла.
Мой взгляд упал на окно. Сумасшедшая мысль проскочила в сознании, но я ее отогнала.
Нет и нет.
И тут я услышала страстные стоны с первого этажа.
Глава 6
Стоны то доносились до моей комнаты, то затихали, а мое сердце окончательно перестало биться в сторону неверного мужа.
Это край. Все. Назад дороги нет. Я не только не смогу это терпеть, но и простить. Никогда.
Он просит понять его? Самодовольный индюк. Такое понять невозможно.
Я встала с пола, скинула с себя полотенце и полезла в шкаф.
В висках набатом пульсировал пульс, а в голове одна лишь мысль – окончить эти мучения, уйти, не слышать этих бесстыжих звуков.
Я надела джинсы и синюю рубашку. Вся обувь осталась внизу. Я открыла чемодан и достала белые, тканевые мокасины. На улице лето, но ничего, не спарюсь.
Звуки снизу становились громче. Девушка совершенно не стеснялась издавать громкие стоны. Конечно, она же даже не подозревала, что в доме есть свидетели ее грешного удовольствия.
Подгоняемая собственным адреналином, я решительно открыла окно и посмотрела вниз. Высоко, но не настолько, чтобы передумать.
Под окном шел прочный карниз, справа для вьющихся растений к фасаду дома прикреплена большая, кованая решетка. Она–то мне и нужна.
Эта решетка рядом с моим окном, как знак, что я двигаюсь в нужном направлении, и мне непременно нужно отсюда убраться.
Я на секунду оглянулась назад, еще раз взвешивая все риски.
– Да, Паша, так! – услышала я приглушенный и умоляющий голос.
К черту! Всех. Я сказала, что уйду, значит, сделаю это.
Я подставила к окну пуфик, крепко ухватилась за раму и ступила на карниз. Вроде крепкий. Сильнее надавила ногой. Держится.
Я выдохнула, собрала все силы и, гонимая упрямством, полностью вылезла в окно.
Сердце колотилось как бешеное. Я не боялась высоты, но упасть и сломать себе все кости совершенно не хотелось.
Я крепче сжала пальцы на раме, медленно, но уверенно продвинулась по козырьку к решетке и быстро схватилась одной рукой за металлический декор.
Слегка потрясла. Прибита прочно.
– Давай, моя хорошая, теперь выдержи и мой вес, – тихо прошептала я и как в тумане, плохо соображая одной ногой, ступила на горизонтальный прут, другой оттолкнулась и полностью переступила на решетку.
– Боже, как же страшно. Только не смотри вниз. Вика, не смотри вниз.
Я тихо разговаривала сама с собой, чтобы хоть как–то отвлечься от зарождающейся паники.
Все потом. Сейчас только концентрация внимания и уверенные движения.
Нащупывая удобные отверстия, я медленно начала спускаться вниз.
Через пару минут я прочно стояла на земле, прислонившись к стене дома.
Я сделала это и осталась жива.
Пригнувшись ниже, чтобы меня нельзя было увидеть из окон дома, я выбежала с территории коттеджа и побежала вверх по улице.
Цель – уйти как можно дальше, передохнуть и решить, что делать.
Как только коттедж скрылся из вида, я перешла на шаг, обхватив себя руками.
Летняя ночь была теплой, но у меня от нервного перенапряжения начался отходняк, поэтому тело нещадно колбасило.
В конце улицы я остановилась и оглянулась.
И куда дальше? Слева и прямо лес, направо за домами еще одни такие же улицы.
Я подошла к крайнему коттеджу и села на скамейку. На улице вечер, а в окнах дома темно. Значит, хозяев нет, либо ушли прогуляться.
Мне бояться нечего, я не забралась на чужую территорию, а всего лишь воспользовалась их лавкой.
Я опустила голову на руки и тяжело вздохнула.
Всплеск злости прошел, азарт от побега тоже и наступило отрезвление.
Ну, как можно быть такой глупой и недальновидной.
Денег нет, документов тоже, позвонить не могу, как я куплю себе билет обратно в город? Где буду ночевать?
От понимания какую глупость совершила, я в отчаянии застонала, завалилась набок и потянула к себе колени.
Пусть все думают что хотят. Хуже уже некуда. Дом стоит в самом конце улицы, если повезет, и хозяев нет в поселке, то меня никто и не увидит.
Немного вот так полежу, а потом решу, что делать.
Я морально устала. Вернуться к Паше я не могу, иначе придется принять правила его игры и стать прислугой. А когда он поймет, что я полностью от него завишу, будет использовать по полной в своих гнусных целях.
Мне нужны деньги, но взять их негде. На работу без документов меня не примут, да и жесткий отбор я не пройду, нужны рекомендации. Богатые тщательно охраняют свое имущество от всякого сброда.
На улице совсем стемнело, включились фонари, а я не заметила, как уснула.
– Девушка! Эй, милая, просыпайся!
Сквозь плотную сонную завесу до меня донесся мягкий женский голос.
Я открыла глаза, но не сразу поняла, где нахожусь.
Я села и посмотрела на женщину лет сорока пяти, которая стояла рядом со мной скрещенными на груди руками.
– Дом закрыт, все в порядке, – сообщил, подошедший мужчина, и подозрительно посмотрел на меня.
– Ты кто? – спросила женщина и вопросительно подняла брови.
От резкого пробуждения я не сразу нашлась что сказать.
– Я...
– Вроде девочка приличная. Одежда вон не ширпотреб, не с рынка. И алкоголем не несет, – посмотрела женщина на мужчину в ожидании вердикта.
– Чего тогда здесь разлеглась? – буркнул ее спутник.
– Может, устала? – предположила женщина.
– От чего? Помаду да хер держать?
И тут я разрыдалась.
Мне стало себя невероятно жалко. За все. Я ведь никому, ничего плохого не сделала, за что жизнь подложила мне такую свинью.
Сейчас эта пара вызовет полицию и тогда мне не поздоровится от моего мужа.
Бежать. Нужно подрываться и бежать отсюда. Но куда, я не знала.
Рыдания душили, я не могла не то, что слова сказать, я дышать нормально не могла.
– Вась, у девочки, видимо, беда случилась. Иди в дом.
– Вера, ты уверена? А если она мошенница?
– Иди Вась, иди.
Женщина слегка подтолкнула мужчину в плечо, давая понять, чтобы он оставил нас одних. Вася еще немного посомневался, но все–таки просьбу выполнил.
Женщина подошла ближе и села рядом со мной на скамейку.
– Милая, что у тебя случилось? – уже более ласковым голосом обратилась ко мне Вера.
Я не могла перестать всхлипывать, а женщина терпеливо ждала, когда я успокоюсь.
– Ну вот, умница. Выплакалась? – через пару минут Вера снова заговорила. – Скажи, чего ты здесь сидишь?
Я посмотрела на собеседницу. Женщина среднего возраста, лицо доброе, но какое–то уставшее. Волосы небрежно собраны в пучок и снизу были мокрые. Видимо, ходили купаться на озеро. Эта Вера очень располагала к себе и была единственная, кто вообще заинтересовался моей персоной.
Я посмотрела на лес и тяжело вздохнула.
– Меня муж выгнал из дома, забрал документы и деньги.
Глава 7
– Как выгнал? Разве так делается? – всплеснула руками женщина. – Может, одумается?
– Вот так! Привел домой любовницу и сказал терпеть. Я отказалась. Он забрал карточки, документы и телефон.
– И выгнал? На ночь глядя?
Было стыдно, но я решила немного приврать, в надежде вызвать сочувствие и попросить помощи.
– Там все очень сложно, – вздохнула я.
– Слушай, а близкие у тебя есть? Я могу дать тебе телефон, позвони, пусть приедут за тобой или как–то повлияют на твоего мужа.
– Есть, но я не хочу их вмешивать. Родители живут в провинции, приехать сюда они не смогут. Муж пригрозил проблемами, поэтому я не хочу, чтобы из–за меня у них были трудности.
– Господи, да что же за изверг такой? – негодовала Вера.
– Он бизнесмен, для него деньги и положение в обществе оказались важнее жены и семьи. Я сама не ожидала, что живу с таким расчетливым человеком.
– Понимаю. Я насмотрелась на таких, – согласилась со мной женщина. – Им власть и полные кошельки затмевают глаза. Часто видела, как они к своим женам как к вещам относятся. У меня дочь чуть младше тебя, берегу ее от вот таких жадных. Как же тебе помочь? Даже не знаю.
Я была благодарна судьбе, что случайно заснула именно на этой лавочке. Может, удастся напроситься переночевать в доме у этой пары?
– А это ваш дом? – с надеждой спросила я.
– Нет, ты что, куда нам такой. Здесь живет молодой мужчина, тоже, кстати, бизнесмен, но порядочный, очень вежливый и обходительный. Его правда сейчас нет, он приезжает раз в несколько дней. Мы с мужем моим Васей ремонт внутри делаем, так Артем Евгеньевич материалы привозит.
То, что хозяина дома нет, меня очень обрадовало. Я набралась смелости, чтобы задать свой главный вопрос. В любом случае терять мне нечего, и так на улице осталась.
– Скажите, пожалуйста, а могу я у вас переночевать? Я согласна даже на полу. Все же лучше, чем на лавочке. А утром сразу уйду. Обещаю, я хлопот вам не доставлю, – на высокой скорости выпалила я, пока женщина не принялась отказываться.
Вера задумалась, а через несколько секунд закивала.
– А почему нет? Ты вроде приличная, искренне говоришь. Да и в доме особо ценного ничего нет. Хозяин был сегодня, значит, завтра не приедет, – Вера оглянулась на дом. – Пошли, найдем тебе место на одну ночь.
От облегчения я пришла в такой неописуемый восторг, что даже бросилась к женщине и крепко ее обняла.
– Ой, простите, пожалуйста, – засмущалась я. – Я от радости.
Женщина засмеялась и погладила меня по спине.
– Ну, что мы, не люди что ли. Меня Вера зовут. А тебя как?
– Я Вика, – представилась я и поплелась за Верой к дому.
Внутренняя планировка коттеджа была стандартная, как и во всем поселке: холл, широкая лестница на второй этаж, наверху направо две комнаты, налево столько же, внизу слева от входа гостиная, гардеробная, санузел, справа огромная столовая, переходящая в комфортабельную кухню. В углу на первом этаже есть дверь, через которую можно попасть в гараж, а оттуда в тренажерный зал. На втором этаже есть балкон, у некоторых с креслами и столиком. Но это по желанию. Перед домом, как правило, дорожка, газон и скамейка. Сзади в метре от дома невысокий забор, за которым располагается соседний коттедж параллельной улицы.
Я оглянулась. На кухне было чисто, а вот холл и гостиная заполнены коробками, рулонами, банками с краской и строительными лесами.
– Проходи на кухню. Ты наверно голодная? – гостеприимно поинтересовалась Вера, и я в нерешительности поджала губы. – Понятно. Сейчас тебя покормлю.
Женщина улыбнулась, указала мне на столовую, а сама ушла к мужу в гостиную.
В это время у мужчины зазвонил мобильный телефон, и Вера ускорила шаг.
Я не хотела подслушивать чужие разговоры, поэтому прошла в столовую и подошла к окну.
Был поздний вечер, вдоль улицы горели яркие фонари, и нет ни одной души.
Интересно, мой муж закончил трахать свой билет в большой бизнес или все еще ублажает ее? Знает, что меня больше нет в доме, ищет?
Как жизнь, которая еще вчера была спокойная и размеренная, смогла превратиться в этот ад? На душе скребли кошки, я чувствовала себя потерянной и совершенно незащищенной.
Я совершенно не представляла, что буду делать завтра. Мы находились на другом конце страны, и билет домой обойдется, как три зарплаты обычного рабочего. Можно попробовать перемещаться автобусом и поездом, но я не сэкономлю сильно много.
Попробую попросить эту добрую пару одолжить мне денег, вот только в залог им нечего оставить.
Какой–то тупик со всех сторон.
Скорее всего, придется признать поражение и вернуться к Паше. От этой мысли взбунтовалось все нутро.
– У нас здесь еда не ресторанная, – донеслось за спиной, и я резко обернулась, – но все вкусно.
Вера открыла холодильник и достала небольшую кастрюльку.
– Вы что, Вера! Я благодарна вам за все. Даже если дадите просто кусок хлеба и чай.
– Ну, мы не настолько бедные, – хмыкнула женщина, а я испугалась, что обидела ее своими словами.
Женщина положила в тарелку пюре и котлету.
– Я не хотела вас обидеть, извините. Я сама из провинции, и знаете, мне кажется, я сто лет не ела котлет с пюре.
Женщина улыбнулась, поставила тарелку в микроволновку и достала аптечку.
– Тебя муж избил? – показала она на мой лоб и руку.
– О нет! Слава богу, до этого он не докатился. Это я возвращалась с озера и неудачно упало.
Женщина укоризненно на меня посмотрела, словно не поверила моим словам.
– Подойти ближе, подлечим тебя немного. А то хозяин увидит и подумает, что неблагополучная. Вон лоб синий и царапины воспалились.
Я опешила. Зачем он меня увидит? Я даже оглянулась на окно, высматривая свет от фар, а сердце бешено заколотилось от страха, что все–таки придется ночевать мне на улице.
– Он, что приехал?
– Нет, и надеюсь, что пару дней его не будет.
Вера выдавила шарик мази и нанесла мне на шишку, затем также смазала руку.
– Все или еще где есть?
– Еще на ноге, – призналась я, – но там не видно.
– Ладно. Мы тут с Васей покумекали и решили выдать тебя за нашу дочь.
Глава 8
– В смысле за вашу дочь? Когда? Зачем? – пришла я в недоумение и завалила вопросами.
В кухню вошел Василий, сел за стол и жестом показал жене, чтобы тоже положила ему ужин.
Вера поставила разогретую тарелку с моей порцией и принялась накладывать для мужа.
– Вика, ты вроде девочка порядочная, открылась нам, и мы не побоимся раскрыться тебе, – снова заговорила Вера, периодически на меня поглядывая. – Мы люди небогатые и, к сожалению, не можем помочь тебе деньгами на билет. У нас двое детей, младшему сыну пятнадцать и он... Он болеет. Мы с мужем приехали сюда, чтобы заработать денег. Все что у нас есть, мы отправляем в клинику. А старшей дочери двадцать два, она должна была на днях приехать к нам. Артему Евгеньевичу нужен повар, а нам дополнительные руки. Оля сейчас позвонила и сказала, что не приедет. Пети стало хуже, а пока нас нет, она за ним присматривает.
Вера замолчала и отвернулась к раковине, потом спохватилась и бросилась доставать из микроволновки ужин для мужа.
Когда она повернулась, я увидела, что ее глаза покраснели, а губы плотно сжаты.
Я уже догадалась, к чему клонит женщина, но радость от разрешения моей проблемы омрачилась тем, что этому поспособствовало ухудшение здоровья сына этой чудесной пары.
Василий тоже понял, что жена расстроена и поэтому продолжил за нее.
– Оля не приедет, а тебе нужны деньги. Мы решили прикрыть тебя и сказать, что ты наша дочь, – спокойно и без отступлений озвучил мужчина.
Нет, я ожидала немного не такого предложения.
– Спасибо большое, но почему нужно все так усложнять? Я не хочу приносить вам хлопоты, – удивилась я сложности схемы. – Скажите, а если не играть роль вашей дочери, а просто устроиться поваром? Так нельзя?
Василий покачал головой.
– Нужны рекомендации. У тебя есть? – выгнул мужчина бровь, понимая, что у меня ничего нет.
Я отрицательно покачала головой и вздохнула. Он прав, без протеже меня не возьмут. И как я не догадалась? Всегда же сама так принимала на работу.
– Ну вот. Артем Евгеньевич нас знает, и мы поручились за Олю, – продолжил объяснять Василий. – Ему этого достаточно. Поэтому, если действительно хочешь заработать денег и уехать домой, вот твой шанс. Глупо им не воспользоваться. Либо тебе не так уж и надо, – строго закончил мужчина.
– Нет–нет, мне очень нужно. Вы не представляете, какую помощь мне оказываете. Я очень вам благодарна. Я буду лучшей для вас помощницей, – затараторила я, пока мужчина не передумал.
– Вот и славно, – снова заговорила Вера уже более уверенным голосом. – Только помни, пожалуйста, отвечаем за тебя мы. Не наделай глупостей. Мы не можем лишиться работы.
– Я не подведу вас, обещаю, – я сложила в мольбе ладони на груди и искренне улыбнулась.
– Ты хоть готовить умеешь? – спросил Вася. – Как–никак жена богача.
– Умею, да. Не изыски из ресторана, но обычную еду без проблем. Я когда жила с родителями, часто готовила ужин сама, так как мама тогда работала в школе техничкой и приходила домой поздно.
– Отлично. Хозяин как раз и просил без выпендрежа, – успокоила Вера.
– Но вы сказали, что вам нужна помощница для ремонта. Вот здесь загвоздка. Я ничего не понимаю в этом, – с сожалением посмотрела я сначала на мужчину, потом на женщину.
– Здесь не переживай, – махнул мужчина мозолистой рукой. – Сложную работу тебе никто поручать и не будет. Так, принеси, подай, придержи.
– Викочка, все будет хорошо, – подошла ко мне Вера и погладила по спине. – Ты попала в среду, в которой давно не жила и тебе страшно, но ты наша девочка, неизбалованная и воспитанная. Ты не белоручка, а значит, справишься со всем. А я и Вася будем рядом. Поработаешь месяц, заработаешь нужную сумму и уедешь домой. Трудно будет потом, когда дела со своим мужем решать будешь. Вот там тебе нужна более квалифицированная помощь. А сейчас это поле с цветочками.
Вера посмотрела на меня взглядом наполненным теплом и участием и ласково улыбнулась. От такого отношения у меня внутри все защемило.
Я давно не встречала бескорыстных людей, готовых помогать другим просто так. Я понимаю, что круг общения у меня не тот, там, где деньги, великодушия не жди. А там где большие деньги, тем более. Нет, я не гребу всех под одну гребенку, но в окружении мужа, искренних людей я не встречала.
Может и здесь я ошиблась? Нужно было не с наивной доверчивостью смотреть в рот Паше, а обратить внимание на его круг общения. Тогда я бы больше узнала о натуре своего мужа и может быть прислушалась к маме. Хотя вряд ли. Паша в то время был для меня всем.
Еще раз, посмотрев на сияющие добром глаза Веры, я не сдержала порыва, поднялась со стула и заключила женщину в крепкие объятия.
– Спасибо, вам. Однажды, когда у меня будет возможность, я отвечу вам тем же. Не знаю как, но я обязательно вас отблагодарю. Не только за то, что приютили, дали работу и пошли на риск, прикрывая меня, но и за то, что поверили. С самого начала поверили мне.
Я отпустила Веру и повернулась к Василию.
Мужчина понял мои намерения и тут же вскинул руки.
– Обойдемся без нежностей. Просто – пожалуйста.
– Муж у меня не сильно сентиментальный, – заступилась за него Вера. – Доедай и пошли искать тебе место для ночлега.
Я быстро доела свой ужин, поставила тарелку в раковину и развернулась уйти, но меня словно током прошибло. Я резко остановилась, вернулась к посуде и принялась ее мыть.
– Привыкнешь, – улыбнулась Вера, похлопав меня по плечу, а мне стало жутко стыдно.
После того, как я закончила с посудой, мы с Верой прошли в гостиную, где был погром.
– Кухня и второй этаж нетронутые, а холл и гостиная отведены под ремонт. Хозяин, когда приезжает, то иногда остается и ночует у себя в спальне на втором этаже. Я с Васей сплю на надувном матрасе в гостиной. Артем Евгеньевич, предлагал первую комнату справа, но мы отказались. Нам здесь комфортнее. Мало ли что повредим, потом расплачивайся. А так здесь внизу и санузел есть, и шкаф нам выделили.